Вернутся к фанфику

Глава 13 "Убивай живых, бойся мёртвых". Часть 1

3 июля 2025, 22:48
      Энид будет всегда помнить этот день. Зелёные листья развивались на холодном августовском ветру, который приближал осенние дни и оголённые деревья. Вокруг кипела жизнь: люди встречали людей, ждали, когда они приедут на общественном транспорте, чтобы встретить их крепкими объятиями. Вокруг кипела жизнь, но не возле неё.       Её опухшие глаза от слёз будут помнить каждую деталь той ночи, когда она не могла ничего сделать, а просто смириться перед поставленным фактом. Она думала, что за ту ночь пролила все свои слёзы, которые могли существовать в её организме.       Синклер помнила всё: собранные сумки с одеждой, будильник, который зазвонил ранним утром, чтобы они не опоздали на вокзал, её красные глаза от слёз в отражении зеркала, люди, которые шумели, раздражая и так гудящую светловолосую макушку от нарастающей боли.       Она была зла на всех: на папу, который и в этот раз не смог дать отпор своей жене; на маму, которая считала её разочарованием все двенадцать лет, относилась к ней холоднее, чем самые холодные айсберги в Атлантическом океане; на братьев, которые поддержали идею отправить Энид в интернат; на людей, которые шумели, усиливая головную боль; на себя...       В её снах вокзал был пуст, и она уже не была беспомощным ребёнком, каким её видела Эстер. Люди оставили это место, как и в реальной жизни: больше никто не придёт сюда, не увидит, как возвращается их близкий, не встретит его тёплыми объятиями.       Этот сон всегда начинался однотипно: она сидела на скамье, которая открывала вид на рельсы, ожидая поезд. Когда она садилась в свой вагон, видела, как подходит её папа, пока поезд покидает этот вокзал.       Но на этот раз всё этот сон начинался по-другому, теперь и отец, и она ожидали этот транспорт на рельсах. Мюррей был всё тем же: рыжая, ещё не посидевшая борода, зелёный вязанный свитер с изображением ёлок и охотничья фуражка. Именно таким в последний раз Энид запомнила своего отца.       — Привет, кроха. — Только Мюррей называл таким образом свою дочь из-за того, что она была самой младшей и самой низкой среди братьев.       — Здравствуй, папа. — Проговорила она, посмотрев на отца.       — Почему вокзал? — Он покрутил головой, осмотревшись. — Ты всегда выбираешь его.       — Не знаю, — Выдохнула Энид. — Наверное, это последнее место, которое связывало меня с вами. Потому что здесь всё началось.       — Прости меня. — Мюррей грустно посмотрел на свою дочь. — Я жалею, что тогда не остановил её.       — Всё хорошо, я давно тебя простила... Всех вас.       Они долго сидели в тишине, которая становилась невыносимой. Оба хотели что-то сказать, но не могли найти подходящих слов.       — О чём думаешь? — Скромной спросил он, нарушая тишину.       — Я волнуюсь, пап, — Она посмотрела на свои руки, сжимая пальцы от переживания. — От меня зависят мои друзья, и я не знаю, правильно ли я всё делаю.       — О, мне это знакомо.       — Тебе пришлось так делать, потому что мама так решала, но я этого не замечала. Мне всегда казалось, что ты знаешь, как поступить правильно. Знаешь, но не можешь этого сделать.       — Всегда знал. — Грустно произнёс он, потому что слова Энид были верны. — Не расскажешь, что стряслось?       — Мы попали в беду. Плохие люди захватили моих друзей в плен, и чтобы вернуть их, остальным придётся рисковать жизнями.       — Ты справишься. — С улыбкой проговорил Мюррей.       — Что? — С удивлением спросила Энид, как будто слова, которые были сказаны сейчас, ей послышались.       — Ты справишься. — Повторил он. — Что бы ни случилось, ты справишься. И вытащишь друзей из любой передряги.       — Откуда ты это знаешь?       — Я это чувствую. Ты умеешь выживать. Та маленькая девочка, которую я помню, которая спасла мне жизнь, с этим справится. — В его серо-голубых глазах была уверенность, надежда, что у неё это получится, что она не подведёт остальных. — Ты никогда не сдавалась, и сейчас не сдавайся, Энид. Представь только, как себя чувствуют твои друзья, зная, что ты вернулась их спасти. Вы возвращаете им надежду.       — Спасибо, — Проговорила она. — Мне нужно было это услышать.       Мюррей встал, услышав, как вдалеке приближается поезд.       — Возвращайся, когда вытащишь их, ладно? В целостности и сохранности.       — В целостности и сохранности. — Повторила Энид, встав рядом с отцом.       — Я всегда буду рядом с тобой, кроха.

