глава девятая: этот омега принадлежит этому альфе.

      За подготовкой к экзаменам время пролетело незаметно. Эти девять месяцев были самыми тяжелыми за всё пребывание в школе, как выяснил Хэммик. Благо, он выбрал верные предметы и был в них как рыба в воде. По другим же, учитывая также злосчастную химию, учителя с пониманием стали относиться к забытым материалам и многое прощали. Зачастую они отправляли учеников на мероприятия и ставили за них оценку. Иногда это спасало ситуацию, если оценка была спорной и не хватало одной отличной. В мае же все, как и бывает, особенно расслабились. Ники в том числе, но благо он имел на это право и не отдыхал в ущерб себе.       За девять месяцев он нашел много друзей, которых привлек не только его внешний вид, но и юмор, что очень ему льстило. Бывали даже случаи, когда альфы дарили ему подарки, провожали до дома и звали гулять. Ники не был против новых знакомств и был только рад по пути к дому с кем-нибудь поболтать, но он не был рад, чтобы его слова понимали не совсем так, как хотелось бы. Ему нравилось флиртовать и кокетничать вне зависимости от симпатии к кому-либо. Он не воспринимал это всерьез, тогда как другие таили в себе надежду на возможные отношения. В такие случаи Ники жаловался Эрику, а тот, смеясь с этого омеги, выпускал столько феромон, чтобы все, кто приближался к Ники, задыхались.       Когда же у Эрика был день рождения, кажется, весь класс, а то и полшколы узнало о том, что Ники все-таки с кем-то встречается. Все это потому, что он понятия не имел, что можно подарить Клозе, дабы это не было дешево и было нужно. В общем, в образовавшейся компании Ники все сошлись на том, что лучший подарок парню — это приставка или собранный игровой ПК. Ники как раз вспомнил, что им иногда не хватает занятий в выходные. Особенно когда Эрику лень идти или ехать куда-то. Купить приставку — одно из лучших решений. Так что Ники стал узнавать у всех знающих, какую приставку лучше всего приобрести.       К концу дня стало известно, что Эндрю и Аарон, вообще-то, тоже разбираются в приставках, и вместо того, чтобы обегать полшколы, Ники мог подойти к братьям и, как сделал после, просто сходить с ними в магазин электроники.       Подарок Эрику понравился, и даже очень! А сам день рождения они решили отпраздновать на выходных, уехав в другой город, из-за чего Ники пропустил один день учебы. Благо, с оценками у него все было хорошо, да и прогул это был первый, так что никто и слова ему не сказал, когда он вышел на учебу.       Что же касается выпускного: церемония выпуска из школы с последним звонком прошла двадцатого мая — на десять дней раньше. Всё потому, что было принято решение дать свободы детям и возможности лучше подготовиться к экзаменам. Ники обрадовался выходным, поскольку подготовился уже давно и планировал всего лишь порешать пробные варианты.       К тому же двадцать третьего мая ему исполнилось девятнадцать лет. Утром этого дня он проснулся от того, что кто-то звонил в дверной замок. Он даже несколько огорчился по пробуждению, поскольку надеялся проснуться от поцелуев Эрика. Однако, открыв глаза, он понял, что сейчас не утро, а ночь.       Ники сел на кровати и посмотрел на Эрика, что достаточно красноречиво зарылся под подушку, якобы он ничего не слышит. Хэммик посмеялся и ткнул его в бок, а вместе с этим включил телефон и посмотрел на время. Двенадцать часов ночи и несколько пропущенных от друзей со школы. Как раз в тот момент, когда до него дошло, что же там такое за дверью и кто пришел, снова прозвенел звонок.             — Сейчас, скорее всего, будет очень шумно! — посмеялся он и поцеловал Эрика в затылок. Тот глубоко вдохнул и выдохнул, но больше ничего не сказал. Ники уже понял за эти два года, что Эрик ненавидит, когда его будят и после не дают заснуть снова.       