Глава 2. Рёв и крики

      День.       Пентаграмм-Сити дышал смогом. Вечное покрывало из заводских испарений и копоти душило небо, превращая день в сумеречный кошмар. Чистота здесь была понятием чуждым, а слова «биофильтр» или «очистные сооружения» — пустым звуком из забытых легенд. Солнце, редкий и болезненный гость, пробивалось сквозь ядовитую пелену столь редко, что породило мрачное суеверие: в эти хрупкие моменты света смерть бессильна. Ложь, конечно. Но какая разница? В этом Аду цеплялись за любую соломинку, лишь бы не задохнуться от безысходности.       Где-то на окраине, в утробе склада, пропитанного вековой пылью пороха, дешёвого дурмана и оружейной смазки, взревел мотор — рык, сотрясавший ржавые стеллажи. Под ним копошилась фигура. Его можно было бы принять за невысокого паренька, если б не лицо и взгляд, полный годов ненависти. Мужчина яростно боролся с машиной. Чудовище на колесах — гибрид катафалка, изуродованного до неузнаваемости в погоне за скоростью. Сквозь сдавленное ругательство тот пытался сорвать проржавевшие гайки, его пальцы скользили по металлу, изъеденному временем и гнилью. А над ним возвышался тучный, изношенный годами мужчина. Его бесстрастный взгляд скользил по бумагам в потрескавшихся руках.       Наконец, послышался звон металла, и младший снял колесо. Не успел он порадоваться, как ударился рукой о стенку бака и взвыл.       — Блять, я уже ненавижу эту колымагу!       — Не ной! — рявкнул на него старший. — Эта «колымага» — прямой путь в общество Повелителей. Покажем себя на гонках хорошо и заинтересуем их.       Он отложил свои бумажки на ближайший железный стол с инструментами.       — Да в курсе я, пап, — незаметно вздохнул молодой человек. — Только сработает ли это? План со шпионами частично провалился. Этого идиота Смита вычислили, — он вылез из-под машины, взял из рук отца тряпку и начал вытирать своё лицо от бензиновых разводов. — Если Кармайн узнает, что за этим стоим мы, она нам головы поотрывает.       — Даже если узнает, то мы не паутинный мост и не стоим у истоков этого дерьма, — махнул рукой старик, а после добавил, едко усмехнувшись: — Всегда можно всё перевести на нашего «медиа-шефа».       — Я в этом не уверен. Ходят слухи, что пытками Смита занимался он…       Сразу после этих слов в небольшом складу наступила звенящая тишина. Старик недовольно скривил лицо.       — Отец, Дженерик точно выдал нас с потрохами. Кармайн уже может знать про других пауков в её сети. А ты сам знаешь, как она злится. Особенно после того инцидента-…       — Арахнисс, что тебе было не понятно в указании «не упоминать тот случай»?! — вспылил старший мужчина, хлопнув кулаком по железному столу.       Сын испуганно дёрнулся.       — Простите, сэр, — сдавленно пробормотал он.       Старик обречённо вздохнул, прикрыв ладонью глаза.       — Напоминаю, что пока я не вернусь, всё на тебе. Все вторичные группировки, все люди, весь товар. Ровно до завтрашнего утра ты следишь за «Домом», — тот сгрёб в одну руку документы и зашагал в сторону двери. — Не разочаруй меня.       — Не волнуйся отец, я ведь не Энтони, — выдохнул Арахнисс.       И вновь стал возиться с машиной.

