Вернутся к фанфику

Том l: Объятия холода. Глава 4: Открывая глаза, почему ты всё ещё помнишь? (2)

3 октября 2024, 23:47
Цзинь Цзысюань потерял счёт дням. Просыпаясь по утрам, он порой путался и долгие минуты после пробуждения силился вспомнить, что происходило вчера. Жизнь превратилась в череду взлётов и падений. Столкновение с реальным положением дел в клане погрузило Цзинь Цзысюаня в тягостное состояние, из-за которого, как от перепитого вина, часы пролетали незаметно и казалось, что времени катастрофически ни на что не хватало. Архивные документы, с которыми необходимо было ознакомиться, не заканчивались. С затуманенной от усталости головой он продолжал разгребать бумаги, подписывать документы, расторгать ненужные соглашения или сделки, заключённые его отцом ради собственной выгоды, в угоду своим алчным желаниям. Цзинь Цзысюань боялся, что сойдет с ума под гнётом нескончаемых обязанностей и тяжелого груза ответственности. Госпожа Цзинь не находила себе места от беспокойства и помогала сыну, как могла — но тайком, чтобы он лишний раз не упрекал её с недовольным взглядом, который ясно говорил: «Неужели вы считаете, что я не смогу самостоятельно с этим разобраться, матушка?». Госпожа Цзинь знала этот взгляд — острый, нервный. Цзинь Цзысюань стал как перетянутая тетива лука: ещё немного — и лопнет с глухим звуком, потеряв стрелу. Его напряжённые плечи и синяки под глазами резали материнское сердце госпожи Цзинь на куски, ведь Цзинь Цзысюань нёс эту ношу в одиночку, упрямо повторяя: «Я сам разберусь». И она ничего не могла поделать. Только смотреть, ждать и быть готовой подхватить сына, когда он начнёт падать, совершая ошибки. День начался суматошно. Цзинь Цзысюань едва успел позавтракать в спокойной и непринуждённой семейной обстановке, наслаждаясь беседой с новыми членами семьи — Мэн Яо, его матерью и второй леди Мо⁶, которая была почти его ровесницей. Госпожа Цзинь, несмотря на свой внутренний конфликт, проявляла настоящую женскую солидарность и относилась к ним с пониманием, давая возможность привыкнуть и освоиться. За эти несколько дней госпожа Цзинь осознала, что не испытывает особой радости от пребывания Мо Синьюэ и Мэн Ши в Башне Кои, но прекрасно понимала: из-за собственной неопределенности в чувствах она не имеет права высказывать какое-либо недовольство сложившимися обстоятельствами. Это было бы недальновидно и глупо с её стороны. Госпожа Цзинь уверяла себя, что им всё-таки стоило узнать друг друга поближе и найти общий язык. В этом мире и так хватало причин, которые заставляли женщин соперничать, и госпоже Цзинь было неприятно поддерживать это противостояние. С одной стороны, она могла принять тот факт, что Цзинь Гуаншань счёл Мо Синьюэ и Мэн Ши более красивыми и привлекательными. С другой — её муж не был разборчив в девушках. Да и не был для неё любимым мужчиной. Госпожа Цзинь отложила книгу на край стола и прикрыла веки. Как же утомительно… Возможно, ей следовало отвлечься и принять расслабляющую ванну с благовониями. Хуан-Хуан, испугавшись жеста госпожи Цзинь, приблизилась к ней и взволнованно спросила: — Госпожа, вам нездоровится? Мне стоит позвать лекаря? — Нет, Хуан-Хуан, всё в порядке. Не нужно, — губы госпожи Цзинь изогнулись в улыбке. Она редко была мягка со своими слугами, но к Хуан питала очень тёплые чувства и относилась по-особенному. Двери главного зала отворились с тяжёлым лязгом. Плавной походкой вошёл Цзинь Цзыяо — найденный и привезённый лично Цзинь Цзысюанем вместе с Мэн Ши в Башню Кои. Цзинь Цзысюань настоял на том, чтобы сменить имя, данное Мэн в прошлом. Он не собирался проявлять такое неуважение по отношению к собственному брату. — Цзинь Цзыяо, здравствуй, —поприветствовала госпожа Цзинь. — Как ты, уже осваиваешься здесь? — Да, благодарю, госпожа Цзинь, — поприветствовал Цзинь Цзыяо, низко поклонившись. — Вы будете присутствовать на Совете? — Нет, — ответила госпожа Цзинь. — Думаю, что составлю компанию твоей матери и Мо Синьюэ. — Как пожелаете, — Цзинь Цзыяо учтиво склонил голову. — Спасибо, что приняли меня и мою матушку. Я в вечном долгу перед вами и братом. Госпожа Цзинь сдержала тяжёлый вздох. Смотря на Цзинь Цзыяо, облачённого в дорогие клановые одежды бело-золотистого цвета, она невольно покрепче сжала сцепленные пальцы. Его речи красивы… Но не пожалеет ли она об этом? Цзинь Цзыяо был волком в овечьей шкуре. Конечно, госпожа Цзинь и Цзинь Цзысюань проявляли благосклонность и несказанную доброту, давали ему свободу, тем самым демонстрируя высокий уровень доверия, следуя словам Вэй Усяня. Однако