Вернутся к фанфику
Желание [экстра глава]
14 ноября 2023, 02:02– Звезда!
Лука указывает пальцем куда-то в небо, застывая в таком положении на несколько мгновений. Расправленные под спинами два пиджака вмещали обоих своих хозяев, охраняя их от прохлады земли. Тем не менее, это не отменяло довольно холодный и влажный ночной воздух, заставляющий ежиться без верхней одежды: в тонкой рубашке, конечно, простыть та ещё легко выполнимая задача.
– Фред, ты уснул что-ли?
Бальза опускает руку и поворачивает голову к рядом лежащему композитору. Не спит. Сонно глядит в небо - туда, куда только что указывал друг.
– Успел загадать?, - придвигается Лука, крепко хватая ладонь Крейбурга.
Тот чуть наклоняет голову и скептично оглядывает изобретателя, слишком уж по-детски глядящего своими горящими глазами.
– Я думал, учёные в такие вещи не верят. - вызывающе замечает он. Зееман на это лишь выразительно фыркает, подбираясь ещё ближе к Фредерику и осторожно кладя голову ему на грудь.
– Весьма польщён, любезнейший и великий композитор мистер Крейбург, тем что вы назвали меня "учёным". Но спешу вас разочаровать, каждый учёный придерживается собственного взгляда в абсолютно любой теме. Поэтому мне, как далёкому от астрономии и подобных наук человеку, нравится верить в легенду о падающих звёздах, исполняющих желания.
Фредерик вздыхает, прикрывая глаза. По спине пробегают мурашки: то ли из-за внезапного порыва прохладного ветра, то ли из-за взгляда Бальзы, не отрывающегося от композитора ни на секунду уже Бог знает сколько времени. Хотя, одно другому не мешает?
– Уважаемый, - перенять манеру речи казалось забавной идеей, - Попрошу вас не пялиться так на меня, это уже переходит все границы пристойности. Моргайте хотя бы, приличия ради.
– Тц! Да ну тебя..., - хоть и нельзя было сказать наверняка, но Фредерик готов был поклясться, что Лука покраснел.
– Успел.
– А? А! Не могу понять, ты всегда ночью трижды медленней рефлексируешь, или именно сегодня меня нервировать решил?!
Крейбург только тихо прыскает, чуть трясясь. Какой же Лука простой. Простой до невозможности, но это и делает его таким... Родным. В отличии от всех этих джентльменов с напускным уважением и восхищением, от любого слова которых так и тянет ударить их чем-нибудь по голове и сказать "Убирайтесь, не хочу иметь с вами дела".
– Ещё и смеётся, ну вы посмотрите на него!.. Я считаю, мне нужна компенсация в виде выполнения моего желания. - Бальза переносится в сидячее положение, всё ещё глядя на композитора.
– Как пожелаете, почтеннейший. И что ты загадал?
– У меня скоро глаз от этих галантностей задёргается..., - он сделал паузу, обдумывая. - Я загадал возможность потрогать наконец твои волосы. Я, конечно, не биолог, но от природы такие светлые волосы мало у кого могут быть!
Врёт ведь. Совсем не это он загадал, да и не мог он тогда думать о другом. Его голова постоянно забита мыслями о новых изобретениях и вычислениями - вряд-ли он бы так резко переключился на рядом лежащего человека. Хотя, может быть... Но это он и сам не поймёт.
– Но могут же. Вот у всей моей семьи есть, и я не исключение. Ладно, на здоровье..., - Крейбург тоже сел, обхватывая свои плечи руками и ёжась.
Зееман придвигается ближе и, положив руку на голову композитору, медленно стягивает с его волос резинку, цепляя её куда-то себе на ухо. Австриец инстинктивно подаётся вперёд, укладывая голову на плечо друга и обвивая руки вокруг него же. Тёплый, однако. И греет намного лучше, чем камин.
Бальза, тем временем, запускает пятерню в чужие волосы и расчёсывает их пальцами, любуясь приятной шелковистостью. За своими волосами Лука почти и не ухаживает. Точнее нет, ухаживает, но скорее по принципу "Как в голову придёт", так что неудивительно, если он так удивлялся отличному состоянию волос Крейбурга.
– Я недавно машинное масло себе на голову пролил - не спрашивай, как - потом полночи смывал, ужас вообще. До сих пор, кажется, запах отдаёт.
В ответ донеслось тихое сопение, на что Зееман мягко улыбнулся, думая о двух вариантах для дальнейших событий. Первый: спокойно сидеть тут ещё пять минут и рискнуть простудиться; второй: разбудить композитора и доковылять до выхода из сада. Второй - хоть и нарушал тихую идиллию дремлющего Крейбурга - сбавлял риски заболеть до минимума, почему выбор Луки пал именно на него. Он не любил кашель, забитый нос, высокую температуру - да вообще всё, что как-либо связано со словом "болеть". Даже само слово неприятное, согласитесь.
– Фред!, - крикнул Бальза чуть ли не на ухо бедному австрийцу, который тут же вскочил и недовольно уставился на изобретателя.
– Думаю никто не будет против, если ты не будешь ночевать у себя в комнате.
– Ого? Приглашаешь меня к себе в гостевую комнату?
– Дурак, выгоняю!
Крейбург не глядя берёт один из пиджаков с земли и, развернувшись, уходит в сторону особняка. Будь они в зале, отчётливо слышался бы твёрдый стук каблуков Фредерика.
– Эй! Это мой!
Зееман хватает второй пиджак и несётся вслед за композитором, на ходу проверяя, не слетела ли с уха чужая резинка.
Остаток ночи они проведут сидя на разных сторонах одной кровати, играя в гляделки насмерть.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!