Вернутся к фанфику

Том l: Объятия холода. Глава 10: Назад дороги нет

24 мая 2025, 15:36

Меня связало по рукам

Твоими лисьими речами,

Манящий голос стал моими кандалами,

И вот он я, перед тобой —

Смиренный пес, отважный воин,

Готовый бездне бросить кости.

Я отразил твою безумную ухмылку,

И за тобою по пятам шагая,

Вдруг ощутил в ладони тяжесть

Твоей ноши,

Что ты вручила мне

Венцом надежды жалкой.

В моих руках меч, дарующий победу,

Окрасился багряной кровью,

Ты не простишь мне выбора упрямо,

И я воздвигну между нами стены,

Которые прочнее всякой стали.

И вот разрушилась надежда,

И пал союз наш нерушимый.

И с губ сорвалось:

«Ненавижу»,

И ты, вознив ножи поглубже,

Уходишь и негласно

Мне бросаешь вызов.

*** В жизни Вэй Усяня существовали вещи, от которых он не мог отказаться вопреки всему. Он привык нести ответственность за все свои действия — за все ужасные вещи, что он совершал и, наверное, еще совершит... Тогда этот раз не должен стать исключением, верно? Еще пара дней. Он справится. Лежа на плече Лань Ванцзи, Вэй Ин задумчиво вертел в руках футляр, переливающийся темно-алым, словно запекшаяся кровь, цветом. Узор лилий, выгравированный на его поверхности, потемнел по неизвестным заклинателю причинам, и его совсем не радовали предположения, которые одно за другим возникали в голове, подобно выпущенным из лука стрелам. Вэй Ин пока что плохо понимал, как устроен футляр, но надеялся, что у него ещё будет время с этим разобраться. Он поднял голову с плеча супруга и положил вещицу перед собой. — Ладно, Лань Чжань. Не буду оттягивать, — сказал Вэй Ин, хлопнув в ладоши, но тут же пожалел об этом: острая вспышка боли пронзила тело, напоминая о ранах. — Все в порядке. Не скучай тут без меня, хорошо? — Мгм. Прежде чем позволить Вэй Усяню снова стать заложником гнетущего эфира свитка, Лань Ванцзи поддался вперед, прильнув к розовым лепесткам губ, и оставил на них чувственный поцелуй, который одурманил Вэй Ина не хуже, чем благовония с удушающей терпкостью ладана. Только от поцелуев Лань Чжаня было сладко, их хотелось еще и еще — до искр в глазах и дрожи в пальцах. Вэй Ин облизнул губы, игриво сверкнул глазами в последний раз и решительно коснулся футляра, отгоняя искушение остаться в этом моменте нежности. *** Вэй Усянь едва успел сориентироваться в пространстве, как его кисть обхватили чьи-то ледяные пальцы и потянули за собой. Он не пытался вырваться, потому что чувствовал ее энергию, которая легко касалась его меридиан, словно тонких струн, и ускользала, рвалась, как дорогой шелк в руках неумелого портного. — О, вот это да! А ты не могла раньше так сделать? — хмыкнул Вэй Ин. — Нравилось наблюдать, как я бродил тут все время, будто придурок? — Ты звучишь забавно, когда сам себя ругаешь, — хохотнула она. — Но сейчас я нашла тебя сама, потому что мне стало лень ждать. — Ах, вот оно что... Очень мило с твоей стороны, — произнес Вэй Усянь и замолчал. Он выжидающе уставился на нее, ожидая, пока она прочтет его мысли и начнет волнующий разговор первой. — Почему ты так на меня смотришь? Вместо ответа Вэй Ин отошел и опустился на один из стульев, сплетенных из потоков тьмы, которые, как обычно, стояли недалеко. Она подошла к нему, щелкнула пальцами — и в пространстве между стульями появился столик, с которого Вэй Усянь любезно взял пиалу зеленого чая, но вмиг поморщился, взглянув на содержимое. Напиток был чернее смолы. Вэй Ин не захотел его пить, хотя это наверняка был обычный чай, искаженный странными законами, действующими внутри свитка. Он разочарованно отставил пиалу в сторону, так и не сделав почтительного глотка, и, закинув ногу на ногу, обратил все свое внимание на темную заклинательницу. — Ты уже поняла, что я от тебя хочу, — начал Вэй Ин. — Хватит с меня твоих загадок и шифров. Расскажи, наконец, правду. Она наклонилась к нему и с вызовом сказала: — Так прочти мои мысли — и все узнаешь. — Ты же знаешь, я не читаю твои мысли из солидарности, — Вэй Ин цокнул языком. Она тяжело вздохнула, но — деваться некуда — согласилась. — Ладно. Я расскажу тебе. Но после того, как ты выполнишь первое задание. Идем... — Нет, — отрезал Вэй Ин. — Сначала назови свое имя. Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь. — Ладно, — она тяжело вздохнула, — меня зовут Тань Чжихао¹. Вэй Усянь по-птичьи склонил голову и, растягивая гласные, произнес: — Тань Чжихао, — он словно пытался распробовать ее имя на вкус, как долгожданный десерт, наконец-то полученный после ужина, или как деликатесное мясо фазана после долгой охоты, лежащее на тарелке и радующее глаз. — Любопытно... Как же назывался твой клан? — Услуга за услугу, Вэй Усянь. — Хорошо, — согласился заклинатель и последовал за Тань Чжихао. *** Вэй Ин переступил через светлую полоску воды — и тотчас словно оказался в другом измерении. Обернувшись, он увидел, как за ним взметнулась тонкая завеса маково-красного цвета. Он слишком привык к серости и мрачности, которые наполняли пространство свитка, и не ожидал, что сегодня Тань Чжихао захочет каких-то кардинальных изменений. Все вокруг приобрело живость, присущую реальному, живому миру, но Вэй Усянь понимал, что все было лишь мастерски созданной иллюзией. Они словно находились в лесу — под ногами Вэй Ина была земля, покрытая травой. Его окружали деревья, шелестящие пышной, изумрудной листвой. По сравнению с тем, что он привык видеть, эта картина создавала резкий контраст и выглядела настолько неестественно, что стало некомфортно. Единственное, что помогало найти сходство с пространством, которое осталось позади, — пустота: здесь не слышалось чириканье птиц, не жужжали насекомые. — Совмещать светлую и темную энергию тяжело, Вэй Усянь, — сказала Тань Чжихао и оторвала Вэй Ина от изучения местности. — Ты уже успел ощутить это, верно? — Да, — он кивнул. Она использовала свой нож, чтобы порезать ладонь, и начала выводить на земле причудливые руны, светящиеся темной энергией. — Мой клан, Юйфэн Тань², практиковал темное искусство издревле, передавая знания из поколения в поколение, — Тань Чжихао завершила написание заклинания на земле и стала чертить уже другие иероглифы, но в воздухе. Ее голос звучал отрешенно. — Но при этом мы совершенствовались, как все остальные заклинатели. Нам не было равных. Правда, потом... — она вдруг запнулась, но быстро вернула себе самообладание, отгоняя непрошенные воспоминания. — Вэнь Жоханю все же удалось подмять нас под себя и подчинить. Густые черные брови Вэй Усяня взлетели вверх, точно перепуганные воробьи поутру. — Подчинить? Вы буквально могли уничтожить его всем кланом. Тань Чжихао развенулась к нему. — Как думаешь, какой была бы реакция других кланов заклинателей на это? — она выжидающе уставилась на собеседника, который закатил глаза, затем прочла его мысли. — Да. Никто не посмел бы пойти против Вэнь Жоханя, и злодеями для всего мира стали бы мы, но не он, — она вернулась к написанию иероглифов. — Поэтому у нас была другая стратегия. Мы шли к тому, чтобы свергнуть его постепенно, шаг за шагом. Хотели ослабить его влияние. Достаточно было бы небольшой лазейки... Мы старались продумывать все наперед. — Ага, а потом вы просчитались, но где? Очень интересно, — Вэй Ин усмехнулся и всплеснул руками. — Это все благодаря моей сумасшедшей бабке, гуй ее побери. Она... Ох, долгая история, — отмахнулась Тань Чжихао, не став продолжать. — Так, у меня все готово. Подойди и встань в круг. Вэй Усянь встал в центр и внимательно рассмотрел круг, начерченный кровью на земле, и ровные иероглифы. — Нарисуй на своих запястьях одну из рун, которые над тобой, затем рядом — вторую — любую из тех, которые я начертила на земле, — дала указания Тань Чжихао. — Ладно... Но зачем такие заморочки? — спросил Вэй Ин. — Хорошо... Скажи мне, из чего ты черпаешь энергию? Как ты делал это в прошлом с Тигриной печатью? Вэй Усянь задумчиво промычал и вопросительно выгнул бровь, потерев подбородок. — Ну обычно... из самой Тигриной печати. — То есть так же, как делал с Золотым ядром, верно? Ты брал только Печать как основной источник силы. — Да, все так. — Как примитивно, — выдохнула она с улыбкой. — Я понимаю, что у тебя было не так много времени и опыта, чтобы понять это... Но есть и другой способ. Вэй Ин затаил дыхание. Он впервые не мог догадаться, о чем она говорила. Другой способ? — Что за способ? — он впился в нее взглядом. — Вместо того, чтобы концентрировать внимание на чем-то одном, можно черпать силу из первоисточника — из самой тьмы. И эта тьма не идет ни в какое сравнение с той, что была на Могильных холмах. По коже Вэй Ина пробежали мурашки. Его