Том l: Объятия холода. Глава 8: Кости, что не бросишь дважды (2)
7 февраля 2025, 18:39Акт ll. Стук костей.
Я надеюсь на лучшее,
В этот раз все получится,
Но ныряя на дно,
Не вижу смысла спасения
В этом жемчуге выцветшем.
И глупее надежда
С каждым новым чжаном
при погружении.
Нет больше силы вдохнуть
И отсрочить финала ужасы.
Мы сплелись, как стебли,
Душами и клетками.
Я ненавижу тебя больше,
Чем «солнца» гербы и провал.
Наряжаюсь в доспехи героя,
Понимая, что поражение
неотвратимо.
Готовлю себя к еще одной встрече
На смертном одре.
Я пью яд с твоих раскрытых рук,
Мое тело распорото.
Отрицаю невозможное счастье,
Что может быть нами
Не прожито.
Копаешься в голове,
И мне нечем крыть это.
Разум бьет в спину огнем
Одинаковых дней.
Ты можешь быть кем угодно,
Но далеко не надеждой.
У меня нет выхода
На случай,
Если ты подберешься близко.
Смотри, я прячу руку за спину,
Чтобы других не затянуло
В лапы смерти.
И на привязи
Отказываюсь от слов,
Созвучных с твоим именем.
*** Не Хуайсан поднес фонарь к сборнику, чтобы получше прочесть текст. Они с Цзинь Цзыяо возились здесь уже пару часов, а библиотека Гусу, в отличие от их библиотеки в Цинхэ, была огромна. Он зевнул. И что они только надеятся найти? Это бесполезно. Не Хуайсана клонило в сон. Ему так хотелось отправиться в постель, но из-за уважения к Вэй Усяню он держался в состоянии бодрствования. Но соблазн был так велик… Не Хуайсан не удержался и, поставив бумажный фонарь в специальную подставку, лег на стол. Он бормотал себе под нос: — Красивый Нефрит… Красивый Нефрит… Лин. Лин… Лин. Принцесса Лин… Он внезапно подскочил на месте. — Молодой господин Цзинь! Молодой господин Цзинь! Он чуть не врезался в Цзинь Цзыяо, который неожиданно показался из-за книжных полок. — Что случилось? — Принцесса Лин! Цзинь Цзыяо не понял, что он имел в виду. — Что? — Что, если мы искали не то? Это же Книга преданий!³Принцесса Лин, её имя переводится как «Красивый Нефрит». Если верить истории, она жила в заточении в Хрустальном Дворце. Складки на лбу Цзинь Цзыяо разгладились. Он просиял, затем неловко улыбнулся. — Точно. Молодой господин Не, ваша догадливость поразительна, — похвалил Цзинь Цзыяо. — Теперь нужно сообщить об этом господину Вэю. Не Хуайсан ликовал. Наконец-то он сможет поспать. *** Лекари возились с Вэй Усянем несколько часов, после чего он проспал всю ночь. Даже наутро Лань Ванцзи не отходил от его кровати. Волосы Вэй Усяня разметались по его подушке. Он накрутил их на палец, поцеловал прядь, вдохнув легкий цитрусовый аромат. Вэй Ин. Его любимый Вэй Ин… Зачем же он послушал его? Надо было… Лань Ванцзи закусил губу. Что? Убить их всех? Он хотел. Но насилие против насилия ничего не исправило бы. Вэй Ин хотел воззвать к их человечности, хотел, чтобы их мучала совесть, но будет ли? Лань Ванцзи нарушил еще одно из правил. Он возжелал вреда своим близким. Он хотел, чтобы они пожалели. Лань Ванцзи всхлипнул, все так же перебирая волосы супруга. Но он не хотел воевать с ними вновь. Надеялся восстановить теплые семейные отношения, а вместо этого они… испортили все. Смехотворно. Самые праведные — самые двуличные и мерзкие люди, которых он знал. И это они были его родственниками, одной крови и плоти? Лань Ванцзи чувствовал, как сломлен его дух. — Вэй Ин, — прозвучал в тишине его голос. — Это все зря. Мы можем… уйти. Вэй Ин всегда находил способ утешить его, подбирал нужные слова, но сейчас был безмолвен и бледен как мел. Лань Ванцзи прикрыл глаза одной рукой, пряча слезы. *** С пробуждением к Вэй Ину возвратились дискомфорт и ломота во всем теле. Он пошевелил плечом — и все взорвалось от