Акт II. Часть 9. Первые проблемы с фитильком.

Аттестат в крови, по бокам конвой А меня везут под сирены вой И теперь там ждут друзья новые А предметы там уголовные Аттестат в крови, по бокам конвой А меня везут под сирены вой И теперь там ждут друзья новые А предметы там уголовные

Бутырка - Аттестат.

Знаешь, иногда приходится лгать! Как ты считаешь, проживи ты тысячу с лишним жизней, ты бы стал всем рассказывать, что твоя миссия, это объединение всех разумных в один альянс с целью противостояния всемирному злу? На какой попытке ты бы сдался? В какой из жизней забил бы на своё предназанчение и пошёл бы заливать горе водкой? Тебе врали? Все в этом мире лгут! От тебя скрывали истину происходящих событий? А ты бы осознал это? Понял, что надо бороться, а не искать компромисс, когда цена — банальное выживание?

Скажешь, что это не честно?

В этой войне нет ни чести, ни компромиссов! Ты либо сражаешься, либо умираешь и становишься ходячим трупом на службе Ментала! Иного выхода нет! Хочешь правды? Вот она, на блюдичке с голубой кайомочкой! Мы умрём, если не обьединимся, но мы люди. Плевать мне на различие между людьми и фавнами, дело в том, что мы такие, какие есть. Мы боимся, обманываем, недоговариваем. Нам трудно договориться, мы не знаем, кто нас предаст, а кто умрёт за нас! Но лучше притераться, ссроиться и мириться, чем остаток дней провести в орде Тах-Ума, как безвольное, извращённое чудовище, жаждущее лишь крови! Так что, вы все можете обижаться сколько вам угодно, но будьте добры в нужный момент встать плечом к плечу, чтобы не сдохнуть славной смертью для дебила! Дество прошло. Его у вас отобрали. Но не дайте хотя бы отобрать детство у своих детей, которые когда-нибудь родятся.

Архив Академии Хейвон. Где-то в заснеженных лесах Мистраля.