***

      Кармилла сидела в пустующей столовой, пальцы привычно барабанили по дереву обеденного стола. Сегодня — впервые за долгие месяцы — они, наконец, соберутся все. Жаль, раньше не получалось: дела, кровь, бесконечные дела. А ведь она скучала. По их общим ужинам. По их тишине.       Клара, младшая, уже сидела за столом. Смуглая, с тёмными кудрями, падающими на плечи, она методично вела клинок по точильному камню. Лезвие пело тонким, звенящим шепотом.       Одетты ещё не было. Кармилла сидела, словно изваяние, лишь пальцы чуть шевелились на скатерти. «Опять зарылась в книгу и забыла?» — прорезало тишину в сознании Кармайн.       В тот же миг у арки, ведущей на кухню со столовой, возникла Одетта. Бледная, как лунный свет, с жидкими прядями белоснежных волос, стянутых в хвост. Она скользнула мимо шкафов и остановилась у стола. В её тонких пальцах — молочного оттенка конверт.       — Мам, — голос Одетты был тише скрипа пера по пергаменту, — я была в твоем кабинете сегодня утром. Это лежало на столе, — девушка протянула конверт, опускаясь на стул напротив сестры, по правую руку от матери. — Думаю, ты не заметила его вчера среди прочих бумаг. И после… визита Зестиала.       Последние слова повисли тяжелым грузом. Отголоски криков Дженерика все еще звенели в ушах девушки. Как знала, что не стоило приходить в C-13.       — Спасибо, дорогая, — Кармилла взяла конверт.       Её брови задумчиво сошлись. Она помнила: стол был пуст, когда она уходила. Острый ноготь вскрыл бумагу. Лист, сложенный втрое, предстал перед нею. Лицо Кармиллы помрачнело.       Клара, оторвав взгляд от клинка, чьё лезвие сохранило следы кроваво-красной пасты для полировки, уставилась на мать.       — Что там? Вид у тебя, будто Ви опять сорвали собрание.       Одетта промолчала, лишь ее бледные пальцы сжались на коленях. Кармилла беззвучно выдохнула и передала письмо дочерям. Клара набросилась на текст, глаза её вспыхнули азартным огоньком.       — Ух ты! Гонки у Мисси! Вот это да!       — Ничего подобного, Клара, — голос Одетты прозвучал тихо, с опаской. — Там всегда кровавая жатва. Каждый раз.       — Они сами лезут! Адреналин, скорость, гул моторов, гарь сожженной резины, — Клара мечтательно закатила глаза, забыв обо всём на свете, включая мать, сидевшую за столом. — Вот бы и мне когда-нибудь…       Кармилла, до сих пор неподвижная, резко обернулась. Её голос, бархат и мёд для дочерей, вдруг зазвенел, как обнаженная из ножен сабля.       — Нет, — одно слово, отчеканенное льдом. — Даже не думай об этом. Ты не приблизишься к этим гонкам, — в её глазах, обычно столь теплых, мелькнуло нечто.       Тень давно похороненных страхов.       Клара нахмурилась, обида и непонимание исказили её смуглое лицо.       — Почему?! Это же чистая жизнь!       — Слишком много костей перемолото на той трассе. Я не позволю тебе стать одной из них.       — Мам! — Клара взвизгнула. — Если я ни разу не попробую, я просто… сдохну!       — От чего же, позволь узнать? — Кармилла приподняла бровь, но в голосе не было и тени прежней мягкости.       — От скуки! От тоски! От этой вечной серости! — Клара с театральным стоном шлепнулась на стул, прижимая руку к сердцу.       — Брось, Клара, не надо… — прошептала Одетта, предвидя ссору.       — Нет. Это моё последнее слово, — голос Кармиллы не оставлял места для возражений.       — Ну и пусть, — бросила Клара, подрываясь с места.       — Куда это ты? — Кармилла рывком поднялась на ноги.       Стул за ней жалобно скрипнул. Одетта покачала головой.       — Я не голодна! Это моё последнее слово, — проговорила Клара и скрылась за лестничным пролётом.       Она не развернулась, чтобы сказать это матери в лицо, но Клара уже давно не ребёнок. А опека матери душила не хуже петли на шее. Не выходи за пределы, не нарушай порядок, держись за спиной, не смей говорить громче положенного — это изматывало. Даже на собственные увлечения у неё было от силы два часа. В неделю. Клара больше так не могла.       — Я… возьму бутерброды в комнату, — быстро проговорила Одетт и скрылась вслед за сестрой.       Есть после такого не хотелось. Кармилла медленно опустилась на стул. И набрала воздуха в лёгкие.       «Поймёт. Со временем она всё поймёт. А пока…» — мысль Кармайн была холодна и точна. — «Ключ-карта. Перепрограммировать. Все ангары с техникой — под запрет».       Пусть злится. Пусть ненавидит. Лучше ее ярость, чем вечная тишина в склепе под чёрным мрамором.       Защитить. Любой ценой.