где были гарантии, что это вправду поспособствует их безопасности? Где гарантии, что Цзинь Цзыяо не решит вновь вести двойную игру, свергнуть Цзинь Цзысюаня или, что ещё страшнее, убить его? Госпожа Цзинь чувствовала, что оказалась меж двух огней: один светил вдали желанием помочь Мэн Яо и привнести в его непростую судьбу побольше солнечных дней, справедливости, а второй, багряным пламенем, горел прямо за спиной, напоминая едким дымом об опасности. Чтобы скрыть своё замешательство, госпожа Цзинь взяла со стола книгу, встала и постаралась придать лицу самый невозмутимый вид. — Что ты, Цзинь Цзыяо, мы должны быть одной семьёй, — лицемерие, словно песок, неприятно скрипело на зубах, и их хотелось вымыть. — Не думай ни о чём. Лучшей благодарностью станут твои успехи в учёбе. Цзинь Цзыяо ещё раз поклонился, провожая госпожу Цзинь. — Хорошего дня, госпожа Цзинь. Однако дверь за ней не успела закрыться: в главный зал пожаловал Цзинь Цзысюань и все члены Совета. Оледенелый мраморный пол запестрел красками. Ожил зал, наполнился шумом голосов. Цзинь Цзыяо внимательно изучал гостей. Это был его первый Совет в статусе равноправного члена клана Цзинь, потому было недопустимо упасть лицом в грязь и запятнать честь брата, проявившего к нему неслыханную доброту. Неожиданно Цзинь Цзыяо почувствовал чей-то пристальный взгляд, неприятно зудящий где-то в плече. Рядом с молодыми Нефритами клана Гусу Лань стояли адепты из клана Юньмэн Цзян. Серые глаза Вэй Усяня впились в него — опасно, колко. Словно он пытался разглядеть… Цзинь Цзыяо догадливо прищурился. Нет, словно он видел в нём кого-то другого. Вэй Ин отвел взгляд, когда к ним подошёл Цзинь Цзысюань. Он быстро окинул взглядом главу Ланьлин Цзинь, затем схватил его за руку, привлекая этим всеобщее внимание. — Цзинь Цзысюань, на пару слов, — произнёс Вэй Ин с деланной улыбкой. Они зашли в обеденный зал. В нём стояла тишина — та, что обычно царит в дорогих, бездушных дворцах из золота и стали. Цзинь Цзысюань недовольно бросил: — Что ты делаешь? Вэй Ин вручил ему талисман с неизвестными рунами. — Держи. А то создаётся впечатление, что ты всю ночь не с бумагами разбирался, а землю лицом копал. — Очень остроумно, — Цзинь Цзысюань не нашёл в себе сил даже закатить глаза. — И для чего это? — Влей духовные силы — и узнаешь. Он на некоторое время восстановит энергию и вернёт тебе нормальный вид. Цзинь Цзысюань хмыкнул, но всё же сделал, как было сказано. Иероглифы на талисмане засветились золотом, и в его длинных пальцах оказалась… тонкая полоска рисовой бумаги. Он с недоумением приподнял одну бровь, но всё же съел чудодейственный талисман. И Вэй Усянь не соврал — эффект был мгновенный. Цзинь Цзисюань ощутил бодрость и ясность ума. — Это… невероятно. Как ты до этого додумался, чёрт возьми? — Цзинь Цзысюань чувствовал себя лучше, чем когда-либо. — Спасибо. — Не за что. Вэй Ин коснулся двери, собираясь открыть её, но его остановил неожиданный вопрос. — Почему ты решил помочь мне? Я думал, что неприятен тебе. — Нет. Это в прошлом, — ответил Вэй Усянь так честно, насколько был способен. — Нет? Тогда зачем? — Просто ты напомнил мне Цзян Чэна… — в голосе Вэй Ина прозвучала лёгкая меланхолия. — Он тоже таким был. Не спал по ночам, ходил как убитый. А я не мог помочь ему с большей частью дел… вот и придумал этот талисман. Цзинь Цзысюань понимающе кивнул и больше не стал расспрашивать. Они вышли из обеденного зала к заклинателям. Многие заметили, как посвежело лицо Цзинь Цзысюаня, вернув утраченный блеск, но не стали это как-либо комментировать. — Извиняюсь за задержку, господа. Начнём? — спросил Цзинь Цзысюань. — Да, — ответил глава Цинхэ Не и тут же перевел взгляд на заклинателя в светлых одеждах с вышивкой лотоса. — Что на этот раз ты хочешь нам поведать, Вэй Усянь? — Было бы неплохо согласовать все действия заранее… Вэй Ин взял кисть, смахнул лишнюю тушь о края чернильницы и влил духовные силы, выводя в воздухе иероглифы, которые озарили помещение красноватым свечением. Над потолком повисло полупрозрачное полотно из потоков духовной пыли. Вэй Ин вернул кисть в чернильницу, оценивая результат своего мудрёного колдовства. Довольный, он взмахнул пальцами — и на полотне появились странные схемы и изображения. Заклинатели внимательно их изучали, делая собственные выводы. — Вэй Усянь, позволь спросить, что это такое? — подал голос Цзинь Цзыяо, которого смущала спокойная реакция всех присутствующих на происходящее. Какого гуя? Он чего-то не знал? Цзинь Цзысюань не посвящал его в детали. Вэй Ин повернулся к Цзинь