будоражила мысль, что Тань Чжихао действительно могла дать ему больше, чем он ожидал. Она приблизилась и стала за его спиной. — Что, если ты научишься черпать тьму отовсюду, как из неиссякаемого озера? Впитывать, преобразовывать, создавать? — ладони Тань Чжихао мягко легли на его плечи. — Пытаешься соблазнить меня этим? — Вэй Ин усмехнулся. — Пытаюсь показать тебе другой способ, — Тань Чжихао нашлась с ответом. — Это значительно облегчит твое существование, если ты научишься правильно использовать его. Ты будешь меньше уставать, тьма не будет так негативно влиять на твое тело и душу, потому что истинная тьма, которая не пропитана и не испорчена мирской злобой, другая. С ее помощью ты сможешь использовать "Темную регенерацию" гораздо быстрее и даже возвращать людей к жизни, Вэй Усянь. У Вэй Ина скрутило желудок. Его пугало то, что он велся на ее сладкие речи. — Красиво поешь, но я не первый день живу, — съязвил заклинатель и отстранился от нее. — Я говорю как есть, — Тань Чжихао не отреагировала на его колкость. — Это не шутки и не небылицы. Я обучу тебя всему, что знаю сама, и помогу овладеть древними техниками нашего клана, которые также есть в свитке... Он перебил заклинательницу. — А взамен?... Она склонилась к его уху и прошептала: — Прекрати сопротивляться. Очисти разум — и перед тобой откроются возможности, о которых ты и помыслить не мог. Вэй Ин прикрыл глаза, испытывая смешанные чувства. Слова Тань Чжихао манили его. Отчаяние шептало, что это единственный выход. Эгоизм кричал, что он заслуживает этого шанса. Желание изменить взгляды заклинательского мира робко теплилось внутри — Вэй Усяню казалось, что это и есть та самая возможность, что у него появился шанс впервые сделать все правильно. И если раньше он посчитал бы это чем-то далеким, то теперь все было прямо у него в руках. — Хорошо... — он прочистил горло. — Хорошо, я готов. — Договорились, — Тань Чжихао почти невесомо провела пальцами по его плечам, сделав несколько шагов в сторону. — Теперь сядь и закрой глаза. Чувствуешь потоки энергий? — Да, — ответил он, не открывая глаза. — Хорошо. Расслабься. Не пытайся сосредоточиться на одном из них, просто наблюдай. Когда нужно будет, ты почувствуешь ее. — Как я пойму, что это именно она? — А у тебя сломался твой внутренний компас? — даже не видя Тань Чжихао, Вэй Усянь почувствовал насмешку в ее голосе, который зазвучал на тон выше. — Нет. — Тогда поймешь. Сосредоточься. Вэй Усяня окутывали сотни, тысячи разнообразных энергетических потоков — положительные и негативные, большие и малые, кислые и приторно-сладкие, как распустившиеся цветы сливы, переливающиеся золотом, пурпуром, обсидианом, темно-зеленым, шоколадно-корочневым, голубым... Они все пахли по-разному: морским бризом, цветами груши и магнолий, ласкающими нос, птичьими перьями, острым перцем, жженой плотью... гнилью, серой или железом. Энергии проплывали перед Вэй Ином в виде сгустков из едва осязаемых нитей. Всего стало слишком много. Мир взорвался вокруг заклинателя калейдоскопом запахов, вкусов и цветов, перегружая его восприятие до предела. — Тут... тяжело, — прохрипел он. — Знаю. Это первый уровень, на нем всегда так. Твоя задача — попасть на следующий, — Тань Чжихао опустилась в нескольких чи от него, не переступая линию круга. — Не забывай о дыхании. Пропусти энергии. Они не часть тебя, они — всего лишь потоки, из которых ты черпаешь информацию. Не думай, просто дыши. — Хорошо... Вэй Усянь выровнял дыхание и постарался вновь расслабиться, позволяя энергиям огибать его, касаться несуществующими поцелуями щек, волос, кончиков ушей, плеч, колен. На миг ему полегчало, а затем он почувствовал, как проваливается куда-то. Он ощутил ее всем своим естеством. Тьма, величественная и всепоглощающая, звала его, подобно песням молодых дев у костра. Казалось, она затекала в глаза, будто мутная речная вода, затуманивала зрение, стараясь въесться в стенки глазных яблок, проникала в самую душу. Горло Вэй Ина внезапно сдавила невидимая рука. — Вэй Усянь, не противься! Успокойся! Представь, как она проходит сквозь твое тело... Он мгновенно послушался. Тьма пронзила его, заполняя каждую клеточку тела. Ее было так много, что все внутри разрывало от боли. Но эта боль была другой, не такой разрушающей, как на Могильных