***

      Вокс поморщился, выходя из дверей больницы. Прохладный воздух улиц, смешанный с тухлой серой, заставил его испытать лёгкий дискомфорт: в больнице было теплее. И пахло отвратительно, одним лишь спиртом. Валентино вышел следом, поджигая сигару, его лицо оставалось непроницаемым.       — Убедился, что она получит лучшее лечение в нашем захолустье? — спросил Вокс, не глядя на партнера.       Вал кивнул, выпустив струйку дыма от сигареты.       — Врачи сказали, что шансы недалеки от провала. Но мы заплатили достаточно, чтобы они сотворили невозможное, — произнёс мужчина, зарываясь глубже в свои мысли.       Вокс промолчал. Он не любил такие «случайности». Слишком много внимания. Слишком много вариантов развития событий. Но Вал настоял на том, чтобы лично убедиться в состоянии девушки, а он, Вокс, не мог отказать своему самому надежному партнеру, хоть тот иногда и сильно его выбешивал.       Довольно странно, что обычно плевавший на других мужчина вдруг проявлял такую заинтересованность в сохранении жизни какой-то левой девушки. Хотя Вокс не мог отрицать: ему она тоже небезразлична. Любопытство также жгло его внутренности.       — Пора забыть об этом, Валентино, — вопреки мыслям сказал мужчина, останавливаясь у чёрного Шевроле. — У нас есть дела поважнее.       Вал бросил окурок на тротуар и потушил его носком туфель.       — Никогда не забывай, Вокс. Просто двигайся дальше, — с отстранённым видом произнёс коллега, окутанный ядовитым дымом.       — Решил в философы заделаться?       Валентино ответил пустым молчанием, от чего улыбка шрамоликого потускнела в раз. Они сели в машину. Вокс откинулся на кожаное сиденье, прикрыв глаза. Девушка, больница… Всё это казалось дурным сном. Жаль, что это их не менее дурная реальность. Вал молча облокотился на дверцу и выглянул в окно, его лицо по-прежнему скрывало мысли. Машина тронулась, увозя их в мир, где жило слишком много гнилых душ.       Внутри салона повисла тишина, нарушаемая лишь тихим рёвом мотора. Вокс чувствовал усталость, липкую и противную, как грязь под ногтями. Ему хотелось оказаться дома, выпить стакан виски и забыть о сегодняшнем дне. Вал нарушил молчание, не отрывая взгляда от проплывающих за окном огней города:       — Она похожа на кое-кого, — тихо произнес мужчина, теребя в руках серебряное кольцо, которое он снял со своего указательного пальца.       Вокс не ответил. Он не хотел знать, на кого именно. Прошлое Вала было темной и запутанной территорией, куда Вокс предпочитал не соваться. Он знал лишь то, что сейчас Валентино был на его стороне. Этого было достаточно.       — В любом случае, с этим покончено, — выдохнул он, стараясь придать своему голосу твердость. — Нужно сосредоточиться на бизнесе.       Его партнёр коротко кивнул, но Вокс видел, что его сознание всё ещё где-то далеко. Он понимал, что ситуация задела и его, и Вала больше, чем они показывали. Но сейчас нужно разобраться с делами, а уже потом думать о всяких девушках, бросающихся под машины.       — Так… У нас на сегодня из масштабных мероприятий запланирована гонка Мисси. Мы обязаны там появиться, — начал рассуждать Вокс, паралельно следя за дорогой. — Отличная возможность заключить пару выгодных сделок. Всё же, там будет большинство Повелителей.       — Почему «большинство»? Там будут все. Включая твоего старого знакомого-радиолюбителя…       — Аластор?! — истерично воскликнул мужчина.       Машина опасно завиляла из стороны в сторону.       — Ты сейчас серьёзно?! Этот ублюдок в городе?!       — Ну да. Забыл тебе рассказать, — скучающе произнёс Вал, доставая новую сигарету.       Пальцы Вокса впились в руль, суставы выступили мертвенно-белыми буграми под кожей. Тело пробила дрожь — короткое замыкание, будто ток прошёлся сухожилиям.       — Не волнуйся так, Вокс. Просто постарайся не обращать на него внимания.       — Как я, блять, могу не обращать на него внимания?! — прошипел мужчина в костюме, резко въезжая в поворот. — Этот сукин сын должен мне пару сотню моих ЧЁРТОВЫХ нервных клеток!       — Выпей успокоительное, Вокси, — едко заметил его коллега, выдыхая густой дым. — Может, Аластор и не появится там. Он же старпёр, а гонки Зиллы — новый век.       — Чёрт, если он там будет, — напряжённо проговорил мужчина, вжимая педаль газа в пол, — я его собственное дерьмо заставлю жрать.!       — Да-да, как и всех идиотов в этом городе, — закатил глаза Валентино. — Ты опять проехал на красный, дорогой.       Ночь обещает быть весёлой.

***

      Полночь.       Территория Судного Дня тонет в мраке, нарушаемом только дрожащими фарами стада раздолбанных «табуреток» и рёвом моторов. Асфальт покрыт маслянистыми пятнами, в воздухе — смесь бензина, пота и адреналина. Толпа в кожанках и тельняшках, с «Беломорами» в зубах, окружает импровизированный трек, обозначенный горящими покрышками.       — Внимание, смертники! — голос Мисси, хозяйки ночи, режет тишину.       Она стоит на ржавом пьедестале прямо над местом старта, обтянутая в кожу с заклепками, волосы неоново-зелёного и розового цвета в перемешку собраны в беспорядочный хвост, глаза — два огня под шатром длинных ресниц. В руке зажат пистолет с глушителем, дуло упирается в небо.       — Старт через минуту! И победитель здесь только один!       Где-то в темноте рычит «Лада-девятка» с прожектором на крыше — тачка Мясника, парня с лицом, изрезанным шрамом. Рядом — белая «пятерка» Призрака, чей водитель не никогда показывается, лишь открывает тёмный силуэт за тонированным стеклом. Третья машина — угнанный «Мерс» с перебитыми номерами, за рулём — Барыга, торговец патронами и девками.       — Десять секунд! — Мисси рычит, палец на курке.       Толпа орёт, кто-то бросает бутылку в асфальт.       — Пять… четыре…       Двигатели ревут, как стая голодных волков. «Девятка» выплевывает чёрный дым, «Мерс» визжит шинами, разрывая землю.       — Три… два… Один! — выстрел в воздух.       БА-БАХ!       Мир взрывается. Двигатели ревут так, что дрожит земля. Тачки вылетают с места, как выпущенные из катапульты. Призрак сразу вырывается вперёд, его «пятерка» сварена с рамой от «КамАЗа», но Мясник бьёт по газам, его «девятка» выгибается в вираже, царапая боком стену ангара. Искры летят, как фейерверк.       — Дави ублюдка! — орёт кто-то из толпы.       Мисси смеётся, громко, хрипло, наблюдая, как «Мерс» влетает в поворот, едва не сбивая зеваку с «тройкой». Взгляд её — сталь. Она знает: через три круга кто-то не доедет. Всегда так.