пульсирующей боли. — Не напрягайся. Лань Ванцзи погладил Вэй Ина по щеке. — Лань Чжань, — прохрипел Вэй Ин. Его мучала сухость в горле. Лань Ванцзи молча встал и налил в чашу воды. Он, присев на край кровати, осторожно напоил Вэй Ина и уложил его голову обратно на подушку. — Лань Чжань, — заклинатель притянул руку, и они сплели пальцы. — Все хорошо. Не вини себя, ладно? Лань Ванцзи молчал. Вэй Ин ахнул. — Лань Чжань… Он усилием воли приподнялся на локтях, и Лань Ванцзи дернулся. — Не вставай! — Лань Чжань. Пожалуйста. Лань Ванцзи замер, услышав мольбу. В горле встал ком. — Я должен был их остановить, а вместо этого… — Лань Чжань, нет. Я благодарен тебе за все, ты знаешь, — сказал Вэй Ин, — и я благодарен за то, что ты был рядом со мной тогда. Этого достаточно, чтобы я знал, что между мной и ними ты выбрал меня. — Всегда выберу тебя. — Я знаю, — Вэй Ин улыбнулся и поманил Лань Ванцзи пальцем. — Наклонись. Я хочу поцеловать любимого мужа. Лань Ванцзи послушно наклонился. Вэй Ин, не теряя ни минуты, приподнялся, а затем они слились в страстном поцелуе, утопая в захвативших их чувствах, в тысяче невысказанных «люблю», в миллионе непроизнесенных «я рядом» — и весь мир стал для них мал. В порыве Вэй Ин обвил шею мужа руками, но болезненно простонал ему в губы, когда боль пронзила спину. Лань Ванцзи прервал их сладостный поцелуй. — Вэй Ин, тише. Ложись. Заклинатель недовольно цокнул языком. Губы приятно горели. Вэй Ину хотелось еще. — Ну-у, Лань Чжань! — Потом, — улыбнулся Лань Ванцзи и поцеловал его в уголок губ. На душе у Вэй Ина потеплело. — Наконец-то увидел твою улыбку, — сказал он, ласково проведя пальцем по его щеке. — Лань Чжань, люблю тебя. Взгляд Лань Ванцзи наполнился такой сокровенной любовью и непередаваемой нежностью, что у Вэй Ина перехватило дыхание. — О-о, Лань Чжань, прекрати так на меня смотреть. Это слишком возбуждает! В цзинши вдруг постучались. Лань Ванцзи насторожился. Он никого не ждал и уж тем более не звал к себе. — Кто это? — поинтересовался Вэй Ин, но супруг в ответ лишь покачал головой. — Ладно. Откроешь? Может, это Лань Сичэнь? Лань Ванцзи кивнул и отворил дверь, впуская незваных гостей. Ими оказались Цзян Чэн и Лань Сичэнь с подносами в руках. Они вошли внутрь. — Ванцзи, поскольку ты напрочь отказывался покидать цзинши, я принес тебе еды… — он замолчал, когда повернул голову в сторону Вэй Усяня и обнаружил, что тот бодрствует. — Господин Вэй, вы уже проснулись? Вэй Усянь непонимающе хлопал ресницами. Его больше волновал тот факт, что он в который раз видел Цзян Чэна и Цзэу-цзюня в компании друг друга. Он пытался сформулировать вопрос, чтобы он не прозвучал непристойно: — Цзян Чэн, а ты?... А вы оба… почему вместе? — он даже привстал от удивления. — Господин Вэй! — Вэй Ин! — Лежи, идиот! Вэй Усянь испуганно лег обратно, готовясь махать спасительным белым флагом (которого у него не было), когда на него накинулись с упреками. — Лежу, лежу. Цзян Чэн поставил поднос на столик и присел на рядом стоящий у кровати стул. — Я вижу, ты очень быстро идешь на поправку, раз задаешь такие глупые вопросы. Буквально пышешь здоровьем, — саркастично произнес он. Вэй Ин хохотнул: — О да, губы Лань Чжаня творят чудеса. Лань Сичэнь не привык к юмору Вэй Усяня. К нему просто невозможно привыкнуть. Он глянул на младшего брата с немым вопросом. — Бесстыдник! — лицо Цзян Чэна сделалось пунцовым от злости. — Лучше скажи, что ты принес? — Это легкий куриный бульон, который повара приготовили специально для тебя, и маньтоу с чаем. Тебе пойдет, — объяснил Цзян Чэн. — Специально для меня? Вот это да. А кто попросил? Ты, Лань