Пуля

Глубокая ночь окутала дом. Ло лежал в кровати, устремив взгляд в потолок. Мысли, словно стая встревоженных птиц, метались в голове, не давая покоя. За окном неистово бушевал ветер, предвещая скорый ливень. В сердце клубились мучительные вопросы, и Ло чувствовал, что еще немного, и он сломается под их тяжестью. С такой раной на ноге Джон долго не протянет, но помочь раньше Ло не мог. Отец, как только видел его, обрушивал на него поток брани за "праздное безделье". Приходилось вкалывать вдвойне, выполняя всю работу до поздней ночи. Радовало лишь то, что Тадмавриэль не заподозрил ничего и не решил заглянуть в сарай. Из-за гнева он остался без ужина, и завтрак тоже не предвиделся. Придется им с Джоном еще немного поголодать. Лежа в холодной комнате на своей небольшой кровати, Ло ждал, когда сможет убедиться, что Тадмавриэль крепко спит. Тогда он тихо прокрадется по скрипучему коридору и выскользнет на улицу. Ночные вылазки в туалет отец ему разрешал, но вот на кухню соваться строго запрещалось. В любом случае, нужно было выбраться из дома незамеченным. Наконец, пробило час ночи. Медленно, ступая по скрипучим половицам, стараясь не издать ни звука, Ло продвигался вперед. Дыхание сбивалось от страха. Он и так в последнее время вызывал подозрения, а тут еще этот незнакомец. Что он совершил, неужели правда убил и ограбил? Как получил ранение? Кто он вообще такой? Обо всем этом нужно было расспросить Джона. Поэтому сегодня ночью, помимо перевязки раны, Ло должен был помочь ему избавиться от пули. Весь вечер, выполняя тяжелую работу, он думал только об этом. Он единственный, кто мог помочь Джону – вытащить эту проклятую пулю, с которой сам Джон, скорее всего, не справится из-за боли. Весь вечер Ло настраивал себя на эту тяжелую задачу, твердя себе, что выполнит ее любой ценой. Еще три шага — и дверь дома растворилась, пропуская холодный ветер. Быстро закрыв ее, он начал считать шаги, чтобы успокоить нервы. На тридцать пятом шаге крупные капли дождя ударили по нему, и он ускорил шаг. Добравшись до сарая, дождь разразился во всей своей ярости. Зайдя внутрь, Ло увидел слабый свет, исходящий из угла. Он тихо прошел туда, глубоко дыша. Джон лежал на соломе, его лицо было бледным и измученным. Свет от лампы едва освещал угол. Он не спал. Сначала он смотрел на дрожащий огонек, а когда подошел Ло, то устремил на него удивленный взгляд, в котором плескалось смятение. "Ты пришел? Зачем?" – прошептал Джон, и его голос был слабым, как шелест осенних листьев. "Я должен был," – ответил Ло, и его голос звучал еще тише. – "Я помогу тебе." Он подошел к Джону, который явно ожидал чего угодно, кроме этого. Ло опустился на колени рядом с ним. "Ты долго не протянешь с пулей в ноге. Я ее достану. Будет больно, но я постараюсь сделать это быстро," – сказал Ло, глядя в глаза Джону. "Эээ... Стой, симпапулька. Я, конечно, благодарен тебе за твою отвагу и все такое, но... эм..." Джон явно не хотел, но подобрать слова против не мог. Ло терпеливо ждал. "Ммм... Ты уверен?" "Не совсем..." Это была правда – он боялся, но уже решил, что сделает это в любом случае. - "Но я справлюсь." - На это Джон лишь встревоженно вздохнул. Он и сам прекрасно понимал, что сам пулю не вытащит, а если не сделает этого, будет только хуже. "Ладно. Делай." Джон сел, кривясь от боли, и прислонился к стене. "Я не умею," – паника резко накатила на Ло, и он уже не был уверен в своих действиях вообще. Ему казалось, что у него мозги плавятся от дневного солнца, раз он и вправду на это решился. "Просто сделай это. Я помогу." – эти слова немного успокоили внутренний диалог, хотя и не решили проблему. Ло взял нож, что остался в сарае, омыл его в мутной воде из ведра и поднес к ране. Холодная сталь неприятно коснулась воспаленной кожи вокруг раны. Его руки дрожали, но