°°

      — Почему я не удивлён?       Конечно же, это Ноа. Кто ещё мог прийти в это богом забытое место?       Лэйн ничего ему не отвечает, медленно натягивая обувь на еще не просохшие ноги. Ноа подаёт ей руку, чтобы девушка поднялась, и оглядывает её скептическим взглядом.       — Опять плохо спала, — констатирует факт Ноа. — Кошмары?       Они оба знают, что это так, но Ноа, несмотря на свою немногословность, решает убедиться в этом. Лэйн коротко кивает.       — Тебя уже Люба обыскалась, идём.       Они не спеша идут обратно — народ уже высыпал на улицы, чтобы приступить к воскресной службе. Лэйн становится не по себе, едва она увидела толпу у входа в храм.       Они зашли самыми последними и заняли ближнюю к выходу дверь.       — Это будет долго, — вздохнула Лэйн.       — Поспи.       Агапе начинает службу, и почти все — кроме двоих — внимают его словам.       Текст молитв ловко обходил уши Лэйн: она снова ушла в себя. Ноа, заметив, что подруга вот-вот уснёт, подставляет ей свое плечо.       — Вот, держи, милочка, — лопочет Люба. — Отнесешь в дом, о котором я тебе говорила.       Лэйн кивает, мол, поняла и берет корзину с свежеиспеченными пирожками. Нести недалеко, всего-то пройтись пару улиц, но идти ей никуда не хочется: на улице ужасно жарко. Конечно, она ничего не говорит вслух — молча выходит и направляется к нужному дому, щурясь на солнце.       Дорога проходит быстро, особенно учитывая то, что она никого не встретила. Дверь в дом выглядит тяжелой и массивной, поэтому она вкладывает в кулак чуть больше силы, чем обычно, и стучит три раза. Сперва ей кажется, что никто не услышал её стука, и она заносит руку для того, чтобы постучать ещё раз, но тут дверь открывается, и Лэйн чуть не стучит по лбу какого-то юноши.       — Ой, извини, — Лэйн одергивает руку, — это от Любы.       — А ты, оказывается, разговариваешь, — бурчит парень.       — Что?       — Когда я впервые тебя увидел, думал, что ты ожившая обезумевшая метла с местного рынка.       Лэйн сначала не понимает, о чем он говорит, но потом её рука машинально тянется к волосам, которые она сама же обстригла, и все встаёт на свои места.       — Как вежливо, — закатывает глаза Лэйн. — Я пойду.       — Пойдём, остынешь хоть, — говорит юноша, хоть и без особого удовольствия. — Воды налью.       Несмотря на то, что парень Лэйн особо не понравился, предложение попить оказалось весьма заманчивым, поэтому Лэйн заходит в дом и снимает обувь.       Внутри, конечно, не так шикарно, как у Романова, но все равно уютно. Ее ведут сразу на кухню, где она молча садится и ждет, пока нальют воды.       — Лэйн, верно? Племянница Романова снизошла в нашу скромную обитель, какая честь.       Лэйн едва ведет бровью: ей казалось, что в городе Бориса любят, но этот парнишка почему-то показывал обратное.       — Верно.       — Я Ноа, — он ставит перед ней полный стакан воды.       — Приятно, — автоматически говорит Лэйн. Мало приятного на самом деле.       — Взаимно, — так же искусственно отвечает Ноа.       Хоть он и не ведёт себя добродушно, Лэйн все же замечает, что он её не бесит — это уже большое достижение. Он не пытается завоевать её доверие фальшивыми улыбками и заискивающими словами, а ведет себя естественно. Может, они даже подружатся.       — Эй, Лэйн, ты спишь? — шепчет Ноа. — Служба закончилась, идём.       Лэйн приоткрывает глаза, смотрит на расходящуюся толпу и растерянно оглядывается. Ноа не спешит, дает ей прийти в себя, прежде чем они медленно встают и направляются к выходу.       — Ты иди, я догоню.       Ноа осматривает подругу — кажется, в его глазах мелькнула тень беспокойства? — но кивает и выходит из помещения.       Лэйн осматривает через окно толпу идущих, пока к ней со спины не подходит Агапе.       — Ты сама не своя, Лэйн, — обеспокоенно обращается к ней служитель храма. — Что же тебя гложет?       — Знаете, отец Агапе, — тихо вздыхает Лэйн, — я молю, чтобы бог забрал мою душу.       — Что ты, брось! Нельзя говорить так. Богом тебе жизнь дана, и Бог ее заберёт, когда ему заблагорассудится!       В ответ Лэйн горько смеётся.