Чжань? Второй Нефрит ответил: — Нет. — Тогда вы, Цзэу-цзюнь? — И не я, господин Вэй, — виновато улыбнулся Лань Сичэнь. — Хм, интересно, — задумчиво протянул Вэй Ин. — Какая разница? Ешь то, что дают, — осадил его Цзян Чэн, на что Вэй Усянь закатил глаза. — А может быть, я хочу попробовать что-нибудь у Лань Чжаня? — бросил он и повернул голову к мужу. — Лань Чжань, что у тебя есть? Еда на подносе Лань Ванцзи явно выглядела привлекательнее и богаче его скудного завтрака. Лань Ванцзи подошел к мужу и, подняв подушку немного повыше, чтобы ему было удобнее, помог приподняться. Он взял пиалу с бульоном и ложку, сел рядом с Вэй Ином на кровать, собираясь накормить. Тот поморщился и состроил грустную мину: — Ну, Лань Чжань-а, я хотел твой рис… Лань Ванцзи с легким укором посмотрел на него. — Нет, Вэй Ин. Если сегодня ты должен съесть это, то лучше съешь. Вэй Ин разочарованно вздохнул. — Ладно. — Ведешь себя хуже маленького ребенка, — проворчал Цзян Чэн. — Ой, заткнись! Вэй Ина практически пресный бульон не впечатлил. Он взглянул в окно, разглядывая пейзаж, и его словно ударили чем-то тяжелым по голове. — Вэй Ин? — Я… Если сейчас утро, я проспал всю ночь? — Ну да. Как все нормальные люди… — съязвил Цзян Чэн, затем нахмурился. — Что не так? Душа Вэй Усяня ушла в пятки. Он схватил Лань Ванцзи за рукав ханьфу. — Вчера был последний день, отведенный для загадок. Сегодня мне нужно дать ей ответы. *** Вэй Усяню стало значительно спокойнее, когда Не Хуайсан и Цзинь Цзыяо обрадовали его тем, что у них имелся ответ на третью загадку. — Замечательно. Благодарю вас, — он почтительно склонил голову, сидя на кровати. За окном послышался шум, чьи-то восторженные крики. На улице начали собираться адепты. — Что происходит? — не понял Лань Сичэнь. — Видно, это Цзинь Цзысюань прибыл, — произнес Цзинь Цзыяо. — Что? У Вэй Ина едва глаза из орбит не вылезли, когда он увидел того, кто к ним пожаловал. — Цзинь Цзысюань? Юный глава клана Ланьлин Цзинь, казалось, за эти дни возмужал еще больше. Стал шире в плечах и держался более уверенно, даже немного формально, как того требовал статус. — Доброго дня, господа, — поклонился он. — Вэй Усянь... выглядишь не как труп. Уже хорошо. А то я столько всего наслушался по пути сюда. — А ты что, так хотел увидеть мой труп? Ну прости, не мог позволить вам такой радости, — усмехнулся Вэй Ин. — Что ты здесь делаешь? Цзинь Цзысюань вопросительно выгнул бровь: — Решил навестить тебя, нельзя? — Какой ты милый, аж тошно. Цзинь Цзысюань закатил глаза. — На самом деле, я не вру. Эта новость разнеслась по всем кланам заклинателей. И Цзян Фэнмянь собирается прилететь сюда для разбирательств со старейшинами, которые наказали тебя без его ведома. Сердце Вэй Ина сделало кульбит. Он обратился к Цзян Чэну: — Почему ты ничего не сказал? — Я не знал, — ответил тот. — Вообще, это должно стать официальной версией, которой мы воспользуемся, чтобы не возникало лишних вопросов. Но настоящая причина кроется в другом. Вэй Ин сразу догадался: — Свиток. — Да, — подтвердил Цзинь Цзысюань. — Ну и у главы клана Цзян, очевидно, есть личные мотивы прилететь сюда. — А что насчет тебя и главы клана Не? — Скажем, что Цзян Фэнмянь заручился нашей поддержкой, так как Не Хуайсан и А-Яо были частично замешаны в этом. — Неплохо, — хмыкнул Вэй Ин. — Ну так что? — Цзинь Цзысюань скрестил руки на груди. — Вам удалось узнать все ответы? Тут в разговор вмешался Цзинь Цзыяо: — Да, брат. Молодой господин Не помог отгадать третью загадку. Мы полностью готовы. — Хорошо. И когда ты этим займешься, Вэй Усянь? Есть какое-то… определенное время? — Да, как это