Пролог II. Пришествие.

You can try to defeat me (Defeat me) You don't know it's the pain that'll feed me (Feed me) And I'm gonna take back what you took before (Before) 'Cause I was born for this All the bones that you're breakin' (Breakin') You pretend that you're the one that can save me (Save me) Now I'm takin' it back, it was never yours (Never yours) I'm fightin' Fightin' for my focus Give the pain a purpose Light the fire inside Feel it come alive (Come alive) Show 'em what I'm made of Victory's for the brave ones Who never bow the knee When it's do or die (Do or die-ie-ie) One more time

Skillet — Surviving The Game.

***

      Тот, кто был избран свергнуть богов, либо от рождения безумец, либо приобрёл безумие, в процессе исполнения своего долга. Мессиями не рождаются. Ими становятся в процессе страданий и войн на истребление. Одни и те же молитвы, смерть, могила, перерождение, надежда на то, что Свет вернёт нас всех и позволит переродиться. Нет ничего страшнее, чем быть Избранным.       Нет, вы действительно считаете, что нормальный человек станет исполнять волю незнакомых ему богов, чтобы отомстить неубиваемой сущности? Кто, в здравом уме и твёрдой памяти согласится на это безумие? Только герой. Как там говорят психологи? Что подвиг, что предательство, это выходящее из рамок норм общественного поведения случаи, которые приобретают положительную или негативную окраску только благодаря обществу, в котором это произошло?       Это же звучит максимально не серьёзно. Хотя, все мы уже давно сошли с ума. Завтра снова в бой. Снова сражаться против неубиваемого и максимально быстро регенерирующего существа, не понимая того, что мы исполняем волю каких-то богов.       Завтра всё решится. Завтра мы вновь идём к месту, где гримм прорвались сквозь барьер. Мы все безумцы. Мы все давно сошли с ума. Мы давно умерли и это стало нашим наказанием.

Архив академии Бикон.

Последний день осады Бикона армией гримм.

Слова директора Озпина перед тем, как была прорвана оборона в святилище Академии.

***

Точные координаты неизвестны. Далёкий космос.