***

      Музыка, доносившаяся из массивных колонок, охватывала чуть ли не весь район. И как «ангелы» до сих пор сюда не нагрянули? Ну, по крайней мере, Повелителям не о чем было беспокоиться: если полицейские всё же возникнут, элита преступного мира Пентаграмм-Сити успеет скрыться. Для этого были созданы все условия.       Кармайн мысленно поблагодарила Повелительницу района за предоставления «VIP мест» с несколькими путями отхода. Всё действительно было продумано до мелочей. Она стояла у перил причудливого балкона, возвышающегося над местом старта для гонок. Чуть поодаль, прямо в центре выступа, стояла хозяйка мероприятия, с жадностью следя за оглушительным взрывом, что прогремел на третьем отрезке пути. Кармилла лишь равнодушно подправила свои белоснежные перчатки до локтей.       Внезапно с другого конца крытого балкона послышалась ругань. К большому сожалению Кармиллы, спорящие голоса были ей хорошо известны. Женщина повернулась в их сторону и подтвердила свою догадку.       Вокс и Аластор.       Судя по всему, последний вернулся в город после своего двухмесячного отсутствия и решил объявить о своём прибытии прежде, чем его увидят. Как же жаль, что на сие мероприятии были все Повелители. Без драм точно не обойтись.       После трёх минут безпочвенного спора, мужчины разошлись. Кармайн облегчённо выдохнула. На этот раз всё закончилось мирным образом, что весьма удивительно. Обычно, эти баталии занимали около получаса… Не собрание самых влиятельных преступных главарей города, а какой-то цирк, ей богу.       — Как завораживающе кружит водоворот событий, ma chère, — прошелестел голос, и высокая тень внезапно накрыла её со спины.       Кармилла не обернулась, лишь продолжила следить краем глаза за владельцем алого костюма, растворившегося в лестничном пролёте.       — И что же завораживает тебя, мой друг? — фыркнула Кармилла, чувствуя, как легкая дрожь пробежалась по коже от его присутствия. — На мой взгляд, всё примитивно.       Тепло его широкой ладони согрело её плечо, тяжёлое и успокаивающее одновременно чувство.       — Вечные искры между теми двумя…       Кармилла мысленно поблагодарила Творца за то, что Зестиал нашёл время явиться на эту гонку. Хотя бы с ним можно было говорить не о сухих цифрах в её контрактах… Его присутствие было как глоток свежего воздуха в душном зале.       — Хм, — в его голосе прозвучал низкий смех, вибрирующий где-то у неё за спиной, как таинственное предвестие бури. — На сей раз всё погасло слишком быстро. Разве тебе не любопытно, что подрезало фитиль? На то должна быть веская причина.       Кармилла повернулась к нему, вновь оперевшись о резные перила. Изумруды жадно сверкнули в прорезях угольной маски.       — Если причина в том, что они наконец-то перестают вести себя как капризные дети, то я этому только рада, — отрезала Кармайн, но её голос потерял прежнюю сухость.       — Скоро… прольется кровь, — прошептал Зестиал так близко, что Кармилла увидела собственное отражение в его глазах.       Худые угловатые пальцы медленно, почти невесомо, коснулись её лица, чтобы поправить съехавшую тёмную маску на области её глаз. Контакт был мимолетным, но на коже осталось ощущение тепла.       — Кровь — неизменная гостья на подобных мероприятиях, — задумчиво проговорила Кармайн. Легкая улыбка тронула ее губы. — Ты ведь пришёл сюда именно за этим?       — Ты как всегда проницательна, la lumière de mes yeux, — прошептал Зестиал.       Его глаза, привыкшие читать агонию на лицах жертв, прищурились с щемящей нежностью.       — И что это значит? — Кармилла сомкнула руки на груди.       Его французские комплименты, изощренные и редкие, как особые приемы пытки, всегда заставали её врасплох, даже если бо́льшую часть из них она знала не первый год. Этот — был новым, опасным кинжалом в бархатных ножнах.       — Открою эту тайну как-нибудь за чашечкой чая, — его усмешка стала шире, невинной и лукавой, как у ребенка, прячущего окровавленный нож.       В этом жесте был весь Зестиал: мастер пыток эпохи Возрождения, чьи пальцы знали вес каждого инструмента страдания, и в то же время — единственная душа, перед которой Кармилла позволяла себе расслабить ледяную хватку контроля.       Едва Кармилла собралась ответить, из динамиков прорвался оглушительный голос Зиллы, возвещая о начале второго раунда. Мир гонок, крови и адреналина грубо вернул их в реальность.

