Часть 2

      Майора Саргаса удача никогда не баловала хорошими подчинёнными, и на «Поставщике решимости» он тем более не ждал ничего выдающегося, но такой подставы не смог бы представить себе никогда. Вся его жизнь повисла на волоске, и из-за кого? Из-за грёбанного Уинстона Смита.       И на первый, и на второй, да и в целом на какой угодно взгляд новый проводник казался майору трусливым тихоней, не способным постаять перед тем, кто сильнее, даже за собственную жалкую жизнь. И даже несмотря на то, что этому нелепому, похожему на маленькую тень человечку, удалось неведомым образом пронять Саргаса, он всё равно вызывал скорее жалость, чем интерес или опасения. И майор, убеждённый в верности своих суждений на чужой счёт, хоть и смотрел на него, а иногда тайком засматривался, но даже так умудрился не разглядеть своего подчинённого слишком глубоко, и теперь сполна за это расплачивался.       И с одной стороны, вроде хотелось порадоваться, что истинная натура мелкого крысёныша открылась раньше, чем Саргас успел натворить ещё больших глупостей, но не получалось. Всё же Смит ему действительно понравился, и, на взгляд самого майора, это было достаточно очевидно, хоть эта истина и изрядно портила ему настроение. Ведь даже несмотря на это, он не срывался на этого проводника так, как на остальных, и даже почти вежливо попросил решить вопрос с животным, по крайней мере до того, как узнал, что именно проводник притащил на поезд.       От воспоминаний о коте и о собственном поведении, Саргаса передёрнуло. «Нет, ну это же надо было так сорваться из-за подобной ерунды? Ну вот вроде всего-навсего кот, и возни чуть что, всего на один удар, так нет же. Взбесился, почти в истерику впал, как трёхлетка, ей богу. Как сказал бы отец – «Сказочный долбоёб». Ещё и на Смита наехал, глупо, в общем-то удивляться, что он взбрыкнул. Мне, конечно, не понять, но он с этой пакостью носился даже не как хозяин с питомцем, а как Мадонна со своим драгоценным младенцем. Аж смотреть тошно. Хотя, не будь это чёртов кот, и я бы так не цеплялся. А всё из-за старой травмы, что б её. Кто б знал, что она снова так вылезет».       Справедливости ради, рассуждал майор, дело было отнюдь не только в коте, но и в выданной ему миссии. Узнав о деталях задания, первым делом он решил выяснить, чем его выполнение может грозить именно ему. И не сказать, чтобы результат его порадовал. Повезло ещё, что в поезде оказалась целая физик-ядерщик. И после милого приглашения побеседовать в интимной обстановке за стаканчиком беленькой с самим начальником поезда, он узнал о последствиях взрыва всё, что посчитал нужным.       Выходило следующее: даже если миссия пройдёт максимально успешно, и он не только активирует запал, но и успеет сбежать на дрезине, то при сильном ветре от радиоактивного облака всё равно не сбежит. А при худшем раскладе и вовсе оставался огромный шанс погибнуть со всеми в эпицентре взрыва. И если ни жителей Вельверде, ни даже своих подчинённых ему особо жаль не было, то вот себя – очень даже. Так что, как бы Саргас не любил родину, как бы не верил в собственную правоту и в действия вождя, но лучше бы было всё ещё раз хорошенько обдумать.       «Хм, может всё и обойдётся? Ведь эту миссию доверили мне, а не абы кому. Правда, со мной ещё и этот старый недотёпа Барт, а вот он уже может капитально напортачить. Да и в целом, если так подумать, всё, что угодно может пойти не так. Сорваться в самый последний, в самый неподходящий момент, и даже не из-за нас, а по нелепейшей случайности.       