***

      Когда Сэм вновь оказался в кабинете директора Озпина, он внезапно почувствовал себя виновным во всех грехах этого мира. Нет, он понимал, что все выходки его команды за последнее время могли обернуться для Вейла тяжёлыми судебными процессами и в худшем случае, отчислением, но исходя из опыта всего того пафосного ужаса, что он творил по жизни (можно считать и прошлую), им прощались некоторые вольности. Почему? Потому что разрушений они допускали много, но не столько, чтобы причиненный ими хаос перечеркнул их успехи. Слабоумие и отвага стали неофициальным девизом команды SCOR, а это много стоило, потому что только можно было победить невообразимые ужасы Ментала. Просто не понимать и невоображать их. Делов то! — Чем обязан, господин директор? — Спросил Сэм, закинув ногу на ногу. Всё нужно было сохранять образ разгильдия и хулигана. Пай-мальчиком он никогда не был. Ну, разве что, когда просил у отца денег. И когда мать ругала, но тут ситуация совсем другая.       Озпин ухмыльнулся, наслаждаясь ароматным кофе. Сэм мог понять Озпина. Кофе помогал не спать стуками, быть навеселе и делать дела, на которые дня не хватало. Правда, кофе имел такую же пакость, как «эстетичная» зависимость. Кофе надо пить пафосно, будто сон для слабых и спать нельзя. А вот пиво надо пить на раслабоне. Нетрикса невольно хмыкнула.       «Малолетний алкаш!» — Сэм улыбнулуся и спросил Нетриксу:       «А ты какое любишь? Светлое, тёмное?»       «Трезвое!» — Цокнув, Сэм состроил недовольную гримассу. Нетрикса всегда была такой. Пиво не уважала. Что поделать, она не могла осознать истинной цены напитка богов!       «Бла-бла-бла! Алкоголик!» — Почти прорычала Нетти. — Сэмюэль, рад видеть тебя в добром здравии. Чего не скажешь про некоторые улицы Вейла, не так ли? — Ехидная улыбка Озпина не могла не порадовать Сэма. — Господин директор, мы же с вами деловые люди. Вы же не просто так меня сюда вызвали, не так ли? — Озпин прошёлся по кабинету и взмахом руки заставил один из экранов включиться. Круто однако! Директор умел делать красиво, однако Сэм понимал, что такой вот афос отточне годами, если не веками.       На экране засверкал до боли знакомый Сэму символ. Знак Ментала. Маска Зверя, которую наносили на тела поверженных и воскрешенных бойцов. Этими алыми линиями помечали корабли, лучи десантных кораблей Алькор ради шутки выжигали на полях Земли знаки Тах-Ума. — Знакомый символ, мистер Акрстоун? — Сэм перевёл взгляд на директора Озпина. Ему не хотелось верить в то, что Озпин служит Менталу. Если же это так, значит всё очень и очень плохо. — Более чем. — Сэм ответил честно, потирая грудь. Болело там, где в прошлый раз Ментал пробил его грудную клетку, вырывая сердце. — И какие события сопуствовали появлению этого знака? — Тихо спросил Озпин, ожидая истории и тактики ведения партизанских боёв. — Когда как. Иногда армада приходила сразу, выжигая всё на своём пути. Иногда культы приходили раньше, подготовливая почву. — Нетрикса взяла под контроль адренали и Сэм немного успокоился. — Такой символ стал появляться во многих местах Ремнанта. Он и раньше мелькал, но не был распространён. Многие называли его сказкой, «Знаком Зверя». Спосотавив ваш рассказ о том, что Зверь явится вновь и некоторые факты, задействовав свои связи, смело могу заявить, что мы на пороге войны, масштаб который Ремнант не видел даже в годы великой Войны Союза Вейла и Вакуо против Мистраля и Атласа.       Озпин посмотрел в глаза Сэму, что будто заворожённый глядел на линии рисунка, возникающего на картинках: то в сожённой деревне, то в шахтёрском послёке, то на стоянке охотников, то в круппном, защищённым горном поселении.       «Нашла пару отчётов, которые отправили Озпину другие директора…» Прошептала Нетрикса, выводя данные на сетчку глаза Сэма. Со временем Сэм привык одним глазом смотреть на поля Вейла, а другим на горы Мистраля, однако мало кто не ммог не заметить зелёный блеск в глазах Сэма, мелькавший время от времени, стоило Нетриксе начать выводить данные на сетчатку его глаз.       Сэм глянул на отчёты. Везде видели незнакомца, приходившего из тёмного леса, со стороны гор с изломанной верхушкой, минуя испепелённые поля. За ним приходила армия гримм. Немногочисленые выжившие рассказывали одну и ту же историю. — Охотники говорят одно и то же. Они находят выживших — бедолаг, что остались без рассудка. Все, как один, твердят о мужчине и девочке. Мужчина приходит всегда в полночь. За ним идут послушные гримм, которых раньше никогда никто не видел. Чудовища слушаются девочку безукоризненного, сама же девочка называет этого мужчину отцом. Выжившие терзают и истязают сами себя, стоит допросить их. Будто на эти земли с луны спутились обезумившиеся боги. — Сэм посмотрел на Озпина, кое-как отведя взгляд от знака Ментала. — И что вы хотите сделать? — Спросил Сэм. Озпин, впервые на его памяти, пожал плечами. — Вы мне скажите, Сэмюэль. Что мы в такой ситуации должны сделать? — Сэм повёл бровями, глядя на безразличие Озпина. Словно он просто ожидал, что Сэм, со своими знаниями, предложит ультимативное решение всех проблем. — Молиться, плакать, смеяться, включить