Глава 25

             Воцарилась абсолютная тишина, длившаяся пятнадцать ударов сердца.        Амбридж наслаждалась затишьем, самодовольно улыбаясь, словно ожидая, что в любую минуту раздадутся аплодисменты. Когда этого не произошло, она слегка фыркнула, выпрямившись на стуле.       – Итак, - чопорно произнесла она. –Я уверена, что вам всем не терпится узнать меня, и я с нетерпением жду....—       – Где Дамблдор? - выкрикнул голос из-за спины Гермионы.        В унисон все головы в Большом зале повернулись к источнику звука. Совершенно не смущаясь, Джордж Уизли вызывающе смотрел на Амбридж. Половина зала — включая Гермиону — посмотрела обратно на Амбридж, ожидая её реакции.        Амбридж сузила глаза на Джордже. – Молодой человек, сейчас не время для....—        Фред перебил её. –Да, где Дамблдор?        Словно второе перебивание дало разрешение, больше половины гриффиндорского стола и несколько учеников из Пуффендуя и Когтеврана начали шуметь, выкрикивая вопросы Амбридж и громко переговариваясь между собой. Рон был одним из них; он переводил взгляд между Гермионой и Гарри, неоднократно спрашивая, кто такая Амбридж и что она здесь делает, и разве они ничего не слышали о Дамблдоре после их суда (как будто они не были с Роном все это время).        Гермиона была так ошеломлена, что могла лишь беспомощно смотреть на него. Гарри тоже не оправился от шока, не обращая внимания на допрос Рона, тупо глядя на Амбридж с открытым ртом.        Лицо Амбридж исказилось от нескрываемой злости. Прежде чем она успела потянуться за палочкой, профессор МакГонагалл быстро встала, направив свою палочку ей в горло.        – Тихо.        Команда эхом разнеслась по комнате, и несколько человек закрыли уши. Вновь воцарилась тишина. МакГонагалл коротко кивнула, окинув каждый стол факультета строгим предупреждающим взглядом, прежде чем вернуться на свое место.        Амбридж слащаво улыбнулась МакГонагалл. – Спасибо, Минерва. Я очень благодарна за вашу поддержку.        Взгляд, который МакГонагалл бросила в спину Амбридж, говорил о том, что Амбридж не получила ничего, кроме этого.        Амбридж начала говорить прерывистым, девичьим голосом. – Я скажу это один раз, и только один раз, и я ожидаю, что это положит конец этому обсуждению. Она издала высокий смешок, но напряженность её взгляда опровергала всякую легкость в её словах. – Ранее сегодня днем Альбус Дамблдор благоразумно согласился выполнить решение Совета управляющих об отстранении его от должности директора школы Хогвартс. Заверяю вас, это решение было принято нелегко и учитывало безопасность и благополучие каждого ученика, посещающего наше уважаемое учебное заведение.        Кроме того, Министерство магии всегда считало образование юных волшебниц и волшебников чрезвычайно важным. Каждый директор или директриса привносил что-то свое в ценную задачу управления этой школой, и я, при полной поддержке Министерства, постараюсь сделать то же самое. Мы благодарим бывшего директора Дамблдора за его многолетнюю службу Хогвартсу и его готовность признать необходимость уйти в отставку в пользу руководства, которое лучше соответствует стандартам, предъявляемым в настоящее время к такой влиятельной должности. Я считаю, что самым искренним желанием Альбуса Дамблдора было бы наше сотрудничество, установление баланса между прогрессом и сохранением для улучшения всего волшебного сообщества. Вместе вы и я приведем Хогвартс в новую и улучшенную эру.        Амбридж подняла свой пустой стакан для воды, обводя взглядом комнату, включая как учеников, так и учителей.        В безумной попытке ещё больше укрепить свою недавно дарованную власть, Амбридж начала распространяться о своем собственном прошлом, перечисляя квалификации и награды, накопленные за долгую карьеру в Министерстве. Гермиона не слушала. Она глубоко вздохнула, глазами скользя по столу преподавателей, обдумывая эту неожиданную катастрофу.        Брови МакГонагалл были так плотно сдвинуты, что казалось, она никогда их не расправит. Флитвик выглядел так, словно его ударили между глаз, а Снейп теперь откровенно хмурился. На каждом лице за главным столом была маска неверия, гнева, замешательства или смеси всех трех. Гермиона перевела взгляд на Трелони, понимая, что Хагрида нет на его обычном месте. Неужели он все еще с первокурсниками? Если подумать, разве МакГонагалл не должна быть с ними, проводя инструктаж перед распределением?       