Взять хотя бы этого Смита, камень, блин, моего преткновения. Чтоб ему пусто было. Я к нему со всей душой, а что в итоге? Доносец-с на Вас, герр майор, состряпал-с. Получите и распишитесь. Чёрт, а ведь даже если я выполню миссию, выживу и вернусь домой, в системе-то он всё равно останется и окажется в моём досье, а это уже угроза. Получается, пока есть возможность, надо покопаться у него в компьютере, удалить, а потом и вовсе лишить доступа к технике и бумаге, чтоб снова ничего лишнего не настрочил. И на кой чёрт вообще добавили эту сраную функцию отложенной отправки? Жили же мы без неё как-то, так нет. Ещё и искать её придётся, а это же ужас что такое. Не удивлюсь, если всю систему спьяну на коленке писали, уж такая она неудобная. Так, ладно. Что делать – понятно, но ведь теперь нужен ещё и доступ в комнату Смита. И не было бы проблемы, если бы не этот дурацкий кот, чтоб эти твари во всём мире передохли. Может просто пристрелить? Хотя нет. Этот псих из-за живого кота так на меня насел, а если он ещё и сдохнет, то Смит и вовсе с катушек слететь сможет. Похоже, выбора, кроме как принять его предложение научиться уживаться с кошками, и в процессе постараться спровадить его из комнаты, у меня нет. Господи, как же не хочется лезть в это всё».       Майор Саргас тяжело вздохнул, отложил бумаги на край стола и потёр слезящиеся от резкого света глаза. Под веки будто песка насыпали, а всё из-за того, что он почти не спал от дурных мыслей. Ещё и голова уже была ватная и настроение – уже испорчено, а ведь день только начался. Но сильнее всего давило то, что предстояло уже сегодня идти к Смиту и говорить, что он был не прав, наговорил лишнего и всё же согласен ненадолго попробовать кототерапию.       Впервые в жизни Саргасу захотелось просто весь день позорно не выходить из кабинета, заказать еду к себе, погрязнуть в бумажной работе до тошноты и полного отупения, а глубокой ночью позорно напиться. Но это было бы совсем уж низко для звания майора. Мелькнула мысль просто подождать до следующей станции, ведь проводник обещал, что задевает кота куда-нибудь подальше, но майор уже сам себе не верил. «С шантажистами всегда так: поддайся им хоть раз, и с тебя уже до самого конца и не слезут. Ладно, гадёныш, мы ещё поглядим, кто кого!»

***

      К двери купе проводника третьего класса начальник поезда подошёл лишь поздним вечером. Солнце уже пару часов как село, и в вагоне не было слышно иных звуков, кроме стука колёс и шелеста дождя, но Саргас знал, что Смит из-за инъекции теперь не спит вовсе, и потому решил, что на утро разговор можно было не откладывать. Не давая себе шанса передумать, майор поднял правую руку и коротко, но настойчиво постучал. Подождал несколько мгновений, а когда никакого движения за стеной не услышал, постучал ещё раз, понастойчивее. Тишина стала ему ответом и на этот раз. - Смит, вы тут? – майор мысленно вздохнул, и на полу выдохе произнёс – Уинстон? Не дождавшись ответа, Саргас сделал несколько шагов назад и не увидел между низом двери и порогом никакой световой полоски. А это значило то, что купе свободно и у него есть шанс покопаться в чужом компьютере.       «Надо же, так поздно, а он не на месте. А если из министерства экстренно позвонят? Или ЧП случится? Нет, ну за что ему деньги платят? Впрочем, сейчас его отсутствие мне даже на руку. Как же хорошо быть начальником – когда бы у меня ещё универсальный ключ от всех дверей был. Чёрт, там же наверняка есть кот. Ладно, дверь пошире открою, может сам из купе выбежит».       Достав ключ из внутреннего нагрудного кармана, майор на всякий случай быстро огляделся, не идёт ли кто. Но нет, было всё так же мирно и безлюдно. Однако, в этом был и минус, ведь шуметь и возиться с замком тоже не выйдет. Майору никогда не нравился этот зубодробительный скрежет заедающего металла, но он всё время то игнорировал проблему в вагонах более низкого класса, то просто забывал о ней, ведь и других дел хватало с головой.       