Мэрлина Мэнсона и идти в атаку (Озпин лишь пожал плечами, не понимая, кто такой Мэрлин Мэнсон)? Директор, скажите, вы же много лет воюете со своей Салем? Что вы обычно делаете, если она начинается вот эти свои тёмные движения? — Озпин украдкой глянул на сводку данных, горящую на экране, а после, оберчённо выдохнув и потерев переносицу, подошёл к окну, внимательно вглядиваясь в серые облака, будто там он мог найти ответ. Заложив руки за спину, он начала говорить. — Обычно всё разворачивается слишком быстро. И каждый день становится для королевств настоящим ужасом. Но мы выдерживали натиск врага, единым фронтом бились против королевы гримм, жили дальше. Здесь же… — Озпин не успел договорить. За него говорить закончил Сэм. — Истребление? Не стесняйтесь в выражениях, господин директор. Рано или поздно нас истребят. Только если мы не покажем, чего стоим!       Некоторое время они молчал. Беспомощность и невозможность хоть что-то сделать сиюминутно и разрешить сложивщуюся ситуацию раздрожала Сэма так же, как проклятое ожидание. Сэму казалось, что Озпин специально так играет роль напуганного лидера, у которого всё выходит из-под контроля, чтобы Сэм сам придложил решить все проблемы. Но Озпин плохо изображал панику. На лице его сияла маска спокойствия, но Сэм знал, что за такой вот маской обычно скрывается гнев, боль и что самое непозволительное в данной ситуации — отчаяние. — Господин директор? — Сэм обратился к Озпину, думая, как бы подбодрить директора, как ему сказать, что в любом случае им придётся сражаться до последней капли крови. Но, к счастью Аркстоуна, директор Озпин и сам выдал подобноу речь. — Ни один план не выдержал реального боя. Когда враг придёт, я буду надеяться, что сделал всё, чтобы подготовиться к тому, чтобы дать достойный отпор и дать людям шанс на выживание. Вы это хотели до меня донести, мистер Аркстоун? — Сэм лишь с довольной улыбкой хитрого кота пожал плечами. — Я бы выразился более… грубо. Серьёзно. Эпично. — Озпин обречённо выдохнул и спустя мгновение заговорил о делах. — Есть у нас один студент, который подрывает репутацию Бикона и, к сожалению, это не вы, мистер Аркстоун. Я бы хотел, чтобы вы разобрались с ним. — Поняв, что Сэм опять попал в какую-то местную разборку в стиле «один приходи, мы тоже одни придём!», он лишь шумно вдохнул и посмотрел на директора. — Кто это смелый и явно лишённый инстинкта самосохранения человек? Фавн? — Его зовут Роман Торчвик…

***

— Это что, прикол? С каких пор мы занимаемся разборками криминальных автаритетов, компадре? — Крин недовольно повертел своим хвостом, потом забрался на труник, мимо которого комнада проходила, заставив всех обсуждать «сверхсектреное задание» на тренировочной площадке. — А не похер ли? Надо утихомирить этого Романа и желательно не прибить его к чертям собачьим, а как-нибудь заставить его слушаться своих нанимателей. — Сэм забрался на второй турник, вслед за Крином быстренько совершив подъем с переворотом, чтобы размяться. — А нанимателем его, помимо торговцев контрабандным прахом и всей прочей запрещённки, будет директор Озпин? — Уточнила Мира, кутаясь в плащ. Снег ещё не сошёл, холод стоял лютый, до сих пор был могучий, кусачий, как голодный волк и Мира не хотела отморозить себе чего-нибудь, крутясь на металлических турниках. — Не нравится мне эта подпольная тема… — Прошептал Обсидиан, вглядываясь в серое небо, с которого в красивом танце падали снежинки. Турники для его обильной мышечной массы были недостаточно высокими и крепкими. В прошлый раз именно Обсидиан переделывал эту площадку, потому что переломал большую часть тренажёров, забыв, что его Проявление активино и весит раза в три больше, будучи полностью металлическим. — А можно всю вот эту бандитску тему в тёплом месте обсудить? Мне уже тошно от этого снега, мой хвост скоро отвалится! — Жалоба Крина не осталась без слов Обсидиана, который обещал очередную битву об заклад. — Он же у тебя отрастёт! Кстати, а ты своего змея не боишься потерять в таких тёплых штанах? Ты же два термобелья напляли! Потом будешь искать своего змеёныша, а он бац! Испарился! — На лице Крина задвигались не только волосы, но и чешуйки, обрамляющие то место, где бы могли быть бакенбарды. Глаза вмиг расширились, появилась та самая ухмылка, которая дико раздражала Обсидиана. Крин подошёл к Обсидиану, своим ростом доставая ему до шеи. Взглянув на сокомандника сверху вниз, Крин зашипел. — Спорим, что я тебя уделаю в переговорных процессах с мафиозниками? Ты оборотень в поганах для всех тёмных темщиков, а я вырос среди воров! — Обсдиан, возвышавшийся над Крином, будучи шире его в плечах раза в три, упёр руки в боки. — Будь у тебя шоколадный цвет кожи, благославлённый солцнем, как у меня, то я бы поспорил с тобой. Но я не вижу в этом смысла. Ты слишком белый для бандита! — Если бы Крин мог с одного удара повалить Обсидиана на землю, то так бы он и поступил, однако сил у Крина банально не хватило бы, потому он пустил в ход тайное оружие: — Всё-то у вас, тёмных слуг по одному тёмному место идёт! Нет у вас, шоколаднокожих, ни чести, ни уважения!

