Новые профессора

      И снова Большой Зал. И снова в Хогвартсе, снова дома. Гарри с блаженством сел вместе с друзьями и стал отыскивать знакомых за столом. Вот Драко Малфой — Гарри радостно улыбнулся блондину и получил улыбку в ответ. А вот и Теодор Нотт — лицо его врага было непроницаемым; Гарри вспомнил, как тот подкараулил и избил его в конце учебного года, но пересилил себя и смело посмотрел Нотту в глаза. Нотт выдержал взгляд с совершенно отсутствующим и непроницаемым лицом, а затем спокойно перевёл взгляд на преподавательский стол. А вот и Трейси. Она сидела одна, ни с кем не общаясь, и хмуро смотрела на свои руки, сложенные под столом; Гарри почувствовал безумный укол вины и стыда. Нет, что бы ни говорила Вера, Гарри не мог себя простить за то, насколько мерзким вышло расставание, и поэтому он малодушно спрятал глаза, отчаянно убеждая себя в том, что и Трейси его не заметила... и, может быть, ему как-то удастся учиться на одном курсе с ней, совершенно не замечая её. Тем не менее Дафна поймала его взгляд и тихо тронула его за руку.       — У вас всё, да?       Гарри мрачно посмотрел на подругу, но ничего не сказал.       — Трейси про тебя вообще не пишет. Я не осуждаю, Гарри, — тихо шепнула Дафна. — Я как получила от неё очередное письмо, в котором вообще про тебя ни слова... Я так понимаю, моя помощь в примирении не нужна?       Гарри помотал головой.       — Ну и ладно, — кивнула Дафна. — Значит, Пэнс тебя взяла в оборот. Ну, знаешь, она девчонка деятельная... мне кажется, она будет хорошей старостой, так что она тебе реально поможет.       — Она мне целый инструктаж устроила на всю поездку после нудной речи Седрика... Лучше бы была ты, — хмыкнул Гарри. — И Блейз.       — Однако не очень-то ты нас любишь, — фыркнул Блейз. — А что за новые преподаватели? Кто эта мадам, которая встречала первокурсников вместо Хагрида?       — Хагрид в отъезде, видимо, ещё не вернулся, — сказал Гарри.       — В отъезде? — удивилась Дафна. — Я думала, он годами из своей хижины не вылезает.       — Ну... вылез, — буркнул Гарри: он любил Хагрида, и ему не нравилось пренебрежительное отношение к нему со стороны остальных слизеринцев.       — Дай угадаю, — весело протянул Блейз. — Раз в заповеднике со зверьём были мы и не встретили нам его массивной туши... то он укатил на лето с красоткой.       У Гарри округлилось лицо. Конечно, это было невыносимо пренебрежительно... но ведь миссия Хагрида была секретна. А самое главное — технически это была ПРАВДА.       — Ещё с какой красоткой, — кивнул Гарри.       — Ты что, её видел? — Блейз аж закашлялся от изумления. — Дружище, я же пошутил!       — А я нет. По-твоему, Хагрид не может куда-то поехать в компании дамы? Я видел их вместе, и уверяю тебя, дружище, она определённо заслуживает внимания.       — Расстался с Трейси и сразу стал смаковать других женщин, — прыснула Дафна. — А вон тот профессор... новый... неужели это...       Но тут Дафну прервала профессор Макгонагалл, которая завела в зал первокурсников и внесла табурет со Шляпой.       — Ну-с, что она нам споёт на сей раз? — ухмыльнулся Блейз.       Гарри глянул на первокурсников. Такие маленькие, напуганные...       — Твои будущие подопечные, — улыбнулась Дафна. — Ну по крайней мере четверть из них.       Гарри вспомнил, что и сам был таким же напуганным и потерянным. Как же здорово его тогда выручила Джемма Фарли, какой же хорошей старостой она была. Гарри затопила волна нежности, а ещё он потрогал свой значок старосты. Наверное, это справедливо. И малодушно быть недовольным. Ему очень помогли в жизни. А теперь его очередь помогать. И он постарается быть для этих первоклашек хотя бы вполовину таким же хорошим старостой, какой была Фарли для него и его друзей.       Тем временем Шляпа запела.