***

      — Эни, — Прошептала Уэнсдей, осторожно касаясь плеча спящей девушки. — Энид, солнышко, проснись. Нам пора.       Энид медленно открыла глаза, встретившись взглядом с карими глазами. Уэнсдей сидела на кровати боком к светловолосой и тушила спичку. Комната тонула в полумраке, только одинокая свеча излучала свет и тепло, которую зажгла Аддамс перед тем, как разбудить возлюбленную. Непонятно определить: глубокая ночь сейчас или раннее утро?       — Доброе утро? — С неуверенностью проговорила Энид, приподнявшись на локтях.       — Доброе. — Отозвалась брюнетка.       Энид откинула одеяло в сторону, чтобы прильнуть к Уэнсдей, протянув руки для объятий. Аддамс немедля нежно прижала к себе возлюбленную, аккуратно перебирая светлые пряди.       — Тебя было труднее обычного разбудить. — Сказала Уэнсдей. — Тебе что-то приснилось?       — Кто-то, — Поправила Синклер, увидев заинтересованный взгляд. — Мне папа снился, но на этот раз мы поговорили в этом сне.       — И что он сказал? — Тихо спросила Уэнсдей.       — Сказал, что я справлюсь. Что мы спасём наших друзей.       Уэнсдей крепче обняла Энид. Она чувствовала, что возлюбленная нуждается в поддержке. Она знала, как Энид переживает за себя и особенно за остальных.       — Он прав, Энид. Ты справишься. Ты самая сильная и смелая девушка, которую я знаю. И я горжусь тобой. Мы все гордимся тобой.       На губах Энид расцвела слабая улыбка, и она прижалась сильнее к Уэнсдей. Слова отца, слова Уэнсдей, моральная поддержка - всё это давало ей силы двигаться вперёд.       — Спасибо, Уэнс. — Прошептала Энид. — Я люблю тебя.       — И я тебя. — Некоторое время они сидели в тишине, пока её не нарушила брюнетка. — Нам пора идти. На улице довольно прохладно, одевайся потеплее.

***

      Ночь — это бархатное полотно, усыпанное бриллиантами звёзд. Она окутывает землю своим таинственным покрывалом, а луна, словно серебряный дирижёр, управляющий хором теней, танцующих под шёпот ветра.       Ночь — время размышлений и откровений. Она шепчет свои истории тем, кто готов слушать, и помогает тем, кто в ней нуждается. Но ночь также таит опасности: легко наткнуться на угрозу в этой природной темноте, особенно в темноте, кишащей ходячими.

      Она карта "джокер" - может помочь выиграть, но и оказаться проигравшим в этом бою.

      Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шагами и хрипами ходячих в мастерской. Неверморцы собрались возле неё, чтобы обсудить и повторить свой план.       — Нам нужно решить, кто поведёт ходячих к лодке. — Проговорила Йоко.       — А также, кто будет идти в толпе. — Дополнила Дивина.       — Я с Юджином будем устанавливать бомбу. — Сказала Уэнсдей. — Но нужны ещё люди, которые освободят наших ребят.       — Я поведу ходячих. — Решительно сказала Бьянка.       — Ты уверена? — Переспросил Юджин.       — Мы всегда можем это решить на кулачках. — Сказала Энид. "На кулачках" подразумевалась игра в камень-ножницы-бумага.       — Я уверена в своих словах, я сделаю это. — Проговорила Бьянка. — Только, Уэнсдей, скажи, что нужно делать.       — Чтобы ходячие приняли тебя за свою, — Начала Аддамс. — Нужно обмазать одежду их внутренностями. Тогда наш запах смешается с их, и они не тронут тебя. Главное - будь спокойна и двигайся медленно, лучше впереди толпы. Но когда ходячие приблизятся к лодке, тебе нужно будет спрятаться, чтобы тебя не заметили и не застрелили. Мы будем ждать тебя возле засохшей травы. Там, где мы наблюдали за судном.       — Но как ей привести толпу именно к лодке? — Спросила Дивина.       — На мосту обстреливают ходячих, толпа придёт на звук выстрелов, главное - правильно их направить. Мы же пойдём к лодке, там замаскируемся запахом ходячих. Чтобы нас не подстрелили, мы будем идти позади их. — Она говорила спокойно и была уверена, что их план сработает.       Оставив Бьянку у мастерской, остальные неверморцы направились к лодке. Вокруг было тихо, лишь изредка раздавались шаги рейдеров по металлическому полу судна. Пока они ждали Бьянку, несколько раз прозвучали выстрелы в ходячих, приближавшихся к причалу.       Резко и неожиданно к мосту вышел ещё один ходячий, попав в свет фонаря на ржавом судне, но сразу же был пристрелен рейдером. Увидев, что этот ходячий лежит недалеко от них, Уэнсдей аккуратно, чтобы не попасть в видимость фонаря, вышла с их прикрытия, потащив этого мертвяка к ребятам.       — Бр-р, — Поёжилась Йоко. — Мы взаправду это делаем.       — Это единственное решение, чтобы спасти ребят. — Проговорила Энид.       — Думаю, ходячие должны скоро подходить к лодке. — Сказал Юджин. — Мы и так долго здесь сидим.       — Ей нужно время. — Сказала Дивина. — Непросто справиться с толпой, особенно когда это ходячие.       Через несколько минут послышались шаги ходячих. Они шли издалека, но быстро приближались к лодке. Бьянка прошла по сухой траве к ребятам, которые её ждали. Её вид был кровавый: вся её одежда от туловища до ботинок была в крови ходячих.       — Аддамс, ты это придумала, ты и будешь стирать одежду. — Сказала Бьянка.       — Не переживай, — Проговорила Аддамс. — Я уже пообещала кое-кому, что постираю одежду.       Услышав это, щёки Энид покрылись алым румянцем, но из-за темноты никто этого не заметил.. кроме Уэнсдей, конечно.       — Ходячие скоро будут здесь. — Проговорила Барклай. — Когда они пойдут через заросли, мы пойдём с ними. Они пойдут к воде на шум с лодки.       — Тогда мы проберёмся на борт и спасём друзей. — Сказала Танака.       — Они рядом. — Сказал Юджин. — Скоро их будет достаточно, чтобы прикрыть нас.       — Дивина, — Позвала Уэнсдей. — Ты справишься с лошадьми?       — Да, — Кивнула Дивина. — Я попытаюсь, чтобы лошади далеко не убегали. Нам понадобятся они зимой.       — Хорошо. Бьянка украдёт припасы и подожжёт сено. На мне, Энид и Йоко - освобождение наших ребят, мы же и будем пробираться через толпу, с нами Юджин, на нём бомба, с установкой я помогу.       — Нужно было всё-таки брать Рози. — Сказал Юджин.       — Ага, эта машина для убийств лучше сидит дома. — Сказала Танака. — У нас и так уже есть ходячая боеголовка. — Сказав это, она указала взглядом на Аддамс.       — То, что у меня оружия больше, чем у вас, не значит, что я ходячая боеголовка.       — Сколько у тебя ножей? — Спросила Йоко.       — Половина от полдюжины.       — А остальное оружие? — С ухмылкой спросила Энид.       — Мини-топорик во внутреннем кармане, заточка, револьвер и у тебя мой нож. — Энид на этот раз свою биту оставила в Неверморе, выбрав один из ножей Уэнсдей.       — Меня только одно смущает, что ты это всё нашла в Неверморе. — Сказала Дивина.       — Кто ищет, тот всегда найдёт. — Сказал Юджин.       — Так, а может, мы займёмся делом, а не будем обсуждать мою экипировку? У нас тут один валяется, ждёт своего часа. — Уэнсдей указала на ходячего, который лежал на земле с пулей в голове.       — Я оттягиваю момент как могу. — Сказала Йоко, которая с брезгливостью посмотрела на ходячего, с мыслью, что момент обмазывания их одежды кровью всё ближе и ближе. — Кто вскрывать будет?       — Вот ты и будешь. — С ухмылкой проговорила Аддамс, достав топорик.       — А почему я? — Спросила Танака.       — Данное обещание расправы перед Энид. — Напомнила Аддамс недавний инцидент со смычком.       Йоко молча, с негодованием, забрала топор у Аддамс и начала работать. Заметив, что Энид стоит отдалённо от компании возле дерева, Уэнсдей подошла к ней.       — Эни, — Уэнсдей аккуратно коснулась плеча Энид. — Всё хорошо?       Энид посмотрела в карие глаза, которые в ночной темноте были ужасно очаровательными. В её взгляде чувствовалась та уверенность, что у них всё получится, а тем временем в голубых глазах, да и на душе Синклер, застряла тревожность. Её тревожил весь этот план, мысли, что многие сегодня могут пострадать, так ещё сон с разговором с отцом.       — От нас зависят жизни людей. От меня зависит. — Сказала Энид. — И ты на меня рассчитываешь, но я-то сама не уверена в том, что у меня всё получится.       — Энид.. — Уэнсдей хотела продолжить, но её резко перебили.       — Вдруг что-нибудь случится с тобой, Уэнсдей? — Повисла тишина, Уэнсдей не могла ответить на этот вопрос, хотя точно также сильно боялась за жизнь Энид. — Ещё это обещание тебе... Что, если я не смогу? Просто не смогу, ни с чем не справлюсь.       — Эни, я также переживаю за твою жизнь, как ты за мою, но я бы не просила тебя давать эти обещания, идти со мной, если бы не верила в тебя и не доверяла. Так что... Верь мне, пока не поверишь в себя, ладно?       — Ладно, я попробую. — Ответила светловолосая. — Но что, если нас поймают? Для этого нужно один раз ошибиться. А если я сделаю ошибку? — Энид покачала головой, будто собирая в порядок свои мысли, отгоняя из неё плохие слова. — Нужно собраться... Дай мне пощёчину, а? — Серьёзным тоном попросила Энид. — А-то меня что-то заклинило.       Уэнсдей удивлённо посмотрела на светловолосую. Она? Ударить Энид? Ударить того, кого она полюбила до смерти своим "бесчувственным" сердцем? Только она хотела ответить Энид, что не будет этого делать, как ей в голову пришла другая мысль.       