***

      Сэм и в той жизни имел «сомнительные связи» с людьми, для которых не было катастроф и бедствий, а была возможность подзаработать и проявить свои тёмные таланты. Обычно такими людьми были контарбандисты, воры и прочие представители бандисткого мира. Даже у людей по ту сторону закона были принципы и идеалы, а когда на кон поставили выживание рода людского, такие люди не редко отдавали свою жизнь, чтобы достичь цели. Но в войне на истребление, цель была лишь одна: либо они нас, либо мы их.       Сэм без всякого презрения работал с такими людьми, лишь изредка отказываясь сотрудничать с садистами, маньяками и психами, сколотившим вокруг себя секты и банды. С Романом Торчвиком была ситуации из разряда «терпимых».       Поначалу молодого «джентельмена удачи» наказывали отработками за мелкое воровство. Потом попрёли из Бикона за хищение праха в особо крупных машстабах, вымогательство, крышевание, незаконное храниение и сбыт украденного праха, организацию преступной группировки. Отсидев и сбежав через годик, Роман Торчвик залёг на дно, но репутация Бикона была подпорчена, и директор Озпин сделал всё, чтобы это дело замять.       Из данных, полученных от Озпина, команда SCOR выяснила, что Роман Торчвик, называемых в криминальных кругах «Факелом», заимел дела с поставкой праха, а так же снабжением подразделений пропаганды новообразовавшегося культа «Охранителей», стремительно распространяющегося по Ремнанту. Культ сам по себе не имел каких-либо планов по захвату мира, как заверяли его адепты, они лишь пропагандировали идею силы: сильный должен защищать слабого, слабый должен быть благодарен сильному.       С того момента, как этот культ стал для Сэма первоочередной целью для ненависти. Однако просто рушить их небольшие алтари он не мог, но в этом мог преуспеть Ксантос, который уболтал совет Вейла присекать деятельность этой группы. Хотя бы до поры до времени, потому что ни Манферу, ни Барбену и даже Винчестеру, это тоже не нравилось.       К удивлению самого Сэм, в этом деле его поддержал даже Луис Винчестер, которому было поручено, в рамках практики для Охотника, заняться делами в отдалённых селениях, где культ «Охранителей» имел силу и занимался тёмными делами. Команда LUCK отправилась на задание буквально пару дней назад. — Смотри не обделайся, пока нас нет, Аркстоун. Не хочется застать академию в разрухе из-за твоей ошибки! — Выдал Луис, когда SCOR проходила мимо пасадочной площадки. — Эй, если что-то случится, Винчестер, у тебя же есть мой номер? Удали его, пожалуйста!

***

      К вопросу о связи Культа «Охранителей» и Романа Торчвика команда SCOR подошла основательно.       Крин потратил день на то, чтобы несколько его знакомых, промышляющие нечестным бизнесом в округах Вейла, узнали про Торчвика, желательно не рассказывая, что кто-то о нём распрашивает. Пришлось взятку дать и полицейскими и паре торгошей, да так, что Крин уже наболтал себе на год условно.       Обсидиан же, воспользовавшись старой дружбой с одним из старшин, который раньше был новобранцем и служил вместе с ним, узнал, уже о нескольких маршрутах контрабандистов, а так же узнал о том, что некоторые из вейловских авторитетов не уважают Торчвика, считая его молодым выскочкой, который только и умеет, что выпендриваться.       Мира, с этой информацией, провела ночь на улицах Вейла, чтобы узнать, кто куда ходит, посетила все злачные районы и наметила людей, которые могли быть связаны с контрабандой праха.       В первый день расследования ничего особого выяснить не получилось, однако проведя в злачных районах Вейла почти три дня и три ночи, получилось выйти на след опасного преступника — охотника-недоучки.