      Позади долгий путь. Тернистый и полный крови путь, который вряд ли бы осилил простой человек. Может ли разум человека осознать, что такое: «Быть последним из всего рода людского?»       Может ли простой вопрос: «А кто именно виноват в гибели целой цивилизации?» — свести с ума? Конечно может!       За плечами целая галактика, кишащая тварями Ментала, родная Земля, уничтоженная собственным спутником, погибшие в муках друзья, изувеченные люди, молившие о спасении; поколения, положившие свои головы на алтарь войны против империи Тах-Ума. Могло ли человечество не встретить Тах-Ума? Запросто. Если бы Сэм тогда не решил, что стоит стать первым человеком, что покорил очередную звёздную систему, быть может человечество бы протянуло лишнюю сотню лет. Не было бы столько смертей на его веку. Не было бы это вины, изъедающей его каждый день, будто червь под кожей.       Но теперь остался последний рывок. Последний бой, обещавший быть самым трудным.       Впереди несметная армада Ментала. Орды генетически модифицированных солдат; покорённые инопланетяне расы: религиозные арахниды, наделённые магией гарпии и хнумы; зверьё, которое Ментал изуродовал и надрессировал с одной лишь целью — убивать; неисчислимые народы и расы, покорившиеся Менталу из страха, жажды могущества или банального понимания: «Не под знаменем Тах-Ума, так под ногами его армии!» — Так кричали лозунги его великой пропаганды. Так говорили его пророки и так молилась его паства: «Не с ним, так в его мёртвой армии!»       Серьёзный Сэмюэль Стоун взглянул на армаду кораблей, охраняющих своего кровожадного господина. Не сосчитать сигнатур на космической карте. Даже прорёжённая многочисленными битвами и ослабленная долгими походами, армада Ментала представляла из себя силу, с которой считались даже боги. Слишком много покорённых народов. Слишком много изуродованных судеб.       Последний прорыв в чертоги Ментала на оккупированном Сириусе не дал результатов, на которые Сэм надеялся. Его злейшего врага не оказалось на месте. Ментал лишь оставил механизм самоуничтожения дворца и Сэм, кое-как, в последний момент, выбравшийся из-под завалов, узнал, что где-то на краю галактики, Тах-Ум что-то делал на расколотом спутнике далёкой планеты. Что-то явно важное, раз он лично отправился туда.       Именно по этому, Сэмюэль Стоун всегда доводил дело до конца. Хочешь хорошо что-то сделать? Так сделай это сам, мать твою, соберись, тряпка!       Сэм не мог упустить такого замечательного шанса — исполнить своё растреклятое предназначение о котором твердили сирианцы из прошлого и их скрижали погибших эйлианцев. Он дал слово, что не остановится, что ничего ещё не кончено для человечества, пока не сожжёт последнего из сраных инопланетных ублюдков. Клятва, данная на пепелище человеческой колыбели. Слова, произнесённые в минуту, когда Сэм понял, что он — последний человек на Земле. Последний представитель всего своего рода. Он был виноват во всём этом.       Что вообще может быть безумней, чем очередной план по прорыву вражеского строя? Пройти сквозь несметную орду и сразиться со своим злейшим врагом, миновав пространство и время, убив пару богов на своём пути, оставшись при этом последним представителем своего вида! Сэм временами думал, что это слишком даже для него. Но нет. В этом деле нельзя быть не серьёзным. Потому что Сэм всегда был серьёзен.       Потому-то Сэм Стоун выжидал. Нельзя было помереть на подходе к финалу. Нужно ещё раз всё проверить. Нужно точно знать, что последний шанс победить Ментала выгорит и все те жертвы не будут напрасными.       