Староста

      Непредвиденным, но приятным последствием свадьбы Сириуса и Веры стало обсуждение того, где же теперь им всем жить. Мама Блейза очень хотела, чтобы их основным местом жительства стал её особняк, а не мрачный дом Блэков на площади Гриммо, но в конце концов сдалась под напором аргументов Сириуса, что дом Блэков очень хорошо защищён, что, как она уже успела убедиться, критически важно в нынешние времена.       Теперь благороднейший и древнейший дом Блэков стал снова шумным, как в свои лучшие годы. Особенно удивительным было видеть радостную Вальбургу Блэк. Да, старуха уже давно перестала быть мегерой, но всё-таки она по-прежнему оставалась чопорной аристократкой... Однако, когда Сириус, Вера и мальчики зашли в дом, миссис Блэк со своего портрета крикнула ему, чтобы он немедленно подошёл к ней, причём с молодой женой. Глядя на то, как они держатся за руки, миссис Блэк выглядела по-настоящему довольной.       — Вот, Сириус, сколько ты ни артачился, а в итоге всё вернулось на круги своя, — назидательно сказала Вальбурга. — Чудесная жена из благородного рода, сам общаешься со сливками волшебного сообщества... Сириус, ты сейчас делаешь именно то, чего я от тебя всю жизнь и хотела. Я теперь жду внуков! Ты последний представитель рода Блэков, Сириус. Я понимаю, что Гарри тебе как сын, но...       Сириус смутился, а Вера рассмеялась низким грудным смехом.       — Век волшебника долог, дорогая миссис Блэк, — сказала она. — Всё возможно. Блейз — уже большой мальчик... я, конечно, не Молли Уизли, но, возможно, я бы хотела вновь изведать радость материнства, тем более рядом с замечательным мужем, который всегда готов нас защитить.       Она начала рассказывать портрету свекрови об их медовом месяце и в том числе о нападении маглов и о том, как Сириус героически бросился под автоматный огонь, защищая их.       — Вот! — торжествующе воскликнула Вальбурга. — Вот они, маглы! Ну, когда погибла моя лучшая подруга, ты говоришь, это всё немцы, это всё чокнутый Гитлер. А тут тоже Гитлер и немцы? Или просто в принципе эти недоумки стреляют во всех подряд не глядя?       — Я рассказывала про Пабло и его гибель в Аргентине, — сказала Вера. — Честно говоря, хотя мы в Италии более терпимы к маглам... сложно отрицать, что многие из них невероятно злобны и склонны к беспорядочному насилию.       — Многие волшебники тоже, — отрезал Сириус. — Я видел, что творили Пожиратели...       — А я и не оправдываю Того-Кого-Нельзя-Называть, — сухо сказала Вальбурга. — Но и идеи Дамблдора...       — В любом случае этих маглов околдовали волшебники. Скорее всего, те же Пожиратели, — сказал Сириус. — Сейчас наши пытаются выяснить, кто именно стоит за этим. Ну и я не думаю, что нам угрожала реальная опасность. Магический щит держит огонь какое-то время, а потом мы с Верой нейтрализовали бы их.       Вальбурга пожала плечами и неопределённо хмыкнула. Сириус повёл Веру в её комнату, в то время как Гарри помогал обустроиться Блейзу.       — Непривычно переезжать, — смущённо признался Блейз. — Я так привык уже к матушкиному дому... Ну, если что, будем знать, куда можно сбежать, — он весело подмигнул Гарри.       Остаток каникул пролетел незаметно. Жить с семейной парой Сириуса и Веры оказалось невероятно приятно: матушка Блейза в быту была очень заботливой, и она окружила Гарри таким же теплом, какое всегда дарила Блейзу. Пожалуй, единственным недовольным переменами был Кикимер: Вера бесцеремонно настояла, что как минимум завтраки будет готовить сама, и что было особенно обидно домовику — готовила она действительно вкусно и разнообразно. Одним словом, в повседневной жизни за ширмой таинственной готичной роковой красавицы скрывалась очень милая и заботливая женщина. За два дня до отъезда она подошла к Гарри и, заговорщически подмигнув ему, повела его в свою комнату.       — Хотела поговорить наедине, — улыбнулась она Гарри. — Ты едешь в школу... Я хотела узнать, как там у тебя обстоят дела... в личной жизни. Всё-таки тебе уже пятнадцать, самый золотой возраст, чтобы влюбляться...       Гарри залился краской.       — Нуу...       — Не смущайся так, — тихо рассмеялась Вера. — Я же желаю тебе добра. И могу дать пару советов. Сам понимаешь, я уже пожила немало, и в подобных делах тоже немного разбираюсь...       — В общем, мы расстались, — сказал Гарри. — Папа запретил Трейси...       — Ой, Гарри, вот не надо, — Вера небрежно махнула рукой, и его окатило запахом дорогих духов. — Когда это родительские запреты кого останавливали? Твой крёстный тому яркий пример. Давай начистоту.       Гарри посмотрел в глаза Веры и, сдавшись, промямлил, что он целовался с другой и вообще... наверное, по-настоящему Трейси не была ему близка.       Вера понимающе улыбнулась.       — В таком случае то, что вы расстались, хорошо для девочки.       Гарри поднял глаза.       — Трейси выглядела несчастной... она в слезах убежала...       — Я не выдам тебя, — улыбнулась Вера. — Сириусу ни слова, а то сочтёт тебя бабником... Плохи те отношения, в которых нет страсти. Расскажу тебе секрет в обмен на секрет... У меня подруга так вышла замуж. До сих пор вместе. Она его любит... а он её нет. Постоянно ей изменяет, и она об этом знает, но что делать? Разводиться у нас не принято, мы всё-таки не маглы... да и она сама не хочет. Терпит. Но она очень несчастна.       — Это ужасно, — искренне сказал Гарри. — А почему бы ей не опоить его Амортенцией?       Вера подняла брови.       — Ооо, а ты опасный юноша, Гарри! — засмеялась она.       — Нет, ну если они муж и жена, это же свинство — изменять! — воскликнул Гарри. — Разве это бы не было справедливо?       — А тебе понравились ощущения? — лукаво спросила Вера. — Ты ведь отведал этого зелья, не так ли?       Гарри залился краской.       — Я чувствовал себя изнасилованным... хотя... это было одновременно унизительно и приятно. Но Селвин-то вообще мне была никем... а тут...       — А если бы Трейси стала так делать, ты бы был доволен?       Гарри замялся. Какая-то часть его разума даже готова была согласиться. По крайней мере в этом была бы своя доля справедливости... Но представить себе, чтобы против его воли такое делали с ним... та же Фарли, хоть и издевалась над ним с заигрываниями, полагалась только на своё обаяние и красоту и не делала ничего против его воли. Наверное, ему бы хотелось чего-то такого, только с девушкой, которая бы ему по-настоящему отвечала взаимностью...       — Жажда справедливости — хорошее чувство, но она одна не может быть фундаментом для прочных отношений, — мягко улыбнулась Вера. — Тебе нужно найти такого человека, от которого у тебя буквально голова кружится. Чтобы поцелуи были слаще, чем мёд. Чтобы тебе каждый миг хотелось до неё дотронуться, чтобы она была для тебя идеалом красоты... и чтобы она испытывала к тебе такие же чувства. Это не так-то просто, с одной стороны... Но с другой, это проще, чем может показаться. Присмотрись к другим девочкам. Не грызи себя за подругу, с которой ты расстался. Да, вы разошлись некрасиво, но... Кстати, а та, с кем ты целовался...       — Нет, там точно ничего не выйдет, — мрачно сказал Гарри.       — Потому что с её стороны чувств нет, — Вера не спрашивала, а утверждала. — Видишь, Гарри, и ты сам понимаешь всю безнадёжность таких попыток. Ну вот и твоя Трейси тоже понимает или поймёт. А хороших девочек много! Видишь, даже мы с твоим крёстным на старости лет нашли друг друга, — Вера тихо засмеялась. — Не ищи себе сразу будущую жену, Гарри. Это в древних семьях заключают ранние браки по расчёту, и то сейчас это уже не так принято, как раньше. Походи на свидания. Пообщайся с девочками, почувствуй себя поувереннее и пораскованнее. Не спеши и относись к этому легко. И тогда рано или поздно ты найдёшь себе вторую половинку.       Гарри с чувством поблагодарил маму Блейза: до сих пор, кроме Фарли, никто с ним по-настоящему серьёзно не говорил на такие темы; к тому же сказанное Верой изрядно приободрило его и приглушило муки совести.       Буквально через час к нему в окно постучалась сова с письмом из Хогвартса. Гарри был удивлён: он уже получал ежегодное письмо с перечнем всего необходимого, что им ещё могло понадобиться от него?       Гарри раскрыл конверт. Из него со звоном выпал серебряно-зелёный значок. Блейз ахнул.       — Не может быть... Но почему только сейчас...       Гарри раскрыл письмо и начал читать.       «Уважаемый мистер Поттер!       В дополнение к полученному Вами ранее письму сообщаем Вам, что решением декана Вашего факультета Вы назначены старостой факультета Слизерин.       В обязанности старосты пятого курса преимущественно входит работа с первокурсниками. Подробный инструктаж Вы получите от старост школы в вагоне старост, куда Вам надлежит явиться после отправления поезда. Вагон старост находится в голове состава.       Искренне Ваша,       Минерва Макгонагалл,       заместитель директора»       Гарри закончил читать и осоловело смотрел на пергамент.       — Ну ничего себе, староста! — воскликнул Блейз. — Но почему они только сейчас родили? Обычно вроде бы значок старосты высылают вместе с июльским письмом... Я уж думал, Драко назначили.       Гарри растерянно пожал плечами.       — Я думал, Снегг так и сделает, — сказал он. — Какая муха его укусила, что он решил назначить меня? Я думал, он скорее хагридовского соплохвоста назначит. Борода Мерлина, я не собирался быть старостой! — Гарри почувствовал раздражение. — Я на примере Фарли видел, какой это кошмар...       — Забудь про сон, зато ты сможешь бродить по ночам на законных основаниях, — хихикнул Блейз.       Гарри запустил в друга подушкой.       — А я знаю, Гарри, почему назначили именно тебя.       Гарри повернулся к Блейзу.       — Ты забыл, в какой заднице сейчас Малфои? Их ещё и психами выставили на всё волшебное сообщество... Думаю, Снегг и Дамблдор решили не подставлять Драко. Ну какой из него староста, дружище? Половина факультета, наслушавшись министерских бредней, будет над ним ржать, а другая половина — те, кто, как наш дружок Нотт, обожают Ты-Знаешь-Кого — будут спать и видеть, как бы его проклясть побольнее... А кроме Драко, на факультете среди парней нет лидеров.       — Ты, — простодушно бросил Гарри.       Блейз яростно замотал головой.       — Нет, нет, нет, ты ничего не понял, — сказал он. — Я тихоня. Я следую за тобой. Ты заводила в нашей компании. Мы лезем туда, куда ты нас позовёшь. Вот они и решили, что ты должен быть старостой. Я думаю, они долго решали, сделать старостой тебя или всё-таки Малфоя.       Гарри вздохнул.       — Прощай, спокойная жизнь...       — Говоришь так, как будто она у тебя когда-то была.       Гарри захотел снова кинуть в друга подушку, но увидел, что её нет на месте.       — Ты случайно не вот это ищешь? — ухмыльнулся Блейз и запустил подушку в Гарри обратно.       Гарри не стал мстить, а махнул рукой.       — Напишу Фарли, вот она обрадуется, что я иду по её стопам... И Сириусу с твоей мамой надо будет рассказать.              Сириус в ответ на новости сердечно поздравил Гарри, но посочувствовал, что теперь его школьная жизнь станет адом, и с улыбкой вспомнил, как они с Джеймсом не вылезали из отработок, пока Люпин сверкал значком старосты.       — Зато Лили была паинькой, — весело сказал Сириус. — С пятого курса была старостой. Пару раз она даже нас с Джеймсом наказывала! Нет, Гарри, я отвечаю, ты точно в неё, а не в отца.       Вера, услышав новости, рассыпалась в поздравлениях и приготовила по такому случаю отличный ужин.       — Ну, Гарри, — подмигнула она ему, наклоняясь над его ухом, — теперь твои поиски второй половинки существенно облегчатся.       Против воли Гарри рассмеялся. Сириус сделал притворно недовольное лицо.       — Ты уводишь у меня моего крестника, Вера! — воскликнул он. — Этот оболтус весь вечер хмурится из-за значка, а ты ему пару слов — и он сразу просиял. Поделись секретом?       Вера только дразняще-загадочно улыбнулась и подмигнула сначала мужу, а потом и Гарри.              Первого сентября они вчетвером были на вокзале Кингс-Кросс.       — Ну вот и новый учебный год, — сказал Сириус.       — В этом году я успел соскучиться по Хогвартсу меньше, чем остальные, — весело сказал Гарри. — Но всё же я рад, что мы снова едем, как обычно. И знаешь, Сириус... и Вы, Вера... это так необычно. Я никогда не жил в настоящей полной семье. Ну, разве что у Дурслей... но это не считается.       