Глава 26

             Гермиона закатила глаза. – Кто сказал, что я приглашаю тебя присоединиться ко мне?       Малфой не ответил, лишь приподнял тёмную бровь в её сторону.       Плотно сжав губы, она попыталась сдержать крошечную улыбку, которая грозила прорваться наружу. Она рассмеялась, когда улыбка победила.       – Ладно. Да. Я хотела с тобой поговорить.       Он выглядел слишком самодовольным, сложив руки на груди вот так. – Продолжай, - протянул он, его ухмылка неприлично расширилась.        Гермиона моргнула, и румянец залил её щеки при внезапном воспоминании о том, как в последний раз она использовала это выражение на нем.       Она быстро встала, надеясь, что Малфой не заметил. – Пойдем. Мне действительно хотелось бы осмотреть остальную часть гостиной. - Она повернулась на месте и вышла обратно в главную комнату, не оставив ему иного выбора, кроме как последовать за ней.       Она выглядела совершенно так же, как и когда она вошла, но Гермиона направилась к ближайшей полке с книгами, проводя пальцами по корешкам, пока не взяла себя в руки. Когда она обернулась, Малфой стоял, прислонившись к спинке единственного дивана в комнате, руки лежали по бокам на его верхней части, пока он ждал.       – Я нашла эту комнату на седьмом этаже, - объявила она, наслаждаясь тем, как он тут же выпрямился и его глаза расширились.       — Нашла? - выдохнул он. – Как?        — Ну, я не нашла ту же самую комнату, если быть точной. Она каждый раз разная, понимаешь. И, полагаю, я не могу приписать себе всю заслугу. Или вообще какую-либо...       — Выкладывай, Грейнджер. Она бросила на него раздраженный взгляд, прежде чем продолжить. – Это называется Выручай-комната. Комната, которая появляется только тогда, когда она тебе нужна, например, когда ты хотел спрятаться от... Вот оно! - Она хлопнула себя по лбу и коротко рассмеялась. – Тебе нужно было спрятаться! Ох, как я могла это пропустить!       Малфой с недоумением наблюдал за ней. – Не хочешь объяснить? Или мы так и будем говорить обрывками мыслей всю ночь?       Она проигнорировала колкость. – Так мы найдем твою комнату... — Это не моя комната..       — Тссс, - сказала она, махая на него руками. – Давай я начну сначала.       Малфой ловил каждое её слово, пока она объясняла всё, что она, Гарри и Рон узнали сегодня о Выручай-комнате. И теперь она поняла, как вызвать ту версию комнаты, которую Малфой нашел в прошлом году; ей просто нужно попросить комнату о месте, где можно спрятаться.       – И все это благодаря Добби, он первым рассказал нам о ней.       Малфой подавился. – Ты сейчас сказала Добби?       Ах, да. Добби раньше работал на Малфоев.       Гермиона кивнула. – Да. Он работает в Хогвартсе с прошлого года. И теперь ему платят, - не удержалась она, позволив себе самодовольную улыбку. По крайней мере, Амбридж не удалось это отменить, хотя Гермиона была в ужасе, услышав, что она пыталась.       – Платят? - усмехнулся он. – Зачем домовому эльфу платить?       — За то же, за что и любому другому платят в обмен на труд, - горячо ответила она. — Почему домовые эльфы должны быть исключением?       Он нахмурился. – Потому что они не волшеб… потому что они не люди, - остановился он, похоже, осознав, что чуть не сказал.       – И? - спросила она, закипая. Она намеренно шагнула вперед. – Гоблинам, работающим в Гринготтсе, платят, разве нет?       Малфой выглядел озадаченным, склонив голову в задумчивости. – Ну да, но… они не… домовые эльфы… им нравится! - наконец сказал он, в его тоне прозвучала нотка раздражения.       Гермиона сморщила нос. – Фу. Ты звучишь прямо как Рон.       Его глаза широко распахнулись, ноздри раздулись. – Возьми свои слова обратно.       – Не возьму, - сказала она, крепко скрестив руки на груди. – У вас обоих какие-то смехотворно устаревшие и откровенно варварские представления, когда дело доходит до справедливого и равного обращения с другими разумными магическими существами. И что касается твоего последнего аргумента, я не припомню, чтобы Добби особенно наслаждался жизнью, когда был твоим рабом.       Он выдержал её вызывающий взгляд ещё мгновение, прежде чем откинул голову в сторону, яростно сжав челюсть.       Гермиона резко выдохнула, пытаясь сдержать свой гнев. Разговор должен был пойти совсем не так. Малфой так сильно изменился за последний год, что она забыла, что он все ещё смотрит на мир совершенно другими глазами, чем она. И, к сожалению, именно его точку зрения склонно разделять большинство волшебного общества.       Малфой всё ещё изучал стену, так сильно сжимая спинку дивана, что его костяшки пальцев побелели.       Она откашлялась. — Итак, эмм… как прошло лето?       — Нормально, - сухо ответил он, продолжая отворачиваться.       Поколебавшись лишь мгновение, Гермиона сократила расстояние между ними, протянув руку, чтобы потянуть его за рукав мантии. Её пальцы коснулись тыльной стороны его ладони, и от её прикосновения Малфой резко повернул голову, так что ледяные серые глаза встретились с её собственными.       — Эй, — тихо сказала она. — Прости. Я не хотела сказать, что ты виноват в том, как обращались с Добби. Я просто… — Она замолчала и вздохнула. — Мне не нравится мысль о том, что кого-то заставляют делать то, чего он не хочет. Особенно когда он не может или не хочет постоять за себя. — Она прикусила губу, думая о том, как человека, стоящего перед ней, заставили держать Дамблдора на прицеле на Астрономической башне.       Его взгляд смягчился, и он провел рукой, которая не была занята, по волосам, глубоко вздохнув. — Тебе не за что извиняться.       Она печально улыбнулась, глядя на него снизу вверх. Взгляд Малфоя задержался на ней на мгновение, прежде чем опуститься, споткнувшись о её губы, туда, где соприкасались их руки. Гермиона вдруг поняла, что бессознательно рисовала узоры кончиками пальцев на тыльной стороне его ладони. Она поспешно отдернула руку, и щеки её загорелись.       — Твое лето действительно прошло хорошо? — быстро спросила она, прижимая провинившуюся руку к груди. — Без… осложнений?       Рот Малфоя скривился. — Было несколько, — наконец признался он.       Когда он не стал уточнять, она жестом попросила его продолжить. — Например…?       Он вздохнул, оглядевшись, словно чтобы убедиться, что они действительно одни. — Во-первых, вновь появился наш общий знакомый с прошлого года.       — Крауч? — тихо спросила она.       — Да, — подтвердил Малфой, и в его голосе звучала какая-то неизвестная эмоция. — Он крайне неприятен.       Глаза Гермионы расширились. — Он причинил тебе боль? — испуганно прошептала она.       К её облегчению, Малфой покачал головой. — Нет, конечно, нет, — фыркнул он. — Он бы не посмел. Но он потребовал определенных объяснений. Как и кое-кто еще.       — Ты имеешь в виду… его? — спросила она, теперь и сама оглядывая комнату, чтобы убедиться в их уединении. — Он был… он у тебя дома?       — Не часто. Больше я ничего не могу сказать.       Она прикусила внутреннюю сторону щеки, обдумывая эту информацию.       — И ещё, Грейнджер... - начал Малфой, слегка поколебавшись, – просто чтобы ты знала. Ты поступила правильно, спрятав своих родителей так, как ты это сделала.       Малфой внезапно выругался, делая шаг вперед, полувытянув руки, как будто собираясь её поймать. Разум Гермионы был ошеломлен неожиданным откровением, и она не заметила, что слегка споткнулась, пока задняя часть её коленей не коснулась чего-то.       Краем глаза она увидела одно из плюшевых кресел прямо за ней. Она тяжело села, спрятав лицо в ладонях.       