Бонусная глава. Море

В приюте святого Вула нечасто происходило что-то новое, и потому новость прозвучала как гром среди неба: — Дети, послушайте, — позвала миссис Нельсон, хлопнув в ладони. — Завтра мы едем к морю. На целый день. На автобусе. Сменная одежда, перекус — всё приготовим. Повторяю: к морю. Сначала повисло странное молчание. Потом в комнате раздался шум — вопли, смех, суета. Маленькие дети бросились обниматься, кто-то завизжал от радости, кто-то запрыгал на одной ноге. Кто-то уже начал спрашивать: «А там будут чайки?», «А нам можно купаться?», «А что взять с собой?» Том стоял в стороне, прислонившись к оконной раме, наблюдая за общей суматохой безучастным взглядом. Агата, сидевшая на полу с книгой, подняла глаза, посмотрела на Тома. Он тоже взглянул на неё — взглядом, в котором мелькнуло нечто мягкое. — Ты знаешь, что такое море? — спросила она на парселтанге. — Я уже был когда-то там. Огромная вода. Соль на губах. Волны и... песок, — медленно ответил он. — Думаю, тебе понравится. На следующее утро автобус гудел, пахнув бензином и старой тканью сидений. Дети жевали бутерброды, болтали, смотрели в окна. Агата сидела рядом с Томом, уткнувшись плечом в его руку, глядя на мелькающие за стеклом пейзажи. Она молчала, но глаза её светились. Пляж оказался диким, почти пустынным. Широкая полоса тёплого, светлого песка, зелёные заросли, море — бесконечное, прекрасное. Агате впервые посчастливилось такое увидеть. — Держаться вместе, — скомандовала миссис Нельсон. — Не бегать далеко. Через три часа — сбор. Но дети, конечно, тут же расползлись, как муравьи. Том и Агата ушли отдельно. Она шла чуть впереди, босиком, оставляя чёткие следы в песке. Волны лизали её ноги, и она вдруг взвизгнула: — Ой! — потом посмотрела вниз, наклонилась. — Какая красивая! В её руках оказалась раковина — жемчужная, округлая, с розовым отливом внутри. — Смотри! — Она протянула её Тому, словно драгоценность. Он взял, посмотрел на неё, не на раковину, и спрятал в карман брюк. Но Агата уже побежала дальше, увлечённо всматриваясь в песок. — И вот эта! Смотри, какая! — Она подняла ещё одну, вытянутую, с мелкими шипами. — Хочешь собрать все? — с лёгкой улыбкой спросил он. — Все, что красивые, — деловито ответила она. — Вот эта, вот, и та... ой, Том, подожди! Каждый раз она приносила их ему — и он терпеливо принимал, складывал в карман, который уже выпирал, будто он собирался построить из них целый дом. Позже, скрывшись от гула других детей, они набрели на пещеру. Она была невысокой, вросшей в скалу, с песчаным дном и узким входом, за которым начиналась полутьма и покой. Оттуда было видно море, синее, тяжёлое, уставшее от солнца. Они устроились рядом. Агата прижалась к его плечу. Ветер шевелил её волосы. — Здесь можно жить, — сказала она. — Никто бы не нашёл. — Только чудовище бы нашло, — таинственно произнёс он. — Какое? — Морское. Огромное. Чешуя — как плиты. Глаза — как лампы. Оно спит под водой, но иногда выходит... особенно когда солнце уходит за горизонт. Агата затаила дыхание. — Оно ест людей? — Только тех, кто шумит. Или тех, кто не видит его. А тех, кто верит — не трогает. — Он сделал паузу. — И ещё оно умеет говорить. Как змея. Только шёпотом. — А что говорит? Он повернулся к ней, посмотрел в глаза, и с лёгким оттенком игры прошептал: — «Ты — моя, не отпущу тебя никогда" Она улыбнулась, почти засмеялась. Потом замолчала, уткнулась лбом в его плечо. Море шумело. В пещере пахло солью, пылью и чем-то, что они бы назвали словом «тихо». Когда солнце склонилось к горизонту, и няни начали собирать детей, их двоих никто не заметил. Только ближе к вечеру миссис Нельсон спохватилась: — Где Том и Агата? — Не видели их давно, — отозвался кто-то. Началась паника. Ребят искали на пляже, у зарослей, на дороге. Нашли уже в сумерках — сидящих в пещере, молчаливых, как будто всё было в порядке. — Вы что, с ума сошли?! — почти закричала одна из нянь. — Мы думали, вы утонули! — Мы были тут, — спокойно сказал Том. — Всё время. — Почему не отозвались?! Вас звали! — Не слышали. Шум волн, — ответил он, не меняясь в лице. Агата прижала к груди пригоршню ракушек. — Смотрите, — прошептала она. — Мы их нашли. Для коллекции. Няня выдохнула, схватилась за лоб. — Боже… Давайте в автобус. И чтобы ни шагу больше от всех. Ни одного. Они шли в сторону дороги, босые, усталые, но в карманах у Тома шуршали сокровища. — Он прав, да? — тихо спросила Агата, оборачиваясь на пещеру. — Чудовище есть? — Конечно, — ответил Том. — Но оно не для всех. — Только для нас? — Только для нас. И море, будто поняв, шлёпнуло волной по берегу — согласившись. *** Эти ракушки точно останутся у Тома навсегда...