холмах. Сейчас Вэй Ин чувствовал себя переполненным глиняным сосудом с вином, который в любую секунду мог пойти трещинами и расколоться надвое с громким треском. Он медленно представил, как тьма проходит сквозь него, словно нить через бусину, затем вновь возвращается, свободно циркулируя. Ярко-алые лучи света вырвались из его запястий, прорезая тьму. Руны замерцали, и тьма змеёй обвила их, чтобы впиться в молочную кожу острыми клыками, пустить свой яд из силы по венам заклинателя, которого признала достойным. Вэй Ин задрожал всем телом. Мышцы его живота и рук, сжатых в кулаки, горели от напряжения. Но неожиданно все прошло. Тьма рассеялась, частичками черной пыли оседая на одежде, лице и волосах Вэй Усяня. Он распахнул глаза от удивления, тяжело дыша. На языке чувствовался привкус меди. Руны на коже больше не светились — они потемнели и засохли, словно древние письмена на пергаменте. Мир вокруг обрел новую, незнакомую четкость, а тело стало более податливым. Тань Чжихао смотрела на Вэй Усяня с нескрываемым интересом. В ее глазах читалось восхищение. — Поздравляю с успешной инициацией, Старейшина Илина, — проговорила она и встала. — Ты справился на удивление быстро, я даже не ожидала таких результатов. Вэй Ин хмыкнул, но ничего не ответил, поднявшись на ноги следом. Вместо этого, поглаживая подушечками пальцев шершавую поверхность рун, он прислушался к своим ощущениям. Он чувствовал, как внутри него пульсирует новая энергия, куда более мощная и неистовая, чем раньше, но в то же время... Вэй Ин сжал губы. Он терялся, не зная, как теперь описать незнакомые ощущения. — Что дальше? — он поднял глаза на темную заклинательницу. Уголки губ Тань Чжихао растянулись в лисьей улыбке, а затем она слишком радостно для самой себя проговорила: — А дальше — самое интересное. Я научу тебя управлять ей. *** Вэй Усянь устало опустился на землю. Занятия с Тань Чжихао были изнурительными, но весьма интересными. Заклинатель собирал информацию, словно кусочки головоломки, и каждая новая деталь приближала его к пониманию скрытых возможностей. Но порой он все же допускал промахи, и Тань Чжихао не упускала шанса подтрунить над ним. — Что это было, Вэй Усянь? — насмешливо спросила женщина после очередной ошибки. — Ты пытался вызвать тень или насморк? — О, очень смешно, — Вэй Ин закатил глаза. — Дай мне немного времени наловчиться, и тогда посмотрим, кто будет смеяться последним. — Ох, конечно-конечно. Как скажешь, гений Илина. Но я не думала, что это вызовет у тебя такие затруднения. Мы ведь уже прошли азы. В чем дело? Вэй Усянь слегка нахмурился: — Я не понимаю. Вроде, все нормально, но... Я не знаю. Может, дашь мне совет как моя дражайшая наставница? Тань Чжихао несколько минут внимательно рассматривала Вэй Ина, словно пыталась найти на его лице ответы. — Ты удивишься тому, что я сейчас скажу, — сказала она, — но попробуй просто сосредоточиться и не думать о всякой ерунде. Вэй Ин усмехнулся и, упершись руками в землю, выпрямил ноги. — Ох, как скучно, — ответил он. — Я-то думал, ты сейчас скажешь что-нибудь вдохновляющее, как все бессмертные мастера. А ты просто завидуешь. — А ты много думаешь своей пустой головой, — бросила Тань Чжихао в ответ, скрестив руки на груди. — Возвращайся к работе. И перестань уже мечтать о своем Лань Ванцзи, а то у тебя тени будут в форме кроликов вылезать. *** — Готов? — спросила она, глядя на Вэй Ина с вызовом в глазах. — Да, — коротко кивнул Вэй Усянь. — Тогда начинай. Он закрыл глаза и поднял руку. Руны безжалостно жгли нежную кожу запястий, пульсируя темной энергией, но еще больше горело в груди от произносимых Вэй Усянем слов заклинания. Его глаза загорелись багрово-красным пламенем, достающим до бровей, а вокруг него образовались темные вихри, которые вгрызались, будто голодные звери, в полы одежд, заставляя их трепетать в воздухе. Он чувствовал, как техника Призыва Теней пронизывает его, наполняя силой. — Хорошо. Продолжай. Ее теневые послушники в виде огромных волков бросились на Вэй Ина, свирепо рыча. Он взмахнул рукой — и в воздухе возникли тени-фениксы, с пронзительным криком атаковав противников. Когти против острых клыков. Схватка была на равных, никто не желал проигрывать. Один из фениксов Вэй Усяня вывел из строя волка, который растворился черным дымом. Другой