***

      Роман чётко знал, что его пасут. Это умение было доведено до автоматизма ещё во времена его юношеских похождений среди бандитских районов королевства Вейл. Если быть невнимательным, можно и помереть в какой-нибудь канаве.       Всю свою жизнь Роман думал, что его предназначение — врать, красть, жульничать и выживать. По другому он не умел, да и учиться жить нормально, ни желания, ни времени, не было. Тем более, после десятка лет жизни среди воров, когда своим уменеием можно добиться того, что честный труд может дать лишь лет так через тридцать, возвращаться под эгиду закона желания не было.       Началось всё утром, когда молодчики стали говорить про фавна-змея, который расспрашивал о продаже праха. Потом какой-то чёрный амбал начал названить ребятам из Атласа, а на крышах и в тёмных переулках стали замечать рыжеволосую девчонку.       Но главной проблемой был Совет, заинтересовавшийся культом «Охранителей». Роман знал, что запрос от «мирян» на пару ящиков праха на случай обороны это не просто заказ. Как говорили великие полководцы — талант военначальника не в том, чтобы сделать генальный тактической ход, а чтобы выбраться из жопу, куда тебя загнал твой же генальный тактический ход.       Небольшая группка доверенных бандюганов внимательно следелили за тем, чтобы «Охранители» не начали палить во все стороны и случайно не задели братков. Однако эти сумасшедшие исправно платили за прах, пока в один день самые дальние поселения «Охранителей» не стали запрашивать оружие. Скромная банда Романа стала разростаться, появились, (помимо простых воров, вымгателей и безутешных фавном, не знаюших, куда им деться) проклятые фанатики, работащие наизнос. И это не нравилось Роману. Там, куда приходил фанатизм, обычно лилась кровь.       Потому Роман постарался как можно быстрее свернуть несколько дел, которые точно могли прогореть, и решился залечь на самое дно. — Босс, у нас проблемы. Пропали ребят из отряда Джека. — Сообщил один из гонцов. Роман затянулся сигаретой и вытянул губы в тонкую полосу. — Вот сука, уже действуют! — Затушив сигарету в пепельнице, Роман подхватил пальто, и велел народу быть тише волы, ниже травы.       Только гримм могли знать, чем обернёться для него эта ночь.

***

— Ты уверен, что это сработает? Мне кажется, мы только спугнули их! — Мира скрестила руки на груди и посомтрела на Сэм, шагающего из стороны в сторону, заведя руки за спину. — Подумаешь, связали пару бандосов! Но ты права, да, это была ошибка, Мира. Теперь придётся выкуривать всех мафиозников, пока не найдём Романа. — Мира же заметила отстранённость в голосе Сэма. Будто ему было плевать на Торчвика. Не мудрено. Мира все же видела как Сэм листатет новости про «Охранителей» и беспокоило её не само существование секты, а реакция Сэма. Если этот Ментал дейсвтительно вернулся, дело обстояло совсем плохо. — Сэм, ты вообще о чём думаешь? — Мира встала перед Аркстоуном и тот, взглянув на неё исподлобья, пожал плечами, потом поверетелся и ответил: — Секта, бандиты. Я как будто в дешёвом шпионском триллере, честное слово! — Тут-то и раздался крик очередного бандита, пытащегося выплянуть кляп. Раздражённый уже десятой попыткой, Сэм присел перед связанным бандитом на корточки, вынул кляп, отвесил ему пощёчину и низким голосом заговорил: — Где твой братан Торчвик? Ещё раз попытаешсья в меня плюнуть, продам твои причендалы в Менаджери тамошнему алхимику. — На этот раз бандит лишь поморщился от боли в сломанных рёбрах и просипел: — Пошёл нахер. — Сэм снял очки и покачал головой. — Неправильный ответ. — Сэм вновь сунул грязный кусок ткани в рот бандита и приложил его по затылку точным ударом приклада револьвером. — Переходим к плану Б! — Радостно отбьявил Сэм. Мира развела руками. — Что за план Б?! — На фальцете спросила Мира, когда увидела ухмыльку Аркстоун. — Импровизация!

***

— А можно мы потом сразу план В, Г, и так далее, распишем себе на памятках? — Спросил Крин, когда Обсидиан открыл дверь в бар Джуниора. — Тогда лучше начинать с плана Д, для дебилов! — Заметив членов команды SCOR, Хей Шонг посмотрел в потолок, молясь всем богам, а потом Джемма Мэлакайт потихоньку подошла к барему, готовясь к очередной драке. — Нам по пиву! — Обьявил Крин, с лукавой улыбкой положив льены на барную стойку. — Дебоширов не обслуживаем. — Ласково, почти как соловушка, обьявила Джемма. — А милых дебоширов? — Ещё больше улыбнулся Крин. — Гоним ссаными тряпками! — Закончил за Джемму хоязин бара. — А чёрных властелинов? — Пробасил Обсидиан. — Ставим только тёмное нефильторванное. — Хихикнула Джемма. — А как насчёт рыжих студентов, отчисленных из Бикона? — Опять влез в разговор Крин. — Тогда за пиво придёться доплатить. — Сказал Хей Шонг. — А если чёрный властелин попросит? — Вновь спросил Обсидиан, выпрямив спину. — Только если он постарается нас убедить! — Ответила Джемма, выйдя из-за стойки и взяв под руку Обсидиана, заведя его в один тёмный уголок. — Не смотри на меня так, змеюка! Знаю я вас, вакуанцев! Вам вообще на оринетацию плевать! — Почти взвизгнул бармен, когда Крин облизнул губы раздвоенным языком. — Да иди ты в гриммленд, проклятый националист, шовинист, и белый цисгендорный мужик! — Что? — Не понял Хей Шонг.

***

      Вечер прошёл в ожидании. Роман долгое время провёл в порту и почти не вылазил из своей съёмной квартиры, ожидая, что за ним придут либо Охотники, либо Охранители. В данной ситуации и то, и другое, сулило либо смерть, либо арест. Ничто из этого Торчвику не нравилось, а потому он отправил ещё один отряд в порт, выяснить, куда делся Однорукий Джек, один из его доверенных ребят и разузнать, что стало с партей праха и оружия.       Второй отряд перестал выходить на связь, и бандиты начали бояться. Охотники? Нет, арестов не было, матающие срок бандиты не видели, чтобы кого-то приводили в тюрьмы.       Роман устало почесал переносицу и чиркнул зажигалкой. Затянув в лёгкие сигаретный дым, он глянул на порт из окна своей квартиры. Ну почему всё начало идти коту под хвост в такой прекрасный день? Солнце! Ни ветерка, ни облочка! Ни одного полицейского! Ещё и Джуниор в своём баре опять побывал на грани сердечного приступа после прихода туда членов распроклятой команды SCOR! Что ещё нужно для счастья? Деньги, которые Охранители обещали принести в порт. Деньги, из-за которых пропали две группы в дюжину человек. — Надо валить. — Решил для себя Роман. Заначки на чёрный день у него было предостаточно, билет купить — пятиминутное дело.       Однако когда у входа в квартиру прогремел взрыв, а сам Роман только и успел что схватить трость, со встроенным винтовочным стволом, времени на раздумия не осталось.       Успев выскочить на балкон, прихватив рюкзак первой помощи любому беглому криминальному авторитету, Роман уже через пять минут был на пути к спасению, ибо не все тренировки в Биконе прошли зря. Боевая подготвока позволила ему быстро преододить подарные лестницы, и пробежать в переулок домов достаточно быстро. Дальше был только небольшой заборчик, и путь к трассе, где легко можно было поймать такси.