***

      — Больше не вижу смысла в нашей беседе, мой теле-друг, — усмехнулся шатен с вечной улыбкой на лице.       Он грубо развернулся, не дав оппоненту время для новых, бесконечно глупых оскорблений, и зашагал в сторону лестницы, ведущей к участникам гонок.       Вокс глухо зарычал. Сердито взмахнул руками, чтобы хоть как-то остудить кипящую внутри злобу, и направился в противоположную сторону — к его месту в качестве зрителя.       «Господи, за что мне всё это?!» — пронеслось в мыслях у мужчины. — «Почему он просто не может умереть и оставить меня в покое?».       Аластор всё-таки осмелился нагрянуть на гонки, чем испортил весь вечер. По крайней мере, для Вокса.       — Вы сегодня быстро. Неужели помирились? — хохотнул Валентино, сидевший в своём кресле с бархатной обивкой. — Если так, то мир точно ждёт апокалипсис.       — Хаха, Валентино, да ты кладезь остроумия, — прошипел Вокс, плюхнувшись рядом. — Выдохни, апокалипсис отменяется.       — Это радует, — фыркнул Вал. — Кстати…       — Что?! — рявкнул мужчина.       Где-то вдалеке послышался очередной грохот разбившейся машины.       — Расслабься, Вокси. Я ещё даже ничего не сказал, — улыбнулся его партнёр и выпустил изо рта едкую струйку дыма.       — Не тяни кота за яйца, — выдохнул техномагнат. Он ненавидел, когда кто-то затягивал с ответом. — Выкладывай.       — Остынь. Ничего серьёзного. Моя птичка нашептала, что твой «партнёр» участвует в этом раунде гонок.       — Ты вроде на месте, — оглядел его с головы до ног Вокс. — Наврала твоя птичка.       — Очень смешно, дорогой, — закатил глаза Валентино. — Я про другого партнёра: папу-паука. Ты вроде бы истерил из-за него вчера.       — Во-первых, я никогда не истерил. Не из-за него, не из-за кого-то другого. А во-вторых…       — А во-вторых, ты должен сказать: «Огромное тебе спасибо, Валентино, что предоставил мне эту информацию», — блеснул золотым клыком тот.       — Да-да, спасибо. Так, что с Хенроином?       — Ведьма Кармайн нашла его шпиона в своих рядах, — прошептал ему в ухо Валентино. Его голос вмиг стал звенеть сталью. — И, похоже, он хочет… свалить всю дурь на тебя. Если, конечно, на него выйдут ведьмины детективы.       — Вот с-с… — змеёй зашипел Вокс. Его глаза, и без того налитые кровью, вспыхнули с безумной силой.       — Да, и он прямо сейчас сидит в одной из во-он тех машин, дорогой, — Валентино указал на стоящих перед линией старта железных зверей.       — Он точно внутри? — идея загорелась в его мыслях мерцающим огнём.       — Ага, всё ещё хочет присоединится к Повелителям.       — Отлично…       Вокс поднялся на ноги, подзывая свою личную охрану, и в два шага оказался в тёмном углу помещения.       Стэн, его личный телохранитель, передал громоздкий беспроводной телефон с торчащей из корпуса антеннкой. Новенький IBM Simon. Звонок.       — Босс, к вашим услугам.       — Здравствуй, Роберт. Кто-то из твоих людей участвует в гонках Мисси?       — Трое, босс. Милтон, Арчи и Клод.       — Отлично. Хочу сделать особый заказ.       — Жертву нужно покалечить или?..       — Убийство. В результате аварии.       — Это весьма проблематично, сэр, устроить подобное стоит немалых-…       — В договоре пять нулей, Роберт.       По ту сторону провода кто-то отчётливо поперхнулся кофе.       — Мне нужен летальный исход как следствие аварии. Не забывай, твоя компания ещё жива только благодаря мне.       — Не смею, босс. Так, кого нужно устранить?       — Хенроин. Глава мафиозного картеля. Рулил наркотой на севере.       — Принято.       Вокс отключился. Он передал Стэну этот железный бочок и направился к своему месту.       Пусть только этот жалкий мафиози посмеет подставить его. Отплатит головой.