волк, в свою очередь, уничтожил одного феникса Вэй Ина, превратившегося в горстку пепла. — Ладно, с этим закончили, — она щелкнула пальцами и отозвала своего послушника. В ее глазах тоже горел отблеск багрового пламени. Вэй Ин опустил руку, тем самым так же отозвав и своего феникса, и вопросительно приподнял бровь. Его глаза вновь стали привычного стального оттенка. — Что, сдаешься? — Еще чего. Просто у нас опять была бы ничья. Незачем застревать на этом этапе. Я прекрасно поняла, что ты справляешься. Теперь пора брать выше, — произнесла она. — Хм, вот как? И что же предлагаешь? — спросил Вэй Ин, сгорая от любопытства. Тань Чжихао довольно усмехнулась: — Попробуем призвать кого-то посерьезнее? Может, Стража Тьмы? Вэй Усяня воодушевила ее идея. Он одобрительно улыбнулся, предвкушая новый вызов. — Я "за". Заодно проверим, кто из нас сможет лучше его контролировать. — Именно, — ответила темная заклинательница, и в ее глазах вспыхнул азарт. *** Время близилось к полудню. Отпросившись у Лань Сичэня, Цзян Чэн решил проведать Вэй Усяня после первых двух занятий, во время перерыва. Он знал, что этим действием нарушал правила клана Гусу Лань, ведь посторонним строго запрещалось находиться в цзинши, однако что вчера, что сейчас... можно было сделать исключение. Нервно потоптавшись на месте, он все же постучал в дверь. — Второй молодой господин Лань? Прошу прощения за беспокойство, могу я войти? Ему никто не ответил. — Второй молодой господин Лань? Когда и в этот раз последовала тишина, он решился приоткрыть дверь. Второго Нефрита в цзинши не оказалось. Лишь полупрозрачные, как рассветные облака на небе, занавеси колыхались от дуновения ветра, словно в тоске за хозяином покоев. Но стоило Цзян Чэну увидеть Вэй Усяня, неподвижно лежащего на деревянном полу, внутри у него все перевернулось. Он подбежал к нему, холодеющими пальцами беря его за запястье и прощупывая пульс, и с облегчением выдохнул — под пальцами отчетливо стучала кровь. Цзян Чэн уложил голову Вэй Ина с пола обратно на подушку. Но что произошло? И где, гуй побери, пропадал Лань Ванцзи, когда был так нужен? Цзян Чэн огляделся, словно это помогло бы ему найти ответы. Он сменил свое положение и, усевшись на полу, нечаянно задел что-то тыльной стороной ладони. Он заметил, что возле ног Вэй Ина валялся футляр. Цзян Чэн ранее даже не обратил внимания на него, а теперь сложил два плюс два. Значит, сейчас Вэй Усянь снова был там? Разговаривал с этой… опасной незнакомкой?... Цзян Чэн вздохнул. Его взгляд упал на Синьян и зачехленный Суйбянь, которые лежали на столике возле стены. Красные узоры на чехле меча красиво переливались в солнечных лучах, а в голове Цзян Ваньиня тем временем творился хаос. Он не мог избавиться от тревожных мыслей, постоянно крутящихся в голове, словно цикады поздним вечером возле бумажных фонарей. А вдруг у них ничего не получится и Пристань Лотоса вновь будет уничтожена? Вдруг он опять останется один? И Вэй Усянь… Почему он лишился ядра так глупо? Цзян Чэн знал: он не был дураком. Так почему же? Неужели Вэнь Чжулю выжег Золотое ядро Вэй Усяня из-за него? Это все его вина? Цзян Чэн не знал — ничего не знал! — и это медленно изводило его. Он потер глаза пальцами. Интересно, стоило ли оставлять Вэй Усяня без присмотра? Насколько это было опасно? Цзян Чэн даже не имел понятия, сколько времени шисюн провел в таком состоянии… Он осознал, что ему придется пропустить лекцию Лань Цижэня и уроки по фехтованию… — Ох… Почему все постоянно случается из-за тебя, Вэй Усянь? — Цзян Чэн несильно пнул носком обуви футляр со свитком. — Все всегда из-за тебя. Ненавижу тебя. Лучше бы вы с Лань Ванцзи вообще не возвращались, — выпалил он и закрыл лицо руками. — Тогда я знал, что мне делать… А теперь? Что будет с моим кланом? Что будет с нашей репутацией? Я даже не знаю, что с тобой сейчас происходит! Не знаю, кто... кто ты мне! Шисюн? Человек, который предал меня? Тот, кого мне стоит опасаться? Гуй возьми… Ненавижу тебя. По щеке Цзян Чэна скатилась слеза, которую он тут же смахнул. Он не догадывался, что Вэй Усянь уже пришел в себя и все слышал, но решил не подавать виду, ощутив чужое присутствие. Тот открыл глаза лишь спустя десять минут, когда дверные крепления издали усталый скрип и Цзян Ваньинь ушел, оставив после себя