      В стародавние дни, когда я была новой, Те, что с целью благой и прекрасной Школы сей вчетвером заложили основы, Жить хотели в гармонии ясной. Мысль была у них общая — школу создать, Да такую, какой не бывало, Чтобы юным познанья свои передать, Чтобы магия не иссякала. «Вместе будем мы строить, работать, учить!» — Так решили друзья-чародеи, По-иному они и не думали жить, Ссора — гибель для общей идеи. Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья! Пуффендуй, Когтевран — вот подруги! Процветала единая эта семья, И равны были магов заслуги. Как любовь несогласьем смениться могла? Как содружество их захирело? Расскажу я вам это — ведь я там была. Вот послушайте, как было дело. Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки». Говорит Когтевран: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки». Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя — лишь слово». Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова». Расхожденья вначале не вызвали ссор, Потому что у каждого мага На своем факультете был полный простор: Трудолюбие, ум, хитрость, отвага Гриффиндор принимал лишь одних храбрецов, Дерзких в битве, работе и слове. Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных к тому же по крови. Когтевран проницательность, сила ума, Пуффендуй — это все остальные. Мирно жили они, свои строя дома, Точно братья и сестры родные. Так счастливые несколько лет протекли, Много было успехов отрадных. Но потом втихомолку раздоры вползли В бреши слабостей наших досадных. Факультеты, что мощной четверкой опор Школу некогда прочно держали, Ныне, ярый затеяв о первенстве спор, Равновесье свое расшатали. И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба, Что к былому не будет возврата. Вот какая шла свара, какая борьба, Вот как брат ополчился на брата. И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо, И, хотя поутихла лихая вражда, Стало нам тяжело и тоскливо. Было четверо — трое осталось. И нет С той поры уже полного счастья. Так жила наша школа потом много лет В половинчатом, хрупком согласье. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учебы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть должна разделить я вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идет, каждый год… Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечет Незавидную, тяжкую участь. Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим.

      Как обычно, после песни раздались аплодисменты, но на сей раз они сопровождались гомоном и перешёптываниями.       — Обычно Шляпа не даёт советов, — задумчиво сказала Дафна. — Просто рассказывает про факультеты и всё. А в этом году она призывает к единству.       — Не могу не отметить, призыв здравый, — кивнул Блейз. — Особенно нашего факультета касается. Да, Гарри?       — Вы об угрозе со стороны Пожирателей? — произнёс Гарри. — Нет, ради Мерлина, я готов объединяться с другими факультетами, я даже с Роном Уизли уже спокойно общаюсь, но как вот с Ноттом мне объединяться?       — Это должен быть обоюдный процесс, считай, что её слова больше адресованы Нотту — не искать врагов и не бежать за тёмным магом, наслушавшись отцовских бредней, а думать своей головой, — пожал плечами Блейз.       — Ага, послушает он такого совета, как же, — вздохнул Гарри. — Единственное, что на него повлияло...       Он поймал взгляд Мередит Селвин, которая ему улыбнулась. Сердце предательски ёкнуло. Его залила волна странной смеси чувств с отчётливым привкусом унижения. Он только-только стал забывать, как он попался в руки Нотта и как Селвин выручила его. Селвин. Сама сторонница Пожирателей, соблазнительным голосом заманивавшая его в своё логово. Гарри залился краской и уставился на свои руки.       — В общем, не верю я в такое единство и сплочение, — пробормотал Гарри.       Но ощущение взгляда куда более тяжёлого, чем у Селвин, заставило его и его друзей заткнуться. Профессор Макгонагалл очень строго посмотрела на всех шушукающихся и, дождавшись тишины, начала сортировку.       — Амберкромби, Юан!       До ужаса перепуганный мальчуган натянул на себя шляпу.       — Гриффиндор!       Юан с явным облегчением пошёл к гриффиндорскому столу. Гарри не удержался и прыснул: было забавно наблюдать за подобным «храбрецом», идущим на львиный факультет.       — Да ладно тебе, — снисходительно шепнула Дафна. — Сами будто такими не были.       — А вот и не были, ты шла как настоящая королева, — в голосе Блейза появилось необычное для него смущение.       Дафна фыркнула и махнула рукой.       — Кстати, твои будущие подопечные, Гарри, — махнула она рукой, глядя, как Лилиан Вайшью направляется за слизеринский стол.       — Надеюсь, их в этом году будет не так много, придётся меньше возиться, — полушутя хмыкнул Гарри.       — Как непатриотично по отношению к Слизерину, а я-то думал, ты как прилежный староста хотел бы как можно больше прелестных юных новичков под своё крыло... — насмешливо протянул Блейз.       — МакДугал, Стюарт!       — Слизерин!       — Моррис, Ханна!       — Когтевран!       Сортировка закончилась на отправившейся на Пуффендуй Розе Целлер. Профессор Дамблдор встал с неизменной лучезарной улыбкой. Гарри посмотрел на директора со смешанными чувствами. Он знал, что не может полностью доверять ему, он опасался его хитрых планов... С другой стороны, Дамблдор этим летом проявил большую степень открытости, рассказав ему про пророчество, ставшее причиной гибели его родителей, и поговорив с ним про Воскрешающий Камень.       — Добро пожаловать новичкам! — воскликнул Дамблдор. — И тем, кто постарше — в насиженные гнёзда и быть примером! — он с этими словами легонько скользнул взглядом по столам, и Гарри показалось, что на долю секунды голубые глаза за очками-половинками с намёком посмотрели на его значок старосты. — Что ж, время для речей ещё придёт... Но сейчас — уплетайте за обе щеки!       Гарри не нужно было ждать второго приглашения. Он набросился на еду, чувствуя, что зверски проголодался, и заедая волнение перед моментом, когда ему придётся вести первоклашек в подземелья. Поглощение бифштекса и пирогов оказалось занятием настолько увлекательным, что он даже не заметил, как Дамблдор поднялся снова.       — Итак, минуточку внимания! — воскликнул директор. — Как обычно, я напоминаю первокурсникам, что Запретный лес — это действительно запретная для посещения территория. Кое-кто из старшекурсников тоже, я надеюсь, это усвоил... Наш смотритель мистер Филч, как он сам уверяет, в четыреста шестьдесят второй раз попросил меня напомнить о том, что колдовать в школьных коридорах запрещено. Действуют и другие запреты, полный перечень которых вы можете получить в кабинете мистера Филча... Также я хотел бы представить двух новых преподавателей. Пока профессор Рубеус Хагрид в отъезде по делам чрезвычайной важности, я рад представить вам профессора Вильгельмину Граббли-Дерг, любезно согласившуюся временно заменять его на должности профессора по уходу за магическими существами.       Большой Зал захлопал той самой колдунье, которая встречала первокурсников вместо Хагрида. Гарри из вежливости сделал несколько хлопков, но, по правде, был расстроен тем, что Хагрида до сих пор нет, а ещё больше был расстроен бурными аплодисментами остальных слизеринцев — впрочем, это было ожидаемо, он знал, что на его факультете Хагрида не любили.       — Она хороший специалист, мне мама говорила, — тихо шепнула Дафна.       — Хагрид лучший! — взвился Гарри.       — Я не отрицаю, Хагрид — прекрасный знаток, — улыбнулась ему Дафна. — Ну он же вернётся, верно? Так что повидаешь его ещё, а пока тоже не кисни. Раз уж твоего любимого профессора нет, ты же должен всё равно получать хорошие знания?       — ...а также, возможно, кто-то из ваших родителей рассказывал вам о моём старом коллеге, который уже учил их, и я рад сообщить вам, что смог уговорить его вернуться в школу. Гораций Слизнорт, профессор зельеварения!       Толстый лысеющий старик поднялся из-за преподавательского стола. Слизеринский стол загудел.       — Зельеварение?       — Как зельеварение?       — А как же Снегг?       Гарри посмотрел на Слизнорта. Он выглядел добродушным дядюшкой, улыбчивым и доброжелательным, и дружелюбно обводил взглядом всех собравшихся. Затем Гарри перевёл взгляд на сидевшего рядом с ним с непроницаемым лицом Снегга, и понял.       — Что же до должности профессора Защиты от Тёмных Искусств, — продолжал Дамблдор, — то её в этом году любезно согласился занять профессор Северус Снегг!       