Пожиратели смерти действительно искали её и её семью. Пожиратели смерти были в её доме детства — и, возможно, внутри него.       Она не была удивлена, но одно дело подозревать это как теорию, и совсем другое — услышать это подтвержденным как факт. Она надеялась, что с теми, кто переехал в этот дом после них, все в порядке.       Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, стараясь замедлить участившийся пульс. Когда она достаточно успокоилась, она опустила руки и увидела, что Малфой настороженно наблюдает за ней, с испуганным выражением лица. Он опустил вытянутые руки по бокам, где они сжались в кулаки.       – Прости, - быстро пробормотал он, один раз зажмурившись. – Может, мне не стоило ничего говорить. Я просто подумал, что тебе может помочь знать, что то, что ты их отправила... ну, это было не зря.       Гермиона ошеломленно кивнула, обдумывая его объяснение. – Нет, нет, ты прав, - медленно сказала она, заправляя выбившуюся прядь за ухо. –Как ни странно, это немного помогает. Это всегда было “лучше перестраховаться, чем потом жалеть“, но я рада, что это все-таки сработало. Просто немного тревожно знать наверняка, я полагаю.       После короткой паузы Гермиона снова тихо заговорила. — Какой он? Волан-де-Морт? - добавила она для уточнения, хотя мало кто сомневался, кого она имела в виду.       Малфой слегка вздрогнул, услышав, как она произнесла это имя. — Темный Лорд… внушителен, – ответил он почти так же тихо, глядя куда-то поверх её головы. Любопытное выражение промелькнуло на его лице.       Гермиона облизнула губы, вспоминая все, что Гарри рассказывал о Волан-де-Морте. От неё не ускользнуло, что Малфой называл его так же, как и другие Пожиратели смерти. Темный Лорд. Она едва подавила дрожь.       — Тебе помогли уроки окклюменции? – спросила она, вырывая Малфоя из его собственных мыслей. Что-то неопределенное промелькнуло в его глазах, прежде чем он опустил взгляд, теперь холодный и плоский.       Он коротко кивнул. – Да. Снейп основателен. И, по его словам, мне повезло, что у меня есть природная склонность к окклюменции. Техники разума, то есть. Это может быть довольно сложно для тех, у кого её нет, по крайней мере, когда они сталкиваются с таким сильным Легилиментом, как он.       Слова Малфоя натолкнули её на внезапную мысль. Она уже подумывала о том, чтобы научиться этому самой, тем более что Гарри тоже собирался брать уроки у Снейпа. Само собой, колено Гермионы начало подрагивать, привлекая взгляд Малфоя. Она тут же замерла.       Стараясь не ерзать на стуле, она промычала, как будто глубоко задумалась. — Интересно, а у меня может быть – как ты это назвал? – склонность к окклюменции? После всего, что произошло в прошлом году, кажется разумным научиться защищаться от подобной атаки снова. - Малфой нахмурился, но Гермиона проигнорировала это. — Я планировала попросить Гарри научить меня, как только он начнет свои уроки с профессором Снейпом, но, может быть…       — Поттер берет уроки у Снейпа? – перебил Малфой, выглядя искренне потрясенным.       Гермиона пожала плечами. –Да.              — Зачем?       — Ему это нужно, - уклончиво ответила она. Малфой сузил глаза, глядя на нее, пока она продолжала. – В любом случае. Может быть, вместо этого... ты бы научил меня?       Она затаила дыхание, изучая пол.       Малфой молчал дольше, чем она ожидала. Гермиона почувствовала, как её щеки покраснели, и старательно избегала смотреть куда-либо, кроме него. Наконец, как раз когда она открыла рот, чтобы сказать ему забыть об этом, Малфой заговорил.        — Ладно.       Она вскинула голову, встречаясь с его взглядом. Он выглядел противоречиво. — Ты уверен? - с сомнением спросила она. — Мне совсем не трудно попросить Гарри, я просто подумала...       