Ники поднялся с кровати и чуть ли не бегом прошел к входной двери, возле которой, очевидно, собралось очень много людей. Может, человек десять? Впрочем, Ники почти угадал, когда открыл входную дверь. Он еще не успел толком лиц рассмотреть, как ему в глаза прилетели конфетти, а в уши ударила громкая музыка. Благо он был готов к этому! Улыбаясь, как дурачок, он смотрел на спадающие вниз конфетти, за которыми наконец стали раскрываться лица друзей. Когда Ники уставился на них и стал смотреть на каждого поочередно, они громко закричали: «С днём рождения!». Ники готов был расплакаться от счастья, завидев эти дурные счастливые лица с подарками и тортом! Ну им что, нечем заняться в двенадцать часов ночи?             — Ну что ты как вкопанный встал, именинник? — засмеялась Элисон. Девушка из параллельного класса и очень богатой семьи. Ники вообще не понимал, что она забыла в обычной школе. Такие, как она, должны учиться онлайн или в частных.             — Ты говорил, что хочешь отпраздновать со своим парнем, но в двенадцать ночи у тебя найдется для нас время? — с наигранным недовольством спросил Матео. Он был невысокого роста, с кучерявыми волосами и смуглой кожей, чуть темнее, чем у Ники. Его иногда называли маленькой копией Хэммика!             — Ребята... — только проговорил Ники воодушевленным и благодарным голосом. Те сразу засмеялись, чуть ли не в унисон, и обняли Хэммика. Похоже это было на просто навалившуюся друг на друга кучу, но Ники всё равно почувствовал тепло и любовь каждого!       Конечно, Ники не мог отказать своим друзьям, что ради него преодолели такое расстояние! Он впустил всех в гостиную и поставил на кухне чайник. Как хорошо, что Би в свое время подарила им много посуды, а то до этого было от силы четыре тарелки да три кружки! Теперь же был набор посуды по пять или больше тарелок каждого вида и около десяти, а то и пятнадцати кружек. И ведь это она еще не успела заказать сервиз из стекла, чтобы было откуда пить вино, шампанское и прочие напитки.             — Я у тебя впервые! Это твой дом? — спросил Матео, ходя по пятам за Ники. Он был омегой, и ему нравились омеги. Неоднократно он признавался Хэммику в любви, но, благо, отстал, стоило Ники перестать шутить и отвечать флиртом на флирт.             — Неа, — броско ответил Ники, разливая кипяток по кружкам с заваркой. — Моего парня и будущего мужа! Он, кстати, должен спать. Ну или пытается, — хихикнул он.             — Так ты же жил со своим врачом... — начал Лео.             — Ага, а по совместительству он еще и мой парень. Что уставились? — спросил он, поворачиваясь к ним с двумя кружками чая. — Я думал, это было очевидно.             — Нет, мы знали, что у тебя есть парень... — неуверенно продолжил Лео.       Двенадцать человек устроились в гостиной с кружками чая и большим тортом! Его, что удивительно, хватило на всех, и еще осталось два куска. Ники решил отдать позже один Эрику, и стоило про него вспомнить, как он, желая остаться незамеченным, вышел из комнаты и направился в туалет. Однако не заметить его было сложно, потому ему пришлось поздороваться, когда все внезапно замолчали и посмотрели на него. Ники только смеялся в мыслях: «Хоть бы майку надел».       Разговор резко принял другой поворот. Все внезапно стали расспрашивать Ники об Эрике. Хэммик старался отвечать сдержанно, но чем больше вопросов было, тем более неловко ему становилось. Эрик, вероятно, даже из туалета, а там и из кухни, куда он ушел после, слышал, как его обсуждают и называют сексуальным. Ники был не против и даже смог пошутить пару раз, но, зная Клозе с его стеснительностью, он, вероятно, сидел как помидор за столом и пил чай.       Ребята ушли только во втором часу ночи, но двоим пришлось остаться, поскольку такси в этот час не было, а Эрик категорично отказался садиться за руль. У Ники прав еще не было (он их не сдал), потому Матео и Лео выделили комнату, в которой ранее жил Ники. Там еще остались его вещи, ибо нечего шкафу пустовать, но парням это не мешало.             — А твой подарок? — спросил Ники, когда Эрик помогал ему переносить всю грязную посуду на кухню и загружать посудомойку.             — Тебе меня не достаточно? — зевая, посмеялся Клозе, принимая кружки и блюдца из рук Ники и укладывая в мойку. — На работе. Утром съезжу и заберу.             — Эй! — недовольно пробурчал Ники, но, когда услышал желанный ответ, просиял. — А что там?             — Безделушка, — коротко ответил Эрик, закрывая мойку и включая. — Но тебе понравится.             — Уверен?             — На все сто, — он улыбнулся и наклонился, целуя Ники в лоб. — С днём рождения.       Когда же утро действительно наступило, Ники проснулся не по собственной воле, а от привычных поцелуев в макушку, затылок и лицо. По его шее рассыпался букет нежных поцелуев, что, к сожалению, не оставляли следов. На коже Ники засосы видны не так хорошо, нежели оставить их на Эрике. На нем они смотрелись, как разлетевшиеся по снегу лепестки роз. Конечно, его кожа была не настолько светлой и белой, но от того результат страсти Ники становился не менее очаровывающим.             — Ммм, — промычал Ники и закинул голову назад, мягко ударяясь о трицепс Клозе. Он лежал, облокотившись на свой локоть, отчего слегка нависал над Хэммиком. — А что не минетом? — посмеялся он. Вопрос должен был прозвучать так: «Почему разбудил не минетом?», но мозг Ники спросонья работал очень туго.             — А ты бы хотел? — посмеялся Эрик и стал опускаться ниже, прокладывая дорожку из поцелуев. Ники вздрагивал от блаженства прикосновений влажных и мягких губ. Эрик же нагло пользовался этой возможностью и дразнил Ники, задерживаясь на одном и том же месте слишком долго.       Рука Эрика опустилась на талию Ники и стала мягко поглаживать её, а после шаловливо опускаться ниже. Длинные пальцы скользнули к лобку, кончиками касаясь резинки трусов и залезая под них. Ники вздрогнул, чувствуя, как жар распространяется по всему телу, как сильно бьется у него сердце и как ему хочется задохнуться от окутавших его тело феромонов. Он вдыхал так часто, что легкие едва ли не разрывались от переизбытка сигарет с вишней и коньяком.             — Дыши ровно, — прошептал Эрик, поднимая голову и целуя Ники в ухо. — Это всё твоё, успеешь надышаться.             — Не... не м-могу, — прошептал, глотая воздух, Ники. Он прижался ягодицами к паху Клозе, чувствуя, как между ними идеально укладывается вставший член альфы. От ощущения чужого возбуждения Ники едва ли не задрожал.       Это не первый раз, когда Эрик позволяет своим рукам вольности, да и не только рукам, но и рту, но для Ники это всегда было словно впервые.             — Матео и Лео уже проснулись, — тихо сказал Эрик и поцеловал Ники в ключицу, медленно опускаясь поцелуями к груди. Он укусил за мягкую плоть и потянул кожу, срывая с губ Ники тихий стон. — Будь тише.       Ники повернул голову в сторону и уткнулся ртом в подушку, заглушая стоны, что точно могли сорваться с его уст. Эрик же заканчивать не собирался, хотя лучше Хэммика знал, что стоит довести дело до конца — Ники возбудится ещё сильнее. Однако и Хэммик не был намерен теперь так просто отпустить Клозе на работу.             — Я думал, ты, — его горячее дыхание срывалось с губ, когда он начал говорить. — Инкубатор.       Стоило последнему слову прозвучать, как Эрик внезапно остановился и прекратил какие-либо действия. Он приподнялся еще и наклонился вперед, заглядывая в лицо Ники.             — Кто?             — Инкубатор.       Эрик еще секунду с непониманием в глазах смотрел на Ники. Но чем дальше до него доходило, что имел в виду Ники, тем шире становилась улыбка на его лице, а в конце он и вовсе рассмеялся.             — Импотент, Ники!             — Так ты признал? — мигом выкрутился Ники, словно он всё так и задумал.       Из-за смеха, которым Ники заразился от Эрика, член второго терся о место между ягодицами Ники сильнее. Когда же смех прекратился, Эрик, ощутив сильное возбуждение, прижался пахом к Хэммику сильнее, а руку, на которую до этого опирался, сложил в локте на шее Ники, сдавливая горло и перекрывая доступ к воздуху. Ники затрясся еще сильнее, стоило почувствовать, как пульсация от возбуждения распространилась от давно вставшего члена к сжатому кольцу мышц между ягодицами.       