Ответ на её вопрос появился, когда дверь в Большой зал приоткрылась, и появилась знакомая женщина с короткими, железно-серыми волосами; профессор Граббли-Дёрг, которая временно заменяла Хагрида в прошлом году, вопросительно посмотрела на стол преподавателей.        Когда Амбридж соизволила перестать проповедовать себя достаточно долго, чтобы махнуть ей рукой войти, Граббли-Дёрг быстро провела две шеренги бледно выглядящих первокурсников между центральными столами факультетов. Её сильная челюсть была поставлена так, что не допускала никаких глупостей, но на её лице тоже была написана тревога. МакГонагалл встала, чтобы принести деревянный табурет и старую, потрепанную шляпу в центр возвышения, и началась сортировка.       После результатов их первой вспышки никто за столом Гриффиндора, да и вообще ни за каким столом, не был расположен к разговорам, в результате чего церемония распределения прошла на удивление тихо. Когда подали ужин, Гермиона ела машинально, в голове роились вопросы об Амбридж, Дамблдоре и Министерстве. Как Дамблдор мог это допустить? Что он делает? Сыграли ли её действия по защите родителей какую-то роль в его отставке?       Амбридж зачитала длинный список объявлений на начало семестра, включая несколько дополнений, которые доходили до того, что подвергали профессоров временному испытательному сроку, пока Амбридж лично не проверит и не одобрит их. Гермиона с удивлением отметила, что Амбридж, похоже, совершенно не задевают испепеляющие взгляды, сверлящие её спину после этого объявления.        Последовавший вечер прошел как в тумане, за одним заметным исключением: как только Гермиона выполнила свои обязанности старосты вместе с Невиллом, Гарри и Рон выпроводили её из общей комнаты.       — Что мы делаем? — спросила она, быстро оглядываясь в поисках запоздавших, все ещё поднимающихся в башню Гриффиндора после ужина. Не отвечая, Рон метнулся к чулану для метел, где она в прошлом году рассказывала им о Малфое. Гарри влез за ним, отчаянно жестикулируя, чтобы она присоединилась.        — Я теперь староста, — прошипела она, неохотно следуя за ними внутрь. — Я больше не могу бродить где попало после отбоя. Как это будет выглядеть, если меня поймают после комендантского часа в первую же ночь?        Гарри тихонько закрыл за ней дверь, держа в руках небольшой сверток, завернутый в коричневую бумагу, который она раньше не заметила.        — Это важно, — быстро ответил Гарри. — Нам нужно знать, что происходит.        Она посмотрела на сверток. — И это поможет чем?       — Ну, я пока не знаю, — виновато поправил очки Гарри. — Сириус дал мне это прямо перед отъездом на Кингс-Кросс сегодня утром. Сказал использовать, если мне понадобится связаться.        — Мы подумали, Сириус будет знать, где Дамблдор, — добавил Рон, засовывая руки в карманы.        Гарри развернул сверток, и в нем оказалось маленькое грязное зеркальце. Оно выглядело очень старым; бронзовая патина сильно потускнела. Гарри повертел его в руках, прищурившись, глядя на записку, прикрепленную к задней стороне.        — Это двустороннее зеркало, — сказал Гарри через мгновение. — У него тоже такое есть. — Гарри поднес зеркало к своему лицу. Гермиона встала по другую сторону от Гарри, со стороны Рона, вглядываясь в их грязное отражение.       — Сириус, — чётко произнёс Гарри.       Тотчас же зеркало превратилось в окно, показывающее просторную, довольно грязную спальню. Большая кровать с резным деревянным изголовьем доминировала в центре комнаты, а над головой свисала пыльная люстра. Множество плакатов, перемежающихся с несколькими большими золотыми и алыми знаменами Гриффиндора, занимали почти каждый квадратный дюйм видимого пространства стен.        Рон с довольным хихиканьем посмотрел на плакаты с одетыми в бикини магловскими женщинами, прикрепленные между несколькими изображениями магловских мотоциклов, привлекая внимание Сириуса, который сидел спиной к ним за небольшим письменным столом у дальней стены.        — Гарри? — взволнованно спросил Сириус, вскакивая со стула. Он быстро подошел и взял другое зеркало. — Что случилось? Что не так?        — Сириус, где Дамблдор? — спросил Гарри.       — Что значит, «где Дамблдор»? — резко спросил Сириус.        — Его здесь нет! — торопливо прошептал Гарри. — Какая-то женщина по имени Амбридж говорит, что она директор!        Сириус громко выругался, а затем начал бормотать себе под нос.       