работает? — вклинился Цзян Чэн. — Не знаю. Может, она сама меня найдет, когда посчитает нужным? Но, в любом случае, как только все прибудут, я сразу начну. Нет смысла тянуть. — Ясно, — сказал глава Цзинь. — Это безопасно в твоем нынешнем состоянии? Вэй Усяню вопрос не понравился. — В моем нынешнем состоянии? Не преувеличивай. Я не смертельно болен. — Ладно, понял, — Цзинь Цзысюань примирительно поднял руки, уловив его недовольство. Он осмотрел его с головы до пят. — Могу задать вопрос? Вэй Ин махнул рукой, давая разрешение. — Да, прошу. — Почему ты позволил им это? Ты ведь мог убить всех — и дело с концом. Лань Сичэнь устоял на ногах, хотя колени стали ватными. Осознание того, что это реально могло случиться, наводило ужас. Заклинатели устремили взгляды на Вэй Усяня. — Мог. Но зачем? — преспокойно сказал он. — Это доставило бы гораздо больше хлопот, чем пользы. Даже если бы я сделал это, другие кланы восприняли бы этот поступок как угрозу и ополчились против меня. На подобное нет ни сил, ни желания, скажу честно. И выгоды тоже нет. Терять хоть какую-то часть боевой силы, потом пытаться восполнить ее большим количеством мертвецов… — Вэй Ин сморщился, как от зубной боли. — Ох, нет, избавьте. Этот вариант более оптимальный, потому что мы хотя бы избавились от Су Шэ. Цзян Ваньинь разозлился. Как он мог так говорить? Что за глупости? — Оптимальный? От твоей крови вчера весь вечер полы в храме отмывали. Это, по-твоему, оптимально? Вэй Усянь сдержал тяжелый вздох. — Цзян Чэн, успокойся. Это прошло и не обсуждается. Цзинь Цзысюань, — обратился он к юноше, — через сколько примерно главы Не и Цзян должны прибыть? *** Сомнений было много, однако Вэй Ин убедительно просил Цзинь Цзысюаня помочь ему с мудреным и порой путающим заклинанием портала, благодаря которому уже через два часа заклинатели полным составом собрались в цзинши, тесноватой для стольких гостей. Цзян Фэнмянь с горечью рассматривал то, как топорщилась верхняя часть ханьфу Вэй Усяня, старающегося совершать как можно меньше движений, в тех местах, где его тело покрывали бинты. Он расположился, как и все, на полу, на заранее подготовленных циновках. — Есть какие-то вопросы, или я могу начинать? — Да. Почему ты до сих пор не свернул им шеи? — спросил Не Минцзюе, имея в виду старейшин клана. — Я уже отвечал на это Цзинь Цзысюаню. Это было бы самым бессмысленным моим решением. К тому же, глава Не, карма для всех существует. И когда ваши старейшины, Лань Цижэнь, — резко обратился к заклинателю Вэй Усянь, — приползут ко мне на коленях, — а они приползут — я дважды подумаю, прежде чем помочь им. Вот и все. Лань Цижэнь кивнул, принимая его позицию. Другого он не ждал. — Что-то еще? — Нет, — сказал Цзян Фэнмянь. — Начинай. Вэй Ин достал футляр из мешочка Цянькунь. В нем ничего не изменилось. Только узор лилий, казалось, отчего-то зловеще потемнел. Ладонь Вэй Ина застыла над футляром в нерешительности. Он сжал пальцы, разжал и все же опустил руку. — Мне кажется, мы ошиблись. — Что? Почему? — удивился Цзинь Цзыяо. — Загадки... не открывали футляр. Они были подсказками к содержанию свитка. — Почему ты не сказал об этом раньше? — Цзян Чэн всплеснул руками. — Я не был уверен. — О, а теперь ты уверен? — Цзян Чэн был зол. Цзинь Цзысюань спросил: — И что ты ей скажешь? Вэй Ин пожал плечами. — Скажу как есть. — И тогда она точно убьет тебя, — вставил свое Цзян Ваньинь, но осекся и отвел взгляд, когда на его плечо легла рука Цзян Фэнмяня. — Не убьет, — не согласился Вэй Ин. — Она блефовала. — Как это, Вэй-сюн? — Не Хуайсан невольно подался вперед. — Посудите сами. Она дух и просуществует