Уэнсдей подняла руку, и Энид закрыла глаза, ожидая удара по щеке. Но она не почувствовала ни боли, ни звука удара. Вместо этого её губы накрыли губы брюнетки, нежно целуя её. А рука, которая, по мнению Энид, собиралась её ударить, аккуратно коснулась её щеки и ласково провела большим пальцем по мягкой коже.       Энид застыла, не в силах пошевелиться. Этот поцелуй был таким нежным и неожиданным, что все её мысли смешались в один большой комок. Она не знала, как реагировать, что делать, но её тело, казалось, приняло решение за неё. Она ответила на поцелуй, робко, неуверенно, но с каждой секундой всё более и более страстно.       Вскоре Уэнсдей отстранилась, её тёмные глаза смотрели прямо в расширенные от удивления глаза Энид. На лице Уэнсдей не было ни тени смущения. Энид же чувствовала, как её щеки заливаются краской, а в голове роятся тысячи вопросов. Она хотела что-то сказать, спросить, но слова застряли в горле, не давая ей произнести ни звука.       — Даже не знаю.. — Проговорила Энид, наконец победив эту тишину. — Помогло ли мне собраться или наоборот.       — Эни, всё будет хорошо. — Произнесла Уэнсдей, но в глубине души осознавала, что это может оказаться совсем не так.       Энид прижалась к Уэнсдей, и та ответила объятием, крепко, отчаянно, словно это был последний шанс удержать то, что ещё осталось. Аддамс чувствовала дрожь в её плечах, такую же, как и в собственных, - от холода, от страха, от невысказанных слов, повисших в воздухе.       В этом объятии не было страсти, лишь горькая необходимость быть рядом, чувствовать чужое тепло, как подтверждение того, что они не одиноки в этом хаосе. Руки брюнетки гладили её спину, пытаясь утешить, хотя слова застревали в горле, не находя выхода. Что можно было сказать, когда будущее казалось таким неопределенным, таким пугающим?       В этом объятии было всё: и прощание с прошлым, и страх перед будущим, и тихая мольба о том, чтобы всё это оказалось лишь кошмарным сном. Они чувствовали тепло друг друга, и это тепло было единственным, что могло хоть как-то согреть их в эту прохладную ночь.       Они стояли так долго, пока окружающий мир постепенно растворялся, оставив лишь их двоих, связанных невидимой нитью. Боль, которую они обе переживали, становилась общей, разделенной на двоих, что немного облегчало.       Наконец Энид отстранилась, посмотрев в её глаза. В её карих глазах не было обещания, что всё будет хорошо, но она могла дать немое слово, что они пройдут через это вместе. Лёгкая улыбка коснулась её губ, отражая надежду, пусть и слабую, на лучшее. И она ответила ей тем же - тихой, неуверенной улыбкой, как робкий рассвет после долгой, тёмной ночи.       — Готово. — Послышался голос Йоко.       Девушки подошли к компании. Ходячие были всё ближе к лодке. Пока девушки разговаривали, Бьянка и Дивина отправились на свои места, чтобы в подходящий момент поджечь сено, украсть припасы и отпустить лошадей.       Йоко вернула Аддамс топорик, лезвие которого было в крови. Тело ходячего было распорото, особенно сильно пострадал живот, где были видны органы когда-то живого организма. Уэнсдей первая обмазала себя кровью, затем помогла Энид, Йоко и Юджину. Когда с головы до ног они были в крови ходячих, они вышли на дорогу, где начали идти ходячие.       — Главное - спокойствие. — Прошептала Уэнсдей. — Следуйте за мной.       Смешавшись с толпой, они осторожно продвигались к мосту. Рейдеры сразу же обратили внимание на такую толпу ходячих, начав её обстреливать. Заметив, что фонарь направлен прямо на Аддамс, Уэнсдей подошла к ходячему, который шёл впереди её, используя его как щит. Через мгновение прозвучал выстрел, который попал в голову ходячего, не ранив брюнетку.       — Держитесь позади ходячих. — Тихо сказала Аддамс, боковым зрением посмотрев на остальных неверморцев.       — Ходячие! — Крикнул один из рейдеров, выстрелов становилось больше, но не многие из них убивали мертвяков.       Очередной свет фонаря заставил Уэнсдей схватиться за ходячего, который вскоре получил пулю прямиком в голову. Всё ближе они подходили к лодке, и когда практически не осталось впереди ходячих, рейдеров отвлёк звук ржания лошадей.       — Чёрт, лошади! — Фонарь направился на лошадей, которые побежали в разные стороны подальше от судна. — Эй, иди глянь, что там творится!       Пока рейдеры были отвлечены лошадьми, ребята быстро пробежали на мост, спрятавшись за ящиками, которые там стояли.       — Избавьтесь от грёбаных ходячих!       — Давай, Би... — Проговорила Йоко, смотря направо, где были припасы и сено.       Резко выбежал рейдер, держа в руках автомат. Из-за ящиков он не увидел неверморцев, а только стрелял в ходячих.       — Там что-то горит! — Теперь внимание рейдеров привлекло сено, которое горело. — Наши припасы! Вашу мать! Кто-нибудь, быстро узнайте, что там творится!       Рейдер, который стоял возле ящиков, побежал в сторону горевшего сена, предоставляя шанс ребятам проникнуть на лодку.       — Будьте начеку! На нас напали!       — Отлично, вот он, наш шанс. — Сказала Уэнсдей.       Тихо крадясь, неверморцы спрыгнули с моста в воду, смывая с себя кровь и запах ходячих.       — Выходить на открытое место опасно, — Проговорила Аддамс. — Придётся ползти вдоль края пристани.       Аккуратно взявшись за доски моста, Уэнсдей осторожно передвигалась по воде. За ней следовали остальные ребята, держась за доски. Кровь ходячих постепенно смешивалась с водой, оставляя кровавые следы.       По мосту промчался рейдер. Он открыл огонь из автомата по ходячим, заставив неверморцев застыть на месте, чтобы не попасться. Выстрел рейдера сразил одного из ходячих. Тот рухнул к краю моста, его рука свисала над водой рядом с ребятами.       Уэнсдей уже хотела выбраться из воды на поверхность, как через мгновение увидела рейдера. Успев опуститься обратно в воду, чтобы их не поймали. Из-за рейдера теперь у них не было возможности выйти из воды к мосту, чтобы попасть на судно. Оглядевшись, Аддамс заметила, что можно пробраться к другой части моста благодаря лестнице слева от причала.       — За мной, сюда. — Уэнсдей нырнула под мост, чтобы пробраться к лестнице.       Открыв глаза, она увидела, как ходячие идут под водой к лодке. Взявшись за лестницу, Уэнсдей вынырнула на поверхность, отплыв в сторону, чтобы сначала остальные залезли по лестнице. Кровь теперь полностью смылась, переставая существовать как их маскировка среди ходячих.       Когда все поднялись по лестнице, Уэнсдей снова оказалась под водой. Она посмотрела на свою проблему - ходячего, который схватил её за ногу и тянул на дно. От неожиданности и испуга брюнетке не хватало кислорода, поэтому она как можно скорее начала пинать свободной ногой в лицо ходячего, чтобы выбраться.       После нескольких мощных ударов Аддамс пробила ему череп, освободившись из его хватки. Вынырнув на поверхность и жадно глотая воздух, она заметила протянутую руку Энид. Схватившись за неё, она вылезла из воды, держась за лестницу.       — Ты как? — С беспокойством спросила Синклер.       — Жить буду. — С отдышкой проговорила Уэнсдей. — Спасибо.       Одежда неприятно липла к коже, а из-за ветра стало ещё прохладнее. Он, казалось, пронизывал насквозь, несмотря на тёплую ткань джинсовки Уэнсдей. Каждая капля, скользящая по коже, вызывала дрожь, пробегавшую по всему телу. Хотелось свернуться в клубок и спрятаться от этой невыносимой сырости, но впереди ждал долгий путь.       Боковым зрением заметив, что в их сторону движется свет от фонаря, Аддамс быстро поднялась на ноги, толкнув Энид в сторону ящиков. Йоко и Юджин прятались за другим ящиком.       — Прости. — Прошептала Уэнсдей, посмотрев, не поранилась ли Энид об эти ящики.       — Всё хорошо, я в порядке.       Когда свет от фонаря вернулся обратно, Йоко и Юджин перебежали к ним.       — Держимся рядом. — Сказала Аддамс. — Не высовываемся.       Ходячие тем временем поднимались на деревянную поверхность моста, удивляя этим неверморцев. Аддамс строила множество гипотез насчёт этих оживших, но не могла подумать, что эти существа сильнее, чем кажется. Их мгновенно убивали рейдеры из автоматов.       Аккуратно крадясь, прячась за ящиками, чтобы не попасться в свет от фонаря рейдеров, ребята были всё ближе к входу на лодку. Перед ними была огромная дверь, вверху которой было среднее по размеру отверстие прямоугольной формы, через которую свободно мог пролезть человек. С помощью этой двери рейдеры могли заезжать с телегами на лодку.       Но у них была другая проблема: к этой двери приближались ходячие, которых рейдеры не успевали убивать из-за большого их количества.       — Я ими займусь. — Сказала Йоко, достав лук из колчана и стрелу, прицелившись в ходячего.       — Энид, — Проговорила Уэнсдей. — Сможешь открыть дверь?       — Я.. — Замялась светловолосая. — Да, попробую.       — Юджин, подсадишь её? — Юноша кивнул. — Я помогу Йоко. Будь осторожна. — Аддамс взглянула на Энид и отправилась к Йоко, достав топорик.       — Ты убивай тех двух, которые подальше, я возьмусь за трёх справа. — Йоко кивнула, натягивая тетиву лука.       Перед ней ковыляли ходячие, их тела истерзаны гниением, а глаза горели голодным безумием. Но Уэнсдей не дрогнула, она множество раз убивала их.