Несколько мгновений спустя на бой выходит сирианский флот во главе с эйлианским крейсером — те немногие представители высокоразвитой цивилизации, помогавшей людям с развитием в Египте, что восстали против Тах-Ума и скрывались где-то на отшибе галактики. Сэму пришлось изрядно постараться, чтобы уговорить последних представителей древней расы выйти на бой. Не обошлось без драки, но куда без ней, правда же? Мигнули белые огоньки пространственного прыжка — к бою присоединялись немногочисленные выжившие эскадры инопланетных колоний, представители покоренных рас, поднявших восстание, скитавшиеся по космосу от одной планеты к другой. Мгновение спустя на локаторе появились сигнатуры небольших флотилий — расы менталовской империи, поднявшие восстания против Тах-Ума. Но как бы Стоун не старался, этого всё равно мало.       Слишком мало. Катастрофически. Чтобы победить армаду Бесконечного Вечного нужны армии всех времён и всех народов, но в то же время, даже в таком плачевном состоянии, шанс всё ещё есть. Этой армии вполне достаточно, чтобы отвлечь флотилию Ментала и дать Стоуну шанс прорваться к расколотой луне и сразиться с Тах-Умом по серьёзному, раз на раз. Чисто, без грязи, один на один, как это бывало в песнях и легенда: «Сэм, Бессмертная тварь и расколотая луна!» — Достойная бы получилась песня, и Сэм хотел бы, чтобы песня была в жане рок-н-ролла.       «Твой пульс участился!» — Внезапно констатирует Нетрикса, выражая своим голосом беспокойство. Удивительный искусственный интеллект и боевой анализатор, разработанный ещё в время человеческой экспансии в сторону Альфы Центавра, вживлённый в Сэма Стоуна, за всё то время, что Сэм сражается и путешествует, успел обрести самое настоящие сознание, при этом, ощущая себя женщиной! (Которая чаще любой другой женщины пилила мозги Сэму, но к этому он привык, так что жаловаться особо не на что, особенно в ситуации, когда от людского наследия остались только Сэм да Нетрикса!)       Стоун в ответ на беспокойство Нетриксы молча смахивает пот со лба. В кабине самого быстрого истребителя, который он угнал из флотилии Ментала сразу после уничтожения сирианского дворца, слишком жарко и тесно. Умудриться угнать истребитель в момент уничтожения главной базы? Раз плюнуть! Обзавестись более комфортным кораблём для последней битвы? Не, это как-то не по-пацански, не серьёзно! Нужно на старом байке ворваться в строй и всех ушатать, сделать всё по стилю, не так ли?       «Всё хорошо, Нетрикса.» — Отвечает Сэм мгновение спустя. Впереди, как видит Сэм за бронестеклом своей кабины и на локаторе с сигнатурами, плотным строем выстраиваются несущие крейсера «Алькоры» — разорители планет; впереди них следуют корабли поменьше. За «Алькорами» к бою готовятся живые корабли, предназначенные для переработки планет — очередной вид, «усовершенствованный» для нужды империи Тах-Ума. Тысячи самых разных летательных аппаратов готовы к бою. Они сметут небольшой флот отчаянных храбрецов, что решили положить жизни во имя победы. Во имя Сэмюеля Стоуна, что вырвется вперёд, найдёт путь и победит Бесконечного Вечного.       «Нет, не хорошо. Твой пульс слишком высокий, нейронная активность зашкаливает, адреналин на пределе, гормоны бушуют! Ты волнуешься! Ты же в курсе, что я читают твои мысли? Сэм, это наш последний шанс, ты не должен думать ни о чем другом!» — Говорит Нетрикса, будто суровая старшая сестра.       «Что ты хочешь от меня услышать, Нетти?» — Вопрос на вопрос отвечает Сэм.       «Как ты, Сэм?» — Стоун на секунду закрывает глаза. Сейчас ему нужно собраться. Он будто постарел лет на десять, если не пятнадцать. Весь этот путь. Все те жертвы. Когда он убьёт Ментала, вернётся ли всё назад? Останется ли цела Земля? Будет ли жить человечество? Всё это неизвестно.       «Я не знаю, что будет впереди, Нетти. Я не боюсь врага. Не боюсь Ментала. Я не боюсь даже неизвестности, её я встречу с миниганом в руках. Просто, это финал, понимаешь?» — Сэм почувствовал импульс по телу. Полный одобрения, силы, этот импульс был ответом Нетриксы:       «Я тебя понимаю, Сэм. Я с тобой. Всегда с тобой, ты же знаешь!»       По каналу связи слышаться приказы о начале атаки и Сэм автоматически рвётся вперёд. В бой. Последний бой. — Попляшем. — Отвечает Сэм, в первых рядах врываясь в строй противника, при этом улыбаясь, как хищник, учуявший запах крови своей вечной жертвы.