Цзысюаню: — Ты ему не рассказал? — Нет, конечно. Как бы он мне поверил? — Возможно, оно и к лучшему, — кивнул Вэй Ин и обратился к Мэн Яо: — Что ж, Цзинь Цзыяо, можешь считать нас всех сумасшедшими, но, если коротко, мы знаем о событиях, которые ещё произойдут. Цзинь Цзыяо не знал, что ответить. Что бы подумал на его месте любой другой человек? Скорее всего, не поверил бы и принял всё за нелепый розыгрыш. Однако невозмутимость заклинателей заставила Цзинь Цзыяо усомниться. Он хорошо научился считывать эмоции окружающих — знал, когда люди насмехались над ним, фальшиво улыбались или не воспринимали всерьёз. Но сейчас… ему никто не лгал. Никто не выставлял его дураком. — Я не считаю вас сумасшедшими, — наконец произнёс Цзинь Цзыяо. — Но… как так вышло? — Долго рассказывать, — Вэй Ин вздохнул. Он достал пустой талисман из мешочка Цянькунь, воспользовавшись всё той же кистью, начертил две руны и протянул Цзинь Цзыяо. — Вся нужная информация на талисмане. Позже можешь использовать его. Вэй Ин имел в виду — нужная именно ему информация. Показывать то, что могло пробудить в Цзинь Цзыяо его мстительную натуру и подвергнуть весь мир совершенствующихся опасности, совсем не входило в его планы. Но было ли это справедливо?... Вэй Ин знал, что нет. Он скомкал талисман и написал другой. Пусть Мэн Яо сам решит, какой будет его судьба. Вэй Ин не вправе скрывать от него правду. — Прошу меня извинить, молодой господин Цзинь, тот талисман был неправильным. Возьмите этот. Цзинь Цзыяо принял его, внимательно посмотрел на Вэй Усяня и кивнул: — Благодарю. Вэй Ин повторно взмахнул рукой, возвращаясь к полотну, и опустил его чуть пониже. Сперва заклинатели принялись обсуждать гору Муси и Сюань У. — Правильно ли я понял, Вэй Усянь, что в пещере на горе Муси ты предлагаешь применить заклинание Копирования, чтобы сохранить ваши мечи при себе? — первым заговорил Не Минцзюе. Он быстрее остальных оправился от шока, но не переставал дивиться восхитительным способностям Вэй Ина. То, что этот человек за столь короткий промежуток времени сумел придумать столько стратегий, приводило в изумление. Не Минцзюе, определённо, ценил его смелость и в какой-то степени новаторский подход, но, к сожалению, далеко не все в зале могли этим похвастаться. — И что же? Теперь все наши адепты обязаны будут использовать это заклинание? — с лёгким скепсисом спросил Лань Цижэнь, разглядывая схемы на полотне. — Зачем? — спокойно отозвался Вэй Ин. — Нас пятерых, включая Цзинь Цзысюаня, будет вполне достаточно. Так в разы быстрее и проще. Лань Ванцзи с гордостью и достоинством наблюдал за мужем. Вэй Ин чувствовал себя как рыба в воде. Отвечал уверенно, с лёгкостью парировал все выпады и возражения, твёрдо зная цену своим знаниям. — Вэй-сюн, а что насчёт Пристани Лотоса? — спросил Не Хуайсан, и Цзян Чэн тут же сделался белее снега, покосившись на отца. — В каком плане? — Если на резиденцию Юньмэна нападут… Вэй Ин приподнял бровь и прервал собеседника: — С чего ты взял, что это произойдёт? Я не рассматриваю вариант, что Вэнь Чао и Ван Линцзяо доживут до этого момента. Сейчас главной целью является их устранение вместе с Вэнь Чжулю, а не спасение всех от Черепахи-Губительницы, которая даже не проснётся. Не Минцзюе удивился: — И как же ты собираешься убить Вэнь Чжулю, Вэй Усянь? — с явным интересом спросил Не Минцзюе. — Ну, например, загнать в ловушку, которую можно подготовить заранее, — Вэй Ин пожал плечами. — Да, впрочем, не так уж важно, как именно. — То есть как это — «подготовить заранее»? — хмуро переспросил Цзян Чэн. — Ты в своём уме? Как ты попадёшь в грот, если пещеру ещё не нашли? Собираешься отправиться туда сам? Ты оставишь следы. Вэй Ин с усмешкой обернулся к шиди: — Эй, Цзян Чэн, ты когда-нибудь слышал слово «талисман Перемещения», или как? — Талисман Перемещения? — вмешался Цзинь Цзысюань. — Это неразумная трата сил. — Да, потому есть и запасной вариант, — кивнул Вэй Ин. — Самодельный портал. Создать его не так уж сложно. Всего парочка заклинаний. — Господин Вэй, — тихо произнёс Лань Сичэнь. Он улыбался, но в его янтарных глазах поселился страх. Страх за себя, за клан, за дядю и младшего брата. — Позвольте спросить... Что вы думаете о нападении Вэнь Сюя на Облачные Глубины? Вэй Ин понимал его. Жить в изнурительном ожидании надвигающейся опасности и представлять ужасающие последствия — одно из самых страшных испытаний. Но ещё страшнее прожить их наяву. Братья Лань смогли пережить сожжение Облачных Глубин и двинуться дальше, а Вэй Ин и Цзян Чэн — нет. Один из них, охваченный чувством