***

      Рёв мотора оглушает. Движение. Оно бьется в висках пульсом перегруженного двигателя, вжимает в кресло на прямых разгонах, вырывает руль из рук в поворотах. Мир за боковыми стеклами — месиво вырванных цветов и бликов. Позади ещё шестеро таких же безумцев, мчащихся навстречу красной ленте победы. Сбросить скорость? Самоубийство. Эта трасса пожирает осторожных, выплевывая одни лишь обломки.       Издалека слышны звуки аварии. Глухой, громоздкий треск, сдавленный удар. Кто-то влетел в здание на полной скорости, и металл смялся о бетон. На одного чокнутого гонщика меньше. Сквозь дымку в зеркале мелькает знакомый силуэт цветастого седана. Теперь можно и повеселиться.       Ровняюсь с автомобилем. Стекло вниз, встречный ветер бьёт в лицо, киваю подруге. Та отвечает, затем указывает на чёрный Форд Сиэрра впереди и проводит пальцем у шеи. Жертва выбрана, теперь дело техники.       Газ в пол. Машина рвётся вперёд, обжигая воздух. Миную нашу «добычу», оставляя её позади. Резко выворачиваю руль. Визг резины, рвущей асфальт, яростный крен кузова, вжимающий в дверь. Теперь я несусь ему навстречу. Лоб в лоб. Впереди — лицо водителя, искаженное чистым животным ужасом.       Подруга подгоняет «дичь» сзади, её бампер — стальной клык, впившийся в зад Форда— не даёт водиле сбрасывать скорость. Его машина мечется, змеится по полосе. Иза давит, её стальной зверь рычит неслышимым, но ощущаемым рычанием мотора, пришпиливая жертву.       Три…       Форд начинает вилять сильнее.       Два…       Дистанция тает, бампер чужой машины заполняет лобовое стекло.       Один.       Форд дергается влево. Слишком резко. Слишком поздно. Шины теряют связь с асфальтом. Машина улетает вбок, съезжая с трассы. Кузов кренится, поднимается на два колеса, и обрушивается боком на покосившуюся стену заброшки. Стекло рассыпается дождем. Металл корчится в неестественную гримасу. Что-то темное и жидкое расплывается по разбитому лобовому стеклу изнутри.       Разворачиваю тачку и еду с Изой бок о бок. Может, из-за этого манёвра у нас и меньше шансов успеть к финишу первыми, но нас точно заметили. Голос Мисси Зиллы всего пару мгновений назад весело прокомментировал этот «несчастный случай».       Разгоняемся с подругой и лавируем между автомобилями, стараясь подрезать конкурентов и самим не попасть под чью-нибудь горячую руку.       Впереди раздаётся какой-то грохот, я стараюсь разглядеть, что произошло за стеной чёрного дыма. Так. Стоп. Откуда тут дым?!       — Блять! — выкручиваю руль по максимуму, стараясь не врезаться в горящую машину.       Недалеко раздаётся автоматная дробь. Судя по звукам, стреляют чуть ли не из минигана. Да что происходит-то?!       Внезапно мою машину подкидывает взрывом, она приземляется на крышу, чудом не взорвавшись. Правда, окна и лобовое стекло — в хламину. Осколки валяются по всему салону, крохотные частицы впились мне в одежду. Огромный кусок застрял прямо в левом плече. Что ж… Я ещё неплохо отделался. Но нужно срочно сваливать отсюда. Мало ли, ещё какая-то чертовщина произойдёт…       С горем пополам выбираюсь из машины, осматриваюсь по сторонам. Всё дымится, но я могу разглядеть первую тачку, которую так помотало. Кажется, именно она и взорвалась. Рядом горит вторая машина какого-то странного оттенка синего, неподалёку валяется тот самый миниган, чьи выстрелы были так отчётливы. Следы бензина загораются неконтролируемыми всполохами огня. Охренеть. Всё-таки, стреляли в бензобак.       Ко мне неторопливо подъезжает сероватая машина с красными пятнами по бокам. Старенький Мерс. Он нездорово покачивался вверх-вниз. Остановившись возле моей покалеченной фигуры, машина опустила стекло у водительского места.       — Эй, залезай, подвезу до выхода из этого Ада, — говорит водитель в гоночном шлеме.       — Кто ты?! — говорю я так, чтобы перекричать скрип колёс, раздавшийся дальше по трассе.       — Добрый самаритянин. С пробитым дном. Первые три места всё равно не возьму, так что мне ещё делать?       Не спорю.       — Ты какая-то очень подозрительная, — фыркнул я перед тем, как сесть рядом, на пассажирское.       Голос водилы был, безусловно, женским. С хрипотцой от крика. Но женским. Руки — в чёрный кожаных перчатках. Глаза за стеклом чуть прищуренные, тёмные.       — Лучше придержи свою рану, мне ещё и обвику менять совсем не хочется, — произносит незнакомка, давя на газ и уезжая от места проведения гонки как можно дальше.       — Хах, а то, что у тебя дорога снизу видна, это ничего? — смеюсь я и закрываю глаза.       Что за чертовщина только что произошла?       Вскоре мы добрались до пункта побега. Свернули в тихий уголок. Незнакомка вышла, забрав с собой ключи от машины. Я поднялся на ноги — перед глазами замаячили светлячки. Тут же огласили победителей второго раунда. Ух ты, Черри Бомб забрала второе место. Моя девочка! Ох, что-то мне совсем поплохело.       — Эй? Ты как? — голос незнакомки звучал, как из-под толщи стекла. Глухой, размытый…       Мы медленно побрели в какую-то сторону. Плечо болезненно пульсировало. Чёрт, надеюсь, никакая зараза туда не попала. Жаль будет, без руки остаться. Валентино меня точно убьёт. Хорошо, что он ни о чём не подозревает…

