7

      Поиски Игоря Мольцова в Новогорске затягивались с упорством, достойным лучшего применения. Столица Востокесии, этот исполин из стекла, бетона и патриотических лозунгов, поглощала следы сценариста, как болото – капли дождя. Гёте Гейне, бессмертная аристократка крови, привыкшая к тому, что века послушно ложатся у её ног, впервые ощутила жгучее бессилие перед лицом современной бюрократической машины.       – Проклятый Мольцов! – шипела она, блуждая по унылым переулкам спального района, где адрес его последней регистрации оказался фикцией. – Он растворился, как вампир на рассвете! Но даже вампиры оставляют пепел...       Нужно было задержаться. Надолго. Съемная комнатка в «аварийной пятиэтажке с цифровым лифтом будущего» опустошала и без того скромный кошелек, подделанный гипнозом. Вестландские дукаты, бережно сохраненные в потайном кармане платья, вызывали у обменников лишь недоумённые взгляды и подозрительные вопросы о «нумизматической контрабанде».       Однажды, в очереди за подозрительным «Цефалго-Патриотом» для своего гипнотизированного «мужа»-таксиста (который после приема таблеток маршировал по квартире и пел гимны), Гёте услышала разговор двух бабулек.       – А моя-то, Катерина, в санатории «Здравник» отдохнула! – хвасталась одна, размахивая пакетом с морковью. – По льготной путевке! За социальные баллы! Весь год патриотические стихи в приложении писала, за мэра голосовала, мусор по фракциям сортировала – вот и накопила!       – Социальные баллы? – уши Гёте, привыкшие улавливать шепот за версту, насторожились.       – Ага! – подтвердила вторая. – Теперь, говорят, и по «исторической усталости» путевки дают. Кому, значит, историей своей тяжко жилось. Ну, репрессированным там, блокадникам… Им баллов меньше надо!       Идея осенила Гёте, как луч луны в тёмном склепе. Историческая усталость! Да это же про неё! Триста лет сна в склепе под руинами замка, вековые скитания, творческий кризис, украденный роман, бюрократический ад Востокесии – разве это не историческая усталость высшей пробы? Санаторий! Где-то в тиши, среди лесов (подальше от этого пластикового ада и запаха жареной рыбы), она сможет спокойно обдумать дальнейшие шаги по поимке Мольцова. И главное – почти даром!       На следующий день, полная надежд, она явилась в Центр Социального Начисления Благ (ЦСНБ) – монументальное здание, прозванное в народе «Храмом Баллов». Внутри царила атмосфера священнодействия. Граждане с потухшими глазами заполняли кипы анкет, сдавали «нормы ГТО» по сортировке мусора в интерактивных тренажерах и с мольбой взирали на огромные электронные табло, где их имена мерцали с текущим балльным рейтингом.       – Гражданка, цель обращения? – спросила девушка-консультант в жилетке цвета «социального оптимизма», тыкая пальцем в планшет. Ее бейджик гласил: «Людмила Светоносова. Эксперт по Мотивации и Начислению».       – Санаторий, – ответила Гёте с достоинством. – По программе льготного оздоровления. По основанию… «историческая усталость».       Людмила Светоносова подняла брови так высоко, что они почти скрылись под челкой.       – О! Редкое основание! – в ее голосе зазвенел профессиональный интерес. – Ваш персональный цифровой след… Гёте Гейне? Вестландия? – Она что-то постучала по планшету, и лицо ее помрачнело. – Увы, гражданка Гейне. Ваш социальный рейтинг… нулевой. А для путевки по «исторической усталости» требуется минимум 500 баллов. Без них – никак. Система!       – Пятьсот баллов?! – Гёте почувствовала, как привычная холодная ярость подкатывает к горлу. – Но моя усталость… она многовековая! Исторически подтвержденная! Склеп, руины замка…       – Склепы и замки не являются подтверждающими документами в системе ЦСНБ, – вежливо, но твердо парировала Людмила. – Нам нужны текущие социально-полезные действия. Волонтерство. Участие в общественной жизни. Голосования. Просветительская активность. Ваш цифровой след, увы, пестрит лишь… – она многозначительно посмотрела на Гёте, – «аномалиями терморегуляции» и отсутствием налогов на дыхание. Рекомендую начать накапливать баллы. Вот памятка: «100 шагов к Социальному Благополучию и Льготной Путевке». Удачи! Следующий!       