Малфой снова провел рукой по волосам, взъерошив их так, что несколько бледных прядей упали ему на лоб. — Я уверен. Если я что-то знаю о Поттере, а к сожалению, это так, он не сможет окклюмировать даже против горного тролля.       Гермиона закатила глаза, продолжая с улыбкой, как будто не слышала его колкости в адрес Гарри. — Отлично. С чего мне начать? Есть ли в библиотеке что-нибудь, что могло бы помочь мне подготовиться? Когда ты хочешь начать? У нас обоих завтра вечером первые обходы, но как насчет понедельника?       Малфой тихо фыркнул. — Грейнджер, расслабься, у нас впереди целый год.       Посмотрев на часы на дальней стене, она встала, отмахнувшись рукой. — Да, но, видимо, директриса Амбридж решила, что нам нужно несколько невероятно нелепых занятий в нашем расписании в этом году. В год сдачи С.О.В, ко всему прочему! Плюс дежурства старост и собрания - и я полагаю, ты снова займешься квиддичем в этом году - я не знаю, когда у нас ещё будет возможность поговорить наедине. Нам следует договориться о времени и месте.       Он провел рукой под подбородком, задумавшись. – Как насчет Выручай-комнаты? Ты говорила, что, кажется, никто не может туда попасть, если не знает, для чего используется комната, так что нам просто нужно попросить её об одном и том же, да? И я полагаю, вечер понедельника подойдет, - закончил он с ухмылкой.       — Отлично, — ответила она, лучезарно улыбаясь ему. Малфой моргнул раз, его ухмылка исчезла, когда он смотрел на неё. Гермиона неохотно взглянула через плечо на часы. — Полагаю, мне пора возвращаться. Увидимся в понедельник вечером, скажем, в семь часов?       Малфой кивнул один раз. — Семь подойдет. Комната Забытых Вещей? Это кажется уместным, и я хотел бы увидеть эту комнату снова.       — Да, это подойдет. Спасибо, Малфой, — тихо сказала она, все еще улыбаясь ему.       — Не за что, — ответил он, его выражение ничего не вырожало. Наступило несколько мгновений дружелюбного молчания, никому нечего было больше сказать. Малфой, однако, не делал попыток уйти, поэтому она указала на дверь.       — Пойдем?       Казалось, он не хотел приближаться. — Иди, Грейнджер. Я просто хочу осмотреть остальную часть гостиной, прежде чем подняться наверх. — Его губы криво усмехнулись после повторения оправдания, которое она дала Невиллу.       Гермиона с усмешкой покачала головой, пожелала ему спокойной ночи и вышла из гостиной. Когда она добралась до гостиной Гриффиндора, время почти перевалило за комендантский час. В общей комнате было полно народу, все пользовались последними выходными без домашних заданий до конца семестра, и ее появление осталось практически незамеченным.       Она заметила Гарри и Рона на диване у камина, коротающих время за игрой в «Взрывные карты» Рона. Гарри сидел с гримасой, откинувшись назад и наблюдая за Роном, который соединял две карты вместе, высунув язык.       — Все в порядке, Гарри? — спросила она, опускаясь в кресло рядом с ним.       Гарри неопределенно хмыкнул, глядя прямо перед собой. Рон посмотрел на Гермиону.       — У Гарри плохое настроение, — ответил Рон вместо него. Гарри бросил на Рона укоризненный взгляд, а Рон в ответ пожал плечами. — Что? Так и есть, приятель. Гарри только что узнал, что у него дополнительные занятия по зельеварению со Снейпом в понедельник вечером. — Рон многозначительно посмотрел на Гермиону. — Ну, ты знаешь, дополнительные уроки, со Снейпом, для…       Она прервала его. — Да, Рон, спасибо. Я прекрасно знаю, почему Гарри должен встречаться с профессором Снейпом.       Рон закатил глаза и вернулся к тщательному раскладыванию своих карт. Он пробормотал что-то себе под нос, что очень походило на «раздражительная».       — Да ладно, Гарри, — попыталась она, толкнув его ногу своей. — Вероятно, все будет не так плохо, как ты думаешь.       