вины, бродил по улицам Юньмэна, коротая дни в компании вина и женщин. Второй с головой ушёл в работу, чтобы заглушить поток навязчивых мыслей. Пристань Лотоса перестала быть для них домом. Она стала лишь напоминанием об уродливых шрамах прошлого. Вэй Ин затерялся в мыслях всего на несколько секунд. Вернув связь с реальностью, он ответил: — Это последнее, о чём вам стоит беспокоиться, Цзэу-цзюнь. Лань Цижэнь недобро посмотрел на него: — Что ты задумал, Вэй Усянь? — Вы и сами знаете, Лань Цижэнь, — невозмутимо ответил тот. — Я постараюсь разделаться с Вэнь Сюем прежде, чем он разрушит ваш барьер. Много мертвецов мне не понадобится. Цзинь Цзыяо пытался угнаться за ритмом Совета, который был быстрее галопа строптивого жеребца. Он не понимал, о чём шла речь. Мертвецы? Сожжение Пристани Лотоса? Гора Муси? О Небожители, у него голова кругом шла. Лань Цижэнь перестал поглаживать свою козлиную бородку. Он посмотрел на Вэй Ина с вызовом: — Мертвецы, значит? И как ты собираешься их контролировать? Вновь создашь Тигриную Печать, неугомонный смутьян? В серых глазах Вэй Ина вспыхнуло раздражение. — За кого вы меня принимаете, Лань Цижэнь? Я не собираюсь дважды повторять одну и ту же ошибку. Если всё пройдёт гладко, численностью мы сможем потягаться с Цишань Вэнь. Мне не понадобится мощь Тигриной Печати. Достаточно будет чего-нибудь небольшого, что всегда можно носить с собой… Например, кольцо, — Вэй Ин щёлкнул пальцами, и на полотне возникло изображение кольца. Не точное, лишь примерный образ, играющий в его воображении. — От меча, который я нашёл у Сюань У, можно взять одну треть, остальное уничтожить, чтобы глаза не мозолило. — Вэй Ин, если ты хочешь достать меч, разве тогда ты не потревожишь Черепаху? — спросил Цзян Фэнмянь встревоженно. — Это рискованно. — Если она проснётся, ты не сможешь её усыпить, — поддержал Цзян Чэн отца. — Это может привлечь внимание вэньских псов. Вэй Ин не согласился: — С чего ты взял? Это навка, а не настоящая Сюань У. Мне хватит игры на флейте, чтобы усыпить её. Не без помощи Лань Чжаня, конечно, но тем не менее. Лань Ванцзи слегка повёл плечами, но промолчал. В его глазах блеснуло что-то едва уловимое — смесь привычного спокойствия и молчаливого согласия. Вэй Ин так буднично отметил его участие, словно и мысли не допускал, что может быть иначе. Он полагался на него — не просил, не сомневался, просто знал. Лань Ванцзи не стал ни подтверждать, ни отрицать, лишь чуть заметно кивнул, давая понять, что он услышал. — Обязательно ли тебе нужен именно этот меч, Вэй Усянь? Не существует ли какого-нибудь другого способа изготовления кольца? Другого материала? — Цзинь Цзысюань сменил положение, сидя на стуле с высокой спинкой, украшенной драгоценными камнями. — Нет, Цзинь Цзысюань. Даже за десяток лет не появится настолько талантливого заклинателя, который сумел бы зачаровать сталь до такого уровня. Это очень могущественное оружие. Отдавать его в чьи-то руки я не желаю. Лучше управлюсь сам. Надёжнее. Вэй Ин был настойчив, и спорить с ним никто не стал. — Мы закончили? Есть ещё вопросы, или я могу переходить к главному? — Есть… — Цзян Чэн выдержал паузу, а потом наконец задал вопрос, от которого зависело многое. — Ты будешь спасать Вэней? И Вэй Ина окончательно накрыло. Он понял, что они нужны ему. А-Юань. Вэнь Цин. Вэнь Нин. Все. Он не может бросить их, он ощутил, как соскучился по ним… Где-то внутри, в глубине грудной клетки, что-то сжалось. Напомнила о себе потерянная частичка души внутри Вэй Усяня. Мимолётно. Больно. До ломоты в рёбрах ему нужно было их спасти. По-настоящему. Не так, как в тот раз. Время поджимало. Вэй Ин перевёл взгляд на Не Минцзюе. Он размышлял: рискнуть или нет. Чем дольше он молчал, тем пристальнее сверлили его десятки разноцветных глаз. Вэй Ин опустил руку. В тот же миг исчезло полотно. — Да. Глава Не, как насчёт сделки? — Вэй Ин! — отдёрнул Цзян Фэнмянь. Что его воспитанник творил? Сделка всегда подразумевала очевидное: она напрямую затрагивала весь клан и накладывала обязательства, как кандалы на ноги, абсолютно на всех адептов. — Заявляю о ней во всеуслышание. Я предлагаю взаимовыгодную сделку и не действую от имени клана Юньмэн Цзян, — в зале послышались поражённые вздохи. Вэй Ин поднял руку, когда Цзян Чэн собирался нагло оборвать его в порыве злости. — Я сам понесу всю ответственность и попрошу не втягивать клан Юньмэн Цзян. Пусть это будет одним из условий. Глава Не насторожился. — Интересно. Каково же второе твоё условие, Вэй Усянь? Что ты можешь мне предложить? В следующее мгновение Вэй Ин