***

      Не успел Торчвик и километра проехать, как такси подорвали. Бедный водила копыта отбросил сразу, а вот Роману повезло чуть больше. Аура сработала вовремя, позволив Торчвику покинуть перевёрнутую машину и метнуться к переулку под свист пуль и отдалённые взрывы. Казлось, они ехали достаточно быстро, чтобы пролететь КПП и не быть остановленными, но стоило только-только выехать из трущёб порта, как с крыши одного здания послышался свист, а потом взрыв, заставиший машину переврнуться и снести бранспойт.       Не успев перевести дыхание, Торчвиу на полусогнутых дошёл до конца переулка и укрылся за мусорным баком. Закурив и с наслажднием вдохнув в себя сигаретный дым, Роман огляделся.       С какого такого перепугу Охранители решили его убрать? Ебучие психопаты-фанатики! Вот почему не стоит работать с тем, кто врет в какую-то заоблачную дребедень о спасении мира сильными и вечную благодарность слабых! Сразу было видно, что эти ебанутые люди готовы умереть за свои идеалы. С такими опасно даже переглядываться!       Выглядев окно для побега, Роман сиу минуту рванул к уличному рынку и как он всегда умел, быстро и дерзко схватил куртку, новую шляпу и держал трость ближе к телу. Под крики и ругательства продавцов, Роман забежал в один ресторан, залетел в уборную и переоодевшись, выдохнул. Напоследок уложив волосы, намочив их водой из раковины, Роман отсалютовал официантам и аккуратно вышел из ресторанчика, намериваясь добраться до воздушного порта.       Как назло, на полпути его уже встретили люди в чёрных одеяниях с красным знаком какого-то особо злого злыдня на груди. Красные лиции в виде рогатой маски. — Господин Роман, мы вас нашли. Боюсь, Охотники взялись за вас. Мы можем представить вам убежище! — Выдал, скорее всего, глава этого подразделения фанатиков. Роман оглядел дюжну людей в чёрных одеждах. Лиц они не скрывали. Среди них он увидел некоторых бандитов и рецедивистов, которые раньше работали на него. — Фредди, ты дейсвтительно работаешь с ними? — Выдал Роман, достав послеюнюю сигарету из пачки. Закурив её как модно медленней и пафсоней, Торчвик взглянул исподлобья на паренька с голубыми глазами и грязными, серыми волосами. — Они приняли меня. Я был слабым. Теперь я сильный. И вам мы поможем, мистер Факел. — Точрвик выпустил кольцо дыма, ещё раз пригляделся к окружившим его Охранителям и заметил близняшек фавнов с генами орлов. Один из них уродился с крыльями, другой с когтями. — Фальк, Игал, вы же месяц назад ко мне пришли из Белого Клыка? — Близнецы кивнули, не скрывая ухмылок на лицах. — Мы подумали, что лучше служить высшей цели, чем глупой борьбе. — Торчвик почувствовал раздражение. Что ему не нравилось, так это то, как быстро Охранители вдалбилвали свою идеалогию сильного и слабого. Даже Белый Клык тратит больше времени для угнетённого фавна, а эти за какой-то неимоверный дикий, короткий срок, улыбкой и сладкими речами, без смазки залазили в душу.       Пока Роман курил, он думал. Он вообще не видел, кто по нему стрелял. Охранители или Охотники? Кто подорвал его такси? Кто ворвался на конспиративну квартиру? «Дурак! Надо было встерить врага лицом к лицу, а не бежать сломая голову! Думай. Хорошо думай!» — твердил себе Роман. Пожав плечами и в мыслях выругав сигарету за то, что она так быстро закончилась, Роман затушил окурок о подошву ботинка, попутно проклиная бесполезный трюк с переодиванием. Охранители знали куда он побежал. Охотнички же нет. Тот, кто первым нашёл, тот и знал, куда загонять добычу. — Господа, прежде чем мы начнём, никто не хочет пойти за подкреплением? — Охранители переглянулись и дружно, словно зомби, покачали головами. — Чтож, тогда позвольте вам кое-что показать. — Раскрутив трость, Роман услышал закомый щелчок его оружия, который обозначал то, что мушка готова к использованию. Первым на него налетели Игал и Фальк, но тут же отсутпили, когда трость выстрельнула пару раз, отбросив их назад. Фредди не стал церемониться, парень никогда не показывал тпуость, лишь исполнительность. Аура Романа выдержала пару выстрелов из его дробовика, но ещё пять таких в упор и ему судьба стать решетом. Два особо ретивых, видимо главных в этой группе сектантов, обножили топоры и Роман, достав с ремня гранату, начинённую морозным прахом, выстрелил, метнулся вперёд, нырнул под удар топоров, выдернул чеку и бросил её под ноги противнка. Гранта подорвалась как раз в момент, когда её пнул Охранитель с топором. Большой, лысый, бородатый мужик мигом обенулся в сосульку, а его подружка лишь обморозила руку.       Фальк и Игал решили контратаковать, и пока кыралтый братец готовился к пикирвоанию, братец с когтями уже пытался порвать Романа на части. — Помочь решили?! А вот кровушки моей вы не попьёте, садисты! — Роман отразил удары котей Игала, пнул его, словно какую-то мерзость и когда Фальк уже начал пикировать, выстрелил три раза, сбивая фавна с воздуха, и размашисто отправил когтистого в накдаун, прямо туда, куда упал его крылатый братец.       Когда же к его затылку упёрся ствол дробовика Фредди, Роман театрально поднял руки. — Я же вам нужен? Зачем меня убивать? — Роман ожидал правденой речи, но услышал лишь насмешку от бывшего бандита-юнца. — Ты бы не понял. Мало кто может понять. Прах, который ты поставлял, был испорчен. Из десяти ящиков только пять стабильны. Ты брал с нашей общины втридорога. Когда нужно было поставить нам оружие, ты навёл нас хорошо вооружнёнынй караван. Ты только и успевешь, что обманывать людей. Мы заключли сделку. Слово есть слово, а ты его не держишь. — Воу, воу, что за пацанские понятия, а? Это бизнес. Как бы я не хотел вам помочь, а я с каждой секундой всё меньше хочу это сделать, даже у такого как я есть принципы. Сектанты редко много платят, так откуда у вас такие деньги? Да и тем более, зачем вам столько всего? Вы же вроде как мирная община, нет? — Щелчок у затылка Торчвика мог обозначать только то, что дробавик взвездён и готов к бою. — Таких как ты нужно истреблять, мистер Факел. Ты решил обмануть всех и нажиться. Мы заплатили тебе. Мы готовы были дать тебе много работы. Такие как ты не занимают сторон и вредят всем. — Ой, да ладно, а чего вы ожидали? Вы же каждый день чего-то требуете и жадете повиновения. Если каждый станет членом вашей паствы, где зарабатывать честному вору? — Роман усмехнулся, готовясь к выстрелу. Он переживёт. Успеет использовать медпакет. Аура сдержит основной удар. — Вор хуже безумца. У вас нет идеалов. Нет веры. — Просвитела стрела и Фреди задёргался в конвульясиях. Выстрел пролетел в милиметре от уха Романа, в ту секунду, когда он упал на землю. Фредди бился в агонии от удара током, а когда перед Романом показался Аркстоун, Торчвик не сумел сдержать злобного шёпота. — А без пафосного появления нельзя было?!