Пришлось действовать тихо, но от того аккуратно и слишком медленно. А от мысли что его могут застукать, стало немного неловко и даже смешно, несмотря на весь контекст ситуации.       «Как будто к девственнице на ночное рандеву крадусь. Вот смеху-то будет, если меня за таким непотребством сам Смит и поймает. Ага, обхохочешься. «Здравствуйте, Смит. Что я тут делаю? Ой, знаете, а я тут понял, что был не прав. А ещё так по вам за день соскучился, что никаких сил ждать до утра не нашёл. Ну как, впустите к себе? А ещё лучше, если сразу к компьютеру. Я как раз отлично переустанавливаю программные обеспечения. Хотите покажу?» Бред полнейший. Хотя, даже если так и случится, то что он мне сделает? Впрочем, я и до этой истории так же думал… В общем, лучше не рисковать». Провернув-таки ключ до конца, майор вытащил его и убрал обратно в карман, после чего немного размял затёкшие от напряжения суставы.       Теперь оставалось только открыть дверь, выгнать из комнаты кота и сделать уже то, зачем он на самом деле явился в этот обшарпанный вагон.       Как оказалось, в третьем классе не только замки, но и петли в дверях пора смазывать. На секунду майору показалось, что на шум, что он устроил, сбежится весь вагон, но он сразу же выбросил из головы эти глупости и поспешил включить свет, чтобы точно видеть, где затаилась та рыжая тварь и понимать, с какой стороны ждать атаки.       К его удивлению, кота в купе тоже не оказалось, по крайней мере, на первый взгляд. Медленно и осторожно Саргас прошёл внутрь, не до конца прикрывая за собой дверь. В животе заскреблась тревога. Ему казалось, что зверь просто затаился и только и ждёт, когда он расслабится, чтобы напасть.       Майор плавно прошёл к левой стене и глянул вправо, в пространство под столом. Пусто. Заглянул с расстояния под кровать – тоже ничего. Животного не было. Саргас на всякий случай даже в шкаф заглянул, хотя и понимал, что ведёт себя крайне неразумно. Но когда понял, что действительно в комнате совершенно один, то не выдержал и счастливо расхохотался. Было приятно думать, что Смит всё же сдержал слово. Настроение поднялось настолько, что за компьютер майор уселся, мурлыча под нос незамысловатый мотивчик новомодного в богемных кругах вальса.       Тем не менее, ничего не говорило о том, что и рапорта больше нет. Саргас признал, что будь он на месте Уинстона, то и сам не стал лишать себя весьма удачной возможности диктовать условия. А это лишь значило, что пришло время поковыряться в системе.       Часы висели у майора за спиной, потому он даже предположить не мог, сколько просидел за копанием на чужом рабочем месте, прежде чем Смит вернулся. К сожалению, привычка уходить в работу с головой в очередной раз сыграла с ним злую шутку, и майор понял, что уже не один только после того, как на его плечо легла чужая рука.       - Как успехи, герр майор? Что хорошего накопали? – Саргас хоть и не вздрогнул от неожиданности, но внутренне на миг испугался. Кто бы знал, как он ненавидел, когда подкрадываются. - Я думал, Вы давно уже отдыхаете, и если бы знал, что заглянете, то непременно бы дождался и никуда не ушёл. Прошу прощения за моё отсутствие. Хотя, вы, кажется, не скучали.       «Прощения он просит, как же. Ты бы хоть для приличия иронизировал поменьше, паршивец».       Провокация на скандал была максимально очевидная, но Саргас, сам от себя не ожидая, оказался в слишком хорошем расположении духа, чтобы на подобное вестись. И даже не важно стало, что он так ничего и не нашёл или в каком свете выставляет себя сейчас. Он просто сидел к Смиту спиной и улыбался, как дурак. Всё же было здорово чувствовать, что нашёлся человек, которому важны договорённости, которому не плевать на происходящее ради собственной выгоды. И, похоже, не совсем плевать и на него тоже. По крайней мере, майор хотел бы надеяться.       - Пока – ничего. Но знаете, кое-что хорошее у меня для Вас всё же есть. – всё ещё улыбаясь, он развернулся на кресле в пол оборота, положил правую руку на спинку сиденья, и, продолжая улыбаться, перевёл взгляд на проводника, стоящего совсем близко. А тот застыл, не то от удивления, не то от страха, и в открытую таращился на лицо Саргаса.       «Интересно, если я ещё и щекой о его ладонь потрусь, то он просто в сторону шарахнется, или ещё и заорёт с перепугу?» - стоило только посмотреть на чужую руку на своём плече, как Смит собрался убрать её и отойти, но майор не позволил.       Он крепко, но не сильно обхватил предплечье подчинённого и немного сжал, желая поддержать и даже успокоить. Смит же слегка вздрогнул, и, прочистив горло, напомнил:       - Герр майор, Вы, кажется, хотели передать мне какую-то хорошую новость.       - Да, Смит, хотел. Я обдумал Ваши слова и… - «… хотел сказать «спасибо». И я рад, что вы исполнили свой долг и избавились от животного, ему в поезде не место. Так как вы выполнили свою часть уговора, то и я, в знак примирения, оставлю Вас в покое. Только рапорт всё же удалите, мне лишние проблемы не нужны».       Все эти мысли, и многие другие, проносились в голове майора, сосредоточившего внимание на глазах проводника. От атмосферы застывшего безвременья, безопасной расслабленности, мерного стук колёс и плавного покачивания вагона, резко заклонило в сон и вдруг захотелось просто лечь на чужую кровать в обнимку и проспать пару дней. А потом проснуться и ощутить, что всё стало правильно и хорошо, и больше не нужно воевать ни с миром вокруг, ни с самим собой.       К сожалению, когда майор заметил краем глаза возню рыжего пятна на кровати, наваждение спало.       «Всё-таки не избавился. Хотя, чего я ожидал? Что ж, тогда, возвращаемся к первоначальному плану. И даже не вздумай винить меня, Смит. Ты сам нарвался».       - … и понял, что Ваша помощь мне действительно понадобится, раз уж Вы стали свидетелем моих, скажем так, слабостей. Всё же, не в моих интересах разбрасываться людьми, которые искренне готовы протянуть руку помощи в столь щекотливой ситуации.       - А Вы уверены, что после увиденного я всё ещё буду согласен помогать?       «Нет, ну откуда в тебе столько наглости, а?! Смит, угомонись, и вождём и богом тебя прошу. Я же не железный».       - А Вы уверены, что Ваше поведение разумно? Не забывайте, что из угла для любого зверя выход будет только один – на нападающего. Предлагаю сделку: я не только оставлю Вас в покое по поводу этого – майор кивнул в сторону кота – но и помогу с переводом на должность проводника купе первого класса, а вы поможете мне перебороть мою неприязнь к вашему, да простит меня великий вождь, питомцу.       У Смита от услышанного аж глаза загорелись. Оно и не удивительно. Кому же не захочется продвинуться наверх, к деньгам и возможностям. Правда, за них ещё придётся как следует расплатиться, если не перед ним, то перед всеми этими богатыми слюнтяями, которых проводнику только предстоит обслуживать. Так что Саргас и не смог бы чётко ответить, была ли это с его стороны помощь или всё-таки подстава.       Он, наконец, отпустил чужую руку, давая проводнику шанс отойти и обдумать свои слова. Смит оправил рукав и сел на кровать, одну руку заведя немного за спину – для опоры, а второй стал поглаживать кота. Саргас смотрел на эту незамысловатую ласку не отрываясь. Это было почти как транс, как медитация, хоть и с примесями тревоги. Но когда животное перевернулось пузом кверху и, обхватив руку проводника, пустило в ход когти и зубы, майор сорвался с насиженного места. Однако, вопреки любому здравому смыслу, ноги понесли его не прочь из чужой комнаты, а к кровати.       