Шрам, которого нет

Итэр проснулся резко, будто кто-то выдернул его из мира теней за волосы. Тело дёрнулось, холодный пот залил спину, а в груди бешено колотилось сердце — так, словно оно пыталось вырваться наружу. "Это... Мондштадт? Нет... Ли Юэ?" Он сел на кровати, дрожащими пальцами вцепившись в шёлковое покрывало. Комната в "Нефритовом павильоне" была тихой, лишь лунный свет пробивался сквозь резные ставни, рисуя на полу причудливые узоры. На другом конце кровати, раскинувшись, как настоящая королева, спала Паймон — несмотря на крошечный размер, она умудрилась занять три четверти пространства. Итэр провёл рукой по лицу — и пальцы наткнулись на шрам. Грубая, неровная полоса от скулы до виска. Он сорвался с кровати, едва не споткнувшись, и бросился к зеркалу. В темноте его отражение казалось чужим: бледное лицо, расширенные зрачки, а на лице... Шрам. — ЧТО?! КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?! Его крик разорвал ночную тишину. Пальцы дрожали, касаясь кожи. Он зажмурился, протёр глаза, снова посмотрел... Ничего. Лицо было чистым, без единой царапины. — ... Он замер, прислушиваясь к стуку собственного сердца. "Галлюцинация? Но я же чувствовал его... Без боли, но... он был." — Син Цю был прав... — прошептал он, отходя от зеркала. — Нужно к Бай Чжу. Это... ненормально. Голос в его голове звучал чужим, испуганным. "Может, это лихорадка? Да точно это лихорадка или..." Кровать больше не манила. Вместо этого он опустился за стол, положил голову на скрещенные руки и уставился в темноту. "Если не спать — кошмары не вернутся." Но усталость медленно затягивала его в пучину, и даже страх не мог с этим бороться... Утро. — Итэр, ты где?! Паймон проснулась от непривычной тишины. Обычно Итэр либо ворчал, что она "отбирает всё одеяло", либо уже хлопотал с завтраком. Но сейчас кровать была пуста. — Я здесь... — раздался глухой голос со стороны стола. Паймон взлетела и увидела его: он сидел, подперев голову рукой, а его глаза... Они были пустыми. Не теми яркими, полными азарта глазами, которые она знала. Нет. Сейчас они напоминали мутное стекло — безжизненное, потухшее. — Ну что, пойдём путешествовать? Как всегда, хи-хи! Будем набивать животы едой, ха-ха! — Она попыталась звучать бодро, но голос дрогнул. — Итэр... ты чего? Он медленно поднял на неё взгляд. — Давай... сходим к Бай Чжу. Паймон никогда не слышала, чтобы он говорил так. Без огонька. Без той глупой ухмылки, которая обычно появлялась, когда он дразнил её. — Д-да! Конечно! — Она засуетилась, хватая его за руку. — Он точно знает, что делать! Может, это просто... ну... переутомление! Или просто еда была плохой! Итэр лишь кивнул. И вот Паймон, сжав кулачки, изо всех сил потянула Итэра за рукав, пока тот не поднялся со стула. Его движения были вялыми, словно он двигался сквозь густой сироп, а взгляд оставался пустым, будто затянутым пеплом. — Ну же, Итэр! — пискнула она, стараясь звучать бодрее, чем чувствовала. — Если Бай Чжу не поможет, мы... э-э... сходим к мадам Пин! Она точно знает, что делать с плохими снами! Он лишь кивнул, позволив ей тащить себя к двери. Вышли из «Нефритового павильона» в уже привычный шум Ли Юэ — крики торговцев, звон монет, ароматы жареной рыбы и пряностей. Но сегодня всё это казалось Итэру плоской декорацией, лишённой красок. Даже солнце, обычно такое яркое, светило словно сквозь дымку. Паймон, летевшая впереди, вдруг резко остановилась. — О! Смотри, это же Син Цю! На