Гарри резко перевел взгляд на неё, в его глазах читалось упрямство. — Да, правда? И раньше-то было не очень, а теперь, когда Дамблдора нет, чтобы его остановить, кто знает, как ужасно Снейп будет ко мне относиться? К нам?       Гермиона нахмурилась. Неужели Снейп будет относиться к ним как-то иначе без присмотра Дамблдора? В конце концов, он учитель, даже если он и проявляет явный фаворитизм к слизеринцам. Хотя у него, похоже, была необъяснимая неприязнь к Гарри…       Гарри принял её молчание за согласие. Он снова хмыкнул, вернувшись к изучению пламени, мерцающего под каминной полкой. Живоглот, лениво растянувшись на очаге, широко зевнул и перевернулся на спину, рыжая шерсть торчала во все стороны. Он едва пошевелился, когда карты Рона разлетелись в небольшом взрыве, обрушив замок на столе в кучу дыма.       В отличие от горького отношения Гарри к его частным урокам со Снейпом, Гермиона становилась все более беспокойной в течение следующих двух дней, и предвкушение неуклонно нарастало внутри неё. Она не могла объяснить, почему внезапно почувствовала нервозность по поводу предстоящей встречи с Малфоем — она никогда не нервничала так сильно ни в одну из их предыдущих встреч. Возможно, это потому, что они никогда не встречались в таких обстоятельствах: совершенно преднамеренная встреча, только они вдвоем, и в месте, где шансы быть потревоженными равны нулю.Пульс Гермионы участился, несмотря на все её усилия.       Её первое патрулирование в качестве старосты вместе с Невиллом прошло спокойно. После ужина они обошли свои участки замка, следя за тем, чтобы никто не использовал магию в коридорах и чтобы младшие ученики не пытались затеряться среди старших, чтобы остаться после комендантского часа. Однако на обратном пути в башню Гриффиндора они встретили Малфоя и Дафну, направлявшихся в противоположную сторону, в гостиную Слизерина в подземельях. Гермиона коротко кивнула им, но Невилл остановился посреди коридора, уставившись на Дафну.       — Привет, Дафна, — пробормотал он, и его уши слегка порозовели.       Дафна приветливо улыбнулась ему. — Здравствуй, Невилл, — тихо ответила она, взглянув на Гермиону и включив её в свою улыбку.       Гермиона посмотрела мимо Дафны на Малфоя, который стоял на шаг позади. На его лице было скучающее выражение, но то, как сжались его губы, говорило о том, что он воздерживается от одного из своих типичных язвительных замечаний в адрес Невилла.       Гермиона шагнула вперед, чтобы продолжить путь, но Невилл остался стоять на месте.       — Что-нибудь интересное произошло сегодня вечером? — спросил Невилл, и его голос сорвался на последнем слове. Уши его теперь горели, и он прочистил горло. — Сегодня вечером, — повторил он хрипло, по крайней мере, на целую октаву ниже своего естественного голоса.       Малфой через голову Дафны бросил на Гермиону страдальческий взгляд. Притворившись, что зевает, Гермиона сильно прикусила костяшку пальца, чтобы подавить ужасное желание захихикать.       Дафна, дай ей Бог здоровья, сохраняла выражение вежливого интереса. — О, мы поймали пару третьекурсников, пытавшихся зачаровать дверь кабинета Филча в каменную стену, но в остальном ночь была тихой.       Невилл скривился и покачал головой. — Это нехорошо. Я слышал слух, что новая директриса разрешает Филчу восстановить некоторые из старых наказаний.       Чувствуя, что было бы невежливо уйти, но в то же время не зная, как разговаривать с Малфоем в присутствии Дафны и Невилла, Гермиона была вынуждена несколько неловких минут стоять рядом, пока Невилл непринужденно беседовал с Дафной. Невилл, со своей стороны, казалось, не замечал присутствия Малфоя.       