Слова застряли в глотке, и позже начальник поезда даже порадовался, что не заорал во весь голос – «Смит, осторожно!». Но неловкости всё равно избежать не удалось, ведь Смит, вместо того, чтобы отбиваться от рыжей твари, прикрыл её собой, а в сторону майора не просто выставил ногу, а ещё хорошенько пнул его в сторону прямо в живот.       Удар вышел не только неожиданным и резким, но и весьма болезненным, отчего майор отступил и присел на одно колено, обхватив себя руками. Место удара запульсировало, а в боку, где только начал как следует затягиваться шрам от недавнего ножевого, резануло так, что Саргаса холодный пот прошиб и в глазах на миг потемнело.       - Смит, сука! Да что б ты сдох со своей тварюшкой за такие выходки! – вышло лишь злобно зашипеть сквозь зубы, и, сев на попу, отползти к стене, чтобы опереться и вытянуть ноги. Потом зажмурился и задышал через рот медленно и глубоко. Сглотнул вязкую слюну, перебарывая тошноту из последних сил, и сквозь мучительную пелену, зыркнул на этого придурка. И, судя по несчастному, полному боли выражению лица Смита, вид у него был совсем уж жалкий.       Смит сидел уже на полу, рядом с кроватью, подтянув колени к телу так, чтобы между спрятанным на груди Джеком и майором появилась хоть какая-то естественная преграда. На всякий случай, он ещё и руками кота обхватил, чтобы не вырвался и не сбежал.       Саргас бы не признался, что такая поза и отсутствие кота в поле видимости подействовали успокаивающе и на него тоже. Прикрыв рот предплечьем правой руки и переждав мерзкое ощущение кома в горле, майор едва слышно поинтересовался:       - Ты, как я вижу, совсем крышей поехал. Нет, ну какого рожна ты это сделал?       Смит хоть и выглядел усталым и виноватым, но явно в содеянном не раскаивался.       - А вы какого рожна полезли? Я не хотел Вас пинать, это вышло рефлекторно, но вы первый напали… У Вас такое лицо сделалось, что я думал, Вы меня с Джеком сейчас на части разорвёте… - и совсем еле слышно добавил – Извините.       Саргас фыркнул.       - Ты прав, я бы разорвал, но только его, не тебя. – и не дав Смиту высказаться, а себе помолчать, затараторил – Когда он в тебя вцепился, я запаниковал. Хотел оторвать его прочь и бросить об стену, но только чтобы прекратить боль. Поверь, я знаю, как страшно эти твари могут изодрать, прям до мяса и костей. Считай, что это была дурость на… м… на нервяке. Вот.       - Хотите сказать, что вы попытались наброситься на меня, чтобы… спасти от Джека? – майор отвернул голову к двери, но всё же кивнул, хоть настолько незаметно, что Смит не мог быть до конца уверен, что его не просто качнуло из-за поворота состава. – Чёрт, я не верно Вас понял. Мне очень жаль. Я правда не хотел, чтобы так вышло. И тем более, я не хотел усугублять и без того крайне натянутые отношения между нами.       «Ого, а между нами, оказывается, есть какие-то отношения? Я просто в восторге, ахаха. Ладно, шутки в сторону».       - Что ж, извинения приняты. Если хотите, я могу принять ваши действия как месть за то, что я без спроса проник на Вашу территорию.       - Нет, герр майор, это была не месть, а ужасное недоразумение. Я просто Вас не понял. Ещё раз прошу прощения.       - И я ещё раз Вас извиняю. Но с моим страхом и правда надо что-то решать. Похоже, если Вы не поможете, то ситуация действительно добром не кончится. К тому же, это и не плохая возможность… – «загладить свою вину». – … успокоить совесть.       Смит дослушал его и уставился в никуда, обдумывая все за и против. Майор сперва решил побыть терпеливым, всё же согласие проводника было необходимым ключом к возможности легально приходить к нему в комнату, чтобы избежать подобного в будущем, но спустя время его потянуло в сон. Пришла пора возвращаться к себе, и майор немного поводил рукой перед Смитом, стараясь на расстоянии привлечь внимание к себе. Реакция оказалась нулевая.       