Гермиона огляделась, раздумывая, не наложить ли ей заклинание тишины на дверь кладовки, на случай, если Сириус снова начнет кричать. В конце концов, она решила, что это будет выглядеть слишком подозрительно. Вид в зеркале резко дернулся в сторону, когда Сириус вернулся к своему столу.        — Что происходит? — вмешался Рон.        Сириус прислонил зеркало к стене и наклонился, чтобы торопливо перебрать стопку бумаг на своем столе. Гермиона успела заметить слова «Активные Пожиратели Смерти», нацарапанные вверху одного листа, когда он промелькнул мимо. На другом было что-то похожее на планы зданий.        Сириус раздраженно зарычал и перевернул ещё несколько бумаг. Наконец его рука нащупала одну из них, и он вырвал из кучи экземпляр "Вечернего пророка", быстро просматривая его.        – Нет, ничего. Ох, не могу поверить, что они это сделали. Это наверняка будет главной новостью завтрашнего утреннего «Пророка».        – Ты знал, что это произойдет? - возмущенно спросил Гарри.        – Не совсем, - ответил Сириус, проводя рукой по своим длинным волосам. – Это было отдаленной возможностью после событий этого лета и всего, что произошло после возвращения Волан-де-Морта, но мы были так уверены, что Фадж никогда не убедит попечителей отстранить Дамблдора от должности директора. И мы думали, когда Дамблдор только вчера сказал, что держит ситуацию под контролем... - он замолчал, нахмурившись.        Гермиона закусила нижнюю губу, пытаясь понять. – Почему он хотя бы не предупредил Орден?        Сириус тяжело вздохнул. – Я не уверен. Может быть, он подумал, что это будет выглядеть слишком подозрительно, если он заранее предупредит Орден. Несколько наших людей в Министерстве уже подозреваются в сговоре с Дамблдором. - Сириус замолчал, покачав головой и снова вздохнув. – Я думаю, он скоро свяжется с нами.        – И что нам делать до тех пор? - спросил Рон. – Я уже вижу, что эта Амбридж - та еще штучка...        Сириус покачал головой. – Вы ничего не должны делать. Вы ничего не можете сделать. Волан-де-Морт не будет вечно скрываться, и пройдет совсем немного времени, прежде чем они будут умолять Дамблдора вернуться. Пока все не уладится, вы трое просто не высовывайтесь, хорошо?        Гермиона чуть не закатила глаза. Это звучало почти так же, как то, что Малфой сказал ей раньше. Гарри пробормотал что-то невнятное.        – Я серьезно, Гарри, - сказал Сириус. – Вы с Гермионой уже на прицеле у Министерства. Они будут искать любой повод, чтобы вас подставить или даже исключить.        У неё засосало под ложечкой. Она об этом не подумала. Амбридж, казалось, уже невзлюбила её, а теперь эта женщина ещё и директор? У Гермионы было предчувствие, что изменения в Хогвартсе только начинаются.        Заставив их пообещать, что они свяжутся с ним, если что-нибудь ещё произойдет, Сириус приказал им вернуться в свои спальни. Покорно вздохнув, Гермиона поплелась за Гарри и Роном в гостиную. Полная Дама впустила их без своего обычного строгого предупреждения о том, что нельзя находиться вне спальни после отбоя; казалось, она тоже чувствовала последствия отсутствия Дамблдора.       Даже привычный комфорт балдахина Гермионы не смог унять беспокойство, грызущее её живот. Она ворочалась, сон ускользал от неё далеко за полночь. Она не могла не бояться, что грядет что-то гораздо, гораздо худшее (как бы неправдоподобно это ни казалось при нынешней ситуации). Малфой, казалось, не хотел вдаваться в подробности в поезде, но, возможно, она сможет найти способ поговорить с ним наедине в ближайшее время.        Мысли о Малфое в поезде вызвали остаточное тепло на её щеках. Она выставила себя полной дурой, споткнувшись о собственные ноги, и Гермиона не могла остановить судорожную дрожь, сопровождавшую это воспоминание. По крайней мере, у него хватило порядочности не высмеивать её — было время, когда этого следовало ожидать. Было также время, когда она могла бы просто отмахнуться от этого. Но оба эти времена давно прошли.        Её пальцы обвели то место, где пальцы Малфоя задержались на её талии, и начало собираться другое тепло. Гермиона вспомнила, как он тихо говорил ей на ухо. Практически промурлыкал её имя. Глубокий, дрожащий вздох, который он издал, когда держал её, как будто для него было что-то большее, чем дискомфорт от их неожиданной близости.        Это было ужасно, честно говоря — возможно, он все-таки играл с ней. В прошлом году он почти сказал ей, что хочет забыть о том, что между ними было что-то большее, чем дружба, и даже дружба, казалось, испытывает его пределы. Каждое взаимодействие с тех пор только еще больше сбивало её с толку. Он не имел права заставлять её чувствовать себя таким образом. Это же Малфой, ради Мерлина.        