Из него словно выбили весь воздух — он не мог вздохнуть от волнения, когда Эрик прижал его к себе, да еще и затруднил дыхание с помощью удушения. Ники любил это. Когда сильные руки сковывали его шею, сжимали гортань и перекрывали дыхательные пути. Он краснел, немел, а перед глазами становилось мутно. Благо Эрик знал меру и никогда не делал этим Ники хуже. Так и сейчас освободил его шею спустя пару трений и имитаций движений, словно он был внутри.             — Попридержи феромоны, — шепнул Эрик на ухо Ники, отчего Хэммику стало еще хуже. Как можно концентрироваться на феромонах, когда он так дразнит и заводит?       Не успели руки Клозе доползти до сокровенного места, что так и требовало удовлетворения, как зазвонил его телефон. Он тут же сел и убрал от Ники руки, беря трубку. Судя по разговору, это был доктор Хоторн, но Ники не мог понять, о чем они там говорят. Возбуждение, накрывшее его с головой, будоражило, а с каждой пульсацией возбуждало сильнее. Сердце билось всё чаще и чаще. Ники даже поверил, что у него начнется течка, однако он был еще в состоянии контролировать феромоны.             — Эрик, — прошептал он, поднимаясь на руках и подползая к Клозе. Он нагло, не спрашивая никакого разрешения, оголил еще не опустившийся член Эрика и приблизился к нему ртом. Благо свободные шорты позволяли провернуть подобное.       Эрик положил руку на его голову и слегка потянул назад, хватая за волосы, но это было бесполезной попыткой отговорить Ники от затеянного. Пока главный врач что-то говорил Эрику, Ники разомкнул губы и вобрал сначала головку, слизывая с нее предэякулят, а после с усердием стал опускаться ниже. Давящая на нёбо головка вызывала рвотный рефлекс, а когда Хэммик опустился чуть ли не до самого конца, из его гортани стали вырываться звуки, что по обычаю так возбуждали Клозе.             — Да, хорошо. Скоро буду, — сдержанно ответил Эрик, а после, не дождавшись, что главный врач скажет ему еще, сбросил звонок и откинул телефон. Он надавил на голову Ники, но уже вниз, вынуждая того едва ли не задыхаться от пульсирующего члена. — Ты, маленький чёрт, с ума сошел? — сдавленно спросил он, глотая вязкую слюну и облизывая кончиком языка выступившие от возбуждения клыки.       Этот вид, открывающийся на шею Ники, где когда-нибудь обязательно будет стоять метка, будоражил, возбуждал и вызывал тряску во всем теле — посильнее оргазма будет.       Вторая рука Клозе быстро проскользнула по оголенной спине Ники и проникла под резинку шорт и трусов. Его пальцы мягко коснулись напряженного, но уже смазанного естественным выделением от вожделения кольца мышц. Средний палец проскользнул внутрь, отчего Ники вздрогнул, а его бедра дернулись вверх, навстречу пальцу Клозе. От волнения и воодушевления Хэммик стал усерднее двигать головой, отчего оргазм Эрика был не за горами. Впрочем, это было и к лучшему, ведь ему все-таки нужно было ехать на работу.       К среднему пальцу присоединился безымянный, и совсем скоро они стали двигаться в такт движениям головы Ники. Еще немного, и оргазм нагнал Клозе, однако, чтобы он Хэммику не говорил, рта тот не убрал, потому всё семя оказалось в его рту. От чувства инородной массы в своем рту, вкус которой не был противным, а даже напоминал коньяк и вишню — как феромоны Клозе, — Ники возбудился сильнее, а в следующий раз, когда пальцы Эрика проникли особенно глубоко и резче, чем обычно, он закончил и вместе с этим проглотил массу во рту.             — Клозе, — промычал Ники и уложил голову на колени Эрику, не смея подняться. — Так неправильно.             — Почему? — ещё не восстановив дыхание, спросил Эрик.             — Я только вчера помылся и трусы сменил, — проскулил Ники.       Эрик уехал на работу, оставляя Ники наедине со своими друзьями и только что отступившим возбуждением. Дабы друзья ничего не заподозрили, Эрик перед уходом их отвлек, а Ники убежал в ванную! Там он смыл с себя лишние феромоны, переоделся и уже потом чувствовал себя как новенький.       Сегодня к ним должны были прийти Бетси, Аарон и Эндрю. Ники собирался приготовить большой ужин с кучей салатов и сладостей. Конечно, второе он больше доверял кондитерским, потому, только прочитав рецепт, передумал готовить сам и сказал Клозе заехать и купить тортик.       