***

— Для начала объясни всю многоходовочку. Пожалуйста. — Сидевший напротив Романа Сэм выглядел раздрожённым, словно гримм, упустивший добычу в самый последний момент. Мира стояла на стрёме где-то на улице, Крин пошёл за жратвой, как он сам выразился, а Обсидиан стоял за спиной Торчвика, напевая что-то про убитого вакунца, который не играет в баскетболл. — А ты мне что, Слово рыцаря? Не смеши, ты даже на воина не похож. Какое-то нестильное посмещище с мечом и в костюме от Габриэлы Адель. Не, он конечно дорогой и статусный, но это песячаная расцветка и эти символы с лыбящейся бомобой? Ты что, подросток? — Сэм почесал виски дулом револьвера и закатил глаза. — Формально да, подросток, но поверь, опыта у меня побольше, чем у тебя. Говоря о стиле, ты в курсе что, сладкие сигареты придумали позёры? У тебя вроде льены имеются, а куришь какую-то дрянь. Или послаще любишь? Мой большой чёрный брат тоже послаще любит, да, Обс? — Обсидиан положил руку на плечо Торчвика и когда Роман взглянул на его тёмное каменное лицо со страшными большими, светлыми глазами, ему стало не посебе. — Вы что, меня в тюрягу хотите отдать? Да меня там как родного примут, лучшую койку выделят! Я бы с радостью сам туда бы пошёл, да Охранители и там могут быть. А этим ребятам я насолил, хотя и сам не знаю чем… — Изобразив невинного кота, Роман понаделялся, что это вообще прокатит, однако, не прокатило… удивительно! — Мистер Факел, я повторю ещё раз. Что там с твоей многоходовочкой? Чего Охранители на тебя ополчились? — Роман закатил глаза. Не, ну до чего настырный пацан! — Всё-то тебе расскажи! А ты мне что? — Сэм в ответ посмотрел на Обсидиана. Обсидиан сильнее сжал плечо Романа. — Эй, рыжий. Кончай. — Торчвик лишь расхохотался. — Что, так быстро? Я между прочим выносливый! — Обсидан же, не подав виду, что ему смешно, продолжил: — Или рассказываешь всё как есть или я совершу здесь акт насилия, и спать ты будешь не на лучшей койке, а под ней. — На этот раз усмехался Обсидан, обнажив ряды белых зубов. — Эй, Аркстоун, это что за тюремный беспредел?! Угомони своего вакуанского шакала! — Взвизгнул Роман. — Я атлезианец, ты, балбес! — Лихой подазтыльник рукой, размером с две головы Торчвика, заставил мистера Факела нервничать. — Ты чё, каво, вантуре, нормально общайся! Мы все здесь деловые люди! — Весь этот фарс прервал хохота Сэма, а хохот Сэма прервал Крин, вернувшийся в ресторан, который SCOR конфисковали для нужды. — Я принёс острые куриные крылышки для Обса, миску риса для Миры, бургер для Сэма, буритто для себя и специальный подарок для мистера Факела! — Пока Крин раскладывал еду, Роман недоумевал. Ему хотелось кричать: «Да что за ужас здесь творится!», но его терпение лопуло, когда Крин развинул на столе коробку от пиццы и взору Романа предстала пицца с анансами. — Вы что, издеваетесь надо мной?! Так даже маньяки людей не пытают! — Сэм надкусил двойной чизбурег и, чавкая, вновь спросил: — Как ты насолил Охранителям? — Да как, как? Жопой об косяк! Они запросили прах в огромном количестве, я достал, но партия при перевозке пострадала, а я об этом умолчал! Они запросили оружия, а большая партия была только у каравана, шедшего по железной дороге Атласа! Конечно, блять, партия оружия будет охраняться! — Пока Роман рассказывал, он заметил, что только Сэм его слушает. Вакунец лишь громко чавкал, куринные крылышки в лапах Обсидиана были будто четвертинка от чипсины, а когда этот качок начал искать в пакетах что-нибудь, что уталит его жажду от острых крылышек, Роман только и закатил глаза, пытаясь развязать стяжки, которыеми его связали. «Они что, цепи тоскают, чтобы пленных держат? Или же сняли эти цепи с этого увольня?!» — И что дальше? — Продолжал Сэм допрос. — А дальше я бежал и попал к вам, отряду идиотов. Что вам от меня нужно?! — Сэм вытер губы салфеткой, медленно, с раздраженительной аккуратностью выпил литровую бутылку газировки и наконец-то соизволил ответить: — Есть для тебя работёнка. — Роман лишь заливисто начал хохотать. — Ещё чего! Я с такими как вы работать не буду! — Это ещё с какими «такими?» — Возмутился Крин. — Да про вас же анекдоты по всему Вейлу ходят! Дебошир Аркстоун, вакуанский бандюга и ядовитый плевун в одном лице, беглая рыжая истеричка-убийца и этот… чёрный… — Последнее слово Роман вспомнил из одного барного анекдота про команду SCOR. — Что ты сказал?! — Спросил Крин, багровее от гнева. — Только я могу называть этого накаченного героя чёрным! — Вновь Роман почувствовал на своём плече руку Обсидиана и она как назло, начала спукаться ниже. На этот раз Романл ощутил резкий и противный, почти химозный запах острых крылышек. — Зря ты так, снежок. Придётся тебе показать превосходство атлезианцев над веловскими бандитами. — Пробасил Обсидиан. — А это уже даже не расизм…. — Весело прошептал Сэм. — Ты хочешь, чтобы я вывел вас на главаря этой дурацкой секты? Да ты просто выйди на улицу с плакатом, что тебе нужна помощь и тебя тут же завербуют, я тут каким образом замешан? — Роман, до сих пор сидящий и в старом ресторане, пытался уложить многоходовочку Аркстоуна у себя в голове.       «Да что тебе от меня надо, сука?!»       Аркстоун сидел напротив. Позади Романа стоял Обсидиан, Крин что-то искал за барной стойкой и только сейчас Роман заметил на крыше рыжеволосую девчонку, ходившую туда-сюда. — Иди и найди Охранителей. Расскажи им о том, что здесь увидел, свали всю вину на меня, но дай мне сигнал, когда я могу атаковать. И после всего ты будешь делать всё, что захочешь, но только до того момента, как менты тебя поймают. Выживешь, хорошо. Нет, памятник тебе установлю. Добро? — Роман стиснул зубы. Губы его вытянулись в тонкую полосочку. Ему хотелось как можно быстрее слиться со всей этой темы, а не служить Бикону.       С другой стороны, он попытаться убежать под шумок. — Порт. Есть один склад. Там нечто вроде «общака» сектантов. Не скажу, что там ты найдёшь всех их, но если прикроешь меня, так и быть, оставлю на тебя большую часть всех долбанутых. Добро? — Аркстоун улыбнулся, а Роман тяжело выдохнул. Лги, обманный, выживая. Так он протянет на день больше.