так взглянул на Не Минцзюе, что у того по коже пробежали мурашки. Словно он обладал чем-то бесценным, тайным. Вэй Ин вынул свой козырь из рукава. — Я решу вашу проблему с искажением ци, а вы взамен выполните любую мою просьбу. Это второе моё условие. В главном зале повисла нагнетающая тишина. Что Вэй Усянь только что сказал? Вздулись вены на виске Не Минцзюе. В его глазах отразилось всё сразу: гнев, недоверие, призрачная надежда. Всё-таки перед ним стоял не шестнадцатилетний подросток, а человек, мастерство которого в тёмном искусстве неоспоримо. Человек, чей образ послужил прототипом страшилок для детей на ночь. Человек, который знал гораздо больше, чем показывал. Теперь Не Минцзюе различал в Вэй Усяне амбициозность Старейшины Илина. Видел его решимость. — Как ты можешь это сделать? — Попробую начать сразу с сабель. Мне потребуется около недели на создание рабочего заклинания. — Хорошо. Я согласен. Какая у тебя просьба? Вэй Ин поклонился: — Я думаю, вы уже догадались, глава Не. Доброжелательность исчезла с лица Не Минцзюе. Запульсировала вена на виске. Закипала внутри горячая цинхэйская кровь. — Вэнь, — выплюнул глава Не. Гуй его побери! Хотелось придушить Вэй Усяня собственными руками. Он поистине был искусен в умении выводить людей из себя; заставить их испытать к нему всю гамму чувств: от благодарности до желания убить. — Я подумаю. — Благодарю. Если бы глазами можно было метать кинжалы, то Вэй Усянь был бы уже мертв — потому что в груди Цзян Чэна клокотали обида и непонимание, растерянность и непринятие. Почему? Почему Вэй Усянь так сказал? Не действует от имени клана? Что это значит? Что он с лёгкостью мог отречься от клана… от них с шицзе? Ради чего он это делал? Ради спасения кучки Вэней? Цзян Чэн до крови закусил внутреннюю сторону щеки. — Вэй Усянь, прошу прощения, что ты имел в виду под «перейти к главному»? Что мы ещё не обсудили? — Происшествие в Цайи. Тёмная воронка не образовалась сама по себе. — В каком смысле? — Лань Цижэнь посуровел. — Значит, это всё же были Цишань Вэнь? — Цзян Чэн скрестил руки на груди. Вэй Ин объяснил: — Да. Когда мы прилетели, я сразу понял, что дело нечисто, отправился уничтожать воронку. И я почти закончил, но вдруг наткнулся на что-то странное — будто маленький узелок в нитях. Обычно такого не бывает, если воронка образовалась естественным образом. Исходя из этого, я склонен считать, что воронку создал Вэнь Жохань. В зале поднялся возбуждённый гул, все всполошились. Заклинатели поняли, к чему он клонит. Их ветхие разумы ожили, осознав, какой бедой всё сулило обернуться, зашевелились. Вэй Ин безмолвно наблюдал за балаганом и ждал, когда члены Совета вернут себе спокойствие духа и продолжат слушать его, не прерываясь на ругань. Подключились слуги, стража подхватывала их перешёптывания. Цзинь Цзысюаню, сидящему неподалёку, не нравилось, что в стенах его резиденции возникают мутные пересуды. Он сохранял стойкость и сдержанность, несмотря на дурное настроение прочих заклинателей. Вэй Ин зажмурил один глаз от внезапного звона бьющейся посуды — Цзинь Цзысюань вмешался до того, как ситуация вышла из-под контроля. — Господа, прошу прощения, — его голос был ровным, но достаточно громким, чтобы его было слышно всем присутствующим, — вы так расшумелись, что голова разболелась и предметы сами падают из рук. Цзинь Цзысюань не выглядел утомлённым или изнемогающим. Он просто понимал, что попытка перекричать уважаемых членов Совета была априори бесполезна, а вот пиалу не жалко. — Будьте так любезны прекратить. Совет ещё не окончен, а Вэй Усяню явно есть что ещё сказать. Уверен, у него найдётся решение. Вэй Усянь скрыл усмешку. Да, Цзинь Цзысюань нарушил правило этикета, присущего главе, но характер у него был тот ещё. Если разозлить — мало не покажется. Сейчас он демонстрировал это во всей красе. Цзинь Цзысюань не терпел беспорядка в Башне Кои. В нём всё ещё проблескивала юношеская надменность, которую обточить под силу было лишь Цзян Яньли. Вэй Ин никогда не воспринимал Цзинь Цзысюаня всерьёз, не искал контакта с ним, да и в целом считал его избалованным молодым господином. А сейчас ловил себя на мысли, что в этой реальности ему открывались всё новые и новые черты Цзинь Цзысюаня, которых он раньше не замечал. И находить между ними сходство было… странно. Глава Не резко спросил: — С чего ты решил, что в этом точно замешан Вэнь Жохань? — Я знаю. И озвученные факты тому подтверждение. Лань Сичэнь задумчиво уточнил: — Допустим, вы правы, господин Вэй, но почему Вэнь Жоханю стало вдруг интересно тёмное