ступенях, ведущих к хижине Бубу, стоял молодой аристократ. Его изящный силуэт выделялся на фоне зелени — тёмно-синие одежды с золотой вышивкой, белые перчатки, аккуратно подобранные волосы. Рядом, скрестив руки, стоял Бай Чжу — его проницательный взгляд был устремлён на Син Цю, а губы шептали что-то слишком тихо, чтобы разобрать. — Син Цю! — Паймон рванула вперёд, таща за собой Итэра. Книжник обернулся, и его обычно спокойное лицо на миг исказила тень беспокойства. — Итэр… — он сделал шаг навстречу. — Ты выглядишь… — Помнишь, вчера я спрашивал про отрывок? — перебил Итэр, голос его звучал хрипло. — «Деву с волосами цвета первых лучей солнца»… Син Цю медленно покачал головой. — Такого отрывка в книге нет. Я перечитал её трижды. Итэр замер. Сердце бешено колотилось — если не книга, тогда что? — Дай… дай мне её. Син Цю нахмурился, но достал из складок одежды «Рыцаря ночных грёз». Кожаный переплёт сверкнул на солнце, и Итэр схватил книгу, лихорадочно раскрывая её на случайной странице. Пусто. Чистый, белоснежный лист. — ЧТО?! — он встряхнул книгу, будто надеясь, что слова выпадут, как перезревшие плоды. — ОПЯТЬ ЭТО СОН?! ДА Я ПОНЯЛ, ХВАТИТ! Паймон с писком юркнула за спину Син Цю, а Бай Чжу резко сдвинул брови. — Итэр… — Син Цю осторожно прикрыл книгу. — Чернила здесь особенные. Они проявляются постепенно. Прочитал первую главу — на следующий день появится вторая. Его голос был ровным, но пальцы слегка дрожали. Бай Чжу шагнул вперёд. — Итэр, пройдём со мной. Тон не оставлял места для возражений. Комната врача оказалась такой же, как и сам хозяин — лаконичной, но уютной. Дубовый стол, заваленный свитками и склянками, полки с аккуратно расставленными травами, кровать с белоснежным покрывалом. У окна стоял глиняный кувшин с веткой сливы — её нежные цветы наполняли воздух лёгким ароматом. — Садись. Итэр опустился на стул, а Бай Чжу начал осмотр. Пальцы врача скользили по запястью, проверяя пульс, потом прикоснулись ко лбу — холодные, точные, как скальпель. — Температура в норме. Дыхание ровное… — он отстранился, скрестив руки. — Физически ты здоров. Что происходит? — Сны. — Итэр сжал кулаки. — Как будто… я живу в них. Бай Чжу задумался, затем кивнул. — Попробуем усыпить тебя специальным отваром. Если состояние ухудшится — разбудим. Дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно вошла Цици. В руках она держала чашку с дымящейся жидкостью — густой, тёмной, с лёгким фиолетовым отливом. — Выпей. Итэр взял чашу, почувствовав лёгкое головокружение от аромата — что-то сладкое, с горьковатым послевкусием. Он залпом опустошил её и лёг на кровать. Глаза сами собой закрылись. Тем временем — Паймон, слезь. Ты загораживаешь свет. Син Цю, не отрываясь от книги, слегка отстранился, но Паймон лишь фыркнула и устроилась у него на плече. — Фууу, ну и скукотища! Вот мы с Итэром хоть путешествуем, а ты всё в своих пыльных фолиантах копаешься! Он проигнорировал её, продолжая читать. — «…И вышел герой на смертный бой, один против всех. Сердце его горело, словно пожар в лесу. И хоть город пылал в адском пламени, он знал — командир спасёт их…» Паймон скривилась. — Опять про героев да битвы! Ну когда уже про еду напишут?! Син Цю наконец поднял на неё взгляд. — Когда-нибудь ты поймёшь, что книги — это тоже путешествия. Просто… в другую сторону. Он снова углубился в чтение, а Паймон, не найдя, что ответить, лишь надула щёки и улетела к окну — смотреть что там делают с Итэрем.