Петля алого банта (Часть 1)

Итэр лежал в состоянии блаженного покоя, ощущая, как мягкие травинки щекочут его шею. Открыв глаза, он увидел над собой крону старого дуба, сквозь которую пробивались солнечные лучи, рисуя на траве причудливые узоры. Рядом, подперев подбородок руками, сидела Эмбер — её тёмно-каштановые волосы были растрепаны ветерком, а на щеках играл румянец. — Наконец-то проснулся, соня! — её голос звенел, как колокольчик. — Я уже собиралась тебя будить пинком! Она склонилась над ним и в этот момент солнечный луч поймал её глаза — они вспыхнули янтарным светом, словно две маленькие звёзды, готовые осветить весь Тейват. — Итэр, ты же помнишь, что сегодня нам предстоит? — в её голосе звучало нетерпение, будто она готова была сорваться с места сию же секунду. Итэр медленно приподнялся на локтях, сбивая с волос травинки. В голове кружился туман — он пытался вспомнить их планы, но память упорно отказывалась сотрудничать. — Не... не помню, — признался он, чувствуя странную тяжесть в теле. — Видимо, совсем забыл... Эмбер всплеснула руками, от чего её красный бант беспокойно дёрнулся: — Ну ты и глупышка! — она рассмеялась, и этот звук напомнил Итэру перезвон хрустальных флейт. — Мы же договорились обойти все уголки Мондштадта! Найти те сокровища, о которых говорил Кэйа! И... — она понизила голос до драматического шёпота, — очистить окрестности от этих надоедливых хиличурлов! Её глаза горели таким энтузиазмом, что казалось — могли бы растопить вечные льда Драконьего хребта. Она уже вскочила на ноги и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, словно её ноги сами по себе рвались в путь. Итэр вздохнул. Его тело просило ещё хотя бы пять минут этого идиллического покоя — тёплая трава, шелест листьев, мирное жужжание стрекоз... Но видя, как Эмбер готова буквально взлететь от нетерпения, он медленно поднялся, ощущая, как каждый мускул сопротивляется движению. — Хорошо... Пошли, — он отряхнул штаны, с которых осыпались травинки и лепестки цветов. Тропинка вилась между холмов, окутанных золотистой дымкой утреннего солнца. Ветер с озера приносил свежесть, смешанную с ароматом дикого винограда и цветущего цуйхуа. Эмбер шла впереди, её красный бант трепетал, как пламя, а сапоги оставляли чёткие следы на влажной после росы земле. — Смотри-ка! — Она резко остановилась, указывая на скалу впереди. — Видишь тот узкий проход за валунами? Кэйа говорил, что там пещера. И если верить его карте... — Она достала из кармана потрёпанный листок, — сокровище должно быть прямо за вторым поворотом! Итэр кивнул, но его взгляд скользнул по склону, где среди кустов мелькнуло движение. — Эмбер... — Он потянул её за рукав, заставляя присесть. — Тише. Вон там. За камнями, у самого входа в пещеру, копошились три хиличурла. Один, потолще, с дубиной, лениво чесал живот, а двое других что-то жарили на костре — запах горелого мяса смешивался с дымом. — О! Значит, разведка верна! — прошептала Эмбер, и её глаза загорелись азартом. — Они точно сторожат вход! Она уже схватилась за лук, но Итэр удержал её. — Подожди. Если полезем напролом, они поднимут шум. Может, есть обходной путь? Эмбер задумалась на секунду, затем лицо её озарила хитрая улыбка. — А давай так... — Она наклонилась к его уху, и её шёпот был едва слышен над шелестом травы. Эмбер ловким движением вытянула руку вперёд, и в её ладонях материализовался пухлый плюшевый зайка. Барон Банни уютно устроился у неё в руках, его стеклянные глазки весело поблёскивали в полумраке. — Готов? — прошептала она, и прежде чем Итэр успел ответить, швырнула игрушку в кусты справа от хиличурлов. Плюшевый заяц приземлился с мягким "буфф", сразу же начав подпрыгивать на месте. Трое стражей вздрогнули, как один. Толстяк уронил свою жареную ногу кабана, а двое других схватились за дубины. — Бяяя! — раздался из кустов пронзительный крик — Сейчас! — девушка рванула вперёд, её красный бант развевался, как боевое знамя. Пещера оказалась просторной, но совершенно обычной. Стены были испещрены грубыми рисунками углём — кривые человечки, подобия животных и какие-то непонятные символы, явно творение хиличурлов. В центре пещеры раскинулось нечто вроде тренировочного лагеря — несколько потрёпанных соломенных чучел, исколотых