Сириус крепко обнял Гарри.       — Удачи тебе.       Следом к нему подошла Вера. Гарри обнялся и с ней, почувствовав, что это невероятно приятно. Конечно, она не была его мамой... но всё же...       — Удачи, Гарри.       Когда они зашли в поезд, то им пришлось разделиться: Блейз занял свободное купе. а Гарри в непривычном одиночестве направился в вагон старост: как минимум часть пути ему придётся провести не в компании друзей. Он дошёл до вагона старост; этот вагон не был похож на другие — он не был разделён на купе, там были лавки без перегородок, как в пригородном поезде.       — О, ты первый!       Гарри вздрогнул. На одной из лавок, лениво развалившись, сидел Седрик Диггори, на груди которого сверкал значок старосты школы.       — Привет, Диггори.       — Привет. Давай садись сюда поближе. Поздравляю с назначением... Честно, мы тут с ребятами даже ставки сделали, кого назначит Снегг: тебя или Малфоя. Я ставил на тебя, так что обогатился на десять галеонов, — Седрик ухмыльнулся. — Приятно, что и у вас на факультете заслуги перевешивают громкое имя.       — Скажи тоже — заслуги, — хмыкнул Гарри. — Вот у кого заслуги, так это у тебя! Весь факультет прославил!       — Если бы не этот ваш урод Хиггс, Крам бы сделал меня, — пожал плечами Седрик. — Так испортить турнир... Я хотел, чтобы Виктор забрал заслуженный приз. Но Виктор категорически отказался, сказал, что ни за что этого не сделает. Мы в итоге решили разделить трофей вместе, чтобы хотя бы показать миру сотрудничество волшебников из разных стран...       — Да я сам был удивлён поступком Хиггса, — сказал Гарри. — Крепко эта вейла его околдовала... Я же знал его, он добрый и хороший парень. Кстати, Шляпа хотела его отправить к вам...       Седрик прыснул.       — И, кстати, если мы уж начали межфакультетское выяснение отношений, то ваш Захария Смит — просто полный придурок, — сказал Гарри.       — Да он на самом деле ничего, — махнул рукой Седрик. — Но в любом случае в этом году я вернусь в сборную. А это значит, что кубка по квиддичу вам не видать.       — Вот и посмотрим.       Постепенно вагон для старост стал заполняться. Напарницей Седрика оказалась незнакомая Гарри девушка с Гриффиндора, представившаяся Амандой Кирби. Рон Уизли и Гермиона Грейнджер кивнули Гарри, и он вежливо поприветствовал их; старостами пятого курса у пуффендуйцев оказались Эрни Макмиллан и Ханна Аббот — Гарри помнил, как на втором курсе толстяк-пуффендуец обвинял его в том, что он является Наследником Слизерина, но затем сам же и извинился, поэтому Гарри вежливо кивнул Эрни и Ханне. Когтевранцев Энтони Голдстейна и Падму Патил Гарри и вовсе не знал; в вагон стали заходить и старосты других курсов; сердце Гарри ёкнуло, когда туда зашла Мередит Селвин в компании Арчи Перкинса. Мередит улыбнулась Гарри и протянула руку тыльной стороной ладони, кокетливо стрельнув глазами; пришлось целовать, чтобы не устраивать перебранку на глазах у старост других факультетов, и Гарри, прикасаясь к её руке губами, поймал себя на мысли, что ему это даже нравится. Неожиданно рядом послышалось цоканье каблуков, а спустя пару секунд рядом с Гарри сели, и его окутал аромат духов. Он посмотрел на новоявленную соседку — это была Пэнси Паркинсон.       — Эээ... привет.       По правде, он не задумывался о том, кто станет его напарницей; он бы поставил на Дафну, но Блейз бы точно сказал про это, а он молчал; пожалуй, Пэнси была разумным выбором... Из всех слизеринок его курса она была самой бойкой, настоящей заводилой, в общем-то, похожей на то, каким был он сам среди мальчиков. Гарри окинул Пэнси взглядом. И как он не замечал, что она красива? Её черты лица, на первых курсах бывшие грубоватыми, теперь приобрели правильную форму; её карие глаза были ярко подведены, тёмные волосы образовывали элегантное каре, зелёная блузка облегала точёную фигуру, а короткая мини-юбка открывала стройные бёдра, затянутые в чулки. Гарри почувствовал, что у него пересыхает в горле.       — Привет, Гарри, — мягко сказала Пэнси, и это контрастировало с её обычным высокомерием, которого Гарри отведал во время визита к Малфоям два года назад.       — Я... — Гарри попытался было сказать что-то, но почувствовал, что у него сейчас изо рта выйдет невнятное бульканье. Он глубоко вдохнул и выдохнул.       «Она девушка Малфоя. Я не должен смотреть так на неё. Драко мой друг, ему и так нелегко и он из-за меня остался без значка старосты». Гарри помотал головой. Стало полегче.       — Я не сомневался, что это будешь ты, — сказал он ей. — Но я думал, с тобой будет Драко.       — Ой, да ну, — прыснула Пэнси. — Его вообще даже в поезде нет. Небось он с семейкой из страны свалил! Свидетели Того-Кого-Нельзя-Называть... — Пэнси закатила глаза.       Гарри поёжился. Слышать, как Пэнси, всегда так хорошо относившаяся к Малфою, начала поддакивать министерской лжи, было омерзительно. Неужели для такого предательства достаточно одной вшивой статейки в газете?       — Он мой друг, и я надеюсь, что он останется в Хогвартсе. В конце концов, он сам... — Гарри осёкся: Малфои на свадьбе Сириуса были инкогнито, и ему вряд ли стоило трепаться, что он там видел Драко и тот ему обещал встретиться в Хогвартсе. Но Пэнси уже вопросительно посмотрела на него и взяла за руку, против воли заставив его сердце биться чаще.       — ...не писал мне, что собирается покинуть Хогвартс, — нашёлся Гарри.       Пэнси пожала плечами, явно решив просто не спорить.       — Ну будет так будет, хорошо. В любом случае я рада, что ты мой напарник. Так и не терпится прищучить кого-то из гриффиндорцев... Жаль, Уизел и грязнокровка — старосты, их не накажешь...       Гарри почувствовал раздражение. Кажется, его обязанности старосты станут настоящей пыткой, потому что делить их придётся совместно с девушкой насколько привлекательной внешне, настолько же и неприятной в человеческом плане.       — Не употребляй это слово, — процедил он сквозь зубы.       Пэнси снова пожала плечами.       — Извини, привычка, — небрежно сказала она, закинув ногу на ногу. — Диггори, ну что? Поезд уже поехал, все в сборе. Давай, читай нам лекцию о том, как мы обязаны ловить нарушителей и патрулировать коридоры!       Седрик нахмурился.       — Я бы советовал посерьёзнее к этому относиться, Паркинсон, — сказал он. Пэнси презрительно хмыкнула. Седрик набрал в грудь воздух, и Гарри вспомнил, как четыре года назад, когда он был на первом курсе, их, новичков Слизерина, так же собрала Джемма Фарли и тоже толкала перед ними речь. Казалось, это было только вчера...       — Итак, вы здесь, потому что вы выбраны в качестве старост факультетов, — начал Седрик. — Вас выбрали ваши деканы, и я уверен, они тщательно думали и всё взвесили и решили, что вы наиболее достойны этой чести. По традиции на старостах пятого курса лежит забота о первокурсниках, старосты шестого курса обычно помогают и следят за вторым и третьим курсами, а старосты седьмого курса... ну, обычно студентам старше третьего курса помощь уже почти не нужна, поэтому помогают и следят за всеми понемногу. Но я призываю вас не воспринимать это распределение как некую непреложную инструкцию. Вы не только можете, но и должны помогать студентам любых курсов и любых факультетов, если в этом возникнет необходимость...       — Сейчас Седрик расскажет, как ему на третьем курсе помог Перси Уизли, когда он потерял своё перо, — весело вмешалась Кирби.       — Аманда! — возмущённо воскликнул пуффендуец.       Ребята прыснули. Седрик сделал несколько вдохов и задумчиво почесал голову.       — Да. Так вот, вы можете и должны как помогать студентам всех курсов и факультетов, так и наказывать нарушителей правил. Вы имеете право снимать баллы, коснувшись своего значка старосты, или назначить отработку. Или сдать нарушителя Филчу или преподавателям, предпочтительно декану факультета нарушителя. Таким образом, вы получаете в свои руки власть над соучениками. Вы не должны злоупотреблять ей. Если я узнаю, что вы несправедливо наказываете студентов или отказываете им в помощи, я первый добьюсь у Дамблдора, чтобы вам была найдена замена. Да, Паркинсон, такие случаи бывали, — насмешливо сказал Седрик, увидев вытянувшееся лицо Пэнси. — Быть старостой не только почётно, но и полезно для карьеры... но быть лишённым значка старосты — неслыханный позор и если не волчий билет, то что-то в этом роде...       — Ага, я помню, каким замечательным старостой был Флинт, — тихо шепнула Пэнси. — Одна Фарли всё тащила.       Гарри хмыкнул.       — Зато капитаном он был что надо.       Седрик смерил их уничтожающим взглядом.       — Итак, вы помогаете студентам и наказываете нарушителей, особенно волшебство в коридорах и нарушение комендантского часа... В связи с этим вы будете помогать мистеру Филчу патрулировать замок по ночам. Вот ваш график ночных дежурств, — с этими словами Седрик взмахнул палочкой, и всем старостам в руки прилетели листочки, на которых было что-то написано. — Потом ознакомитесь, а пока что послушайте дальше. Я думаю, излишне говорить, что во время дежурства правила комендантского часа на вас не распространяются, но во всех остальных случаях вы так же, как и ваши однокурсники, должны находиться в спальне после отбоя...       Седрик задумчиво потеребил губу.       — Теперь. Старосты шестого курса, да, Селвин, — Мередит тут же прекратила шушукаться с Арчи и уставилась на Седрика невинным взглядом. — Во время пасхальных каникул вы раздадите второкурсникам перечень предметов, которые можно взять на третьем курсе, и при необходимости посоветуете им что-нибудь. И старосты пятого курса, — Седрик обвёл взглядом Гарри, Пэнси, Рона с Гермионой, Эрни, Ханну, Падму и Энтони. — Вы сопроводите первокурсников до спален. После этого вы проинструктируете их и будете водить их на уроки две недели, чтобы они запомнили расположение кабинетов, коридоров и всё такое. Так, на этом, наверное... ах да. За полчаса до прибытия пройдитесь по поезду и напомните всем переодеться в школьную форму. Перед этим не забудьте это сделать сами, — весело сказал Диггори. — Вот теперь всё. Уф! Ладно, ребята, не будьте такими кислыми, как будто я вас заставил лимон проглотить! Быть старостой — это на самом деле весело. Так что всем удачи, все свободны!       По правде, Гарри слушал речь Седрика вполуха: его слишком занимали ноги Пэнси, прижимавшиеся к его ногам на тесной скамейке, и рука, которую он по инерции так и держал. Почему-то безумно хотелось схватить эти ноги... до этого его в девочках интересовали в основном их губы и руки, и это желание было совершенно новым ощущением. Когда Паркинсон начала подниматься, Гарри даже испытал что-то вроде облегчения.       — Пойдём поищем свободное купе, — весело сказала Пэнси. — Обсудим наши обязанности... поглядим расписание дежурств... и вообще мы теперь должны работать сообща.       — Я хотел... с Блейзом... — пробормотал Гарри.       Пэнси раздражённо махнула рукой.       — Ты чем слушал? Даже этот хлыщ Диггори и тот сказал, что нам надо ответственно относиться к нашим обязанностям! И имей в виду, Уизел с гря... Грейнджер не дадут покоя нашим, так что нам придётся защищать своих и хватать за шкирку львов первыми.       Гарри сдался и последовал за Пэнси, слушая цоканье её каблуков. Спустя несколько вагонов они нашли-таки свободное купе, и Гарри послушно вошёл и уселся рядом с напарницей.       — Так, давай глянем, что там у нас в графике дежурств, — задумчиво сказала Пэнси. — О, отлично. Мы с тобой патрулируем подземелья и первый этаж каждую среду и пятницу от отбоя и до часа ночи. Ну что, Гарри Поттер, — Пэнси весело сверкнула глазами, — у нас впереди много уединённых прогулок...       — М-да, — Гарри никак не мог определиться, приятна ли ему перспектива ночных прогулок с Паркинсон. Наверное, скорее да... уж точно лучше, чем с кем-то из другого факультета, не приведи Мерлин с Роном Уизли или Грейнджер... — Но это не прогулки, а патрулирование, Пэнси. Надо серьёзнее относиться к обязанностям!       — О, а я думала, ты вовсе не умеешь острить, — хихикнула Пэнси. — Я классную речь заготовила. Чтобы всем сразу стало понятно, куда они попали, на факультет, где, в отличие от многих помоек, всё ещё ценится чистота крови. Так что можешь не париться, тебе выступать перед мелкотой необязательно... да и вообще я могу взять на себя многое...       Гарри сжал кулаки. Нет уж! Он не позволит ей заниматься пропагандой чистокровного снобизма!       — Я скажу речь, — процедил он сквозь зубы.       — Эмм... — Пэнси не столько возмутилась, сколько растерялась. — А ты речь-то подготовил?       — Я помню речь Фарли, — сказал Гарри. — Мне она очень понравилась.       Пэнси пожала плечами.       — Как скажешь, оратор, — хихикнула она. — Главное, не облажайся. Тогда я раздам первокурсникам расписание и буду водить их в первую половину первого учебного дня.       — Договорились, — хмыкнул Гарри: ему не особо хотелось раздавать листочки вместо спокойного завтрака.       Они продолжили обсуждать распределение обязанностей и сценарии поведения в разных ситуациях ещё в течение какого-то времени, и Гарри в конце концов пришёл к выводу, что ему всё же повезло: Пэнси явно будет серьёзной и толковой напарницей.       — Сладости, мои хорошие?       Гарри повернулся к источнику реплики — это была женщина с тележкой со вкусностями. Он тут же взял шоколадных лягушек и овсяное печенье. Пэнси же не реагировала, и когда Гарри спросил её и даже в порыве галантности предложил её угостить, она отказалась.       — Я худею, Гарри, — вздохнула девушка.       Гарри удивился.       — Да ты же и так не толстая, — сказал он.       Пэнси нахмурилась.       — Это ты так говоришь, а знаешь, сколько я наслушалась за первые три года? — вздохнула она. — Грязнокровка меня мопсом называла, а другие...       Гарри хотел было одёрнуть её по поводу слова «грязнокровка», но, поймав взгляд Пэнси, он увидел там такое искреннее огорчение, что повернулся к ней и взял её за руку.       — Мне казалось, тебя мало заботит мнение тех, кого ты считаешь ниже себя, — только произнеся эту фразу, Гарри понял, что это было довольно неделикатно и не столько утешало, сколько намекало на её высокомерие. Но Пэнси не расстроилась.       — Так оно и есть, Гарри Поттер, но это же не значит, что мне приятно выслушивать всякое дерьмо, особенно если это правда, — она вздохнула. — В общем, я стараюсь следить за собой...       — Ну... у тебя получается, — Гарри снова перевёл взгляд с её лица на её коленки и бёдра.       — О, ну ты ещё и комплименты умеешь делать... спасибо, — Пэнси хихикнула.       Гарри не сдержался и положил руку на её колено. Сердце бешено заколотилось. Как же это было приятно! Пэнси взяла его руку и мягко убрала со своей ноги.       — Мы напарники, а не пара, и твоя девушка тебя заревнует, — весело сказала она.       — У меня нет девушки, — мрачно вздохнул Гарри.       Пэнси впилась в него жадным взглядом.       — О, вот это новости! Вы же с Трейси на каждом шагу лизались! Ну-ка давай подробнее, рассказывай, какая кошка между вами пробежала, надеюсь, не миссис Норрис...       — Это неинтересная история, — раздражённо буркнул Гарри: вот уж чего ему точно не хотелось, так это сплетен о нём, а сплетни будут — у Паркинсон была репутация любительницы обсуждать подобные темы и смаковать личную жизнь соучеников.       — Это ты так думаешь, — весело сказала Пэнси. — Ладно, пытать не буду... пока что.       — А ты сама-то с Драко?..       Пэнси махнул рукой, на её лице появилось выражение презрения и брезгливости.       — Вот это, Гарри, точно неинтересная история.       Гарри отвернулся, не в силах скрыть отвращение от её поведения. В этот момент дверь купе с грохотом распахнулась, и туда ввалилась Миллисента Булстроуд. Они с Пэнси с визгом обнялись.       Гарри было жаль Миллисенту. В прошлом году она стала жертвой ужасной манипуляции со стороны Нотта, встречавшегося с ней только ради доступа к её семейной библиотеке, и бросившего её, как только он понял, что не сможет получить желаемого. А ведь эта некрасивая толстушка действительно, похоже, поверила, что нашла себе пару... Когда они ехали в Лондон, Миллисента рыдала всю дорогу, а Пэнси её утешала. Но сейчас Булстроуд просто сияла как золотой галеон. Гарри вежливо поздоровался с ней и осторожно спросил, как прошло лето.       — О, чудесно! — воскликнула Миллисента. — Я была во Франции! Там так красиво...       