он старался быть собранным, сосредоточенным. Он сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать страх, парализовавший его волю, и начал резать. Кровь, темная и густая, мгновенно выступила на поверхности, смешиваясь с грязью и водой. Лезвие, скользнув по влажной коже, оставило за собой тонкий алый след, и Джон судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Каждый надрез отдавался острой, пульсирующей болью, пронзая Джона насквозь, и его лицо исказилось гримасой страдания. Ло, видя его мучения, на мгновение засомневался, но взгляд Джона, полный решимости и слабой надежды, заставил его продолжить. Пальцы Ло, испачканные кровью, неуверенно ощупывали рану, пытаясь нащупать твердый, инородный предмет внутри. Наконец, он почувствовал краешек пули, и его сердце забилось чаще. Нужно было действовать аккуратно, чтобы не задеть нервы и не усугубить положение. Он медленно и осторожно расширил разрез, стараясь не причинить лишней боли, и, собрав всю волю в кулак, глубоко вздохнул и начал вытаскивать пулю. Пуля сопротивлялась, словно не желая покидать насиженное место. Ло почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он приложил больше усилий, стараясь не дергать, а медленно и плавно вытягивать ее из плоти. Джон зажмурился, его тело напряглось до предела, а из горла вырвался сдавленный стон боли. Но Ло не останавливался. Он понимал, что сейчас нельзя отступать, нельзя поддаваться страху и сомнениям. Наконец, с тихим, отвратительным хлюпаньем пуля выскользнула из раны и упала на окровавленную солому. Это была небольшая, деформированная свинцовая пуля, свидетельница схватки и чужой боли. Ло отбросил нож в сторону, его руки дрожали от напряжения. Он взглянул на Джона. Тот смотрел на него, тяжело дыша, его лицо было пепельно-серым, а на лбу выступили капли пота. "Всё... всё," - прошептал Ло, стараясь успокоить и себя, и Джона. Он достал из кармана чистую тряпку, которую принес заранее, и прижал ее к ране. Кровь продолжала сочиться, но уже не так сильно. Нужно было остановить кровотечение и перевязать рану, чтобы предотвратить заражение. "Держи," - сказал Ло, протягивая Джону тряпку. - "Прижми ее к ране как можно сильнее." Затем он быстро осмотрелся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы перевязать ногу. В сарае нашлась старая, грязная простыня. Ло разорвал ее на полоски и начал аккуратно обматывать рану. "Будет больно," - предупредил он, затягивая узел. Джон только кивнул в ответ, не в силах говорить. Он смотрел на Ло с благодарностью и восхищением. В глазах незнакомца читалась усталость и страх, но также и непоколебимая решимость и самоотверженность. Закончив перевязку, Ло, руки которого дрожали, не мог их успокоить никак. На это Джон протянул руки, будто подзывая к себе. Ло лишь в недоумении посмотрел на них, а потом и на Джона. "Давай, не бойся, ползи сюда." Ло послушался и прильнул к рукам. Это было странно. Потом он будет вспоминать, почему он согласился на это, но, к сожалению, так и не вспомнит. "Как ты?" - спросил Ло, стараясь скрыть дрожь в голосе. "Жив," – выдохнул Джон, натянуто улыбнувшись. – "Спасибо тебе, парень. Ты спас мне жизнь." "Меня зовут Лололошка," – представился тот. "Странное имя," – заметил Джон. "Отец проиграл его в карты," – спокойно ответил Лололошка. Джон тихо рассмеялся, хотя это было чистой правдой. "Серьезно?" – переспросил он, продолжая усмехаться. "Ага," – кивнул Лололошка. "Боже," – пробормотал Джон, Ло не видя его лица, но знал, что тот улыбается. Дрожь в теле наконец-то ушла. Он сделал то, что должен был. Он чувствовал, как страх и волнение уступают место чувству выполненного долга и зарождающейся надежде. Дождь за окном стихал. В сарае царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Джона и тихим стуком капель, стекающих с крыши.