Лео и Матео остались, чтобы помочь Ники с готовкой, и это было идеальным решением, потому что Ники нашел слишком много прикольных рецептов, но вряд ли успел бы сделать все к четырем часам вечера! В процессе готовки Ники узнал, что парни, оказывается, были в курсе утреннего секса Ники и Эрика. Ники поспешил их поправить и сказал, что никакого секса между ними не было, но в подробности и объяснения вдаваться не стал. Ну а те не поверили ни слову.       Эрик, к счастью, приехал как раз к четырем часам, когда остальные еще не прибыли. Матео и Лео уже уехали домой, не желая рисковать и снова засиживаться допоздна так, что потом вообще никуда не уедешь.       По какой-то причине Эрик не сам открыл дверь, а звонил в дверной замок. Ники хоть и разозлился, но открыл дверь.       И встретил его не Эрик, а букет цветов. Причем цветов не из цветочного магазина, а искусственные. Но самое главное, это не те искусственные цветы с рынка, а самодельные синие розы из атласной ленты! Ники не был уверен, но, кажется, их было сто штук! Конечно, он безумно обрадовался и сразу бросился на шею к Эрику с объятьями и благодарностями. В этот раз, в отличие от встречи с друзьями, у него действительно пошли слезы. Эрик целовал его в щеки, стирая своими губами следы от этих соленых дорожек.       Они вместе закончили делать салат, и у Ники даже осталось время, чтобы накраситься. Благо это не занимало у него много времени никогда, поэтому даже когда Би приехала, Ники сделал всего пару штрихов и рванул к двери, встречая тетю и братьев. Подарком был невероятно крутой компьютер! Ники никогда не думал о том, что ему бы стоило заменить свой старенький ноутбук, но, увидев эту машину, которую Эрик тащил в его комнату, был в восторге! Но, благо, в третий раз он плакать не стал, а только горячо отблагодарил Би и братьев. Эндрю, к сожалению, обнять не получилось. В последнее время он вообще стал еще более непроницаемым и перестал идти хоть на малейшие братские ласки. Ну, зато Аарон, несмотря на отвращение к макияжу, смиренно терпел, пока Ники довольствовался его пассивной любовью.       За ужином Эндрю и Аарону Би разрешила налить немного шампанского. Эндрю, видимо, был уже натренированный, а вот Аарон, додумавшийся пить из трубочки, свалился спать практически сразу. Благо была свободная комната! Ники уже второй раз за эти сутки радуется этому.       К концу посиделок Ники предложил остаться у них, и все согласились. Правда, Эрику пришлось разбираться с диваном и превращать его в кровать, а потом искать матрас, чтобы у страдающего ночью не болела спина. Благо, справился со всем этим он быстро и даже не устал, поэтому еще и помогал Ники убрать все со стола.       В кровати они оказались только в первом часу ночи, а подгоняемые алкоголем еще долго валялись и разговаривали. Ники, любящий вместе с разговорами играть во что-то, зависал в три в ряд. Эрик, хорошо видя экран телефона, подсказывал, куда и что лучше поставить. Так, совместными усилиями, они просидели еще около часа. Как их посиделки перешли в прелюдии, никто не понял.       Ники сжал чужое бедро до покраснения и наклонился, сталкиваясь с Эриком носами и вовлекая его в глубокий поцелуй. Алкоголь имел интересное свойство возбуждать быстрее, чем это бывает обыкновенно. Ники чувствовал, как его смелость становиться невероятных размеров, как пульсирует член и анус, как его собственные феромоны взывают к Эрику и как феромоны Эрика отвечают ему тем же. В последний раз он испытывал такое во время течки. Эта ожесточенная схватка между альфой и омегой за право доминирование была игрой не на жизнь и смерть, а на количество оставленных следов.       Хэммик, вопреки своей омежьей природе, сжимал пальцы на талии альфы, на его бедрах и ягодицах, неоднократно оставляя синеющие следы. Клозе же, ни капли не отставая, задействовал клыки, что впивались в нежную и упругую плоть омеги, как иглы. Только Ники не испытывал страха, как перед капельницей, — он сходил с ума. Желал, чтобы эта острая боль осталась с ним навеки. Чтобы он не мог сделать выдоха.             — Эрик, — слишком взбудораженно и возбужденно прошептал Ники на ухо Клозе, кусая его за мочку уха и целуя выпирающую мышцу на шее. — Трахни меня, — добавил он сладким, несколько скулящим и просящим голосом, но не умоляющим, а скорее более играющим и озорным, словно он не переспать собирался, а на сделку подбивал.             — Ты так этого хочешь? — промурлыкал Эрик с улыбкой, сжимая в руках ягодицы Хэммика, вынуждая того едва ли не вскрикнуть от возбуждающей боли. — Ты должен молчать, милый, — шепнул он и укусил Хэммика в плечо, едва ли не оставляя после себя красные кровоподтеки. Ники с силой сжал чужое бедро и плечо. Он затрясся от боли, что так возбуждала и будоражила его сознание. — Растяни себя сам, — улыбнулся Эрик, подталкивая Ники в плечо, чтобы тот развернулся к нему задом.       Хэммик особо не сопротивлялся. Ночью он был несколько смелее, а сейчас еще и алкоголь способствовал этому. Он повернулся к Эрику спиной, стянул с себя футболку, завораживая взгляд Клозе переваливающимися мышцами, что никак не вязались с сущностью омеги, а после медленно, словно стриптиз танцевать собирался, стянул шорты. Он бы обязательно пошутил про стриптиз, но в лишний раз говорить не осмеливался, боясь, что внезапно их услышат из соседней комнаты. Однако его действия говорили за него: плавные движения рук, мягко касающиеся напряженных ягодиц и бедер, они возвращались от заветного, уже текущего и жаждущего проникновения места, по всему телу, останавливаясь на груди и сжимая шею. Ники не мог душить себя так, как это делал Эрик, но вид этот вызывал в тучах, что накрыли полянку травы в глазах Клозе, молнию — грозу. Она искрилась и становилась опаснее. Не от страха, а от будоражущей крови, словно заряженный этим ударом, Ники не мог остановиться, продолжая провоцировать своего альфу. Альфу, феромоны которого языками пламени объяли каждую черту тела Хэммика и заставили пылать.       Его ягодицы достаточно быстро оголились. Эрик любовался формами Хэммика, мастурбируя ему или наблюдая, как он переодевается. Однако сейчас, когда пальцы Ники скользнули по ямочкам Венеры, свелись к копчику и опустились ниже к смазанному колечку, Эрик видел его словно в первый раз. Эти руки, изрисованные белыми линиями, эти пальцы, заусенцы на которых неоднократно кровоточили, эти ногти, за которыми Ники особенно ухаживал, и эти ягодицы. Накаченные, упругие. Мышцы на них перекатывались от передвижений Хэммика, когда он вставал на колени и наклонялся в изгибе, демонстрируя Эрику самые сокровенные места, сводили с ума. Эрику много стоило, чтобы прямо сейчас не наброситься на этого омегу. Он испытывал к нему сексуальное влечение, желал его даже на работе, когда не было рядом, но еще никогда не был так близок к тому, чтобы действительно проникнуть в него, выбить из его легких воздух и довести до самого сладкого и головокружительного оргазма.       Дополнительная смазка для безопасного растягивания не требовалась, но Эрик все равно достал и ее, и презерватив из ящичка. Ники в этот момент раздвинул указательным и безымянным пальцем ягодицы, растягивая кожу возле сомкнутого кольца мышц, а после медленно, словно на пробу, провел по колечку средним пальцем, собирая на нем смазку. Эрик вздрогнул. Отбросив стеснения, он стянул с себя шорты с трусами и провел по своему члену, срывая с собственных губ томный выдох. Ники усмехнулся так, чтобы Эрик услышал, а после показательно ввел один палец в себя. Палец Ники показательно потянулся назад, растягивая вязкую и склизкую смазку. На расстоянии Эрик чувствовал исходящий аромат песочного печенья, сладкого, но не приторного. Его хотелось еще и еще, как воды в пустыне.             — Ники, — Эрик вобрал в легкие как можно больше воздуха, жадно глотая феромоны Хэммика, желая не выпускать из своей груди. Этот покой, это тепло — он не мог без них жить. Они были его кислородом, и он не мог отказаться от него. Он стал зависимым, как и Ники, что желал задохнуться в феромонах Клозе. — Я жду, — добавил он в конце.       Ники медленно ввел палец по вторую фалангу и тяжело задышал, ощущая собственным пальцем, как стенки внутри него пульсируют и сжимаются. Как взывают к чему-то большему, нежели всего лишь палец. Ники желал быть заполненным плотью Клозе, желал почувствовать его тепло и, боже, он хотел ощутить это разливающееся тепло по его нутру, что вытечет вместе со смазкой после окончания.       