десятками стрел и дротиков, валялись у стены. Рядом аккуратной горкой лежали отшлифованные речные камни, явно используемые для метания. На земле кто-то старательно вывел мелом несколько концентрических кругов, служащих мишенями для тренировок. В углу виднелись странные сооружения из перевязанных палок — то ли примитивные тренажёры, то ли просто плод больного воображения этих существ. Но самое интересное ждало в глубине. У дальней стены, на небольшом возвышении из камней, стоял массивный сундук, обитый железными полосами. Перед ним в задумчивой позе сидел маг Бездны — его рваная мантия покрывала плечи, как крылья больной птицы. В руках он держал посох, которым рассеянно чертил по земле какие-то линии. — Охранник есть, — прошептал Итэр, замечая, как в тени у стен дремлют ещё три хиличурла. — И сундук явно не пустой. Эмбер уже натягивала тетиву, выбирая цель. — Как думаешь, они просто хранят там свои "сокровища"? — её голос дрожал от возбуждения. — Или это то, что искал Кэйа? Маг внезапно поднял голову. Его жёлтые глаза сверкнули в темноте, словно у совы. Он ещё не видел их, но явно что-то почуял — пальцы сжали посох, а губы шевельнулись, начиная бормотать заклинание. — План "Б"? — Итэр почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Эмбер только хищно улыбнулась: — Какой там план "Б"!? Просто бьём всех и забираем сокровище! Её стрела уже свистела в воздухе... Эмбер выпустила стрелу, и она вонзилась прямо в посох мага Бездны, выбив его из рук. Хиличурлы вскочили с громкими криками, но Итэр уже мчался вперед, ветер свистел у него в ушах. Его меч сверкнул в темноте пещеры, отражая тусклый свет светлячков-кристаллов. Бой был коротким, но яростным. Эмбер ловко уворачивалась от ударов, выпуская стрелу за стрелой, в то время как Итэр парировал атаки мага. Когда последний хиличурл рухнул на землю, маг Бездны скривился в злобной ухмылке. — Вы не понимаете, что делаете... — прошипел он, прежде чем раствориться в клубах темного дыма. Эмбер тут же бросилась к сундуку, ее глаза горели от нетерпения. — Давай же посмотрим, что они так яростно охраняли! — Она подняла крышку с громким скрипом. Итэр сделал шаг вперед, но в этот момент мир вокруг него внезапно поплыл. Краски смешались, звуки исказились, как будто кто-то резко выдернул его из реальности. Он почувствовал, как падает назад в бесконечную темноту... — Наконец-то проснулся, соня! — знакомый голос звенел, как колокольчик. Итэр резко открыл глаза. Над ним склонилась Эмбер, ее каштановые волосы растрепаны ветерком, красный бант весело трепетал на ветру. Солнечные лучи пробивались сквозь листву старого дуба, рисуя знакомые узоры на траве. Сердце Итэра бешено заколотилось. Он знал каждое ее следующее слово, каждый жест. — Итэр, ты же помнишь, что сегодня нам предстоит? — спросила Эмбер, и в ее голосе звучало то же самое нетерпение. Он медленно сел, ощущая странное головокружение. Травинки осыпались с его одежды. Его пальцы дрожали, когда он провел ими по лицу. "Это уже было... — пронеслось у него в голове. — Все это уже происходило..." Эмбер всплеснула руками, и ее бант дернулся в знакомом жесте. — Ну ты и глупышка! Мы же договорились обойти все уголки Мондштадта! Найти те сокровища, о которых говорил Кэйа! И... — ...очистить окрестности от этих надоедливых хиличурлов, — машинально закончил за нее Итэр, и его собственный голос прозвучал для него чужим. Эмбер замерла, удивленно подняв брови. — Ого! Так ты все-таки помнишь! — Она рассмеялась, но в ее глазах мелькнуло легкое недоумение. Итэр чувствовал, как по спине бегут мурашки. Он знал, что будет дальше. Знакомый запах дикого винограда и цуйхуа, тропинка к пещере, хиличурлы у входа... Все это ему уже снилось. Нет, не снилось — он уже проживал это. Но как? И главное — почему? Эмбер уже вскочила на ноги и протянула ему руку. — Ну что, пошли? Время не ждет! Итэр медленно взял ее руку, поднимаясь. В голове крутилась только одна мысль: "На этот раз я должен понять, что происходит..." И вот после десятка одинаковых рассветов Итэр перестал удивляться. Теперь он вел учет — зарубки на поясе, попытки изменить сценарий. К двадцатому циклу осталась лишь холодная решимость: слом ать эти часы, даже если придется разбить их вместе с собой…