Часть 3

      Морально настраиваясь на новый день, Илья неспеша шёл в уже привычное место, по дороге разглядывая недавно появившиеся листики на деревьях и позеленевшую траву, слабо щурясь от яркого солнца. Непривычно тёплый день. Он старается думать о чём угодно, только бы не о Юре. Юра... Интересно, он сегодня будет таким же недовольным, как обычно? Нервно, не глядя, проходится рукой по содержимому сумки, дабы убедиться в наличии уже привычной улитки с корицей. Мало ли подобреет, если покормить. А может, время будет опять ограничено и он снова позовёт к себе?       Да что ж такое. Он замечает направление своих мыслей уже на пороге, недовольно вздохнув и потерев большим и указательным пальцами внутренние уголки глаз. Бездумно пройдя к уже родному залу и поздоровавшись со всеми знакомыми, он следует в гримёрку за свой столик, стараясь сосредоточиться на работе и надеясь, что хотя бы там его нет. И вот так это всё происходит? Когда ни одна мысль на любую другую тему банально не влезает в голову? Ужас какой.       Очередной негодующий звук был услышан другим человеком, находящимся в помещении, которого тот не заметил.       — Из-за чего-то ты явно раздражён. — Раздался голос откуда-то сзади, заставивший Илью развернуться к источнику и приметить новое лицо в коллективе.       — А ты здесь... сколько? — В такой момент он будет сомневаться во всём. Мало ли, и раньше тут работал, а он просто не заметил.       — Сегодня первый день. Вадим. — Ухмыляясь, но не как-то по-злому, он протягивает руку.       — Илья. — Легко улыбнувшись, он пожимает её, а после отвлекается на активно жестикулирующего и зазывающего его Костю, следуя за ним.       Вадим остался наедине со своими размышлениями, думая о том, как подойти к разговору с Юрой. Они встречались два года перед тем, как он, ничего не сказав, ушёл после девятого класса невесть куда, хотя обещал, что останется до одиннадцатого, так ещё и черканул ёмкое «мы расстаёмся», пропав из его жизни с концами. Он и сам понимал, что его характер не сахар, но всё же хотелось умерить противное чувство недосказанности и, по возможности, возобновить прежние взаимоотношения. Поток мыслей прервал глухой звук упавшей сумки где-то в проходе.       — А ты не изменился. — Устало усмехнувшись, он откидывается на стуле и смотрит на стоящий перед ним силуэт. Действительно, даже не вырос.       — Ты что здесь делаешь? — Плечи вмиг напрягаются, а взгляд норовит прожечь дыру в чужих глазах. Он даже и не знал что чувствовать. Злость? Разочарование в его неумении принимать всё как есть? Отчаяние из-за того, что даже тут он его нашёл?       — За тобой пришёл. — Встав, он медленно подошёл к Юре и положил руки на его плечи. — Как думаешь, что я должен был сделать, когда ты бесследно пропал и бросил меня?       Юра понимал, что взаправду поступил некрасиво. Но его это не беспокоило, по крайней мере, до этого момента. Сейчас он стоит в неприличной близости с Вадимом, без спроса схватившим его за плечи, зная, что он терпеть такое не может. Ничего никому не сказав, он ушёл в колледж, в надежде хоть так избавиться от него. И получилось, после колледжа он поступил в университет на другом конце города, сменив место жительства и наконец спокойно выдохнув. Полностью отучившись там, он не явился на дипломный спектакль из-за необходимости спасать Мишу от лап вновь озверевшего отчима. Вот как знал, что точно будут проблемы после его переезда. И, верно расставив приоритеты, он поехал в старую квартиру решать все проблемы. Учёба его не волновала ровно так же, как не волновали сообщения разгневанных одногруппников. Точно не сейчас. Как итог, он всё сдал на следующий год, и, не определившись с тем, что теперь ему делать, просто пошёл по специальности, с концами забыв про Вадима. Ну, или надеясь, что он его забыл.       Как оказалось, нет. И стоя сейчас перед ним и прокручивая в голове все воспоминания многолетней давности, он недовольно скидывает чужие руки с плеч.       — Ты серьёзно печёшься об этом? Прошло восемь лет, кретин. — Ему не хотелось срываться на крик и привлекать к себе особое внимание, но эмоции вырывались, как бешеные. — Чтоб ты знал, твоё несостояние просто принимать ситуацию послужило одной из причин моего поступка. — Вдруг в стену рядом громко врезается кулак, от которого Юра умело уворачивается. — И это тоже.       Он и сам не знал, почему влез во всё это изначально. Было сложно удержаться, когда в шестом классе кто-то сам проявил инициативу и захотел с ним подружиться. Так и получилось, что год они прообщались, а потом неожиданно для обоих Вадим предложил отношения. Было странно слышать такое от единственного друга, но сдуру согласился. А уже потом начал замечать, что лучше бы этого не делал. Не сумев справиться с неоднозначным характером и чужим желанием быть везде и всегда вместе, просто молча скрылся, пожертвовав своим личным желанием остаться до одиннадцатого. Хотя сейчас понимает, что ещё как минимум два года рядом он бы не выдержал. Так что так действительно лучше.       