Слизеринский стол взорвался овациями. Даже Гарри присоединился к аплодисментам, предвкушая, что этот учебный год будет совсем особенным. Да, Снегг-зельевар ему не нравился — жёсткий, саркастичный, язвительный. Ну так это потому что и сам предмет давался ему тяжело. Но когда Снегг учил его останавливать Адское пламя... Гарри понравились эти занятия. Видно было, что самому Снеггу куда интереснее рассказывать про тёмную магию и противодействие ей, это его настоящее призвание, и хотя он всё равно не мог удержаться от колкостей и презрительных реплик, в целом занятия были увлекательными. И у Гарри были все основания полагать, что весь этот год занятия по его, наверное, любимому предмету будут сложными, но очень интересными. Что ж... Люпин, Грюм, теперь Снегг. Ну, после Квиррелла и Локонса прогресс налицо — уже третий компетентный преподаватель. Интересно, продержится ли он на новой должности больше года? Проклятие как-никак... Гарри не утерпел и поделился предвкушением с друзьями.       — Ну, будем надеяться, что Снегг действительно хорош и в Защите, — кивнул Блейз.       — Мама говорила про Слизнорта, — задумчиво сказала Дафна. — Она говорит, он был её любимым профессором. Очень добрый и милый человек, но при этом потрясающе знает предмет. Вот и сравним со Снеггом.       — А сейчас — спать! — воскликнул Дамблдор. — Бегом!       Загрохотали отодвигаемые скамьи.       — Первокурсники!       Гарри не успел вспомнить о своих новых обязанностях, как рядом с ним уже возникла Пэнси. Властная, уверенная и бойкая, она уже собирала вокруг себя первоклашек.       — Проснись и пой, Гарри! — насмешливо воскликнула она, поймав его взгляд.       У Гарри что-то сжалось в животе. Тем временем Пэнси уже, не теряя времени, пересчитала первокурсников по головам — три девочки и четыре мальчика — и, убедившись, что никто не потерялся, повела их за собой. Гарри только и оставалось, что следовать за ней. Что ж... Кажется, ему всё же повезло с напарницей. Пэнси явно очень серьёзно относилась к обязанностям, и ей нравилось командовать. Гарри вспомнил Фарли — такую же властную, но ещё и добрую и милую. Вспомнил и Селвин — ни разу не добрую и вряд ли милую, но тоже любительницу командовать. Интересно, девчонки-старосты всегда такие? Наверное, таким и дают значок? И... может, именно такие девчонки ему и нравятся? Во всяком случае, Гарри поймал себя на том, что снова смотрит на ноги Пэнси, а не на первокурсников. Он замотал головой, прогоняя неуместные мысли, и догнал напарницу.       — О, решил всё же не быть первоклашкой и не бежать за мной хвостом, а идти рядом, — тихо хихикнула Пэнси. — Пароль помнишь?       Гарри хлопнул себя по голове. А ведь и впрямь! Как они будут открывать дверь в гостиную?       Пэнси закатила глаза.       — На нашем расписании дежурств он был указан в углу, — вздохнула она. — Гарри, внимательнее. Я понимаю, что ты у нас звезда квиддича, но ты же не хочешь в качестве старосты быть вторым Флинтом?       Гарри почувствовал, что краснеет.       — Так какой пароль?       — «Уроборос». Давай, ты вперёд, открой дверь и запусти нас, быстрее расскажем всё мелким — быстрее спать пойдём.       И вот Гарри уже стоял в середине родной гостиной, переводя взгляд с напуганных первоклашек и чуть насмешливо улыбающейся Пэнси на проплывающих за окном рыб и водных существ. Он почувствовал, что у него пересыхает в горле, но он твёрдо был намерен произнести речь сам, а не предоставлять это чистокровной снобке Паркинсон. Говорить под взглядом стольких пар глаз было просто невыносимо... как бедная Фарли справлялась?       — Эммм... — Гарри закашлялся. — Всем привет и добро пожаловать на Слизерин! Я очень рад вас здесь видеть. Я староста пятого курса Гарри Поттер, да, да, я тот самый Гарри Поттер и я буду очень признателен, если вы не будете мне задавать вопросы про мой шрам и прочие увлекательные вещи... А это Пэнси Паркинсон. Мы будем вас опекать и первые две недели водить вас на занятия, пока вы не освоитесь в замке. Вам понравится! Здесь, в подземельях, уютно, вы можете наслаждаться видом из окна на различных водных существ. Наши цвета — зелёный и серебряный, наш декан — профессор Снегг, вы уже его знаете, он в этом году будет вести Защиту от Тёмных Искусств... Наш факультет — факультет для