Она не боялась смерти - она флиртовала с ней, танцевала на самом тонком лезвии ножа.

      — Станцуем? — С безумной ухмылкой спросила Аддамс, замахнувшись топориком.       Взмах был молниеносный и точный. Острое лезвие воткнулось в голову ходячего, тёмно-алая кровь брызнула из его черепа. Уэнсдей несколько раз воткнула лезвие в то же самое место, а капли крови попадали ей на лицо, окрашивая её бледную кожу в отвратительный для кого-то, но не для Аддамс, оттенок.       — Как же я быстро меняю партнёров за эту ночь. — Аддамс оттолкнула ходячего, принявшись за второго.       Топорик танцевал в её руках, словно кисть гениального, но безумного художника. Кровь брызжала из черепа, всё больше украшая её руки и лицо. Сама того не заметив, как улыбка безумия и сумасшествия появилась на её лице. А в её глазах будто пылал огонь - огонь азарта и удовольствия.       Замахнувшись на третьего и только хотев ударить, как в его голову прилетела стрела. Уэнсдей почувствовала, как по её щеке течёт капля их крови, тыльной стороной руки она вытерла её, но не заметила, что руки её тоже в алой жидкости. Сзади них Энид и Юджин уже открыли дверь, а Йоко тем временем собирала стрелы.       — Энид, твоя жёнушка - тот ещё безумец. — Сказала Танака.       — Этим она меня и очаровывает. — Ответила Энид, посмотрев на Уэнсдей.       — Никто не сомневался. — Сказал Юджин.       Все забежали на лодку, закрыв двери, чтобы ходячие не пробрались на судно. Внутри лодки было много сена, за которым спрятались ребята, а справа была лестница, которая вела на верхнюю палубу. Наверху слышалось, как рейдеры бегают по металлическому полу, что-то говорят друг другу, но это плохо слышалось. На удивление Уэнсдей, это "корыто" внутри было нормальным и не ржавым, в отличие от её внешнего вида снаружи.       — Мы уже близко. — Проговорил Юджин.       — Найдём котёл, заложим бомбу, а затем вызволим друзей. Берегитесь охранников и не шумите, хорошо? — Сказала Уэнсдей, получив в ответ кивок от каждого. — Мы не знаем, сколько их всего, поэтому идём вместе. Я пока разведаю, что впереди, и дам сигнал, когда можно идти.       Аддамс вышла из их укрытия, пройдя влево. Перед ней были две красные двери справа и слева. Она услышала, как к левой двери приближаются, и быстро скрылась за сеном. В сторону правой двери пробежал рейдер с ружьём, благополучно для неверморцев не заметив Аддамс. Брюнетка дала сигнал ребятам, что они могут идти. Открыв дверь, они попали в каюту, где было много деревянных ящиков, в точности как на мосту. А также им необходимый котёл, но из-за хлама они не могли к нему пробраться.       — Поищем другой путь. — Проговорила Йоко. — Мы создадим много шума, если будем убирать весь этот хлам.       — Согласна. — Проговорила Уэнсдей. — Через эту дверь, наверное, есть способ, как пробраться к котлу.       Открыв дверь, они услышали, как недалеко от них стреляют рейдеры. Пройдя вперёд и спрятавшись за ящиками, Уэнсдей заметила рейдера, которая стреляла в ходячих. Крадясь, она подошла к ней из-за спины, рукояткой от топора ударяя её по голове. Мгновенно рейдер потеряла сознание от сильного удара, упав на металлический пол. Следующая дверь была открыта, и там было видно ещё одного рейдера. Она не могла подкрасться к нему и оглушить.       — Йоко, дай лук. — Шёпотом попросила брюнетка. — И стрелу.       Пройдя по палубе, Аддамс натянула тетиву, прицелившись в ногу рейдера. Он тем временем был увлечён стрельбой по ходячим, которые всё больше пробирались к лодке, и не заметил в паре метров от себя брюнетку. Стрела попала в его бедро, и он упал, закричав от боли. Обратив внимание на темноволосую, он направил на неё ружьё, но не успел выстрелить, так как Аддамс быстрее его ударила по голове луком, и он потерял сознание, как первый рейдер. Брюнетка вернула лук обратно Танаке, и теперь они могли подойти к котлу.       Юджин достал их самодельную взрывчатку, а Аддамс открыла дверцу котла.       — Бум! И больше никаких рейдеров. — Сказала Йоко, когда бомба была помещена в котёл. — Надеюсь, этот яркий и ослепительный момент запомнят надолго.       — Если выживут. — Дополнила Уэнсдей, закрывая дверцу. — Когда они растопят котёл, у нас будет совсем немного времени до взрыва.       — Сколько? — Спросила Энид.       — Я не знаю точно. Час? Полтора часа?       — Видимо, нам лучше поспешить. — Проговорил Юджин, поправляя очки.       Они пробрались наверх, на вторую палубу, осторожно, чтобы их не заметили. На второй палубе были всё так же ящики, но уже меньше, сравнивая с первой. Прячась и скрываясь за этими ящиками от рейдеров, которые то спускались, то поднимались обратно, они добрались до карцеров. Хотя уже подойти, её остановила рука Юджина.       — Там Тайлер. — Тихо сказал он.       Приглядевшись, там действительно был Тайлер. Но только брюнетку смутило то, что он был не с рейдерами вместе, не убивал ходячих и.. помогал их ребятам? Он судорожно, с тревогой что-то объяснял тем, кто был в том карцере, перебирая в руках связку ключей, ища подходящий.       — Скоро придут ваши ребята. Я уверен, что это они привели такую толпу ходячих.       Уэнсдей достала револьвер, направив его на Тайлера. Галпин почувствовал, как кто-то подходит к нему, и обернулся.       — Не стреляй! — Тихо проговорил он. — Я не причину зла. Я пытаюсь помочь.       — Откуда мне знать, что ты мне не врёшь?       — Я всё объясню, когда мы выберемся. — Аддамс посмотрела на Энид, и она кивнула, чтобы брюнетка отпустила револьвер.       Всего было четыре карцера. В первом карцере были Ксавье и Кент, но Аякса не было видно ни в одном карцере. Сами двери были не закрыты на замок, а металлические щеколды, которые крепко фиксировали их, были на железном замке.       — Господи, вы там как? — Спросила Йоко, подойдя к двери карцера.       Юноши выглядели, будто все эти дни не спали, особенно по их синяками под глазами. А Ксавье, который и так был настолько худ, словно ещё больше потерял вес, особенно это было заметно по выступающим его скулам.       — Мы в норме. — Проговорил Ксавье. — Мы в порядке, но Аякс...       — Что с ним? — Спросила Энид.       — Ему тяжело пришлось. — С грустью продолжил Кент. — Он в той камере.       — Как твоя нога? — Спросила Аддамс, заметив, что Кент всё ещё хромал.       — Ходить могу, но рана ещё ноет.       — Я всё понимаю, — Начал Тайлер, наконец найдя тот самый ключ. — Но у нас мало времени. Мэрилин в любой момент может сюда прийти, я уверен, что она уже меня ищет.       Тайлер сначала открыл дверь в карцер, где был Аякс, и брюнетка зашла. В самом углу сидел Аякс спиной к ней. Он будто от звуков, что дверь открылась и кто-то зашёл в камеру, ещё больше вжался в угол комнаты, трясясь от нарастающей тревоги.       Внутри этого карцера было очень пыльно, паутина была в каждом уголке маленькой комнаты, а на полу были разбросаны пожелтевшие от старости страницы, особенно возле одинокого одноместного матраса, который был очень грязный. Не было ни свечей, ни керосиновых ламп: свет попадал в комнату через маленькое круглое окно, которое было очень грязное и также в паутине.       — Аякс. — Позвала брюнетка юношу, но он не окликался. — Аякс.       Осторожно подходя к нему, только хотела коснуться его спины, как её поразила боль. Очень сильная боль в затылке, что она упала на колени, опершись о пыльный пол руками. В глазах потемнело, а через писк в ушах она услышала, как кричит Тайлер.       — Попробуй только выстрелить, Бекка! — Тайлер закрывал своим телом неверморцев, пока рейдер целилась в них из ружья.       — Отойди, Галпин! — Кричала рейдер. — Ты сейчас идёшь по очень тонкому льду. Эта ошибка будет стоить тебе жизни!       — Я уже ошибся, посчитав это место своим домом!       Как только писк в ушах прекратился и она хотела атаковать, получила ещё один удар сильнее, чем первый, прикладом автомата, потеряв сознание, напоследок услышав выстрел из ружья.