Закончив диалог на этом, они просто разошлись, как в море корабли. Вадим показывал себя отличным актёром, отыграв за это время пару второстепенных ролей в нескольких постановках и полностью заслужив любовь постановщиков. Юра никому из ребят не сказал ничего по поводу случившегося и просто не обращал внимания на Вадима весь этот месяц. К тому же, он был занят тем самым спектаклем с Ильёй, на который старался обратить большую часть своего внимания, уже полностью втянувшись. Да и в целом всё шло замечательно. Оставалось не так много времени до самого представления, но все действия были готовы. Почти. Была одна маленькая деталь.       — Тихонов, в чём твоя проблема, скажи мне? — Разгневанный постановщик раздражённо почёсывал свои седые усы и, казалось, впервые так сильно ругался. — Настоящий актёр что должен делать? Правильно, уметь спокойно отыгрывать свои роли! Так скажи мне, почему мы уже девятый раз пытаемся воссоздать эту несчастную сцену? Неужели так сложно его поцеловать, етишкин корень! — Он недовольно поднимается со своего места и направляется к выходу, бурча себе что-то под нос, а после оборачивается. — Чтоб в скором времени всё было! У нас месяц до показа, не смейте оплошать! Иначе тебя, Тихонов, на Вадима, вон, заменю. Он точно справится. — И полностью скрылся в дверях.       Последние два предложения будто окатили обоих ледяной водой. По Илье такое замечание ударило сильнее, чем рука отца в детстве. Да чтоб его, пашущего здесь уже несколько лет и заслужившего уважение разных режиссёров и аудитории, заменили на находящегося тут всего ничего? Безусловно, Вадим проявлял себя лучшим образом, и Илья сам это понимал, что делало ситуацию ещё хуже. Банальная зависть и резкая агрессия на этой же почве. Переведя взгляд на Юру, которого всё ещё держал за руки, просто забыв отпустить, заметил, что не только он недоволен ситуацией. А потом и он повернулся, и теперь они стояли, всё так же держась за руки и смотря друг другу в глаза. И только сейчас Илья заметил тихий ужас в голубых глазах, хотя и не понимал, чем это вызвано. Но одно он точно понял: он обязан отыграть идеально и не дать Вадиму занять это место.       — И правда, ты чего? — Уже ставший родным голос прорезал долгую, по ощущениям, тишину, а сам Юра слегка склонил голову к плечу, изгибая бровь в вопросе и возвращая свой обычный взгляд.       — Всё нормально. Просто... — он нервно выпускает чужие пальцы из своих, потирая одной рукой шею и неловко отводя взгляд. — ...не могу сконцентрироваться. Я соберусь и всё исправлю.       — Уж постарайся. Отойду. — Оглядев его менее стеклянным, чем обычно, взглядом, он вышел из зала и, вероятно, направился к кулеру.       Действительно взяв пластиковый стаканчик и начав наливать воду в кулере около входа, он снова краем глаза поймал раздражающую фигуру поблизости.       — Заметил, что Илья твой не так хорошо справляется. — Вадим садится на лавочку рядом с Юрой и подпирает щёку ладонью. — Не настолько идеален, как о нём говорят, получается.       — Тебе какое дело? Подумаешь, растерялся человек, с кем не бывает. — Он даже не смотрит в его сторону, желая поскорее отвязаться.       — Девять раз подряд? — И лёгкий смешок после. — Я бы лучше смог.       — Отъебись, а. Он отлично выполняет свою работу и, в отличие от тебя, не лезет ко мне после хуевой тучи просьб перестать это делать. — Юра одаривает его гневным взглядом и, выбросив стаканчик, спешит деться хоть куда-то, где нет Вадима. Серьёзно, какое право он вообще имеет так говорить об Илье? Подумаешь, пару раз где-то ошибся, со всеми же бывает. И почему-то это вызвало в нём такую агрессию. Задумываться над этим не хочется, и так забот полно.       А тем временем чуть не сошедший с ума Илья от переизбытка эмоций залетает в гримёрку, старательно пытаясь привести в порядок хотя бы свой внешний вид.       — Настолько плохо? — Обеспокоенный поведением друга Рома подходит ближе и чуть присаживается, чтобы быть на одном уровне. Они с Костей уже приходили сюда на эти репетиции скорее за компанию и для душевного спокойствия Ильи.       — Просто пиздец. — Он отворачивается от зеркала и, повернувшись всем телом, осматривает помещение, а после устало накрывает лицо рукой.       — Вообще, ты реально странно себя в последнее время ведёшь. — Костя встревает в разговор и подъезжает на стуле. — Как-то более скованно и нервно что ли. — Кладёт подбородок на свои сплетённые вместе пальцы.       — Я влюбился.