Когда Малфой не хмурился, он обменивался с Гермионой несколькими сдержанными взглядами, безмолвно сообщая о своей общей ловушке. Наконец, Дафна предложила выход, заявив, что хочет хорошо отдохнуть перед завтрашними занятиями. Гермиона бросила Малфою крошечную ухмылку, прежде чем пожелать Дафне приятного вечера и потянуть Невилла за край рукава. Невилл всю дорогу до башни Гриффиндора шел с одурманенной улыбкой.       В понедельник утром Гермиона попыталась отбросить свои тревоги и, как обычно, погрузиться в уроки. Урок травологии с пуффендуйцами первым делом немного помог; в теплице номер три было легко притвориться, что ничего не изменилось. Конечно, занятия каждый второй год не начинались с пятнадцатиминутной лекции профессора Спраут о важности С.О.В.       Увидев профессора Граббли-Дёрг перед хижиной Хагрида на уроке ухода за магическими существами, иллюзия нормальности полностью рассеялась. Гарри уже подумывал о том, чтобы снова связаться с Сириусом через зеркало и узнать, нет ли у него какой-либо информации о местонахождении Хагрида, когда к ним подкрался Крабб.       – Скучаете по своему великанскому приятелю? - усмехнулся Крэбб. Гермиона огляделась, гадая, где Малфой, Тео и другие слизеринские мальчики.       – Отвали, Крэбб, - горячо ответил Рон.       Крэбб захихикал. — По моему мнению, его разорвали в клочья. Может, ты займешь его место, а, Уизли? Заработаешь пару кнатов, чтобы твоя семья не голодала в той лачуге, в которой вы живёте?       Ответ Рона Крэбб был настолько красочным, что если бы Молли Уизли услышала его, Рон почти наверняка получил бы ещё одну печально известную выволочку через вопилку.       Гермиона с отвращением сморщила нос от юношеских выходок Крэбба. Что он сказал о Хагриде? Неужели он что-то знает или блефует? Ей придется спросить Малфоя сегодня вечером. Он, вероятно, знает столько же, если не больше.       Гарри начал оттаскивать Рона от Крэбба, пытаясь предотвратить драку. Все ещё хихикая, Крэбб ушел, чтобы встать с другими слизеринцами. Выкинув его из головы, Гермиона наконец заметила Малфоя через лужайку с Тео. Похоже, они спорили — оба стояли довольно скованно, только Тео много размахивал руками, а Малфой задрал нос. Она едва успела задаться вопросом, из-за чего у них разногласия, как профессор Граббли-Дёрг призвала класс к порядку.       Гермиона сразу узнала лукотрусов, сложенных высокой грудой на длинном столе, установленном перед хижиной Хагрида, и заработала в общей сложности десять баллов для своего факультета, когда правильно ответила на вопросы Граббли-Дёрг. Пока Гермиона и Гарри устраивались на месте, разворачивая пергамент и расставляя чернильницы, Рон подошел к столу, чтобы взять лукотруса, которого они должны были зарисовать и подписать в качестве сегодняшнего задания. К сожалению, по дороге обратно Рон снова прошел мимо Крэбба, и что бы Крэбб ни прошептал мимоходом, это заставило Рона поставить лукотруса на стол достаточно сильно, чтобы тот полоснул его по руке двумя острыми, как иголки, пальцами. Кровь брызнула на его пергамент.       — Черт возьми! — закричал Рон, тут же прижав другую руку к порезам, чтобы остановить кровотечение. Он издал рык разочарования. — Да вы шутите! Гермиона, можно одолжить тот платок?       Гермиона нахмурилась. — Какой? Какой платок?       — Тот, что у тебя в кармане!       Она посмотрела вниз и заметила край знакомого шёлкового платка, выглядывающего из кармана её верхней мантии. Съежившись, она засунула его глубже в карман. — О, эм... извини, Рон. Это не... это кое-что другое. Рон странно посмотрел на неё, но, к счастью, не стал настаивать, как только Гарри вызвал рулон бинтов, которые Граббли-Дёрг приготовила зарание .       