И все же… когда она представила себе игривые ухмылки, которые, казалось, он приберегал только для неё, и то, как его глаза искрились общим весельем от её неловкости и сложившейся ситуации, маленькое зернышко раздражения, поселившееся в её груди, подпитывало растущее тепло в её животе. Она почти чувствовала жгучие отпечатки его пальцев на своей талии, когда её собственные пальцы скользили вниз. Почти чувствовала вкус шелка его губ с той ночи, много месяцев назад, когда он подчинил её себе из-за крайней необходимости. Теперь каждое его прикосновение просто обжигало её нервы электричеством. Мысли о нем посылали ощущения по спирали в места, которым она раньше не уделяла особого внимания. Её рука поползла ниже, намереваясь облегчить боль и, возможно, успокоить потрепанные нервы по пути.        Как бы Гермиона ни старалась, ей не удалось в точности воссоздать ту реакцию, которую Малфой вызывал в ней всякий раз, когда они находились рядом. Тем не менее, её скромные усилия были вознаграждены; она забыла об Амбридж и своих заботах на следующее утро, когда сон увлек её за собой.

***

      На следующее утро Гермиона испытала первый шок, даже не успев намазать маслом свой тост. Они с Невиллом спустились вниз пораньше, чтобы помочь профессору Макгонагалл составить расписание занятий. Когда Гарри и Рон вошли, она жестом пригласила их к столу, на котором уже были расписаны их маршруты. Они не успели сделать и двух шагов по коридору, как их перехватила Пэнси Паркинсон.       Гермиона наблюдала, как Пэнси остановилась прямо перед Роном, на удивление одна, без своей обычной свиты подружек. Пэнси накручивала темную прядь волос на палец, глядя на Рона, и слащавая улыбка тронула её губы. Отсюда Гермиона не могла разобрать, что говорит Пэнси, но что бы это ни было, Рон выглядел все более и более смущенным. Когда Пэнси потянулась, чтобы поправить галстук Рона, его глаза выпучились, и он покраснел до самых корней волос. Позади него у Гарри отвисла челюсть. Все ещё улыбаясь, Пэнси издала мелодичный смешок и отвернулась, покачивая бедрами, когда возвращалась к слизиринскому столу.        Ошеломлённая, Гермиона сразу же посмотрела на Малфоя. Она увидела, что он пристально смотрит на Пэнси, сморщив нос от отвращения. Пэнси, казалось, игнорировала любые попытки расспросов от него или Забини, сидевшего рядом с ней. Тео все ещё отсутствовал.       – Что это было? - спросила Гермиона Рона, когда он опустился на стул напротив стола.        Его лицо оставалось пятнистым, когда он просунул палец под узел галстука, ослабляя его. – Понятия не имею.        Второй шок произошел сразу после первого укуса тоста; у Гермионы наконец-то появилась возможность просмотреть свое собственное расписание на год.        – Вы уже посмотрели своё расписания? - спросила она Гарри и Рона, снова пробегая глазами по листу пергамента, уверенная, что произошла ошибка.        Рон пробормотал что-то с набитым ртом яиц, а Гарри взял свой список курсов. Барабаня пальцами по столу, она терпеливо ждала, когда Гарри скажет ей, что все в порядке. По многозначительному взгляду Рона она замерла и натянуто улыбнулась.        Взгляд Гарри снова вернулся к началу листа. – Подожди секунду, - медленно произнес он, – а где же Защита от тёмных искусств? И что это такое? Он ткнул пальцем в страницу. – Правила поведения и благопристойности? - Гарри скорчил гримасу.        Рон схватил свое расписание, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Черт возьми, мы должны каждое субботнее утро учиться подавать чай или еще что-нибудь в этом роде? Они, должно быть, шутят! С каких это пор у нас занятия по субботам?        Придвинув листок ближе к лицу, Рон уставился на него, словно надеялся, что тот исправится прямо у него под носом. Гермиона должна была признать, что хотя это и маловероятно, но не невозможно.        Рон простонал. – У нас должны были быть все выходные свободными, а теперь у нас сегодня урок. Чертовски здорово.        Сравнив расписания, они быстро выяснили, что эти уроки этикета назначены дважды в неделю, хотя единственный урок, который она разделяла с Гарри и Роном, был в субботу утром. Неужели они всерьез разделяют мальчиков и девочек для другого урока в течение недели? Это должно быть из-за Амбридж; Гермиона едва могла поверить, что женщина, поднявшаяся по служебной лестнице в Министерстве, может придавать значение таким устаревшим приличиям.        