слова, словно грузные оковы, которые сомкнулись на его руках. *** Вернувшись в цзинши, Лань Ванцзи застал Вэй Усяня погруженным в медитацию. Тот даже не шелохнулся, когда Второй Нефрит закрыл дверь и едва слышно подошел к кровати. Он почувствовал чужую энергию, пряную и сладкую, как острый перец, которая переплеталась с его, что была кислой и жгучей, как свежевыжатый апельсиновый сок. Абсолютно разные и несовместимые, но все равно сливающиеся воедино, словно потоки горного водопада. Вэй Ин вышел из медитации, только почувствовав, как спина заныла от напряжения, и улыбнулся Лань Чжаню, который терпеливо ждал и не смел прерывать его. — Лань Чжань, я соскучился, — он протянул руки, и Лань Ванцзи без лишних слов тут же прильнул к нему, позволив родным рукам обвить талию. — Я тоже, Вэй Ин, — мягко произнес Лань Ванцзи, его голос проникал под кожу, словно мед, растекаясь по телу приятным теплом и прогоняя все признаки слабости, как вредную простуду. — Я принес два сосуда «Улыбки Императора». В серых глазах Вэй Ина вспыхнули радостные искорки. — Правда? Как чудесно! Лань Чжань, дашь испить один сосуд? — Мгм. Но сначала давай сменим бинты. Вэй Ин согласно кивнул, давая Лань Ванцзи полную свободу действий. Заклинатель снимал бинты с его спины, даря поцелуи в особо болезненные минуты и облегчая боль, которая незаметно отступала, словно ласки Лань Ванцзи прогоняли ее, как талисманы-обереги. Ткань упала на пол. Лань Чжань протер заранее намоченной в воде тряпкой — которую принесли слуги — грудь и торс Вэй Ина. Он дошел до плеч и неожиданно замер. Он бросил тряпку в ведро, которое стояло у кровати, и провел пальцами по коже, пытаясь понять, не привиделось ли ему, но нет. Белая полоса на плече была как нельзя ощутима и реальна. — Вэй Ин, что это? — Лань Ванцзи указал на шрам, нахмурив изящные брови, словно нарисованные тонкой кистью. — Ох, это ерунда, Лань Чжань. Лань Ванцзи коснулся пальцами белой полосы, которая растянулась на плече Вэй Ина. Она отличалась от его настоящего цвета кожи и выглядела, как прилипший кусок глины, неестественно. Насколько же глубокой была рана? — Откуда он у тебя? — Это простая формальность, Лань Чжань. Мне нужно было скрепить сделку с Тань Чжихао, — Вэй Ин постарался успокоить мужа своим прикосновением к руке. Слова эхом прозвучали в голове Лань Ванцзи, их смысл доходил до него медленно, как слова — сквозь шум водопада. — Сделку? Какую? — спросил он тихим от напряжения голосом. — Лань Чжань, все в порядке. Не волнуйся. Сделка о передаче свитка, ничего более, — темный заклинатель приподнял губы в своей лучшей улыбке, нежно погладив пальцем костяшки супруга, — это правда не стоит твоих переживаний. — Хорошо. Как скажешь, — ответил Лань Чжань, смирившись, что некоторые поступки Вэй Усяня были слишком импульсивны и он не в силах был повернуть время вспять. — Сколько ты пробудешь там завтра? — Наверное, до вечера. — До вечера? — в глазах Лань Ванцзи плескалась озабоченность. — Вэй Ин, это отнимет время на твое восстановление. — Лань Чжань, я понимаю, но... Лань Ванцзи отвернулся, тяжело вздохнув, и это стало для Вэй Ина словно удар хлыста. Второй Нефрит взял мазь на основе артемизии со стола — и ее резкий, смолистый запах тут же наполнил комнату, вызывая неприятное покалывание в носу. Вэй Ин, голый по пояс, смиренно ожидал своей участи, и его глаза жалобно блестели, как у провинившегося пса. — Лань Чжань, — тихо позвал он, схватив его за руку. — Да, Вэй Ин? Лань Ванцзи смягчился, когда они встретились взглядами. Не выдержав, он сел на кровать, которая прогнулась под весом еще одного тела. — Лань Чжань, я просто впервые... ощутил какую-то надежду, что-то кроме обреченности и страха, понимаешь? — он тяжело сглотнул и продолжил. — Я впервые чувствую, что все может получиться... Они соприкоснулись лбами. Лань Ванцзи нежно провел по шее супруга и поцеловал его в губы, словно этот поцелуй был единственным, что забрало бы все его тяготы. — Хорошо, Вэй Ин. Если тебе так легче, то хорошо, — выдохнул Лань Ванцзи, заглядывая в серые глаза напротив, в которых отражалась искренняя любовь и бесконечная благодарность. — Я с тобой. — Да. Знаю, — прошептал Вэй Ин. Лань Ванцзи коснулся губами его шрама на плече, вызвав резкий вдох, а затем спокойно закончил наносить целебное снадобье. *** Лучшей