самых амбициозных. Сам Мерлин был выходцем со Слизерина! Так что не думайте, что вы попали на факультет для чёрных магов или для волшебников, у которых абсолютно все предки из «Священных двадцати восьми» волшебных семей. Напротив, вы найдёте здесь массу замечательных и приятных людей, в том числе тех, у кого среди родителей есть маглы. Знаете, я ведь и сам полукровка... что не помешало мне вполне освоиться на факультете! Всё зависит только от вас. Но хотел бы обратить внимание... что действительно ценится на Слизерине, так это манеры и достоинство. Мы не гриффиндорцы, которые жрут руками за столом и устраивают магловские драки в коридорах. Мы стремимся быть лучшими. Лучшими во всём. В учёбе, в дуэлях, в спорте, в манерах, в карьере. И вы здесь для того, чтобы этому учиться. Разборки внутри факультета категорически не приветствуются, особенно на глазах у представителей других факультетов. Мы должны быть едиными, потому что вы вскоре столкнётесь с тем, что гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы будут считать вас юными Пожирателями Смерти. И раз уж на то пошло... я надеюсь, среди вас нет идиотов, которые захотят подтвердить это мнение о вас. Если я услышу, что кто-то здесь поёт дифирамбы убийце и террористу или сам призывает убивать людей — поверьте, мало вам не покажется, — Гарри стиснул кулаки. — Да. Вы должны соблюдать школьные правила. Никаких прогулок после отбоя. Никакой магии в коридорах. Ну и так далее. В школе действует система призовых баллов. За хорошую учёбу, спортивные достижения и другие достойные поступки вы будете получать баллы для факультета. За нарушения правил баллы снимаются. Имейте в виду, снимать с вас баллы могут и старосты, и я вас уверяю, мы с Пэнси оштрафуем свой факультет, если это понадобится, чтобы привести кого-то в чувство. Кроме штрафов, есть и другие наказания, какие... надеюсь, не узнаете, — Гарри ухмыльнулся, вспомнив, как Фарли так же сделала многозначительное умолчание. Дышать стало полегче — как только он начал говорить, слова полились пусть немного сумбурной, но рекой, оказалось, что главное было начать. — Вы должны иметь опрятный внешний вид, вы представляете школу и факультет... Разумеется, вы обязаны посещать занятия, в конце концов, вы здесь именно для этого. Если вдруг у вас будут проблемы со здоровьем или травмы — к вашим услугам больничное крыло и мадам Помфри. Наше привидение — Кровавый Барон, можно просто Барон. Только не спрашивайте, откуда у него кровь, он не любит глупых и неуместных вопросов... как и вообще кто бы то ни было. Поверьте, он мил в общении и он единственный, кого боится полтергейст Пивз, так что вас проделки Пивза вряд ли коснутся. Да... Пароль доступа в гостиную меняется каждые две недели. Следите за доской объявлений. Завтра с утра Пэнси вам раздаст расписания... А теперь по спальням, мальчики и девочки, — он устало махнул, показывая, кому куда. — Всем спокойной ночи!       Первокурсники повалили в спальни. Гаррош зевнул и устало привалился к подлокотнику дивана. Пэнси села рядом и небрежно положила руку ему на бедро.       — Неплохо, неплохо, — хмыкнула она. — Хотя и маглолюбиво, ну да ладно, всё в рамках. Ну что, Гарри, почувствовал себя старостой?       Гарри пожал плечами.       — Спать охота. Чувствую, завтра почувствуем в полной мере.       Пэнси подмигнула ему и легонько провела рукой вниз по его бедру, спускаясь к коленке, а затем поднялась, опираясь на него.       — Спокойной ночи, — улыбнулась она и упорхнула в спальню для девочек.       Гарри добрался до спальни, где уже возились Малфой и Блейз.       — Привет, Драко, — Гарри потряс руку блондину.       — Мне Снегг сказал, — вздохнул Малфой. — Он считает, что в нынешних условиях мне незачем быть на виду и сверкать значком.       — Ну, на виду ты всё равно будешь, ты же в команде, — улыбнулся Гарри. — Я не радовался, если что. Как сам вообще?       Малфой хотел что-то ответить, но тут в комнате появился Нотт, и разговор сразу затих. Гарри, увидев Нотта, поспешил накинуть защитные заклинания на своё спальное место и вещи, чтобы Нотт не смог ему навредить. Впрочем, Теодор прошёл к своему месту и деловито начал собираться спать.       — Всем снов, — пробормотал он, чувствуя, что его глаза слипаются от усталости.