После обеда Гермиона вошла в кабинет древних рун, предвкушая возможность наконец-то поговорить с Тео. Вместо этого она увидела Тео, сидящего в конце их обычного ряда, а Блейз Забини уже сидел с другой его стороны. Гермиона на мгновение замешкалась у двери в класс, внезапно не зная, где занять свое место. Дафна, сидевшая в двух рядах позади Тео и Блейза, слегка помахала ей рукой, и Гермиона с благодарностью заняла пустое место рядом с Дафной.       Дафна мягко улыбнулась, протягивая руку. – Я знаю, мы уже говорили раньше, но, кажется, мы так и не познакомились должным образом. Я – Дафна.       Гермиона пожала руку Дафны в ответ, крепко сжав её. – Гермиона, – ответила она, улыбаясь в ответ.       – Вы с Невиллом хорошие друзья? – спросила Дафна, пока Гермиона раскладывала свои принадлежности для конспектирования на столе перед собой. – Я часто вижу тебя с Гарри Поттером и Роном Уизли, но кажется, что вы с Невиллом довольно хорошо знаете друг друга.       Гермиона прервала свои приготовления, откинув волосы, упавшие на лицо, за плечи. – О, мы скорее просто знакомые, но мне нравится Невилл. Теперь, когда у нас было несколько дней, чтобы освоиться, я думаю, что он станет отличным старостой. - Дафна кивнула, пока Гермиона продолжала. – А ты? Ты дружишь с Малфоем?       Дафна тихо рассмеялась. — Нет, не особо. На самом деле, мы едва ли перекинулись двумя словами до того дня в поезде. Я не могу утверждать, что знаю о Драко больше, чем все остальные, но он кажется… другим в этом году.       Гермиона улыбнулась ей, когда профессор Бабблинг подошла, чтобы начать урок.       К тому времени, когда начался последний урок дня, Гермиона уже чувствовала себя измотанной. Постоянные лекции о важности С.О.В. в этом году тоже не способствовали уменьшению ее тревоги. После Древних Рун она и Дафна вместе пошли на свой второй урок этикета и приличий, где большинство девушек с пятого, шестого и седьмого курсов уже собрались возле Большого зала.       Внутри их ждала сама Амбридж. Получив уведомление о своем назначении на должность директора от Совета управляющих всего за день, казалось, что Амбридж планирует вести занятия сама, пока не сможет организовать приезд их первого приглашенного учителя. Она начала просто, повторив несколько основных Убирающих чар и попросив всех выстроиться перед ней, где они по очереди будут выполнять заклинания на предметах мебели. Когда подошла очередь Гермионы, она вышла вперед перед Амбридж и продемонстрировала необходимые заклинания, разрываясь между удовольствием и раздражением от того, что смогла выполнить их все идеально с первой попытки.       Амбридж широко улыбнулась ей. — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Мы ещё сделаем из вас достойную молодую женщину.       Опешив, Гермиона резко вскинула голову, глядя в мешковатое лицо Амбридж, и забыла посторониться, чтобы Дафна могла сделать свой ход.       Улыбка Амбридж злобно расширилась. — Вы можете ответить: «Спасибо, директриса Амбридж».       Гермиона стиснула зубы, надеясь, что женщина примет это за улыбку. — Спасибо, директриса Амбридж, — процедила она.       Прежде чем уйти на другую сторону комнаты, она увидела, как Амбридж удовлетворенно кивает. Гермиона почувствовала, как вскипает её кровь. А может, это магия потрескивала в её венах. Краем глаза она заметила, как от её непокорных кудрей отскакивает самый настоящий искрящийся разряд.       Вечером за ужином Гермиона рассказала Гарри и Рону об этом инциденте, подтвердив, что все ужасные предположения, которые они сделали об Амбридж, были чистой правдой. Гарри, пока она говорила, непрерывно тер лоб, жалуясь на головную боль, но Гермиона заметила, что он больше обращает внимание на свой шрам, чем на что-либо другое. Будем надеяться, что его уроки окклюменции предотвратят боль в шраме в будущем.       