искусство? — Откуда мне знать? Вэнь Жохань мог проявить интерес по личным, ему одному понятным мотивам. Возможно, просто от скуки. А может, он посчитал, что ему подвластно всё в этом мире. Если он овладеет тёмным искусством, не останется ничего, чего бы он не умел, — Вэй Ин дёрнул плечом. — Однако, господа, судя по уровню воронки, могу предположить, что далеко он в этом не продвинулся. Я хотел бы наведаться в его библиотеку и изучить все книги и свитки по тёмному заклинательству, что у него имеются. Так у нас будет шанс подготовиться. — Проникнуть в Знойный Дворец? Ты хоть понимаешь, что за чушь несешь? Это огромная и хорошо охраняемая резиденция — целый лабиринт! А ты хочешь сунуться туда без подготовки и знания внутреннего устройства? Какая глупость! — вспыхнул Лань Цижэнь. — Без подготовки, говорите?... — задумчиво потёр подбородок Вэй Ин. — Вообще-то есть у меня одна идейка. Цзинь Цзысюань выгнул бровь: — Какая? Вэй Ин обнажил зубы в улыбке: — Как насчёт разговора с призраком, который был прислугой в Знойном Дворце? Он произнёс это таким будничным тоном, словно предлагал чай. Заклинатели застыли, ошарашенные. Лань Ванцзи, до этого лишь отстранённо наблюдавший за происходящим, теперь взглянул на супруга внимательно. — Постой… Ты умеешь разговаривать с мёртвыми? На древнекитайском? — глаза Цзян Чэна округлились. — Ну да, конечно. Цзян Фэнмянь едва скрыл удивление. Древнекитайский? Правильно ли он понял — язык, на котором разговаривают мёртвые души? Какими ещё знаниями его ученик владел? Цзинь Цзыяо понемногу начал осмысливать происходящее, делал выводы. Он спросил: — Вэй Усянь, ты уже много раз это проделывал? — «Уединение»? Ни разу, — ответил Вэй Ин, беззаботно хмыкнув. — Что тебе для него нужно? — Цзинь Цзысюань встал из-за стола. — Хм-м… Можно мне во внутренний двор? — Да, прошу. Цзинь Цзысюань направился в обеденный зал, и все двинулись следом. Из обеденного зала заклинатели попали в не слишком длинный, но широкий коридор, который вывел их во внутренний двор — просторный и залитый зеленью, с изящными беседками, скрытыми в тени раскидистых деревьев. Вэй Ин оглядел территорию. Тропинки, выложенные цветным камнем, его не привлекали: если чертить круг для «Уединения» на такой поверхности, то подушечки пальцев будут болеть от шероховатости ещё три дня. Гораздо удобнее выглядела площадка возле беседки, мощённая гладким белым мрамором. То что нужно. — Цзян Чэн, давай научу тебя кое-чему. Лови! Вэй Ин снял с пояса колокольчик с гравировкой кланового узора и кинул его Цзян Чэну, который поймал его на лету. Он перевёл на Вэй Ина, улыбающегося как ни в чем не бывало, ничего не понимающий взгляд. — Зачем это? — Цзян Чэн нахмурился. — Колокольчик — условный сигнал. На разговор с призраком у меня есть около двадцати… Нет, пятнадцати минут. Звони только в том случае, если заметишь, что со мной что-то не так — хотя это маловероятно. Я ведь не в «Сопереживание» вхожу, — Вэй Ин беззаботно пожал плечами. — Но ни в коем случае не звони попусту. У меня только одна попытка. Он повернулся к Лань Ванцзи: — Лань Чжань, присмотри за ним. — Хорошо. Цзян Чэн недовольно фыркнул. Зачем за ним присматривать? Он всё и так понял. — Ты точно уверен, что это безопасно? — спросил Цзинь Цзысюань с долей скептицизма, хотя любопытство явно грызло его изнутри. — В общем и целом, да. Просто переброситься парой фраз с призраком — вполне в состоянии. За пятнадцать минут я узнаю всё, что нужно. Вэй Ин закончил написание причудливых иероглифов в круге. В тот же миг они вспыхнули ярко-алым светом, образовав полупрозрачный мерцающий купол высотой в несколько чи. Вэй Ин не успел даже подняться с земли, как все присутствующие ощутили неестественный могильный холод и напряглись. Основатель Тёмного Пути присвистнул, в серых глазах заплясали хитрые искорки. — Да мне везёт, — с усмешкой сказал он. — Что это значит? — спросил Цзян Чэн. — Что улов у меня не слишком доброжелательный. — То есть призрак настроен враждебно? — догадался Цзинь Цзысюань. — Ага. — Вэй-сюн, может, тогда лучше не стоит рисковать? Не к добру это, — предостерёг Не Хуайсан. Цзян Фэнмяню это тоже было не по душе: — А-Ин, нет ли другого способа? — Он ничего мне не сделает, даже если сильно захочет, — с уверенностью знатока успокоил Вэй Ин. — К тому же так куда интереснее. Если что, Цзян Чэн, у меня в запасе плюс пять минут. Вэй Ин вошёл в круг и сел в позу лотоса. Неосязаемые стены купола загорелись ярче, предупреждая всех заклинателей и вынуждая их сделать несколько шагов назад. Когда Вэй Ин убедился, что все отошли, он