в такой форме, судя по тому, что я видел, не больше двух десятилетий. А я —единственный, кому можно доверить свиток. Не думаю, что она упустит такой шанс. — Ты уверен? — переспросил Цзинь Цзысюань. — Да. Просто дайте мне время. Вэй Ин касается футляра. *** В непроглядном молоке тумана, в котором с трудом можно было разглядеть собственные ноги, Вэй Усяню не пришлось долго бродить. Его сразу же вывело к ней. Он устроился на сотканном из тьмы стуле рядом с собеседницей. Молчание продлилось недолго. — Здравствуй, Вэй Усянь, — сказала она. — Чем был занят? Вэй Ин опешил. Он не понял, к чему был этот вопрос. — В каком смысле? — Не делай вид, что не почувствовал моего состояния. Мы связаны, забыл? Я за тысячу ли чую, как ты подавлен, не знаешь, правильно ли поступаешь и не веришь в то, что сам говоришь. От тебя веет болью, Вэй Усянь. Вэй Ин усмехнулся. Что возразить, если она была права? — Ты… пустая, — он прислушался к ощущениям. — Твоя душа распадается?... — А ты попробуй десяток лет прожить неупокоенным духом, и не такое произойдет. — Чувствую, ты рада переложить свою ношу на меня и освободиться от проклятия, — произнес Вэй Ин, задумываясь о том, что он ни разу не мог прочитать ее, а теперь она словно сняла свою броню, устав защищаться. Она покачивала ногой, глядя на черную иву, стоящую в мнимом центре бесформенного, нескончаемого пространства. — Ее здесь раньше не было, — Вэй Ин указал кивком на дерево. Она вяло отмахнулась. — Да. Решила «обновить интерьер» и оставить после себя хоть что-то на память. А что, не нравится? — она покосилась на Вэй Ина. Он пожал плечами и ответил: — Не по мне. Она склонила голову вбок и издала смешок. — Брось, Вэй Усянь. Меня ты можешь не обманывать, — ее палец коснулся места над сердцем: — Я же чувствую, что тьма, которая живет в тебе, тянется к этому месту. Вэй Ин отстранился, насколько то было возможно, словно это могло дать ему хоть какое-то чувство безопасности. Но он знал, что это бесполезно. Здесь он ничего не контролировал. Вэй Ин коротко фыркнул, и его реакция позабавила ее. — Чего упираешься, глупый? Сам же знаешь, что я права. — Упираюсь, потому что я тебя не понимаю! — раздраженно ответил Вэй Ин. — Ты то одна, то другая… — Ты не лучше, — выпалила она. — Я не понимаю твоих намерений. Ты то хочешь всех спасти, то нет. Так зачем делаешь это, если все используют тебя, пока это удобно? — Мои сомнения понятны и оправданы. Я просто хочу другой жизни... Для себя и для тех, кто мне дорог. — Да? И кто же тебе дорог? Лани? — съязвила она. — Не все. Ты сама знаешь. — А что насчет Цзян? Юй Цзыюань тоже будешь защищать, как верный пес? Вэй Усянь напрягся. — Я не пес. Но да — буду, — он добавил: — Только ради Цзян Чэна. — Врешь мне, но себе хотя бы не ври, Вэй Усянь. Я знаю, как ты хочешь все бросить и сбежать вместе со своим избранником. Вэй Ин сжал челюсть до скрежета. Знала, знала, знала… Что она могла о нем знать? Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он произнес: — Ты ничего обо мне не знаешь, — горло сдавило от страха, что он может стать перед кем-то уязвим. Вэй Ин ненавидел быть слабым. Он… больше не такой. Она продолжила давить без особого удовольствия, лишь из желания доказать свою правоту. — Что ты там говорил? Хочешь другой жизни? — насмешливо спросила она. — Но в этом и дело. Ты хочешь другой жизни для себя. И спасаешь ты их потому, что сама мысль об одиночестве тебе невыносима. Тебя пугает то, что они без тебя смогут, а ты без них — нет, — ее голос иглами проникал под кожу. — Стоило тебе засунуть им правду и не получить шквал порицаний в свою сторону, как ты резко