***

      — Скажи, как долго мне ждать приличных результатов? Я дал тебе недостаточно времени? Недостаточно средств? Ну же! Говори.       Не злость. Кое-что похуже. Холодная ярость леденела в венах. Да, Аластор был в ярости. Худшего завершения дня не придумаешь.       — Нет, босс. Всё… всё было на высшем уровне.       — Тогда почему ты занял четвёртое место? Ты думаешь, это пустяк? Всего лишь гонки? А на меня весь следующий год будут смотреть, как на идиота, хотя настоящий идиот здесь ты и только ты!.. — прошипел мужчина в красном, придвинувшись ближе. — Ну же, Хаск. Когда ты начнёшь работать на совесть?       Немолодой мужчина сурово глянул на босса снизу вверх. Он сидел на деревянном ящике от пива в пыльном гоночном костюме, заляпанном кровью и грязью. Его каштаново-седые волосы были взвиты в непослушное гнездо, под глазами красовались мешки. Всего год назад он сидел на той ложе, наравне с этим алым прохвостом. А теперь гнул спину под его приказами. Пентаграмм-Сити. Чёртов Ад на Земле.       — Босс! Босс! — послышался звонкий голосок. Ниффти прибежала, цокая на своих каблучках. Её единственный целый глаз кровожадно сверкал. — Вам нужно вернуться! Киллиан сжёг веер Рози, и та откусила ему пол-уха!       Улыбка Аластора стала вымученной. Он тяжело вздохнул, подправил костюм, смахнув с него невидимые пылинки, и отправился восвояси.       — Спасибо, Нифф. Ты спасла меня, — тяжело облокотился о другие ящики Хаск.       — О чём это ты? — заморгала невысокая помощница. Её розовое платье зашелестело на ветру. — Рози правда-правда прикусила ему ухо, — Ниффти прищурилась, довольно захихикав. — Он так смешно визжит.       Хаск обречённо простонал и скатился вниз. Ниффти побежала вслед за боссом. Женщина, так удачно откусившая часть уха Киллиану, сейчас скорее всего спасла его старую шкуру. Надо будет выпить за её здоровье. Только хотел мужчина побрести в сторону трассы, как его окликнули:       — Эй! Хаск!       Голос был ему незнаком. Он напрягся телом и аккуратно достал крошечные гранатки в виде игральных костей. Его разработка. Его гордость.       — Энджел сказал, что ты ему поможешь! Эй! Слышишь меня?       Энджел? Хаск повернулся и шагнул навстречу. Низкая девчушка буквально тащила на себе упомянутого блондина. Энджел Даст, мать твою, только не сейчас… Хаск рывком перехватил тело.       — Сам разберёшься?       — Да. И спасибо… Как тебя зовут?       — Да никак, собственно говоря, — девчушка махнула рукой и, оглянувшись по сторонам, юркнула в просвет между зданиями.       Её силуэт стремительно растворился в ночной мгле. Хаск подтащил потерявшего сознание молодого парня к деревянным ящикам. Подложил свою сумку ему под голову. Достал аптечку. Громадный кусок стекла красовался в его плече, потоки крови лились вдоль его руки.       — Эй, Энджи? — прохрипел Хаск, наскоро обрабатывая его рану. — Давай, не умирай там.       Внезапно из динамиков послышался голос организатора гонок.       — Дамы, господа и всякий сброд. Неожиданно гонщик под номером 12, занявший третье место в первом раунде, скоропостижно скончался. Поэтому вместо него в третий раунд проходит гонщик под номером 7, занявший в первом раунде четвёртое место! А сейчас предлагаю начать третий раунд, где за настоящие призовые места поборятся шестеро наших участников!       Динамики резко замолкли, лишь для того, чтобы через несколько мгновений вновь передать голос Мисси Зиллы, но Хаск уже не слушал.       Он прошёл в третий раунд. Чудом прошёл. Но теперь даже не ясно, что было бы хуже: его успех или поражение. Не пройди он, этот ненормальный наверняка содрал бы с него все семь шкур. А если бы прошёл, что, собственно, и случилось, то он мог запросто умереть на трассе.       Он перебинтовал рану Энтони.       Теперь вставал главный вопрос. Куда деть-то пацана? Никакого аналога госпиталя или тем более его квартиры тут не было. Было два варианта: оставить Энтони лежать тут (этот вариант он сразу отмёл, с парнем запросто могло что-то случится), либо же положить его на задние сиденья машины и участвовать с ним в гонке, при первой же возможности постаравшись смыться. Да, конечно это было не менее опасно и придётся волноваться не только за свою жизнь, но и за его, да и Аластор мог запросто надавать по шапке за такой выкидон… Но выбора особо не было. Поэтому аккуратно положив Энтони на одно из сидений и пристегнув ремнём, Хаск сел за руль и направился в сторону трассы. С Аластором он потом разберётся. Да и в конце концов, этот олень обожает ходить пешком, вот пусть и пройдётся. На самый крайний случай у него есть Рози. Вот пусть с ней и едет.