Гарри кипел от злости. – Не могу поверить, что Министерство вообще отменило уроки защиты. Как мы должны научиться защищаться от Волан-де-Морта и его Пожирателей смерти? При Дамблдоре такого бы никогда не случилось.        Рон энергично закивал. – Что, если мы просто займемся тем же, чем занимались в прошлом году, приятель? Ты, я и Гермиона? Мы продолжим практиковать новые заклинания....—        – У кого-нибудь из вас есть что-нибудь в среду вечером после ужина? - перебила Гермиона, прищурившись на незнакомые инициалы в своем расписании рядом с отметкой в семь часов. – Что-то под названием «Инициатива А.Н.Т.И.»?        – Неа, - сказал Рон, чмокнув губами. – И это хорошо, потому что когда мы должны проводить тренировки по квиддичу со всем этим? Я имею в виду, пробы в квиддич, конечно. Я думал, что мог бы попробовать себя в качестве вратаря, теперь, когда Вуда нет…        Пока Рон тащил Гарри поговорить с Анджелиной о предстоящих отборочных в квиддич, Гермиона вернулась к размышлениям о своём расписании, энергично подергивая коленом под столом. Она не могла избавиться от чувства тревоги; не прошло и дня в Хогвартсе, а её ожидания уже рухнули. И это год сдачи С.О.В. да Мерлина ради — почему всё пошло наперекосяк именно сейчас?        Быстро позавтракав, она начала расспрашивать, не знает ли кто-нибудь ещё о таинственном классе «Инициатива А.Н.Т.И.» . Из немногих гриффиндорцев, с которыми она посоветовалась, только столь же смущенный Дин Томас имел хоть какое-то представление о чем она говорит. Неужели они с Дином единственные в этом незапланированном классе.        Её внимание ненадолго отвлекла сова, принесшая «Ежедневный пророк». Желая следить за Министерством после того, что она узнала на площади Гриммо (и убедиться, что Рита сдержала своё обещание), Гермиона уже продлила свою подписку. Сириус был прав; увольнение Дамблдора было главной новостью. Министерство представляло это как изменение, инициированное и полностью поддержанное как родителями, так и Министерством.        Большой зал гудел из-за статьи. К счастью, Амбридж нигде не было видно, чтобы отчитывать кого-либо за это. Беспокойная и неспособная больше здесь сидеть, Гермиона направилась в башню Гриффиндора. Ей нужно было больше пяти минут подряд этим утром без очередного разворачивающегося бедствия. Возможно, она могла бы использовать свободное время перед уроком поведения, чтобы усовершенствовать свои навыки вязания; теперь, когда у неё был неограниченный доступ к магии, прогресс пойдет гораздо быстрее, чем раньше.        Она только вошла в вестибюль, когда заметила Тео, собиравшегося спуститься по ступенькам в подземелье.        — Тео! - позвала она. – Тео, Как ты?        Теодор продолжил спускаться по лестнице, не оглядываясь, и почти сразу же исчез из виду. Гермиона нахмурилась. Должно быть, он её не услышал.        Гермиона нашла Гарри и Рона снова возле Большого зала около одиннадцати часов. Она была удивлена огромным количеством людей, толпящихся в вестибюле; там были ученики со всех четырех факультетов и нескольких лет обучения. В центре всего этого она заметила Фреда, Джорджа и Ли, довольно заметно принимающих деньги от группы людей в обмен на горсти разноцветных конфет. Она надеялась, что это остатки предыдущей экскурсии в "Сладкое королевство", но у неё было подозрение, что это не так.        – Мы все вместе? - спросил Рон, оглядываясь.        – Похоже на то, - ответила Гермиона. – Смотрите, вот и остальная часть школы идет.        Все повернулись, наблюдая, как предыдущий класс покидает Большой зал. Казалось, все ученики младше пятого курса были на первом занятии, а теперь настала очередь пятых–седьмых. Это не сулило ничего хорошего — большинство младшекурсников выходили с кислыми лицами. Луна сохраняла своё обычное мечтательное выражение, но Джинни скривилась, проходя мимо.       Войдя в Большой зал, они впервые с начала учебного года увидели Амбридж. Сегодня на ней были мантии цвета заката, отделанные розовым кружевом. Неужели Амбридж сама ведёт этот урок?        Домашние столы стояли на своих местах. Гермиона села на скамью за столом Гриффиндора между Гарри и Роном. Она поймала взгляд Малфоя, сидевшего двумя столами дальше между Тео и Гойлом, и едва заметно кивнула в сторону Амбридж. Он ответил лёгким пожатием плеч. Видимо, он тоже не понимал, что происходит. Во время этого безмолвного обмена Тео так и не поднял глаз.        — Ближе, пожалуйста. Заполните первые ряды, — сладким голосом скомандовала Амбридж, жестом приглашая сидящих у дверей продвинуться вперёд. Когда все расселись по её вкусу, она немедленно начала.        — Добро пожаловать! Прекрасного вам утра, — Амбридж развела руками. Кто-то кашлянул, несколько человек фыркнули в ладони. Многие хмурились — вероятно, из-за сорванных субботних планов.       Амбридж цокнула языком. — Так не пойдёт. Я ожидаю, что вы ответите: «Доброе утро, директриса Амбридж». Готовы? Доброе утро!        Хор «Доброе утро, директриса Амбридж» прокатился по залу с разной степенью равнодушия.        Амбридж хлопнула в ладоши, оглядывая комнату с улыбкой. –Прекрасно. Итак, я хотела бы предвосхитить любые вопросы, прежде чем мы начнем, чтобы избежать неприятных перерывов сегодня. Учебная программа в Хогвартсе долгое время оставалась на усмотрение нынешнего директора, и какое-то время это было приемлемым балансом ответственности. Однако в последнее время Министерство начало пересматривать ваше расписание занятий в связи с современными реалиями и сочло его неудовлетворительным».        – Хотя это было актуально в определенный момент нашей истории, практика обучения заклинаниям, связанным с наступательным и оборонительным использованием, стала серьезно устаревшей традицией. Современные, уважаемые ведьмы и волшебники просто не прибегают к дуэлям, как наши средневековые коллеги, а выбирают более цивилизованное решение. По этой причине ваш прежний урок защиты от темных искусств был исключен из учебной программы в пользу более подходящей подготовки. Если вы выберете карьеру, в которой необходимо будет практиковать защитные заклинания, вашей программы среднего образования будет более чем достаточно.        Гермиона стиснула челюсть, чтобы не скрипеть зубами. Какая наглость у этой женщины, она ведет себя так, будто им не грозит постоянная опасность от безумного Темного волшебника. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, несомненно, о Волан-де-Морте, но снова закрыл его, встретив испепеляющий взгляд Гермионы. Все, что он мог сейчас сделать, это ещё больше разозлить Амбридж. Вероятно, было бы плохой идеей так быстро навлекать на себя ее гнев — по крайней мере, пока они не узнают, с кем и с чем имеют дело.        Следующие сорок пять минут Амбридж рассказывала обо всем, чему они будут учиться на уроках поведения и приличий в этом году — обо всем, что «пойдет на пользу социальному положению достойных юных ведьм и волшебников». Приглашенные учителя — все личные знакомые Амбридж — будут по мере необходимости сменять друг друга на уроках.               Гермиона почувствовала, как её внутренности скручиваются от ужаса, когда Амбридж сказала, что эти занятия теперь обязательны каждый год в Хогвартсе. И она просто кипела от ярости, узнав, что девочки на своих отдельных занятиях в будние дни будут изучать такие вещи, как чистящие чары, кулинарные чары и обслуживание стола, в то время как мальчики будут знакомиться с такими вещами, как латынь, налаживание связей и развитие защиты. Их совместные уроки будут посвящены манерам, столовому этикету, обычаям ухаживания и, к ужасу Гермионы, бальным танцам.        Улыбка Амбридж становилась всё шире и шире, когда она говорила, её слова постоянно перемежались её восхищенным, девичьим смехом. Это было чистое безумие — Амбридж играла с ними, как с куклами. Гермиона не могла поверить, что Министерство попалось на эту идеологию.        Ну… да, могла. Что не имело смысла, так это то, почему они так стремились не дать студентам научиться защищаться. Учитывая текущее положение вещей, это было более чем возмутительно. Сириус говорил так, будто у Дамблдора есть план вернуться в Хогвартс, и Гермиона горячо надеялась, что это получится как можно скорее. Дамблдор все исправит. Он должен. Напомнив напоследок о необходимости быть пунктуальными, иначе не избежать наказания, Амбридж распустила класс. Большинство, однако, не спешили уходить, решив, что нет смысла уходить, когда скоро обед. Мысль о следующей трапезе заставила Гермиону вспомнить о домовых эльфах, работающих на кухне внизу.        Надеюсь, им все ещё платят зарплату. Может, стоит связаться с Добби, чтобы убедиться в этом.        Мысль о Добби вдруг напомнила Гермионе кое о чем. Летом Гарри упоминал, что знает об исчезающем шкафе где-то в Хогвартсе. Незадолго до того, как на них напали дементоры, Гермиона собиралась предложить спросить Добби об этом. Если кто и знает, где что хранится, так это домовые эльфы Хогвартса.        