мотивацией проснуться раньше излюбленных девяти часов утра для Вэй Усяня стало чувство ответственности — давящее, подступающее со всех сторон, связывающее по рукам и ногам и не позволяющее ему ни вдохнуть, ни выдохнуть спокойно вот уже сколько времени, словно отравляя воздух вокруг него трупным ядом. Вэй Ин понимал, что долго так не протянет — он сломается, упадет на колени и будет задыхаться от недостатка кислорода в легких, которые будут гореть, моля о глотке воздуха, как о живительной воде. Он знал о последствиях своего выбора, но отчаяние, которое подгоняло его, словно кнут запряженного быка, было надетым на шею ярмом. Вэй Ин закрыл глаза на несколько секунд, сжав простыни до хруста. Он должен. Он должен. Он должен. Он должен. Стоило ему представить, как счастливы Вэни, как улыбка сверкает на лице Вэнь Цин, обремененной вечным страхом за Вэнь Нина и напряжением, которые были словно пороховой бочкой, готовой взорваться каждый миг, он четко понимал, что не отступит. Но было ли дело только в защите остатков клана Вэнь? Вэй Усянь провел рукой по месту рядом с собой, где должен был лежать Лань Чжань, но его касание встретило не тепло чужого тела, а безжизненный холод белоснежных простыней, которые еще сохранили отдушку сандала. Это означало, что Второй Нефрит по обычаю ушел рано, не став тревожить его сон. Вэй Ин знал, что то было необходимостью — отыгрывать роль второго молодого господина Лань до последнего, чтобы не возникало ненужных пересудов. Человеческие умы были необъятной бездной, скрывающей за роскошными одеждами и статными взглядами грязные помыслы и развязанные языки, ищущие сладких, как нектар, сплетен. Заклинатель поежился от прохладного ветерка, дующего из окна, который куснул оголенные плечи, словно игривый щенок. Сегодня было значительно холоднее, чем вчера — горы будто бы поглотили летнее тепло своими острыми вершинами, как голодные рты, и выплюнули обглоданные кости переменчивой погоды. Вэй Ин раздраженно откинул с ног покрывало и сел на кровати, пригладив растрепанную челку. Интересно, какие занятия сегодня были по расписанию? Он выпал из привычного ритма жизни и будто стал оторван от внешнего мира Облачных Глубин. Цзян Чэн и остальные заклинатели наверняка умирали от скуки на лекции Лань Цижэня, рассказывающего все от и до монотонным голосом. Вэй Ин задумался… Он даже не знал, чем в данный момент занимался Цзян Чэн. После вчерашнего он вряд ли заглянет к нему в ближайшее время, да и зачем приходить к тому, кого ненавидишь? Вэй Ин горько усмехнулся. Что ж, хоть что-то между ними оставалось неизменным… Вэй Ин подавил тяжелый вздох. Теперь он поступит так, как всегда должен был, но оттягивал из-за своей детской наивности и беззаботности. Больше его ничто не останавливало. *** — Вэй Усянь, я же просила тебя сосредоточиться! Что произошло? Почему ты запаниковал, куй тебя подери? — вознегодовала Тань Чжихао, всплеснув руками. Ее голос был резким, как истончившаяся струна циня, что готовилась порваться. — Не знаю… — Но я же говорила, что ты не останешься за заслоном. Вэй Ин, сидя на земле, уперся локтями в колени и пытался отдышаться, словно ему только что пришлось убегать от стаи свирепых волков. Его била мелкая дрожь — ее выдавали лишь подрагивающие пальцы, которые он тут же сжал в кулак. — Так, ясно… — Тань Чжихао выждала пару секунд, пристально глядя на заклинателя, затем опустилась напротив него и требовательным тоном сказала, — дай руку. Вэй Усянь протянул ладонь с неким недоверием во взгляде, на что получил упрекающе-осуждающий взгляд в ответ. Темная заклинательница начертила на его коже руны, засветившиеся голубыми искрами, которые немного восстановили его энергию и помогли прийти в себя. Тань Чжихао фыркнула, когда прочла его мысли. — Не стоит благодарности. Оставь ее себе. — Как скажешь, — не стал спорить Вэй Ин. — Продолжать сможешь? — Да. Дай мне две минуты. — Хорошо. На секунду Вэй Ин испугался, что затеряется в своих созданных иллюзиях. Всего лишь на одну-единственную секунду он ощутил, как ускользает контроль, и это было до тошноты знакомое чувство – такое, что его парализовало от ужаса. Если он не может удержать контроль, тогда на что он вообще способен? Вэй Усянь провел по волосам — словно хотел этим жестом заставить всю свою измотанность