Вернутся к фанфику

26. Самый счастливый день

22 мая 2024, 22:23
— Уверен, что хочешь провести выходной и понедельник с ним? — Михо шептала, через щель приоткрытой двери поглядывая на не очень высокого мужчину, что осматривался в гостиной. Бомгю за её взглядом проследить не мог, так как уже сидел в переноске, но у него было всего два варианта: либо она смотрит на Кан Тэхёна, либо на Ким Тэхёна, что тоже торчал в гостиной, ведя себя так, словно гость Бомгю посмеет украсть что-нибудь драгоценное из его ширпотреба.   — В прошлый раз твоя бабушка сказала, чтобы я давал вам побыть наедине хотя бы раз в неделю, — ответил он. — Так что сегодня и понедельник это ваши два дня на эти две недели. Усекли?   — От сегодня остался только вечер, а завтра я проведу больше времени на работе и в архиве…   Михо следовало бы радоваться и быть благодарной, что у них с Тэхёном была хотя бы ночь, но она впервые в жизни видела друга Бомгю, с которым он спорил почти так же, как с её Тэхёном, и ей всё больше казалось, что его приятели, так или иначе, в какой-то мере были его же врагами. Иначе растолковать резкость его речи с упрёками и в то же время внезапное желание устроить ночёвку с пятидесятилетним незнакомцем она не могла.   — Дать тебе с собой мобильный, чтобы ты мог вызвать меня или Тэхёна в случае чего?   Бомгю показалось или Михо о нём всерьёз беспокоилась?   — Куда? В зубы? — насмешливо спросил он. — Не волнуйся, я знаю несколько заклинаний защиты, и если этот хрен попробует мне что-нибудь сделать, я его прикончу первым…   — Э-э, — протянула Михо, стараясь трактовать его слова как шутку, но всё равно немного переживая, — вот поэтому я и спрашиваю, уверен ли ты…   Пока она колебалась в кухне, вампир Тэхён изучал пристальным взглядом колдуна Тэхёна. Они оба складывали руки на груди и бросали друг в друга не очень приветливые взгляды, но вампир — из настороженности и немного ревности, а колдун — в недоумении. В этом доме у него появлялось чувство, что у него на лбу написано, что он волшебный прокурор и кого угодно может засадить, поэтому хозяйка Бомгю и её бойфренд смотрели почти враждебно.   — Я сделал что-то не так? — не выдержав напряжённой тишины, спросил он.   — Да? — спросил Ким, как будто предыдущая реплика была утверждением, а не осторожным вопросом.   — Кхм, полагаю, это из-за истории Бомгю…   — Вы и в ней как-то замешаны?   Бьющееся в ускоренном темпе сердце Тэхёна словно ухнуло вниз, когда он понял, что этот человек знал историю Бомгю, а может и принимал в ней участие.   — Да, частично, — звучало так, словно он этим не гордился, но при этом и не стыдился. — Я был помощником прокурора по его делу, а до этого мы…   — Всё, — перебил его Бомгю, поглядывая через дверцу переноски, — бери меня, горшок с цветком и полетели.   Поскольку Михо зашла в гостиную, тема о прокурорах и прошлом Бомгю прервалась, и началась новая.   — Цветок? — удивился гость. — Прости, но это больше похоже на ядовитую змею…   — Это потому что он хищный — изобретение моей Михо, — вот в голосе Бомгю прослеживалась явная гордость. — Бери его. Это твой подарок за то, что будешь терпеть меня.   — Это такое наказание? — спросил колдун. — Сначала терпеть ядовитого тебя, а потом ядовитый цветок?.. Он хоть гадости, как ты, не говорит?   — Я его научу, — пообещал Бомгю.   Они ещё немного поприпирались в гостиной, а потом перенесли это дело на порог и в машину, на которой прибыл Тэхён вместо метлы. Всё потому, что под утро температура так опустилась, что обещанный дождь превратился в снег, и на сегодняшний вечер обещали новые снежные тучи, при которых летать было опасно. Да и ветер был сумасшедшим, не хватало ещё, чтобы метла где-нибудь посреди Квачхона заглохла…   — Ты даже машину себе купил, — почти каждое слово Бомгю звучало как упрёк.   — Не думай, что это с твоего дела.   — А я и не думаю. Не сомневаюсь, что после меня ты ещё многих обратил зверушками…   Тэхён сдержал шумный выдох, хотя очень хотелось намекнуть Бомгю, что он перегибает. Вместо очевидных знаков раздражения он предпочёл спросить:   — С чего ты вдруг захотел ко мне?   — А ты ещё не понял, постояв в той крохотной гостиной? От этих двоих секс-машин негде спрятаться, а я чувствую, что вот-вот они сорвутся, и мне придётся краснеть где-нибудь на чердаке, стараясь не подслушивать.   — Ты кот, ты не можешь краснеть.   — А ты вечный холостяк, ты, наверное, не можешь знать, что такое секс-машины и что такое секс вообще, — Бомгю вспыхнул в ответ, но пустил только парочку искр. — Прости, это было немного лишним…   — Немного, — поддержал Тэхён. — И я знаю, что такое секс. Хватит считать себя самым умным, а всех вокруг дураками.   — Но я правда умный, — сказал Бомгю, вторую часть предложения не подтверждая, но и не опровергая. — В общем-то, это основная причина, по которой я сбегаю от них сейчас, и по которой мне нужна компания кого-то с руками, деньгами и волшебным плевком.   Тэхён вскинул брови, позволяя себе оторвать взгляд от лобового стекла, потому что его навороченная Тесла справилась бы, даже если бы на дорогу внезапно выскочили дети или свалилась какая-нибудь ведьма с небес. Эти умные вещи в чём-то были даже лучше волшебных вещей.   — Собираешься колдовать?   — Благодаря кое-кому я не смогу, даже если захочу, — напомнил Бомгю. — Но ты можешь.   Тэхён, конечно, хотел выяснить, что за тяга к магии, но его немного задевали эти вечные укоры за прошлое, в котором он толком ничего не решал, — просто занимал сторону закона, — и которое он всё-таки считал правильным.   — Мне жаль, что ты не можешь делать этого самостоятельно, — почти искренне сказал колдун, — но это о безопасности человеческих жизней.   Бомгю с удовольствием бы демонстративно закатил глаза или хотя бы оскалился, но его выразительной морды было почти не видно в переноске, потому и не было смысла тратить энергию на такое.   — Опять ты об этом?.. Ты же знаешь, что у моего поступка была причина.   Тэхён незамедлительно кивнул.   — Ты считал, что тот парень преследовал Сурён…   — Он не просто преследовал, — злясь, заворчал Бомгю. — Он сталкерил её. Он приходил к ней домой. Он пытался навредить ей.   — Я всё это слышал, — ответил Тэхён. — Но мы уже много раз обсуждали, что были и другие варианты…   — Не было, — отрезал Бомгю. — Не было, потому что ты слышал предсказание Алой Зельды из уст моей мамы на суде, и ты знаешь, что один из нас должен был умереть.   Бомгю начинало трясти, когда он вспоминал о тех словах глупой гадалки, потому что сам в такое не верил. Он был молод и полон амбиций, не планировал отвлекаться ни на какую любовь, но, как и было предсказано, их встреча с Сурён обрушилась на него внезапно, и чувства, захлестнувшие его, были самыми настоящими на свете. Реальнее магии, которой он жил, реальнее целей на жизнь, которых он хотел достичь.   — Исправить судьбу другими способами не получалось, — сказал Бомгю всё так же жёстко. — Заявления в человеческую полицию не работали, переезд не работал — ничего не работало. Поэтому я пошёл на крайние меры. И благодаря этому Сурён цела и невредима уже двадцать семь лет.   — И одна, — добавил Тэхён. — И ты один.   — Это лучше смерти.   Тэхён не мог не согласиться, но предпочёл сжать губы и вообще ничего больше не говорить.   Сумасшедшая влюблённость Бомгю и его сумасшедшие решения пошатнули не только их дружбу, но и многое вокруг, вплоть до судовой волшебной системы, и теперь для всех подобных случаев не было выхода — только вечная жизнь фамильяра, потому что наказание должно было стать жестоким и крайне непривлекательным для всех, кто хотел навредить своим ближним. Но у Бомгю всё ещё был шанс, просто никто не говорил какой — не было никаких инструкций.   — Приехали, — огласил Тэхён, паркуя машину у небольшого одноэтажного дома. — Так ты собираешься рассказать мне, что за магию ты запланировал?   — Зелье.   — Хм, зелье? Опасное?   — В каком-то роде.   — Мне уже не нравится.   — Оно для вампиров, — спеша или разочаровать, или ещё больше поднапрячь, сказал Бомгю. — Михо хочет создать зелье для вампиров, чтобы эта их смертельная боязнь солнца ушла.   Тэхён как-то будто скривился.   — Хочешь, чтобы вампиры могли разгуливать и охотиться не только по ночам, но ещё и при свете дня? Считаешь, у волшебных детективов и прокуроров с судьями мало работы?   — Не будь ханжой, — осёк его Бомгю, хотя сам ещё недавно судил о вампирах так же. — Никто сейчас не охотится на теплокровных, вампиры покупают донорскую кровь и платят за неё деньги. И мне всё равно, что ты там себе думаешь, и даже если у вас и правда работы прибавится. Я просто хочу, чтобы Михо не переживала за Тэхёна, а Тэхён не переживал за себя. К тому же, если он сможет выходить днём на улицу, я смогу чаще бывать один…   — Тобой как всегда движет эгоизм, — понял Тэхён. — И мне чертовски странно слышать своё имя в контексте вампиризма… Ты можешь звать его просто вампиром при мне, а не Тэхёном?   — И кто из нас ещё эгоист?..

☽ ⚝ ☾

— Вот ещё, — Михо на радостях едва не подпрыгивала на хрустящем снегу, и Тэхён неосознанно крепче сжимал её руку в варежке, чтобы она ни в коем случае не поскользнулась и не упала. — Что в наших отношениях приносит тебе больше всего радости?   — Хм-м, — с этого задумчивого мычания начинался каждый его ответ, а их уже было больше дюжины.   Тэхён немного — ладно, не немного — надеялся, что после отъезда Бомгю Михо потащит его в спальню и разденет для того, чтобы укутаться вместе в одеяло и пошалить, но кто же знал, что она разденет его только для того, чтобы заново одеть и вывести на прогулку по заснеженной пустоши? Пока небо темнело, из синего превращаясь в грязно-серое, почти чёрное, она водила его по заснеженным дорожкам, которые они сами прокладывали, и пытала вопросами, которые должны были помочь им стать ближе.   — Скажем так, в наших отношениях меня особенно радует то, что ты всегда согреваешь мою «холодную» натуру, а ещё… Совместная жажда крови? Люблю кушать вместе…   — Отвечай серьёзно, Тэхён, — её брови показались из-под шапки, когда она взглянула на него хмуро.   — Меня радуешь ты, Михо. Само твоё существование.   Судя по её реакции, этого было недостаточно, но Тэхён чувствовал себя всё более дезориентированным с каждым новым вопросом, поэтому чудо, что он вообще хоть что-то смог ответить.   — Допустим, — протянула Михо, вновь переводя взгляд на смартфон в руке.   — Что основное обо мне ты выяснил за время наших отношений? Это было легко.   — Что ты ведьма.   Она заехала ему локтем в бок.   — Ты можешь отнестись к этому серьёзно? — её ярость была такой смешной.   — Так я серьёзно отношусь, — промямлил Тэхён в ответ, потирая ушибленный бок свободной рукой.   — Ты должен отвечать романтично.   — Так серьёзно или романтично?..   Она снова отвела руку в сторону, словно собиралась его стукнуть.   — Ладно-ладно, — он поспешил сдаться, пока не заработал себе синяк, пусть бы он и очень быстро зажил. — Я выяснил, что ты хорошая и любознательная ведьма, и иногда магия тебя настолько захватывает, что ты забываешь обо мне. Но мне, в общем-то, нравится, что ты так увлечена чем-то. Я даже завидую тебе в этом плане, потому что сам боюсь слишком увлекаться театром…   — Почему?   — На случай, если мне придётся уйти.   — Почему ты думаешь, что тебе придётся уйти?   Тэхён не думал, он убеждался в этом с каждой репетицией с труппой, которая его явно недолюбливала и не понимала. Он чувствовал себя некомфортно в месте, которое очень любил, и держался за него больше потому, что получал за это деньги, а деньги им с Михо были нужны.   — Потому что я неправильный вампир, а таких часто гонят куда подальше.   Михо сжала его руку в ответ.   — Даже не думай о таком, — приказала она. — Ты не неправильный. Ты правильный от и до. И разве появление твоей подруги это не подтверждает?   Тэхён всё ещё не определился со своими чувствами по поводу Йерим, но при малейшем упоминании о ней испытывал панику, а ещё злость. Поэтому он выхватил у Михо из рук телефон, листая вопросы для пар ниже.   — Моя очередь, — сказал он, убегая от прошлой темы. — Итак, назови какую-нибудь маленькую вещь, которую я могу делать каждый день, чтобы радовать тебя?   Михо к таким вопросам была подготовлена лучше, поэтому почти сразу ответила:   — Продолжай звать меня солнышком.   — Тебе нравится? — губы Тэхёна моментально растянулись в улыбке. — Солнышко.   Михо закивала в ответ, и кивала несколько секунд, пока Тэхён не вернулся к списку вопросов.   — Есть что-то, чему ты хочешь научиться у меня? — зачитал он вслух, считая вопрос каким-то глупым.   Но Михо умудрилась найти на него совсем не глупый ответ:   — Конечно, я бы хотела научиться готовить, как ты, но слишком ленива для того, чтобы столько стоять у плиты. В чём твой секрет?   Тэхён пожал плечами.   — Нет никакого секрета, — сказал он. — Я просто люблю тебя, и потому мне несложно стоять у плиты.   — И никогда не бывает лень готовить для меня?   — Никогда.   Михо растрогалась и легонько дёрнула Тэхёна за руку, заставляя его наклониться к ней, чтобы она смогла чмокнуть его, а потом стереть варежкой блестящий след от гигиенической помады с его щеки.   — О, это интересно, — Тэхён вернулся к телефону. — Какой день со мной был для тебя самым счастливым?   Он с лёгкостью мог назвать и самый счастливый и самый-самый счастливый, а Михо ненадолго задумалась. Она напряжённо перебирала в памяти каждый их день вместе с тех пор, как она переехала.   — Не знаю, — в итоге сказала она, — кажется, таких дней было достаточно, и я не могу выбрать один…   — Даже тот, когда ты добилась своего, и я тебя укусил?   — Ты так ненавязчиво намекаешь на наш первый секс? — чуть улыбнулась Михо. — Это, конечно, был отличный день, и я была счастлива, потому что бросила Домёна и прилично напилась…   — Эй! — Тэхён отпустил её руку, немного обгоняя её и поворачиваясь к ней лицом. — Не примешивай к нашим счастливым дням того придурка.   — Хорошо, больше не буду.   — Тогда что насчёт дня, когда мы пошли на первое официальное свидание? Ты очень хотела в театр, а потом мы узнали, что ты беременна…   У Тэхёна и так бушующее сердце начинало биться ещё быстрее, когда он вспоминал то бесконечно долгое ожидание результата под дверью ванной комнаты и ошеломляющую новость о том, что он станет отцом.   — Я была больше растеряна, чем счастлива, — призналась Михо. — Я и сейчас немного растеряна, потому что чувство, что я ничего не знаю… Ни как это всё будет проходить, ни что будет после родов…   — А тебе обязательно знать? Нельзя просто наслаждаться неведением?   Пока Тэхён пятился назад, Михо хорошо видела его улыбчивое лицо, и её поражал его оптимизм. Выглядело так, словно он ни о чём не переживал. Его не волновало развитие плода, страшные проклятия, ещё более страшные роды и ещё более страшное отцовство, потому что это ведь такая ответственность…   — Я бы предпочла всё-таки знать больше, чем меньше, — ответила она.   Тэхён после её ответа немного приуныл и на выдохе его плечи опустились.   — Так значит, с твоей точки зрения, со мной у тебя ещё не было самого счастливого дня, — заключил он.   — Нет, это не…   Михо не смогла договорить, умолкнув на полуслове, потому что Тэхён, идя задом наперёд, споткнулся и замахал руками, надеясь удержать равновесие. Все её силы были брошены на попытку поймать его, но поскольку он был тяжелее, потянул и её следом. И так они рухнули на белое снежное покрывало, которым были укрыты замёрзшие полевые травы.   — Не ушиблась? — взволнованно спросил Тэхён, ощупывая руки и бёдра Михо.   — Нет, я в порядке. А ты? Не ушибся? Я ведь упала на тебя…   — Ты легче снежинки, — ответил Тэхён, но не стал её останавливать, когда она перекатилась с его груди на снег, поднимая руки над головой. — Что ты делаешь?   — Снежного ангела. И заодно самый счастливый наш день.   Тэхёну хотелось спросить, что это за странный рецепт счастливого дня, и причём здесь снежные ангелы, но Михо внезапно перекатилась на бок и ухватилась за ворот его пальто настолько, насколько позволяли варежки. Она хотела целоваться и ясно дала ему понять это, закрывая глаза и приоткрывая рот, из которого на выдохах выходил белый пар. Она была инициатором каждого поцелуя, и смело углубляла их, прижимаясь к Тэхёну вплотную, чтобы его язык оказался у неё во рту, а её — у него. И даже свист ветра не мог заглушить смущающих звуков, которые они издавали в процессе и которые впоследствии вызывали у Михо глупую улыбку.   Едва оторвавшись от Тэхёна, она рухнула обратно на спину, снова начиная водить руками по снегу и посмеиваясь в ворот куртки. От широкой улыбки она немного жмурилась, и поэтому едва не упустила момент, когда рука Тэхёна оказалась в её поле зрения и вдруг поставила какую-то крошечную тёмную коробочку на её живот.   — Что это? — выпалила она, поднося правую руку ко рту и легонько прикусывая варежку, чтобы стянуть её с руки.   Тэхён не отвечал до тех пор, пока она не забрала интригующий подарок, открывая крышку и вдыхая со свистом.   — Это кольцо для нашей помолвки, — сказал он немного сдавленно, потому что жутко нервничал. — С опозданием, поскольку твоя семья уже всё решила за нас, но… Я надеюсь, ты примешь его.   — Кольцо? — Михо переспросила так, словно то, что находилось в коробочке, вовсе не было похоже на кольцо. — Для помолвки?   Вероятно, это слово было не очень подходящим, потому что всё было как будто понарошку и в спешке, а до этого у неё уже была полноценная помолвка…   — Не нравится? — спросил Тэхён, судорожно соображая, мог ли он перепутать что-то и нечаянно выбрать не то кольцо, которое Михо примеряла.   Вот ведь дурак невнимательный!..   — Шутишь?! — она ахнула. — Я в восторге! Наденешь его на меня, пожалуйста?   Она стянула варежку и с левой руки, протягивая её ему, а заодно коробочку с кольцом.   — Конечно! — воодушевлённо ответил Тэхён, вынимая кольцо дрожащими руками и очень осторожно надевая его на её безымянный палец.   Её руки были согреты, а его такими же холодными как снег вокруг, но Михо была так взбудоражена, что даже не чувствовала этого.   — Так это точно «да»? Стопроцентное «да»? — спросил Тэхён.   — Это не просто «да», — смеясь, ответила Михо, — это «ДА»!   Её ответ разнёсся восклицанием по всей пустоши, а потом она так же громко расхохоталась, и Тэхёну оставалось только подхватить её смех.   — Так что, этот день может выбиться в претенденты на самый счастливый? — спросил он, пока они валялись в снегу.   — У него есть потенциал.   — Скажи мне, чего не хватает для полного счастья, и я всё сделаю.   — Всё? — хитро спросила Михо.   — Всё, — без какого-либо сомнения подтвердил Тэхён.   — Тогда неси меня домой, — она вытянула руки в его сторону. — А там сразу в спальню. Нам нужно закрепить помолвку, чтобы я была ещё счастливее.   Тэхён чуть не выпалил «наконец-то», но чудом сдержался. Встав с холодной земли и отряхнув снег со своей одежды, он наклонился за Михо. Она боялась, что просила о невозможном, но он запросто поднял её, одну руку просунув ей под колени, а другой обхватив её талию, и ей оставалось только обнять его за шею, прижимаясь как можно ближе и в порыве эмоций снова целуя в щёку. Буквально в следующее мгновение Тэхён расплылся в улыбке, такой обаятельной и красивой, что у Михо дух захватывало. Казалось, она просто смотрела на парня, а по ощущениям — на одно из семи чудес света. И она правда чувствовала себя счастливой рядом с ним. Самой-самой счастливой.