***

      До финиша осталось совсем немного, всего-то пару километров. Перед яростно разукрашенным седаном виляли ещё четыре участника. Изе оставалось обогнать всего ничего до призового места… Но она хотела побороться за первое. Черри Бомб всегда старается идти до победного.       Только вот не задача: в одной из машин был Энтони. Грёбаный Энтони, что пропал после взрыва в первом раунде! Девушка заметила его пристёгнутым на заднем сиденье в Форд Ф-150 Лайтинг. За рулём был смуглый мужчина средних лет с беспорядочно уложенными тёмно-русыми волосами, сквозь которые прослеживалась седина. Выражение лица угрюмое. Судя по всему, это был Хаск, «друг» Тони, про которого тот всё время рассказывал. Только… Что Энджел делал у него в машине? Тем более в отключке! Этого Черри, к сожалению, не знала. Но знала, что оба идиота могут запросто двинуть тут кони. Черри прищурилась, глядя в даль. Вот сейчас они точно помрут. Чёрт.       На чёрный Форд Ф-150 ехала Тойота АЕ86, из окна которой торчала мускулистая рука с пистолетом. Это было не к добру — к гадалке не ходи. Что ж, Черри опять работает спасателем. Хоть в пожарные записывайся, честное слово.       Пока водитель Тойоты был занят удерживанием машины на дороге, красочный седан успешно нагнал его в повороте. А после вырвался вперёд со свистом.       Вот. Отличный момент. Водила мотнул взглядом в сторону, в этот момент Черри Бомб и подрезала его. Тот судорожно вскрикнул и резко свернул с пути, едва не задев собою автомобиль с Тони. Хорошо, хоть угрюмыш успел отъехать. Девушка медленно сбавила обороты, прислушиваясь к гулу за полуразбитыми стёклами.       «Да уж… Мой план был не самым продуманным. Признаю. Риск, что Тойота могла врезаться в авто с Тони, был слишком велик. Но, в любом случае, всё обошлось. Хотя. Даже третьего места мне уже не ведать…»       Голос Мисси счастливо огласил, что все трое счастливчиков объявлены.       «Вот ведь…       Ладно, с Тони всё хорошо и это главное. Потом отыграюсь. Пока меня устраивает и это идиотское четвёртое место».

***

      Шумное «мероприятие», наконец, закончилось.       Статистика гонок повергла Кармиллу в недоумение: всего восемь смертей на тридцать два участника. Или тридцать три, с учётом сбежавшего «зайца». Один гонщик исчез, а сам «заяц»… будто сквозь землю провалился. Для их кровавых игрищ — результат смехотворный. В финале уцелела половина (и даже чуть больше)! Лишь двое разбились насмерть. Зестиал был мрачен: жатва показалась ему слишком скудной.       Однако мысль Кармиллы крутилась вокруг первого этапа и того рокового взрыва. Что там произошло?       Камеры на трассе внезапно погасли как раз в момент взрыва и включились, лишь когда пламя охватило четыре гоночных автомобиля. Один — в самом пекле, искореженный до неузнаваемости. Второй — рядом, с какой-то металлической грудой, похожей на сплющенное оружие. Внутри и вокруг имелись трупы. А четвертая, отшвырнутая взрывом подальше… была пустой. Ни тел, ни следов.       Саботаж? Заказное убийство? Или… просто роковая случайность? У Кармайн нет времени разгадывать чужие смерти. Но тень сомнения, холодное и необъяснимое беспокойство, уже поселилось в её душе.

«Кто не рискует, тот не пьёт шампанского из черепа проигравшего».

Из школьного дневника юной Мисси Зиллы.