Без четверти семь Гермиона заставила себя медленно подойти к коридору на седьмом этаже. Ей не пришлось придумывать оправдания Гарри и Рону по поводу своих планов с Малфоем; Гарри уже отправился в подземелье на свой первый урок со Снейпом, а Рон все еще был одержим идеей попасть в команду по квиддичу, настаивая на том, что ему нужно тренироваться, даже несмотря на то, что на улице лил дождь.       Быстро взглянув в обе стороны, чтобы убедиться, что коридор пуст, Гермиона трижды прошла мимо каменной стены, сосредоточившись на своей потребности в месте, где можно спрятаться. Дверь материализовалась на её третьем проходе.       Комната была великолепна. Она была именно такой, какой Малфой описывал в прошлом году: шаткие груды сломанной мебели, кучи пыльной одежды и различные магические инструменты, разбросанные повсюду. Это место почти ощущалось как святилище, с высокими узкими окнами, из которых лились потоки оранжевого света, заливая горы предметов, многие из которых были запрещены списком, приколотым Филчем к двери его кабинета. Как раз когда она смотрела, злобный фрисби жалко парил над ближайшей кучей, содержащей несколько других контрабандных вещей, от бутылки мерцающего черного зелья до того, что выглядело как несколько треснувших и пустых скорлуп драконьих яиц.       Малфоя ещё не было. Стремясь исследовать, Гермиона отправилась в быстрый обход комнаты. Она сразу же заметила несколько огромных куч книг, которых хватило бы, чтобы заполнить библиотеку Хогвартса и даже больше. Она восхищалась тем, сколько поколений людей должно было потребоваться, чтобы принести все это внутрь. Перебирая ближайшую стопку, стало очевидно, что некоторые из этих книг датируются ещё Средневековьем, возможно, да же раньше. Письмена слишком выцвели, чтобы их можно было разобрать, а страницы казались такими, будто они могут рассыпаться в пыль между её пальцами.       — Грейнджер? — донесся издалека голос Малфоя.       Быстро пробираясь сквозь беспорядок, Гермиона нашла Малфоя возле входа в комнату.       — Я здесь, — позвала она, когда подошла достаточно близко, чтобы он услышал. Он резко повернулся, выискивая её в угасающем вечернем свете. Быстро, как по волшебству, в кронштейнах по всей комнате появились несколько пылающих факелов.       — Это ты сделала? — спросил Малфой, оглядываясь на новые детали.       — Нет, — ответила Гермиона, останавливаясь рядом с ним и с любопытством рассматривая факелы. — Комната, должно быть, почувствовала твою потребность.       Малфой был явно впечатлен. — Полезно. Это может быть моя новая любимая комната в замке.       — А какая старая? — спросила Гермиона, не подумав.       Малфой ухмыльнулся ей, скрестив руки. — Попробуй угадать.       Гермиона постучала пальцем по губам, напевая что-то про себя. — Хм, гостиная Слизерина?       — Попробуй ещё раз.       — Библиотека?              Он слабо фыркнул. — Нет, это твоя.       — Справедливо, — сказала она с усмешкой. — Так что же это?       — Ну, раньше это была Астрономическая башня, — задумчиво сказал Малфой, и её сердце болезненно сжалось. — Вид оттуда невероятный, уступает только полету на метле.       — А теперь? — быстро спросила она, желая сменить тему.       — Большой зал, — ответил он так же быстро, и тут же его щеки слегка порозовели. Он резко закрыл рот, казалось, почти удивленный собственным ответом.       Прежде чем она успела спросить почему, Малфой подтолкнул её к ближайшей куче мебели, где он быстро вытащил пару разномастных стульев и починил их своей палочкой. Он вызвал подушку из другой кучи, положил её на один из стульев и жестом предложил ей сесть. Гермиона с готовностью уселась на предложенный им стул, а Малфой занял стул напротив неё, откинувшись назад, чтобы казаться совершенно непринужденным. Только напряженные плечи выдавали его.       Малфой прочистил горло.       — Итак, начнем.