Он не издал ни звука и ввел второй палец — указательный. Дабы не закрывать обзор Клозе, ему пришлось воспользоваться второй рукой, отчего голова его повалилась на мягкое одеяло, а спина выгнулась в возбуждающем изгибе. Его пальцы тряслись, как и бедра. Эрик понимал его волнения и знал, что ему тяжело проворачивать сейчас такое, но хотелось насладиться этим видом, впитать его в себя и запечатлеть в памяти до конца дней.       Этот Ники, ни капли не сомневаясь в своих действиях, полностью отдавался Клозе, доверяя ему себя без остатка. Эрик понимал это риск, чувствовал эту горькую победу на кончике языка — будоражащее и разъедающее всю ротовую полость. Ему не хватало влаги, как и воздуха. Ему не хватало Ники и его феромонов, даже несмотря на то, что вся комната густела от их страсти, смешавшейся в бурном танце.       Когда присоединился третий палец и помог растянуть колечко до нужного размера, Эрик уже воспользовался презервативом, надев его, а сам склонился над пульсирующим и взывающим к нему колечком мышц и коснулся его кончиком языка, срывая с губ Ники тихое мычание. Благо тихое, иначе бы кто-нибудь их точно услышал бы. Хотя был и риск того, что Эндрю почувствуют феромоны, но возбужденные омега и альфа не думали об этом.       Ники убрал руки от ягодиц, поскольку теперь их раздвигали белоснежные на фоне кожи Хэммика руки Клозе. Он провел большими пальцами возле колечка сжимающихся и разжимающихся мышц, наслаждаясь видом. Один палец проник внутрь, надавливая на стенку, когда к другой стороне прильнул язык. Он был таким напряженным, словно Эрик не языком воспользовался, а вторым пальцем, что оказался чересчур гибким и неестественно выгибающимся. Ники едва сдерживал стоны. Его дыхание было частым, а порой казалось чересчур просящим.             — Войди в меня, — проскулил Ники и дернул бедрами вверх, двинувшись навстречу языку.             — Ляг на спину, — прошептал Эрик, отодвигаясь от Ники и позволяя ему лечь на подушки. — Тебе нужно расслабиться, ты же понимаешь? — с мягкой улыбкой спросил Эрик, склоняясь над телом Хэммика и одаривая чужую грудь поцелуями. Он провел языком от ключицы до багровеющего холмика, вбирая его в рот и потирая затвердевшую часть языком, вызывая по телу Ники мурашки.             — Пожалуйста, Эрик, — в очередной раз проскулил Хэммик и выгнулся в спине, грудью следуя за отдаляющимся языком. Эрик воспользовался этой возможностью и подхватил руками Ники за талию, притягивая его к себе и едва ли не сталкиваясь своим членом с его мошонкой.             — Если будет больно, то говори, — попросил Эрик. Он провел органом по промежности Ники, дразняще обводя колечко сжатых мышц и уже после наконец проникая внутрь.       Хэммик едва ли не вскрикнул, крепко сжав зубы и прикусив щеки. Его руки сжали одеяло, голова откинулась назад, а глаза раскрылись ни то от боли, ни то от удивления. Эрик успокаивающе принялся целовать щеки Ники, поднимая его под колени и едва ли не складывая его пополам. Благо Хэммик сообразил, что нужно сделать, и закинул ноги на поясницу Клозе. Он обнял его за шею и уткнулся в плечо, ожидая дальнейших действий.             — Всё хорошо? — тихо, сдавленно спросил Эрик, не переставая целовать Хэммика в щеки и иногда даже в глаза. Ники одобрительно проскулил, не в силах выговорить и слова. Эрик тихо посмеялся. Этот смех получился охрипшим, сдавленным и бархатистым, отчего Ники сжался всем телом, чувствуя очередную волну возбуждения. Он стал забывать, кто он такой. Стал тонуть. Но быть утопающим в этом сладострастном возбуждении, в этих терпких феромонах никотина, коньяка и вишни было не так уж и плохо, а скорее даже желанно.       Ники укусил Клозе в шею, желая всецело вкусить его. Его феромоны. Его целиком.             — Мой Эрик. Мой Клозе. Мой альфа, — неразборчиво щебетал он на ухо возлюбленного, не желая замолкать ни на секунду. Его шепот — как шелест травы, к которому Эрику хотелось прислониться ухом. Вслушаться. Почувствовать.             — Твой, Ники, — отвечал он, едва ли не с рыком впиваясь клыками в мягкую кожу Хэммика. Она трещала под его напором, ныла от боли, но Ники это нравилось. Ему сносило крышу от каждого укуса, от каждого трения и прикосновения к ним, что вызывали тупую колющую боль. Эрик давно выучил это, поздно осознавая, что в дерьме теперь не Ники, которого он желал обезопасить от собственного альфы, а он сам, что едва ли теперь мог сдерживать свою агрессивную натуру, что с каждым толчком проявлялась сильнее. — Мой омега, — прорычал он на ухо Хэммика на немецком.       Эрик проникал глубже, но не двигался назад. Он позволял Хэммику привыкнуть к длине и только после этого начинал плавные и ритмичные движения. Кровать под ним слегка шаталась и изголовьем билась о стенку, но на данный момент это настолько было не важно, что даже если она скрипеть начнет, сопровождая их секс симфоническим оркестром, этому альфе и омеге будет плевать. Для них существовали только окутавшие коконом феромоны, что еще час назад перемешались во время разговора, плавные и ритмичные движения Клозе, набирающие темп, дрожащие ноги Хэммика и его тихий скулеж, что изредка выскальзывал из его гортани, когда Эрик касался особенного места внутри головкой.             — Ещё, — тихо попросил Ники, срываясь на скулёж и стон, что Эрик впечатал обратно своими губами. Жадный поцелуй, похожий больше на битву.       Они не могли насытиться друг другом, оттого их поцелуй принимал всё более ожесточенный вид, а вслед за ним и движения Клозе стали резче и смелее. Ники дрожал под ним, сжимался и всем нутром не желал выпускать из себя. Эрику кружило голову, стоило ему сконцентрироваться на сжимающих его головку члена стенках внутри Хэммика. Ники дрожал под ним, дергал бедрами навстречу, стоило Клозе остановиться, дабы подразнить омегу. Эрик желал продлить этот момент. Желал вечно смотреть в эти вожделенные глаза, на эти выгнутые домиком брови, на эти приоткрытые губы, с которых срывалось тяжелое дыхание.       Под конец движения Клозе стали особенно ожесточёнными, а Ники откинулся назад, более не притягивая Эрика к себе. Он извивался под напором альфы, порой пытался отстраниться, но тут же жалел, желая ощутить Эрика ещё глубже, ещё сильнее. И Клозе, в силу их возможностей, удовлетворял желания омеги, принося ему оргазм. Ники не только затрясся всем телом, но и сжался так, словно испытал боль. Однако кое-что всё-таки пошло не по плану. Стоило Ники закончить, как Эрик почувствовал некоторое затруднение, а потом и сковавшую его член дрожь, удовольствие. До него слишком поздно дошло, что случилось, но, благо, Ники ещё не сделал ничего непоправимого. Эрик схватил его за талию и притянул обратно. Закончив внутри Ники, он и не подумал, что не уследит за одним неизбежным обстоятельством. Два года без секса дали о себе знать?             — Лежи спокойно, — сбивчиво сказал он, ударяясь лбом о чужую грудь, склоняясь. — Прости, я случайно, — сказал он и извиняющимся взглядом посмотрел исподлобья на Хэммика. Тот, еще не отдышавшись и не до конца придя в себя, вопросительно выгнул брови. — Узел, — коротко ответил Эрик. Благо Ники знал, что это такое!       Ники, словно осознав случившееся и сказанное, засмеялся только спустя минуту, а то и две. Эрик даже испугался такого внезапного звука! Но позже подхватил Хэммика и поцеловал его в кончик носа.             — Я безумно люблю тебя, Ники, — прошептал он и уложил голову на плечо омеги. — Выйдешь за меня?       Эрик думал над этим вопросом уже год и никак не мог подобрать подходящего момента. Был ли он сейчас подходящим сейчас? Скорее нет, чем да, но Ники, внезапно переставший дышать, повернул голову к Эрику и уставился в его зеленые, едва ли не сияющие в темноте, глаза. Он судорожно вдохнул, и через секунду после из его глаз потекли слезы.             — Ты... Ты серьезно? — на грани срыва на истерику то ли от счастья, то ли от переполнивших его эмоций спросил он. Эрик улыбнулся и кивнул, слегка сощурившись. Губы Ники задрожали, но Клозе смог различить в них столь желанное и драгоценное «да».