произнёс заклинание, щёлкнул пальцами и закрыл глаза, которые сменили свой цвет на оттенок красного вина. Резко похолодало. Атмосфера изменилась. Теперь солнечные лучи не грели его кожу. Он чувствовал затылком: мёртвые души наблюдают за ним, слышал их вязкий шёпот. Вэй Ин распахнул ресницы. Всё вокруг окрасилось в серый — блеклый, безжизненный, мрачный. Облачками пара становился выдыхаемый Вэй Ином воздух. Он дышал, но не нуждался в этом, потому что сердце в груди не билось. Здесь он был таким же, как и все вокруг — мёртвым. В настоящем времени Вэй Ин по-прежнему оставался жив и здоров. Напротив него сидел призрак мужчины в рваном ханьфу красно-белого цвета, запятнанном кровью и грязью. Вэй Ин понял и без детального осмотра — смерть была мучительной. Впалые скулы, ровный нос и раскосые глаза, обрамлённые веером чёрных ресниц, свидетельствовали о том, что когда-то в молодости он был красив. Единственное, что вводило Вэй Ина в замешательство, — его волосы, которые были белее сумеречного⁷ снега. — Глазам своим не верю, — призрак наклонился к Вэй Ину ближе, изучая стеклянными серыми глазами без зрачков. Со стороны выглядело жутко, но Вэй Ину не привыкать. Мужчина криво усмехнулся: — Старейшина Илина, собственной персоной! Голос его был пропитан ехидством, враждебностью — взгляд. Усилился шёпот. — Что тебе нужно от меня? — Поговорить хочу. Откажешь? — А могу ли? — призрак по-птичьи склонил голову. — Можешь, — кивнул Вэй Ин. Призрак хмыкнул, облизнул разбитые при жизни губы: — Могу. Только ты же потом меня найдёшь и так скрутишь, что я на стену в адовом котле полезу. В судилище будет легче просуществовать. Вэй Усянь растянул уголки губ в усмешке Старейшины Илина. — Верно, — хохотнул он. — Тогда попробуем договориться? Ты мне даёшь нужную информацию, а я… не трону твою хрупкую душу, идёт? Мужчина прикидывал в уме свою выгоду от сделки и, оценив, что это лучше, чем вечные мучения в аду без шанса переродиться, согласился. — Что ты хочешь знать, Старейшина? — Мне нужно пробраться в библиотеку Знойного Дворца самым коротким и безопасным путём. Ты откликнулся — значит, был одним из слуг и знаешь резиденцию как свои пять пальцев. — Может быть, знаю… А может, и нет. Для чего? Вэй Ин провёл ладонью перед собой — и в воздухе материализовались лист бумаги и кисть, предназначенные для общения в потустороннем мире. — Хочу прощупать почву. Рисуй, — заклинатель указал на кисть. — Ты был приближённым слугой? Если да, то замечал за Вэнь Жоханем что-нибудь необычное? Например, видел, как он практикуется в тёмном искусстве? — Я умер больше пяти или шести лет назад. Не помню… Не помню. Призрак почесал шею, попутно рисовал карту, склонившись над прямоугольником бумаги. — А что ты ещё… — На! — призрак раздражённо сунул ему карту с высыхающими чернилами. Он не мог перестать чесать шею. — Забирай и проваливай! — Объясни, что ты здесь намалевал, — приказал Вэй Усянь. — Безопасный путь. Сначала тебе нужно попасть в тюрьму через заброшенный подземный проход. Как минуешь её, иди по коридору прямо и налево. Там везде много стражи. Волнистой линей я нарисовал путь, крест — библиотека. Круги — посты стражников. — И это всё? — Чего тебе ещё надо? Ты хотел карту? Вот она! Вэй Ин заметил перемены в поведении призрака, но не понимал, с чем это связано. То ли он правда раздражал его, то ли… Взгляд Вэй Ина упал на покрасневшую кожу слуги Цишань Вэнь. Он расчесал царапины, будто оставленные человеческими ногтями, тянущиеся от середины шеи до ключицы. Край воротника съехал, приподнявшись, когда призрак активно боролся с зудом… И взору Вэй Ина предстал замысловатый шрам, похожий на ожог от тавра. Только узор его был иным и донельзя странным. Он располагался чуть ниже ключицы. — Что это? Призрак резко остепенился. Перестал чесаться и выпрямился. — Клеймо. Проклятие… Оно мучает меня даже на этом свете. Даже на этом свете? Вэй Ин нахмурился: — Откуда оно у тебя? В чём его суть? Призрак выгнул шею, захрипел: — Оно… оно… Вэй Ин не знал, что именно было причиной его тревоги и дискомфорта. — Отвечай! Шёпот вдруг перерос в душераздирающие крики и плач. На Вэй Ина разом обрушились сотни голосов, и он зажмурился. С каждой минутой голоса становились громче и громче. Гулким набатом звучали в голове. Вэй Ина согнуло пополам. Невыносимо... Было невыносимо их слушать. Казалось, у него вот-вот лопнут барабанные перепонки. Неожиданно обжигающе ледяные пальцы призрака сжали его запястье, притягивая ближе. — Не пытайся ничего узнать… Оно настигнет тебя… Настигнет. И тогда ты тоже умрёшь! Мучительной