***

— Отец? — Удивлённо выдавливает из себя слова Тёмный Бог, бросая свой взгляд на Тах-Ума, изготавливаясь к бою. Тело Тёмного брата неестественно изгибается, расширяется, формируя подобие крылатого дракона. Слышен хруст костей и то как рвутся мышцы. — Зверь! — Поправляет брата Светлый бог, одним махом оборачиваясь в прекрасного, могучего бескрылого дракона, размером тела своего способного обвить расколотую луну Ремнанта. Братья знали, что он вернётся. Но, как это обычно бывает, вернулся он в самый неподходящий момент.       Мать предупреждала их, когда-то давным-давно. «Вы не выстоите в схватке против него. Вы ему не ровня. Он истребил всех моих братьев и сестёр. Для него война — мать, а тьма — дом родной. Он не знает милости, ему не ведома жалость. Он знает лишь язык боли, страдания и смерти!»       Перед братьями предстал сам Тах-Ум. Зверь готовился к атаке. Он принял антропоморфную форму, гордо, будто Господь Бог спускался по осколкам луны, расправив руки, улыбаясь самой кровавой улыбкой, на которую только был способен. Каждый шаг его по осколку луны сотрясал пространство вокруг. Ступеньки, частички луны, выстраивались под ногами Тах-Ума, готовые подчиняться ему, как и весь мир. — Думали, что ушли от меня, предатели?! Думали, что я навечно заперт во тьме? Сколько всего вы создали, сыновья? Сколько сотворили за то время, пока я был заточён? Я всё это уничтожу! Вы забыли, что я есть? Решил повторить путь своей матери? Я — Тьма и Забвение! Я — сама Смерть! — Тах-Ум идёт вперёд. Он туман, он дождь, он пламенная буря, рвущаяся из рук человека. Алый силуэт из молний и шторма выбрасывает руки вперёд и клинки из тёмной энергии стремятся в тела его сыновей.       Тёмный брат мечется в сторону. Поднимает своё тело в воздух, взмывая над белой землёй расколотой луны. Тах-Ум режет его крылья взмахом руки. Светлый брат исторгает из своих серебряных глаз силу, сметающую тьму.       Но Тах-Ум не простая тьма, коей пугают детей. Он — само забвение. Он волей своей, резким и властным движением руки, сжимает хватку на шее Светлого дракона, попытавшегося перекусить его шею в мгновение ока. Ногой Ментал прижимает шею Тёмного бога к земле. Божественная кровь льётся на расколотую луну и Тах-Ум бросает свой взгляд на Ремнант. В его взгляде — голод. В его улыбке — кровь. В его словах — яд. — Новое творение? Как это мило! Вы молодцы! Столько сил было убито! Ваша мать была такой же глупой! Она отдавала века одной планетке, а как её наскучивала это игра, она сей же момент просила меня истребить надоевшую игрушку! Но, прежде чем я убью вас в наказание за вашу трусость, я заставлю смотреть, как мои войска медленно пожирают ваше детище! Остров за островом, материк за материком, один народ за другим. Это вам за предательство, за то, что отвернулись от Отца своего! Познайте же эту боль! Ваши творения вас ослушались так же, как и вы ослушались меня! Я не буду таким милосердным. Я не стану вас запирать на тысячелетия во тьме. Вы просто умрёте, как я наслажусь вашими страданиями вдоволь!       Тах-Ум победно хохочет, запрокидывая голову. Он проливает божественную кровь, пока не раздаётся дикий вопль, перебивающий его долгожданный триумф.       «Нет! Только не это, только не сейчас!» — Мысли Ментала возвращаются в реальность и он почти на физическом ощущает разочарование с толикой радости от предстоящей схватки. Как будто его прервали на самом интересном месте, но в то же время пообещали что-то грандиозное.       Боевой клич. — ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИХААААААААААААААААААААААА! — Истребитель, как нельзя кстати, врывается на поле битвы и Боги недоумённо переглядываются, а когда из кабины выскакивает человек, облачённый в броню со странным символом бомбы, вооружённый миниганом, Ментал, словно безумец, отбрасывает поверженных сыновей в сторону. Тело его трясётся от предвкушения, мышцы дрожат, а из глаз льются кровавые молнии. — Сэмюэль, драть его за ногу, Стоун! Ты добрался и сюда, жалкая, неудачная попытка эволюции?! — Кричит Бесконечный Вечный не то от радости, не от дикой злости. Как же он ждал этой битвы! Этот надоедливый, несерьёзный человечишка сумел добраться и сюда? Очень хорошо! Ведь только в старой доброй схватке Тах-Ум мог доказать этому упёртому барану, что вся его борьба была бессмысленна! — Ага! Гляжу, я опоздал на вечеринку? Ну, ничего, я как раз приготовил для тебя приглашение в ад, ублюдок! — Отвечает Сэм, облачённый в боевой скафандр, позволяющий ему дышать на поверхности Луны Ремнанта. — Думаю, мои сыновья подождут, пока я разберусь с тобой. Дети, знаешь ли, разочаровали меня. Пусть посмотрят как взрослые дерутся. Пусть увидят на что способен настоящий навык! — Победно ухмыляется Тах-Ум, почти что с радостью вступая в схватку с Сэмом. — Так поторопись, обладатель титула «Батя года». Тебя котёл в жаровне заждался, сукин ты сын! — Отвечает Сэм, открывая из минигана огонь.