Гёте вышла на улицу, сжимая в руке розовую памятку, от которой пахло дешевой типографской краской и безысходностью. «100 шагов…» Шаг первый: «Прими участие в субботнике по благоустройству родного города! Чистота – залог здоровья патриота! +50 баллов за 4 часа работы». Шаг второй: «Прояви гражданскую позицию! Участвуй в онлайн-голосованиях за общественно значимые инициативы! +10 баллов за голос». Шаг третий: «Заботься о здоровье! Посещай вебинары по ЗОЖ! +15 баллов за вебинар». Абсурдность попытки вампира, существа, по определению асоциального и вечно усталого от самой вечности, зарабатывать баллы за «социальную активность» была вопиющей. Но санаторий манил призраком тишины и отсутствия «Умных Контейнеров».       И вот, в ближайшую субботу, глубокой ночью (ибо дневной свет оставался строго табу), Гёте Гейне, потомственная аристократка крови, автор «Эпидемии Одиночества», обнаружила себя на окраине Новогорска в компании десятка сонных граждан, вооруженных граблями и мешками для мусора. Местом действия был сквер имени Героя Социалистического Труда А.И. Бюрократова, засыпанный осенней листвой и окурками.       – Кто наряд пробил? – зевая, спросил бородатый мужчина в жилете с шевроном «Активный Горожанин».       – Я, – выступила вперед Гёте, стараясь придать своему голосу гипнотическую убедительность. – Гражданская инициатива. Солнечная активность… она требует ночного благоустройства! Для баланса!       Мужик покосился на нее, но кивнул.       – Ладно… Разрешение есть? Баллы-то потом как начислять? QR-код мероприятия отсканируешь?       – Обязательно, – солгала Гёте, хватаясь за грабли, которые показались ей орудием пытки из средневековья.       Работа закипела. Вернее, должна была закипеть. Граждане двигались со скоростью сонных улиток, лениво сгребая листву и жалуясь на спину, правительство и погоду. Гёте поняла, что при таком темпе к рассвету не осилят и четверти сквера. А баллы-то нужны! Санаторий! Мысль о тишине и отсутствии Мольцова (хоть на время) придала ей решимости. Она собрала всю свою многовековую силу, всю вампирскую скорость, которую обычно использовала для стремительных побегов от рассвета или поимки особо резвой жертвы. Её руки с граблями превратились в смутный серый полукруг. Листва взметалась в воздух вихрем и аккуратными стогами ложилась на брезент. Пустые мешки заполнялись со скоростью работы пылесоса промышленного класса. За пять минут она очистила площадь, на которую у группы «Активных Горожан» ушёл бы час.       – Ты… ты что, ветер? – прошептал бородач, роняя сигарету.       – Просто… солнечная активность ночью даёт прилив сил, – отмахнулась Гёте, стараясь дышать ровнее и пряча клыки. – Вот ваш QR-код? Быстренько отсканирую…       Она гипнотически заставила его поверить, что просканировала код мероприятия через свой «коммуникатор», а сама поспешила скрыться, пока мужик не решил, что «солнечная активность» наделила её дополнительными конечностями.       Следующим испытанием стало онлайн-голосование. Согласно памятке, нужно было поддержать «общественно значимую инициативу». На портале «НашГород» Гёте обнаружила голосование за проект: «Установка памятника видному деятелю местного самоуправления П.П. Чиновникову в сквере им. А.И. Бюрократова». Кандидатура П.П. Чиновникова была сомнительна: на фото красовался мужчина с лицом, выражавшим глубокую озабоченность собственным весом и наличием печенья в ящике стола. Заслуги его описывались туманно: «Много сделал для цифровизации процессов документооборота на вверенном участке» и «Активно способствовал оптимизации штатного расписания».       – Поставить бронзу этому… оптимизатору? – возмутилась про себя Гёте. – Да лучше бы скамейку поставили! Или урну!       Но баллы звали. +10 за голос. Она зарегистрировалась на портале (что потребовало прохождения «Квеста на Человечность» с селфи, держа сегодняшнюю газету), нашла голосование и тыкнула в кнопку «ЗА». Система ликовала: «Спасибо за вашу активную гражданскую позицию! Ваш голос важен для развития родного города! Ваш социальный рейтинг увеличен на 10 баллов!» Гёте почувствовала прилив тошноты, не связанный с голодом. Ей, блюстительнице аристократических традиций Вестландии, только что пришлось проголосовать за увековечивание бюрократического посредственности.       Кульминацией абсурда стал вебинар по ЗОЖ под названием «Чеснок – Щит и Меч вашего Иммунитета!». Для подключения потребовалось скачать приложение «Здоровей-ка!», которое тут же запросило доступ к местоположению, микрофону, камере и, кажется, мыслям. Гёте, стиснув зубы, разрешила. На экране появился жизнерадостный мужчина с луковицей чеснока в руке, похожий на рекламный плакат советской эпохи.       – Друзья мои! – гремел он в наушники, которые Гёте надела с опаской. – Сегодня мы поговорим о скромном, но могучем защитнике нашего здоровья – чесноке! Его фитонциды – это смерть всем вирусам, бактериям и прочей нечисти! Да-да! Он – наш природный антибиотик, дарованный матушкой-природой!       Гёте содрогнулась. Запах, казалось, сочился из динамиков – едкий, пронзительный, невыносимый для вампирского обоняния, в тысячу раз более чувствительного, чем человеческое. Она инстинктивно отпрянула от экрана.       – Возьмите зубчик, – призывал ведущий, демонстративно раздавливая его на камеру. Гёте показалось, что по комнате расползлось ядовитое облако. – Вот так! Позвольте его аромату заполнить ваше пространство! Вдохните глубже! Почувствуйте, как очищаются ваши легкие, как укрепляется дух!       – Укрепится ли дух от этого… аромата, не знаю, – прошипела Гёте, зажимая нос платком, – но желание бежать прочь укрепляется с каждой секундой!       Ведущий тем временем перешел к практическим советам:       – Ешьте чеснок сырым! Добавляйте в салаты! Готовьте чесночные настойки! Делайте ингаляции! И, конечно, носите зубчик на шее, в специальном медальоне, как делали наши мудрые предки, чтобы отпугивать злых духов и болезни!       Мысль о том, что какой-нибудь восторженный адепт ЗОЖ может повесить на шею чесночный медальон и случайно оказаться рядом, вызвала у Гёте приступ настоящей паники. Она уже представляла, как на улице, в толпе, её вдруг охватывает слабость от чесночного амбре, исходящего от прохожего. А тут ещё чат вебинара ожил:       Марина_54: Спасибо, доктор! Я уже три зубчика съела! И мужу дала! Теперь у нас изо рта – как из биохимической лаборатории! Зато здоровы! ЗОЖник_От_Бога: А я делаю клизмы с чесночным соком! Мощнейшая детоксикация!       Ведущий: Прекрасно, друзья! Клизмы – это передовой край обороны! Главное – системность! Не забывайте голосовать за проект памятника П.П. Чиновникову! Здоровый дух – в здоровом городе!       Гёте едва досидела до конца вебинара, отметившись в системе для получения заветных +15 баллов. Как только прозвучало «Будьте здоровы!», она выдернула наушники, выключила компьютер и бросилась в ванную. Холодный душ в четыре утра – лучшее средство смыть с себя не только воображаемый чесночный дух, но и ощущение глубочайшего унижения. Аристократка крови, пережившая войны, чуму и падение династий, мыла руки с мылом, пытаясь оттереть невидимую скверну социального рейтинга.       На следующий день в ЦСНБ Людмила Светоносова снова уставилась на свой планшет.       – Гм… Вижу активность. Субботник… голосование… вебинар по ЗОЖ… – Она посмотрела на Гёте с новым интересом. – Неплохой старт, гражданка Гейне! Вы набрали 75 баллов!       – Семьдесят пять?! – Гёте едва не вскрикнула. – Но мне нужно пятьсот!       – Рим не сразу строился, – философски заметила Людмила. – Продолжайте в том же духе! Рекомендую записаться в народную дружину по патрулированию контейнерных площадок. Или на вебинар «Соль – Белая Смерть на Вашем Столе». Еще +50 можно получить за участие в флешмобе «Обниму чиновника».       Гёте вышла из «Храма Баллов». Утренний Новогорск встретил ее ревом моторов, криками рекламы и запахом кофе из ларька «КофеПати». 75 баллов. До санатория – как до Вестландии пешком. Абсурдность её положения достигла космических масштабов. Вечная скиталица, питающаяся жизненной силой и мечтающая о литературном бессмертии, тратила свои бесценные ночи на сбор листьев, голосование за безликих чинуш и прослушивание советов по поеданию чеснока – всё ради жалкой льготной путевки в санаторий, где наверняка будут соседи с громкими детьми и чесночными настойками.       Она остановилась у витрины магазина, где огромный плакат изображал улыбающихся людей с табличками «Мой СР: 1000+! Я – СуперГражданин!». Гёте смотрела на их сияющие лица, на цифры рейтинга, на лозунг: «Твой балл – твой пропуск в Будущее!».       – Будущее… – прошептала она, и в её глазах, глубоких и тёмных, как сама вечность, мелькнула тень настоящей, нецифровой, многовековой усталости. – Будущее, где даже бессмертным приходится зарабатывать баллы, чтобы просто… отдохнуть от этого ада. Охота за Мольцовым казалась теперь не просто сложной, а пронизанной ядовитым духом социального рейтинга и чесночных ингаляций. Лед тронулся, господа присяжные заседатели, но везёт он прямиком в лабиринт, где на каждом повороте тебя ждёт QR-код для голосования и ведёрко для сортировки мусора. И клыки тут бессильны.