смертью! Она не прощает тех, кто раскрывает её секреты… Вэй Ин не мог вдохнуть. Он тщетно силился вырвать руку из цепкой хватки, а призрак своими нечеловеческими глазами уставился прямо на него. — Теперь и ты проклят, Вэй Усянь!... Теперь тебе… Внезапный звон колокольчика прорезал воздух, ударил по ушам. Смолкли вопли, и призрак развеялся голубой дымкой. Вэй Ин не успел ничего выяснить о проклятии. Даже имени его не узнал. Гуй побери! Он разогнулся и прикрыл веки, чувствуя, как его утягивает обратно к реальности. Стали слышны чужие голоса и мелодичное пение птиц. — Вэй Усянь! Вэй Ин распахнул глаза и, борясь с головокружением, повернул голову к Цзян Чэну, который тревожно продолжал звонить в колокольчик. — Цзян Чэн! Тебя с того света услышать можно, — цокнул языком Вэй Ин, приходя в себя. Защитный купол исчез, погасли руны. Цзян Чэн перестал трясти колокольчик, убедившись, что с Вэй Ином всё в порядке. Вэй Ин, пошатываясь, поднялся и отряхнул полы ханьфу от пыли. От прилива эмоций кружилась голова и подрагивали пальцы. Лань Ванцзи тут же приблизился. Его брови были слегка сведены вместе, словно что-то беспокоило его. — Лань Чжань, в чем дело? Двадцать минут уже прошли? Зачем вы вытащили меня? — недовольно спросил Вэй Ин. — Твои волосы… Они начали светиться, а кончики побелели на несколько сантиметров. Какого чёрта? — ответил Цзян Чэн, тяжело сглотнув. — Что? Вэй Ин опустил взгляд на свои волосы, которые внимательно рассматривал Лань Ванцзи. Кончики правда окрасились в чистейший белый оттенок, утеряв красивый, угольно-чёрный пигмент. Что за дела?... Вэй Ин провёл по ним пальцами, сверкающими духовной силой, — и они вновь вернули прежний цвет. — Вэй Ин, как ты себя чувствуешь? — Лань Ванцзи пытался отыскать на лице супруга хоть малейший признак недомогания. Тот заверил: — Всё нормально, Лань Чжань. Мысли Вэй Ина до сих пор путались, сдавливало виски. Как он осмелится поведать заклинателям о произошедшем? Ему самому стоило всё переварить. Кто — «она»?... Откуда берёт начало проклятие? — А-Ин, что это значит? — на лбу Цзян Фэнмяня залегла складка. — Занятно… У призрака, с которым я разговаривал, были белые волосы. Вряд ли это совпадение. А, и ещё… — Вэй Ин вынул из мешочка Цянькунь запасной пустой талисман, — у него ниже ключицы было клеймо… Вэй Ин раскрыл ладонь, на которой, засветившись красным пламенем, появилась кисть. Он нарисовал на полоске бумаги круг, переходящий в трёх птиц-журавлей, сплетённых между собой раскрытыми в форме полуколец крыльями⁸. — Лань Цижэнь, глава Цзян, вы видели подобное когда-либо? — Нет, — ответил Цзян Фэнмянь. — Что это? — Вероятно, проклятие? Не знаю, попробую найти какую-нибудь информацию в библиотеке. — Ты узнал, как туда попасть? — Цзян Чэн отдал колокольчик шисюну. Вэй Ин прищёлкнул пальцами, словно Цзян Чэн напомнил ему о чём-то важном. Затем вновь опустился на колени в кругу и, используя духовные силы, нарисовал руны там, где, по его предположениям, должна была лежать карта. И не прогадал: она, мерцая мягким светом, плавно опустилась на мраморный настил. Не Хуайсан отнял веер от губ: — Это карта, Вэй-сюн? — Да. С её помощью мы обойдём стражу и без проблем доберёмся до библиотеки, — Вэй Ин задорно взглянул на шиди и Лань Сичэня. — Не хотите с нами? Цзэу-цзюнь на мгновение растерялся и переглянулся с Цзян Чэном. Вэй Ин знал, что вопрос отношений между ними гложет обоих. Ни он, ни Лань Ванцзи не хотели возводить стены. Они понимали, что столкнутся с определёнными трудностями в общении с близкими людьми, и боялись обжечь и обжечься сами. Лань Сичэню было нелегко смириться с тем, что его младший брат изменился и больше не ставил в приоритет правила клана, Цзян Чэну — понять Вэй Усяня. — Хотим, — вдруг согласился Цзян Ваньинь. — Влейте свои духовные силы в эти талисманы, чтобы стать невидимыми, — сказал Вэй Ин, раздав талисманы. — Ты сделал их заранее? — Цзян Чэн повертел полоску бумаги, исписанную непонятными иероглифами, в руках. Вэй Ин подмигнул: — Конечно. Я знал, что вы пойдёте с нами. — Вэй Ин, веди. — Хорошо. Лань Ванцзи активировал талисман Перемещения после подробных объяснений Вэй Ина, куда и как им следовало попасть. Ярко-голубая вспышка озарила внутренний двор, унося заклинателей навстречу неизвестности. Никто не знал, что их ждёт. — Господа, пока Вэй Усянь и остальные будут отсутствовать, предлагаю всем пройти в главный зал и всё-таки в полной мере обсудить насущные проблемы, — предложил глава Цзинь, направившись к золочёным дверям.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!