Не желая приближаться к подчинённому от греха подальше, майор избрал погромче позвать оного:       - Смит? Уинстон? Ну что? Вы решили?       - Да, решил. Я помогу Вам, но только если Вы поклянётесь больше не пытаться причинить вреда Джеку.       - Хорошо, я клянусь не причинять вреда вашему коту. Довольны? Вас устроит, если я буду приходить сюда после девяти вечера?       - Да, доволен, и да, устроит. Тогда каждый вечер здесь после девяти. И ещё, я бы попросил не называть меня по имени. После всего случившегося для меня это немного слишком.       Майор от всей души понадеялся, что глаз у него всё же не дёрнулся. Впрочем, от этой просьбы он и сам не был бы против, но по иным причинам, которые объяснять не планировал.       - Вот как? Что ж, я Вас услышал. Хорошо. Думаю, на сегодня можно пока закончить. До вечера, Смит. Дождитесь меня.       - Конечно. – и кинул в спину уходящего начальника. – Доброй ночи.       Саргас замер в дверном проёме и ответил не оборачиваясь:       - Ага. Доброй.

***

      Шла уже вторая неделя, как майор Саргас по вечерам приходил к Уинстону Смиту. Первые несколько дней эти «ночные посиделки» шли из рук вон плохо и совершенно нелепо. Майор просто приходил в комнату и молчаливым призраком по пол часа таращился на Смита, удерживающего в руках Джека. Спустя неделю подобного времяпрепровождения Саргас разрешил себе хотя бы в мыслях называть кота по кличке и от этого, пусть и на самую капельку, стало легче дышать. Постепенно помогло и то, что Смиту тоже крайне быстро надоело сидеть в тишине и он, не спрашивая ни желания, ни разрешения, начал рассказывать, какой была его жизнь.       Тактика действительно оказалась рабочей, и хоть начальник всё ещё не поддерживал диалог, но выглядел гораздо более внимательным и расслабленным, чем в начале. А сегодня у Саргаса выдалось настолько прекрасное настроение, что он решил немного продвинуть «сближение» и даже захватил с собой две кружки кипятка. Он также в течение дня всерьёз рассматривал вариант заварить им со Смитом целый чайник настоящего борейского чая, но передумал, рассудив, что не в его ситуации предоставлять на себя ещё больше компромата.       И вот теперь он потягивал безвкусный кипяток, сидя напротив Уинстона в том самом кресле, и рассеянно слушая рассказ проводника о его прошлом.       - Герр майор, простите, Вы, случайно не уснули? Похоже, Вам совсем неинтересно, раз вы не только не отвечаете, но и не слушаете.       - Ну извините, Смит, что истории про озёра нашей великой и необъятной не вызывают у меня бурного восторга.       - Хм, а о чём бы Вы хотели послушать? А ещё лучше – о чём бы хотели поговорить? Мне, знаете ли, тоже не доставляет дикой радости читать Вам лекции. Так что, если не нравиться – предлагайте варианты.       Саргас вздохнул. Была у него парочка тем, на которые он был бы не против поговорить, но Смит бы диалог вряд ли поддержал. А, впрочем, чем чёрт не шутит?       - Честно? Только не обижайтесь, но что насчёт семьи? У Вас есть жена? Дети? Родители живы? У меня вот никого нет. – с его стороны это было наглостью, но не похоже, чтобы Смит обиделся. Он, скорее, снова ушёл в себя, и в помещении вновь стало тихо. Наслаждаться полумраком комнаты, тем не менее, это не мешало.       Майор уже грешным делом решил, что своим вопросом на корню зарубил приятную атмосферу и даже собрался взять кружки и покинуть купе, как проводник с прищуром уставился на него. Это заставило усесться поглубже в кресло и напрячься.       - Похоже, к присутствию в одной комнате с котом Вы уже начали привыкать. – «раз задаёте такие вопросы» мысленно закончил Саргас. - В связи с этим у меня появилась идея. Пожалуйста, не отказывайтесь от неё хотя бы до того, как меня не дослушаете.       - Мне уже страшно.       -  В общем, я обещаю, что завтра обязательно расскажу Вам о своей семье, но только если сегодня вы попробуете хотя бы двадцать секунд подержать Джека на коленях.       «Ну ты и сволочь, Смит. И ведь знает же, что просить. Я с его котом даже рядом не садился, а тут – хоп, и на колени. Молодец, ловко придумал, такого оно точно не стоит. Правда ведь?»       - Знаешь, а я согласен. Только считать будешь вслух. И как только я скажу – немедленно уберёшь свою живность с меня, понял?       Смит явно не ожидал согласия и сразу же пошёл на попятную.       - Герр майор, вы точно уверены, что для Вас это будет не слишком? Две недели – слишком маленький срок для излечения, по сути мы только начали. Вам может стать хуже, если что-то пойдёт не так.       - Что, теперь боишься, что я с лёгкостью выполню условие и тебе придётся поделиться своими маленькими, возможно грязными, секретиками? – это было по-детски и некрасиво, но отступать было тем более нельзя.       - Хотите погеройствовать – Ваше право. Я предупредил, и, хоть и обещаю убрать кота, но не раньше, чем закончится отсчёт, или пока Вы об этом не попросите. Что ж... – он взял Джека на руки, бережно положил на колени начальнику, присел на корточки прямо перед Саргасом и начал считать – Раз… два…три...       Когда майор соглашался, он вообразить не мог, что это будет настолько ужасно. Только после того, как Смит положил на него кота, его обуял такой дикий ужас, что от позорного бегства, и, возможно от разрыва сердца, удерживал страх, что зверь вцепится ему в бедро, и усевшийся перед ним на колени Уинстон. По началу он и сам пробовал проговаривать про себя цифры, но, когда кот на его коленях завозился, подыскивая удобную позу и широко зевнул, Саргас запаниковал и переключился исключительно на проводника. И он явно почувствовал, как сильно нужна его помощь и поддержка, и сразу же взял ладони майора в свои и стал поглаживать чужие пальцы, скрытые тканью перчаток. Это помогло. В голове стало совершенно пусто, майор перестал думать вообще. Остались только ощущения давления на ногах и прикосновения к кистям рук.       Майор не осознавал, но до этого ему не доводилось так близко рассмотреть лицо Уинстона. С интересом удалось отметить, что у мужчины напротив очень длинные пушистые ресницы. А ещё губы полные, с изумительно чувственным абрисом. И слева под ними, близко к самому уголку, есть небольшая родинка. И голос приятный, только совершенно непонятно, что именно он произносит. Хотя, какая разница.       Из транса он вышел, когда Смит сжал ему руки. Невероятно, но Джека на коленях уже не было.       «Вот ведь, залип. Выходит, я проиграл?»       - Герр майор, Вы в порядке? Вы надолго выпали из реальности, я даже до пятидесяти досчитал.       - Ого! Я совсем не заметил.       Как и то, что он покраснел. Как и то, что у него, оказывается, встал! Оставалось только понадеяться, что этого не заметил и сидящий перед ним на полу Уинстон.       - Я уже понял. Кхм, в общем, раз спор вы выиграли, то я отвечу на Ваши вопросы о моей семье, но уже завтра. А Вам, я думаю, пора возвращаться к себе. Уже очень поздно, а из нас двоих пока только я не нуждаюсь в отдыхе. – Смит встал, немного отошёл, и отвернувшись, стал очень долго и тщательно отряхивать брюки.       Наверное, сбежать вот так было немного позорно, но не воспользоваться приглашением уйти – совсем бестактно. Потому майор Саргас, на ходу желая подчинённому спокойной ночи, ретировался из комнаты так быстро, как позволяли приличия и дискомфорт в брюках.