Гермиона быстро проглотила свой обед, призывая Гарри и Рона сделать то же самое.       – Что? Зачем? - простонал Рон. –Сегодня же ещё суббота, я хочу немного потренироваться перед отборочными...       – Это важно, Рон, - сказала Гермиона, бросив многозначительный взгляд на Гарри. – Я хочу спросить Добби о шкафе.        Рон ныл всю дорогу до кухни, но, по крайней мере, Гарри не сопротивлялся.        – Об исчезательном шкафе, мисс? - спросил Добби своим высоким, хриплым голосом. Безделушка на его шляпе качалась из стороны в сторону, когда он качал головой. – Добби не знает о нем.        – Это была большая черно-золотая штука, - сказал Гарри, – но её разбил Пивз на моем втором курсе.        – О! - воскликнул Добби, его круглые глаза размером с теннисный мяч расширились. – Если он сломан, мы, вероятно, положили его в Комнату «Потерянных вещей», сэр!       – В какую? - с готовностью вмешалась Гермиона.       – В Комнату «Потерянных вещей», мисс, или, как её ещё называют, Выручай-комната!        Добби объяснил, что такое Выручай-комната - комната, в которую человек может войти только тогда, когда она ему нужна. Иногда она есть, а иногда нет, но когда она появляется, она всегда оборудована для нужд ищущего. Как будто Гермионе нужно было еще какое-то подтверждение, Добби подтвердил, что комната действительно находится на седьмом этаже, прямо напротив гобелена с изображением Варнавы Безумного, обучающего троллей балету.       Гермиона удовлетворенно улыбнулась, наконец-то получив ответы. Ей не терпелось рассказать Малфою, что она все выяснила.       Гермиона, Гарри и Рон поспешили наверх и, к счастью, обнаружили, что коридор на седьмом этаже пуст.       — Ладно… — медленно произнес Рон. — Добби сказал, что нужно пройти мимо этого участка стены три раза, думая о том, что нам нужно. И что именно нам нужно?       Гермиона задумчиво промычала. — Ну, я бы сказала, что сначала нужно начать с конкретики. Мы ищем исчезательный шкаф, так что давайте попросим комнату об этом.       Она трижды прошлась взад и вперед, сосредоточенно думая. Стена оставалась гладким каменным участком.       В течение следующих пятнадцати минут они испробовали несколько вариантов, но все безрезультатно.       — А что, если это была просто одна из безумных идей Добби? — сказал Рон, прислонившись к гобелену. Один из троллей пытался ударить его дубинкой по голове.       Гермиона покачала головой. — Это не так. Я точно знаю, что комната существует. Малфой попал сюда в прошлом году, помните?       — Нет, — язвительно ответил Рон. — И с каких это пор слово Малфоя что-то значит?       Гермиона проигнорировала его.       — Давайте попробуем что-нибудь простое, — предложила она, приложив палец к губам в раздумье. — Например, ванную комнату? Просто чтобы доказать, что комната здесь.       Гарри пожал плечами, жестом предлагая ей сделать это. На третьем проходе Гермиона краем глаза увидела, как из стены появилась полированная деревянная дверь. Она потянулась к медной ручке и открыла её.       Гермиона издала восхищенный взрыв смеха. Перед ней простиралась огромная ванная комната с несколькими кабинками и рядом сверкающих раковин на пьедесталах.       — Ага! Подойдите, посмотрите — получилось!       Гарри и Рон поспешили заглянуть ей через плечо.       — О, я хочу попробовать, — взволнованно сказал Рон. — Гарри, как думаешь, оно может сделать крытое поле для квиддича?        Они по очереди просили комнату создавать разные сценарии, пока не подошло время ужина. Как оказалось, Выручай-комната могла соорудить кое-как сделанное поле для квиддича. Оно было меньше, чем настоящее, но на нем была настоящая трава и даже выбор метел. Рон очень хотел испытать их все, и Гарри с Гермионой какое-то время потакали ему.       В свой первый заход Гарри вызвал просторную комнату, освещенную мерцающими факелами, где деревянные книжные полки выстраивались вдоль стен, а по полу были разбросаны многочисленные шелковые подушки. В одном углу стояло множество Детекторов Темных Сил и треснувшее зеркало, которое Гермиона с содроганием узнала из кабинета фальшивого Грозного Глаза в прошлом году. Гарри утверждал, что попросил комнату о месте, где он мог бы научиться защищаться.       Увидев книги, которые появились для комнаты Гарри, Гермиона попросила комнату создать довольно великолепную библиотеку, обставленную несколькими мягкими креслами и ревущим камином. Ей будет трудно не проводить здесь каждую свободную минуту, увидев это.       