исчезнуть, осесть где-то глубоко внутри, или залить ее, как мирру, в пустой алавастровый сосуд и запечатать, чтобы она больше не беспокоила его. — Прежде, чем мы начнем, хотел спросить… Допустим, если бы ты очищала клан Цинхэ Не от проклятия, то какими методами воспользовалась? Тань Чжихао придвинулась ближе, словно этот вопрос всколыхнул в ней неподдельный интерес. — Хм… Тебя интересуют мои методы? — Не совсем. Но мне нужно понять, одинаково ли мы мыслим в данном случае, — ответил заклинатель. — Так я пойму, правильное сделал решение или нет. — Ладно. Тогда какие у тебя идеи? — Попробовать очищение через поглощение проклятой энергии. — Погоди, не совсем поняла… — она склонила голову набок, пытаясь понять, что именно он имел в виду. — Ты говоришь про контролируемое перенаправление? — Да, хочу поглотить проклятую энергию и перенаправить в какой-нибудь заранее созданный амулет или талисман, где она больше никому не навредит, — Вэй Ин сорвал несколько травинок, порвал их на мелкие кусочки и выбросил обратно в траву. — Или же попробовать сделать ловушку, которая заманит темные силы, являющиеся источником проклятия. Он не отвлекся от уничтожения искусственно созданной травы, когда Тань Чжихао заговорила: — Нет. Ловушка не слишком надежный способ. Такие ловушки, как правило, не всегда срабатывают. Потом ты проблем не оберешься, — наблюдая за действиями Вэй Ина, она продолжила. — Лично я, на твоем месте, использовала бы слияние с темной ци или создала амулет-проводник. Тань Чжихао предложила еще кучу своих, как ей казалось, самых лучших методов освобождения клана Не от проклятия, но Вэй Усянь не стал углубляться в каждый. Он потер большой и указательный пальцы друг об друга, которые были слегка липкими после травы, и спросил: — А как насчет попробовать очистить проклятую энергию от злобы за счет тьмы? Вернуть к исходному состоянию, так сказать? — он уперся локтями в землю и выжидающе смотрел на темную заклинательницу. Она выдержала паузу, которая Старейшине Илина не пришлась по вкусу. — Ты можешь попробовать, но это самоубийство, Вэй Усянь. Я бы не советовала тебе этого делать. — Почему? — Ты целеустремленный, но — ради всех святых — не будь Куафу³, Вэй Усянь. Такие вещи лучше делать при помощи светлых практик. — Ясно, значит, этот вариант отпадает… — произнес Вэй Ин с неким разочарованием, словно у него отобрали игрушку, и принял сидячее положение. — Продолжим? — Да. Вэй Усянь поднялся на ноги, готовый закончить тренировку, но Тань Чжихао почему-то не спешила подниматься с земли следом за ним. Не поднимая головы, она задала вопрос, который пригвоздил его к месту: — Вэй Усянь… Скажи, а каково тебе было на горе? Вэй Ину, казалось, что его неожиданно ударили чем-то тяжелым по затылку, но он все никак не терял сознание. Сердце ускорило ритм, будто пойманный в клетку стриж, пытаясь вырваться из грудной клетки, и в висках застучала кровь. — Зачем спрашиваешь, если уже сама все прекрасно знаешь? — выдавил он бесцветным голосом, когда посмел впервые за все время прочитать ее. — У меня была другая ситуация. И я не была без Золотого ядра, — отпарировала Тань Чжихао. Ее взгляд был заискивающим, а тембр — звенящим, как серебряный колокольчик на поясе Вэй Усяня. — Просто… Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. Я же чувствую: твоя энергетика горчит хуже уксуса. И с самой первой нашей встречи я почувствовала, что с тобой что-то не так. Однако неужели все дело только в том, что ты хочешь все предотвратить? — она перешла на едва слышный шепот. — Или… может быть, ты сам чувствуешь, как постепенно погружаешься туда, откуда не так давно выбрался? Вэй Ин отвел взгляд, и его усмешка, пропитанная горечью и безутешной болью, внезапно задела остатки души Тань Чжихао, заставив напрячься и пожалеть о своих словах. Чтобы скрыть неловкость, она взмахнула пальцами — и в ту же секунду поднялся ветер, который взметнул в воздух их волосы. Вэй Усянь не придал этому значения. Он мечтал лишь о том, чтобы этот ветер унес с собой страх и пустоту, которые покрыли его душу, будто бы слои пыли. — Это было отвратительно. Вэй Ин прикрыл веки и погрузился в воспоминания о тех жутких днях, когда он перестал быть собой — днях, когда появился Старейшина Илина.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!