Миллисента взахлёб стала рассказывать впечатления об отдыхе, который явно развеял её любовную грусть. Затем настал черёд Пэнси, которая полчаса рассказывала про Швейцарию; наконец, пришлось говорить и Гарри, и он рассказал про свадьбу Сириуса с Верой и про Ирландию, умолчав, однако, о нападении ИРА. Девочки пришли в восторг от рассказа о магических созданиях.       — И вообще я очень рада, что у тебя теперь полная семья, — сказала Миллисента. — Я же слышала, как ты рос... то у маглов, то с крёстным, но без мамы... Мои родители знают Веру Забини... то есть уже Веру Блэк... Она хороший человек.       Гарри смутился: он не ожидал тёплых слов от Миллисенты. Ворковать с девочками оказалось приятным занятием, тем более, что это была отличная возможность полюбоваться на ножки Пэнси. Когда за окном начало темнеть, Пэнси встала.       — Гарри, давай мы с Милли переоденемся, а затем ты, — сказала она. — Нам пора пройтись по поезду и напомнить всем, что мы скоро прибываем.       Гарри послушно вышел из купе.       — Привет старостам.       Мередит Селвин, уже в форме и со сверкающим зелёным значком, стояла и глядела на него, чуть наклонив голову.       — Ну... мы уже здоровались, — смутился он.       — Да ладно, я всё понимаю, ехал как в цветнике, — Селвин хихикнула. — Я только вот чего спросить хотела. Как лето прошло, без приключений?       — Я... я не...       Гарри задумался. Стоило ли рассказывать ей про случай в Ирландии? Она сторонница Пожирателей... Скорее всего, если это их рук дело, она и так знает и рассердится, если он ей нагло начнёт врать. Но... почему он вообще, собственно, переживает из-за её мнения?       — По роже вижу, приключения были, — хмыкнула Селвин. — Я понимаю, ты мне всё ещё не доверяешь. Я и не ждала, что ты придёшь в гости, хотя меня это расстроило. Но я тебе даю честное слово, Гарри. Был чёткий приказ тебя не трогать. Если кто-то на тебя опять покушался, это очередной идиот наподобие Нотта.       — Ты сама правильно сказала, что я тебе не верю, — хмыкнул Гарри.       Селвин пожала плечами.       — Я не знаю, как тебя ещё убедить. Может, теперь, когда ты тоже староста, мы сможем лучше поладить, — она потрепала его по спине. — Удачи с обязанностями, Гарри. Если тебе понадобится помощь или совет — обращайся. Как-никак у меня уже есть опыт.       С этими словами Селвин ушла. Дверь купе открылась, и оттуда высунулась Паркинсон, уже в школьной форме со значком.       — С кем разговаривал? — весело спросила она.       — Да так, случайная встреча, — махнул рукой Гарри.       — Смотри, будешь много скрытничать — мы с Милли всё за тебя додумаем и посплетничаем всласть, — с этими словами Пэнси вышла из купе вместе с подругой. — Иди переодевайся.       Гарри натянул на себя школьную мантию и приколол значок. Поглядев на своё отражение в окне, он неожиданно подумал, что, в принципе, ему это даже нравится. То ли в нём взыграла неожиданная честолюбивая нотка... то ли ему понравилось быть похожим на свою подругу... А может быть, он и впрямь предвкушал совместное времяпровождение с, как ни крути, весьма привлекательной девушкой.       Когда он вышел из купе, Пэнси окинула его оценивающим взглядом.       — Ну, красавчик, — хихикнула она, — пошли.       Они быстро прошлись по нескольким вагонам, предупреждая всех о том, что надо переодеться. До вагона с Блейзом и Дафной они так и не дошли, поэтому, когда поезд прибыл на станцию Хогсмид, Гарри, извинившись перед Пэнси, сказал, что хочет уже найти друга.       — Первокурсники, ко мне!       Это был не Хагрид, а незнакомая Гарри пожилая колдунья с короткой стрижкой, каштановыми волосами и выдающимся вперёд подбородком.       — А где Хагрид? — послышался голос рядом с его ухом.       — Блейз, а я тебя ищу! — воскликнул Гарри. — Хагрид в отъезде, но обещал вернуться... Извини, что не добрался до тебя в поезде, но Пэнси меня не отпускала.       — Оооо, Пэнс тебя живо возьмёт в оборот, — засмеялась Дафна. — Привет, Гарри.       — Привет, Дафна. Ну, надеюсь, вы без меня не скучали.       — Ещё как скучали, — подмигнул Блейз, направляясь к ближайшей карете с фестралами. — Пошли.       — Знаешь, Блейз, — блаженно улыбнулся Гарри, садясь внутрь кареты, — как бы хорошо ни было нам вчетвером с Сириусом и твоей матушкой, но по-настоящему дома я здесь. В Хогвартсе.