К сожалению, ни в одной из появившихся комнат не было ничего, похожего на исчезающий шкаф. После еще нескольких раундов, когда каждая просьба становилась все более и более причудливой, поскольку они проверяли пределы комнаты, даже Гермиона должна была признать, что они, вероятно, не найдут его сегодня.       — Может, нам нужно попросить Добби быть более конкретным, — предложил Гарри. — Или просто пусть он покажет нам как-нибудь вечером. Тот чулан, который появился для Рона, определенно был слишком мал, чтобы вместить что-то настолько большое.       — Гермиона, — задумчиво начал Рон, когда они спускались вниз на ужин, — ты говорила, что комната не отображается на Карте, верно?       — Верно, — подтвердила она. — Малфой вообще исчез с неё, когда вошёл внутрь.       Губа Рона скривилась при упоминании Малфоя, но он благоразумно промолчал.       — Почему? — спросила Гермиона.       Выражение лица Рона прояснилось. — Да так, просто подумал, что это было бы хорошее место, чтобы спрятаться от Амбридж, когда она запишет нас на уроки вальса или что там она несла сегодня утром.       Гарри фыркнул, поправляя очки на переносице. Гермиона тоже засмеялась, но что-то в словах Рона зацепило её память. У неё не было времени размышлять об этом, так как они подошли к Большому залу.       Гермиона тоже поспешно поужинала, вспомнив, что сегодня вечером состоится собрание старост пятого курса в учебной гостиной возле библиотеки. Невилл любезно подождал, пока она закончит, чтобы они могли вместе подняться наверх.       — Ну и что ты думаешь обо всех изменениях в этом году? — спросил Невилл, когда они завернули за угол.       Гермиона поморщилась. — Не могу сказать, что я довольна хоть одним из них. Особенно в год сдачи СОВ.       Невилл сочувственно нахмурился. — Да, без Дамблдора будет не то. И убрали наши уроки защиты? Не знаю, это кажется странным в такое время, когда Волан-де-Морт вернулся и всё такое.       — Так ты веришь Гарри?       — О, да. — Невилл искренне кивнул. — Бабушка всегда говорила, что Сам-Знаешь-Кто когда-нибудь вернется, и Дамблдор верит в это. Она не рада, что он ушел в этом году. Совсем не рада. Но она все ещё очень гордится тем, что Дамблдор выбрал меня старостой перед уходом. — Невилл застенчиво улыбнулся Гермионе, пока они шли.       Выяснилось, что гостиная старост — это пара уютных комнат сразу за входом в главную библиотеку. В первой комнате была своя небольшая коллекция книг, аккуратно расставленных на полках вдоль стен, и камин, соперничающий с тем, что был создан Выручай-комнатой. Несколько удобных кресел были разбросаны по центральной части, и между ними стояло несколько столиков. Украшения всех четырех факультетов присутствовали в общем пространстве, накладываясь на богатые деревянные панели стен. Из ряда окон вдоль противоположной стены открывался великолепный вид на далекий горный хребет.       Соседняя комната была немного меньше, в ней доминировал большой квадратный стол, и только одно арочное окно спасало пространство от ощущения чрезмерной тесноты. Именно там будут проходить их регулярные встречи.        Малфой уже был внутри. Его лицо оставалось бесстрастным, когда Гермиона вошла вслед за Невиллом, но его глаза следили за ней до другой стороны стола. Он сидел между Дафной и Падмой, крутя перо между ловкими пальцами. Гермиона сдержала улыбку, подумав, что, по крайней мере, кое-что не изменилось. Малфой моргнул один раз, когда Гермиона с благодарностью приняла стул, который Невилл выдвинул для нее рядом с Эрни Макмилланом.       Поглощенная инструкциями и подготовкой к их патрулированию дважды в неделю, которые проводили старосты школы и старосты факультетов, Гермиона была удивлена, когда собрание завершилось сразу после восьми. Когда все начали выходить из комнаты, она задержалась, делая вид, что внимательнее изучает свое расписание.       Невилл улыбнулся ей. — Тогда обратно в общую комнату?       — Эм... Я буду сразу за тобой, Невилл, — сказала она, улыбаясь в ответ. — Я просто хочу осмотреть остальную часть гостиной, прежде чем подняться.       Малфой, который начал было вставать, замер от её слов. Невилл пожал плечами, выходя из комнаты вслед за Дафной.       Когда дверь в главной комнате закрылась за последним ушедшим старостой, Гермиона подняла глаза и увидела, что Малфой уже наблюдает за ней. Он одарил её понимающей ухмылкой.       – Тонко подмечено, Грейнджер.