***

      Роман шёл с уверенностью бойца, который выиграл десятки сражений. Оставалось только сделать так, чтобы Аркстоун со своими псами сделал всё нормально.       В порту его ожидали. Охранители медленно обступили его, и повели, словно на убой. Роман не отшучивался, лишь молча закурил и дошёл до ангара. Где было уговорено осмотреть товар.       Чем ближе он подходил, тем отчётливее понимал, что ему больше никогда не захочется иметь дел с сектантами или же рьяно религиозными людьми.       Пахло кровью. Запах железа ударил в ноздри Романа ещё у ворот ангара, да так сильно, что его чуть не стошнило.       Когда же он увидел кровавые лужи и тела, Торчвик только сильнее затянулся сигаретой и, соблюдая приличия, отсалютовал шляпой тому сектанту, который стоял над казнёнными людьми. Мужчина и женщина были распяты на высоких столбах, сваренных из арматуры. Выпотрошены как рыбы, посиневшие от холода и побоев. Это была не просто казнь, а какой-то дикий порыв безумца, жаждущего крови. Роман не мог нормально смотреть на этот ужас. Тела были изуродванны настолько, что куски плоти вообще не походили на человеческие части. Это выглядело как жертвоприношение, будто мсяник славил не бога, а сам процесс убийства. Торчвику даже показалось, что он ещё слышит эхо. Эхо того, как разносится крик, раздирающий души живых и беспокоющий мёртвых. Кто-то из сектантов методично убирал вытекшие внутренности, разорванные и облеплённые мухами, кто-то отмывал кровь, что запеклась на бетоне, а главарь, высокий, статный, с чёрными волосами и красными глазами, посомтрел на Романа, аккуратно вытирая руки о фартук.       «Ебучий мясник!» Роман сдержал томившийся в желудке вчерашний скудный ужин непосильынм трудом и кое-как нашёл в себе силы не сплюнуть вставший под ложечкой комок. — Роман Торчвик! Как хорошо, что ты прибыл чуть позже назначенного. Не хотелось представать перед тобой в виде мясника, но что поделаешь. Просто несколько аганцев отбились от паствы. Пришлось разобраться с предателями. Терпеть не могу, когда люди обращают насилие на безащитных детей. — Роман повёл бровью. Только сейчас он замтели как за ящиками, в которых не дастаёт праха, как он точно знал, сидела девочка с разноцветынми прядми волос. Одна розовая, вторая белая, третья каштановая. Девочка молча глядела на тела мужчины и женщины. Роман не мог определить, явлились ли казнённые её родителями, слишкому уж сильно были изуродванны их тела. Но, собрав силы в кулак, он вновь затянулся, выдонул сигаретный дым, он вспомнил имя главаря этой сектры. — Чаад Шин. Рад видеть. Не могу не согласиться. Я бы точно не хотел наблюдать вас в деле. Тут такое дело. С нашими поставками придётся покончить. Не потому что я пытаюсь вас обмануть, а потому что за мной хвост. Команда Охотников из Бикона…. И я бы… — Чаад Шин поднял окровавленную руку, останавливая речь бандита. — Не надо, Торчвик. Я всё прекрасно знаю. Сейчас мне некогда возиться со всем этим. Прах мне большне не нужен, мы ограбили тот поезд и забрали всё, что нужно. — Он медленно подошёл к девочке с трехцветынми волосами и, взяв её за подбородок, покачал головой. — Жаль, что ты не сможешь рассказать людям о том, как не следует посутпать с Охранителями, дитя. Ты слаба. Может быть, станешь лучше и сильнее, если выживешь. — Он обратился к ней, и Роман заприметил блестящие наручники на руке девочки, прикованнык к ящику, который Чаад Шин открыл. Глазам Романа предстала бомба, способная подорвать половину порта. Ящиков по ангару было столько, что от этого места не останется и следа. Весь район пойдёт на дно. — Мистер Торчвик! Нам с вами нужно ехать. — Роман услышал щелчок его пальцев и тогда к Чааду подошал черноволосая девчонка с золотыми глазами. Она кивнула и, подскочив к Роману, отдала тяёжлый чемодан. — Двести тысяч льен. Наличка. Как и договаривались. А теперь уходим. На взрыв нужно смотреть издалека. — Роман рукой проверил вес чемодана и даже выронил сигарету. Слишком тяжёлой была эта ноша. — А девочка? — Торчвик кивнул в сторону прикованной к ящику девочки. — Знакома вам? — Чаад Шин пожал плечами и провёл руку в сторону распятых людей. — Её родители решили прибрать власть в свои руки. — Чаад Шин обнажил грудь, стянув с сбея фартук и рубашку, выставляя напоказ рваный шрам на всю грудь. От такой раны простой человек скончался бы. Но рана затягивалась на глазах и это была не просто сила ауры. Это было что-то противоречивое. — Не думаю. Но мне не хочется наказывать детей за грехи из отцов и матерей. — Чаада насмешили слова Романа и он, приняв в руки новую рубашку от золотоглазой девчонки, буднично проговорил. — Из дурного семени рождается дурной помёт. — Роман пожал плечами, поставил чемодан на землю и трижды постучал тростью об бетон под ногами. — Помёт можно воспитать и сделать верного волкодава. У вас какой-то… несерьёзный подход. — Чаад Шин скрипнул зубами и сплюнул кроваый сгусток под ноги. — Стоун, ты и тут мне поднасрал… — Просвивтевшая стрела вонзилась в плечо Чаад Шина. Он не глядя её вырвал и обернулся, когда стену проломил Обсидиан, а с веръних переборк спрыгнул Крин. Сэм вырвался откуда-то из-за спины Романа на явно угнанном мотоцикле, врезаясь прямо в Чаад Шина. Однако нутро подсказало Роману, что надо валить.       Сердце почему-то сжалось от того, как спокойно свою участь приняла прикованная к бомбе девочка. Одним метким выстрелом Роман острелил наручник, и в мгновение ока, подняв её на руки, метнулся куда-то в сторону, завидев, как из нескольких джипов выбежали Охранители.       Если он успеет, то проскочит между ящиками, но выстрелов из дробовиков он не выдержит.       Тут-то он даже не понял, почему Охранители пробежали мимо него, раза три толкнув плечом, словно он был одним из них. Только сейчас он заприметил, что одежда его изменилась на белую робу сектаната, а глаза девочки, котору. он подхватил на руки, светились. — Мать твою, Проявление! — Нельзя было терять времени. Что есть силы Торчвик рванулся к джипам. SCOR либо погибнут, либо справятся. Этого его не касается!

***

      Украсть мотоцикл было замечательной идеей, а врезаться в Чаад Шина a.k.a Ментала, так же известного как засранец планетарного масштаба, было манной небесной. Мёд по телу!       И пока Крин ловко и быстро, при поддержке Нетриксы и Миры обезвреживал заряд, так «удобно и вовремя» поврежденный Торчвиком, Обсидиан крошил рядовых сектантов, а Сэм вновь почувствовал себя не в своей тарелке.       Лежавший перед ним Чаад Шин мгновенно залечивал свои раны, но дорогу для честной битвы ему преградила девочка, которая сию минуту развела такой шторм из огненной пыли, что даже Крин поторопился с обезвреживанием праха. Сэм уже обнажил клинок, хотел было перескочить девчонку и нанести удар, но увидев алые глаза Ментала, застыли, почувствовав боль в груди. Девчока мигом подхватила Ментала под руку, и тот пропал вместе с ней в чёрном дыме. Сэм вновь почувствовал боль и гнев, как в тот день, когда он ударил по Каину Таурусу, но попал по его сыну, Адаму.       Беспомощность накатила волной. Он вновь упустил врага и сейчас, скорее всего, мог легко подорваться вместе со своей командой.       Но, благо, Крин успел сделать то, что должно. Под матершинные крики Миры и помощь Нетриксы, Крин успел перебить контакты и замкнуть их, закрыть ящик и накрыть своим телом в нем дыру, куда могли бы попасть искры и подорвать весь порт.       Когда буря стиха, Крин устало сполз на бетон, а Обсидиан швырнул последнего Охранителя в стену, проломив его телом стену. — Блять, я точно в сапёры не пойду, если в амрию загрему! Нахер оно надо!

***

— И что мне с тобой делать? — Спросил Роман, когда остановил джип в километрах пяти от порта. Девочка молчала. Смотрела на него пустым взглядом, обхватив колени. — Говорить-то хоть умеешь? — Ответа не последовало, а Роман, занятый нервным поиском сигарет в бардочке, к своему частью, нашёл памятую пачку, закурил и наконец-то спокойно выдохнул. — Придумаю тебе имя. Только перекурю. И надо будет залечь на дно. Благо ты плакать не будешь. Раз немая, значит не будешь задавать лишних вопросов, не так ли, а малявка? — Девочка посмотрела на него, кивнула и отвернулась. — Немая, характерная малявка. Класс, Роман. Молодец. Везунчик.