***

      Уэнсдей открыла глаза. Всё вокруг расплывалось, в голове пульсировала боль, особенно в местах ударов. Оглядевшись, она посмотрела на Аякса, рот которого был весь в крови, особенно подбородок, а глаза красные от слёз.       Он так и сидел возле этого угла, вжимаясь в него от страха. Этот сильный подросток сидел и боялся, а у Аддамс было много вопросов: каким образом рейдеры смогли сломать этого юношу?       — Что они с тобой..? — Не успев договорить, она услышала голос Ксавье.       — Уэнсдей! — Крикнул Торп. — Не стоит!       Уэнсдей подошла к тюремной двери и посмотрела на Ксавье. Вопросы роились в её голове, но ответов не было.       — Они отрезали ему язык, — пазл мгновенно сложился, ответив на один из вопросов в голове брюнетки. — Он просто беспрестанно болтал и кричал, не затыкаясь.       Уэнсдей подошла к юноше и снова посмотрела на него. В его глазах было столько страха и отчаяния, что от одного вида становилось больно. Внутри неё бушевал гнев и злость на рейдеров, особенно на Мэрилин.       — Я заставлю этих ублюдков заплатить за это. — Он смотрел на неё со страхом в глазах, но надежда в них не угасала. — Обещаю, Аякс.       Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле, превращаясь в невнятное мычание. Внезапно за камерой раздался громкий шум, и Аякс снова прижался к стене.       — Тихо, — прошептала брюнетка, стараясь не напугать юношу ещё больше. — Всё хорошо, успокойся. Скоро ты будешь дома.       — Ты в порядке? — Спросил Кент.       — Я в норме. Где Энид?       — Уэнсдей! — Показалась светлая макушка в карцере, который был напротив. — Боже, с тобой всё в порядке.       В камере находились Танака и Юджин, но Тайлера нигде не было. Танака нервно ходила из угла в угол, а Оттингер стоял у стены, сложив руки на груди.       — Я так переживала. — Сказала Энид со слезами на глазах.       — Всё хорошо, я придумаю, как нам выбраться. — Оглядевшись, она спросила:       — А Тайлер?       — Я здесь. — Донёсся голос из соседней камеры справа.       — Перед тем как я потеряла сознание, услышала выстрел. Все в порядке?       — Да, — Сказала Танака, остановившись. — Они просто решили нас испугать, но на выстрел сошлось ещё больше рейдеров.       — Вообще, что произошло?       — Рейдеры окружили нас и заперли в камерах, — сказал Тайлер. — Один из них проник в открытую камеру, оглушил тебя, а вторая угрожала убить кого-то из нас.       — А теперь ты мне объясни: какого хрена ты нам помогаешь?       — Мэрилин.. — Он на мгновение замолчал. — Из-за меня Аяксу отрезали язык.       Воцарилась тишина. Все пытались осмыслить услышанное. Аддамс вновь взглянула на юношу, который безуспешно пытался что-то произнести.       — Я услышал то, чего не должен был услышать. Мэрилин всем здесь врала. Нет никакой войны между общинами. Она собирает людей, чтобы обменивать их. Чем лучше боец, тем больше она получит за них припасы. Она учит их, в том числе меня, обороне, правильно пользоваться оружием, чтобы потом продать и получить от этого выгоду и безопасность.       — То есть она использует вас, как рабов? — Спросил Торп.       — Можно и так сказать. — Продолжил Галпин. — Меня поймали за подслушиванием, и чтобы "воспитать", решили, что Аяксу отрежут язык. Он ещё всё время кричал, рейдеры не справлялись с его буйным характером, и решили, что он понесёт моё наказание. На моих глазах это произошло, именно в тот момент во мне что-то сломалось. Мне приходилось вести себя подобающе, чтобы потом помочь вам.       Уэнсдей нахмурилась. Торговля людьми ради припасов? Мэрилин, лицемерная и кровожадная, превратила общину в аукцион, а их всех – в товар. Холодная ярость закипала в ней, смешиваясь с отвращением.       — Но что мы будем делать? — Нарушил тишину Юджин. — Бомба скоро взорвётся.       — Бомба? — Удивлённо переспросил Тайлер.       — У нас ещё есть время со всем разобраться.       — Стоп, вы реально где-то заложили бомбу? — Снова переспросил Тайлер.       — Да, — Сказал Юджин. — В котёл судна.       — Мы настолько надеялись, что этот яркий момент рейдеры запомнят надолго, что сами попали в ловушку. — Отшутилась Танака.       — Юджи, — Позвал Тайлер.       Юджин слегка вздрогнул, услышав свое имя. Робкая улыбка тронула его губы, когда он приблизился к двери карцера, взглянув на Тайлера.       — Я рад тебя видеть.       — Я тоже рад тебя видеть. — Ответил Юджин, стараясь скрыть волнение в голосе. Он давно не видел Тайлера, и эта встреча вызывала в нём смешанные чувства.       Уэнсдей огляделась, увидев, что только дверь их карцера была без замка. Она свободно могла дотянуться рукояткой топорика и открыть её, но, нащупав себя, не нашла его. Зато остальные ножи они не нашли, это её радовало. Аддамс попыталась дотянуться до щеколды через дверь клетки.       — Эй! — Послышались приближающиеся шаги. — Что бы ты не делала - прекрати!       К их двери подошла девушка с автоматом. Она была азиатской внешности, чуть выше Аддамс, с короткой стрижкой, одетая в камуфляжную форму.       — Поверь, это того не стоит. — Она процедила через зубы эти слова. — Назад!       — Она пришла в себя?       Послышался голос, который Уэнсдей прекрасно узнала, ведь это голос монстра, который скрывается под маской человека. От него Аякса охватило ещё больше паники.       — Да, мэм. — Проговорила рейдер.       — Хорошо. — Послышались шаги к их камере. — Дальше я сама.       Каждое её слово словно было пропитано ядом. Этот яд был настолько токсичен, что мог бы разрушить даже самые прочные металлы и камни. Что мог разрушить веру, что в людях осталась хотя бы капелька человечности. В ходячих было больше человечности, чем в этой женщине.

Вот она — встреча с монстром...

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!