обернулся преданным песиком. Вот и все. Ты просто эгоист, Вэй Усянь. Ты делаешь все только ради себя. Вэй Усяня бросило в холод. Ему казалось, что им овладеет собственная тьма, перемолов кости. Он тяжело сглотнул, когда грудную клетку разрывало что-то темное, страшно неправильное. Вэй Ин вскочил на ноги и отступил от нее на несколько шагов. — Не смей, — лед в его глазах был способен заморозить даже Диюй. Вэй Ину понадобилось около минуты, чтобы справиться с бушующей внутри тьмой. От каждого произнесенного слова его грудь режет пустота: — Еще раз сделаешь что-то подобное, и я уничтожу тебя. Кем бы ты ни была, не смей лезть туда, куда не просят. Она знала, что в Вэй Усяне говорил страх. И он тоже знал. Она перевела тему в другое русло: — Мы с тобой похожи, Вэй Усянь. Мы оба хотим свободы и мести. Почему бы не объединить наши усилия? Ты поможешь мне, а я… кто знает, может, и тебе помогу? Прекрасные условия, разве нет? Я даже готова простить тебе то, что ты хотел спасти свою кучку Вэней и не предупредил об этом. Сердце Вэй Ина пропустило удар. Он моментально переменился в лице. — Дай мне их спасти. Я готов на сделку. Проси все, что захочешь. — О, играем по-крупному? — засмеялась она. — Ну ладно, я согласна. Мои условия остаются прежними. — И все? Может, ты хочешь, чтобы я убил кого-то конкретного? — удивился Вэй Ин. Это было слишком просто. Она встала и медленно подошла к нему, коснувшись плеча, заглянула в глаза. — Да. Вэнь Жоханя и Вэнь Чжулю. — Как ты с ними связана? — Долгая история. Потом расскажу как-нибудь. Вэй Ин сказал: — Но ты же понимаешь, что теперь мне будет не так легко избавиться от Вэнь Жоханя? Она отвела взгляд, задумчиво произнесла: — Тогда… я могу тебя кое-чему научить. Что скажешь? Вэй Усянь сдержал усмешку. Вот так просто научить? Как же… Он скорее поверит в то, что она принудит его согласиться, чем будет играть честно. — Что будет, если я откажусь? — Хм… Мы поменяемся местами. Я захвачу твое тело, а тебя навечно запру здесь. Поверь, я все еще могу это сделать. Вэй Ин не выдержал и нервно рассмеялся, пытаясь осмыслить свое положение. Назад пути нет. Он сам ввязался в это и не мог отказаться. Он знал риски и правила этой игры. — Замечательно. У меня тоже есть условие. — Ну давай, говори. — Ты придешь, когда я позову тебя. В любое время. Только один раз. Она прыснула от смеха: — Прийти к тебе? Из Диюя? Как ты себе это представляешь? На чем нужно заключить подобную сделку, чтобы она вступила в силу, ты хоть понимаешь, Вэй Усянь? Неужто душу хочешь продать? Вэй Усянь равнодушно сказал: — Моя душа стоит дороже. Сделки на крови вполне достаточно. Она раздосадованно вздохнула. — Значит, не любишь проигрывать?… Ну ладно. Договорились. Вэй Ин уловил что-то в ее голосе... Он решил спросить: — Это плохо? — Да, — просто ответила она. Вэй Ин не понял: — Почему? — Потому что это тебя погубит, Вэй Усянь. Как когда-то погубило и меня, — вырвалось из нее неожиданное признание. Она провела пальцами в воздухе — и в ее ладонь лег небольшой нож. Его лезвие было черное, как сама ночь. Вэй Усянь готовился к неприятным ощущениям, когда она поднесла нож к его плечу, но предположить, что это будет настолько больно, не мог. Кожу пекло, когда на ее левом плече появился идентичный порез⁴, из которого струилась белая кровь. Она щелкнула пальцами, и боль тут же ушла. Вэй Ин коснулся своего шрама, который мерцал черным, затем глянул на ее, оставшийся белой полосой. — Поздравляю, Вэй Усянь, — задорно сказала она. — А теперь ты готов дать мне ответы, которые я так хочу услышать?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!