☽ ⚝ ☾

— Ты спишь? — Тэхён упёрся ладонью в постель, немного приподнимаясь, чтобы заглянуть Михо в лицо.   После уборки мини-бардака, который они устроили в прихожей и в спальне, а также горячего (для вампирского тела адски горячего) душа у Михо уже закрывались глаза. Она была готова лечь спать прямо в полотенцах, поэтому Тэхён самостоятельно переодел её в пижаму и кое-как высушил и расчесал её волосы, снова ловя себя на мысли о том, как сильно ему хотелось бы именно дочку, но гоня её подальше, потому что сын, похожий на него и Михо, его тоже очень радовал. Просто волнений было как-то больше. А это заставляло его чаще думать о проклятии.   Он ничего и никогда так сильно не хотел, как снять эту гадость со своего рода, потому что теперь его страхи распространялись не только на себя, но и на Михо, и на будущего ребёнка, и в глубине души он очень боялся, что Бомгю прав, и единственный вариант уберечь их — уйти. И чем раньше — тем лучше. Но Тэхён эгоистично оставался рядом, и хотел оставаться в будущем, чтобы не упустить ни недели, ни дня этой прекрасной жизни вместе с Михо.   — М-м, — она отрицательно промычала в ответ, но сделала это так сонно, что Тэхён усмехнулся.   — Правда не спишь?   — М-м…   В отличие от неё, его секс взбодрил, и привычный для него график бодрствования в ночи вернулся на это воскресенье, не позволяя ему расслабиться и забыться сладким сном, когда энергия била ключом.   Эх, вот был бы сейчас Бомгю дома, можно было бы утащить его на кухню, подкупив вкусняшками…   — Михо, — он позвал её шёпотом, на самом деле боясь разбудить своими разговорами, — а ты, случаем, не взяла номер того колдуна, что заезжал за Бомгю?   — М-м, — ответила она, натягивая одеяло повыше.   Он даже не был уверен, что она слышала и понимала его вопрос, но почему-то не сомневался, что номера у неё всё-таки не было.   — Ладно, — сказал он, — спокойной тебе ночи.   В этот раз она и звука не издала в ответ, и её дыхание с каждой секундой становилось всё глубже и равномернее. И как она так быстро уснула? Бомгю ведь ясно дал понять, что у них будет только эта ночь на эту и следующую неделю…   Взбив подушку руками, Тэхён лёг обратно и уставился в темноту спальни, которую усугубляли чёрные шторы. Она была непроглядной и очень густой, но при усилии он мог рассмотреть — или, может, додумать — очертания письменного стола и даже некоторой косметики Михо, что была расставлена на нём. Он подсчитывал бутылочки и футляры с помадой — как люди овечек — в надежде на дремоту, но когда самовнушение не сработало и он как раз собирался встать и выбраться на охоту за глотком крови из холодильника, в гостиной что-то скрипнуло.   Тэхён оторвал голову от подушки и настороженно прислушался к идеальной тишине дома. И всё же он сразу узнал этот звук — скрип деревянной ступеньки, которую он обычно избегал при спуске с мансарды, потому что она скрипела под его весом, а он старался оставаться незаметным и не мешать своим сожителям.   Сама по себе эта ступенька никогда не скрипела — Тэхён точно запомнил бы, если бы такое однажды случилось. И мысленные уговоры о том, что это старость дома сказывается, что потолок проседает или это просто случайность, не работали.   Откинув одеяло, он встал с кровати и посеменил к приоткрытой двери спальни, чтобы через щель подглядеть за тёмной фигурой, что плыла через гостиную к кухне. Это не на шутку его перепугало. Если бы ещё Бомгю был здесь, он бы мог спихнуть всё на внезапное обращение фамильяра, но человек в их доме? В это время?   Сжав руки в кулаки, он вышел в гостиную и с хмурым видом устремился в кухню, намереваясь поймать вора за… кражей крови?   — Что за?.. — он щёлкнул выключателем, и под потолком вспыхнула лампочка, ослепительно-жёлтая.   Йерим, стоящая у холодильника с пакетом крови, едва не выпустила его из рук.   Она попалась, и от этого её глаза округлились, а кровавые губы разомкнулись в немом крике.   Она снова разочаровывала, снова пугала, снова поражала. И Тэхён от этого испытывал сильнейшее раздражение.   — Что ты здесь делаешь? — скрипя клыками, спросил он.   — Я… — она беззвучно открывала и закрывала рот, словно была рыбой, выброшенной на берег. — Я тут… Пролётом…   — Ты была наверху? — перебил её Тэхён, теперь понимая, что это был за скрип. — Ты что, пряталась наверху?!   Его шёпот был куда страшнее, чем полноценные крики.   — Прости, я… — начала Йерим, но замолчала, когда он направился к ней, чтобы выхватить у неё биопакет, бросив его в раковину и разбрызгав по ней кровь, а потом схватить её за руку и потащить через гостиную и прихожую к выходу.   Он даже не потрудился накинуть на себя куртку или переобуться из домашних тапочек, и Йерим не дал ничего захватить, так вытолкав её на улицу, в мелкий снегопад, что из-за ветра залетал и на крытую веранду.   — Ты же сказала, что уходишь! Ты ушла при мне!   — Да, прости, — Йерим потупила взгляд в пол. — Но я же говорила, что мне некуда идти, и этот дом…   — Он не твой, — отрезал Тэхён.   Йерим стиснула клыки, немного скалясь деревянным половицам под ногами.   — Допустим, больше нет, — сказала она. — Но в Квачхоне это единственное место, где я могу остановиться, пока собираю свои вещи, которые ты не имел права выкидывать, но выкинул.   — Ты тоже много на что не имела права, — парировал он. — Например, бросать меня таким образом без объяснений, портить мою жизнь и карьеру, которой я очень дорожил, скрывать от меня тайные подвалы, наведываться в них втайне от меня, и вот так врываться в нашу с Михо жизнь, считая, что что-то здесь всё ещё принадлежит тебе.   — Тэхён, — она произнесла его имя с обидой и напором, словно намекала, что он переходит черту.   — Что? — он сверкнул глазами, так сильно злясь на неё.   — Что ещё я могла сделать, если эти отношения меня душили? Если они были слишком рано и слишком… непонятными…   — Сказать мне, — ответил он.   — По-твоему, это так просто? — язвительно выпалила она. — Чтобы ты и твои родители переживали, что всё разрушится, и так и не отпустили меня? И тогда мы оба всё ещё были бы здесь, и ты бы не повстречал кого-то, кого, наверное, правда любишь, раз с таким рвением трахаешь её в каждом уголке дома и с таким восторгом обсуждаешь вашу помолвку…   Тэхён смотрел на неё исподлобья, искренне надеясь, что это не ревность. Но это и не была она. Скорее зависть, потому что у Тэхёна что-то получалось и без неё, а вот у неё без него всё было так же, за исключением свободы.   — Убирайся, — он вытянул руку, указывая ей на подъездную дорожку. — Я не хочу, чтобы ты появлялась здесь под предлогом твоего дома, вещей или чего-либо ещё. Уверен, ты даже не понимаешь, как тяжело мне жилось и живётся сейчас. Помолвка? — он фыркнул. — Мне кажется, мы с Михо заслужили хотя бы это, потому что во всём остальном я тотальная катастрофа. И не ты одна в этом виновата, но именно благодаря тебе мой папа не может принять Михо, а моя работа превратилась в подработку, и в театре все только и шепчутся о том, какой я наглый предатель, хотя это ты предательница. И позже, когда у нас с Михо появится ребёнок, его тоже будут обсуждать из-за тебя…   — Ребёнок? — Йерим немного зависла на этом слове.   — Ребёнок, — выдохнул Тэхён, выпуская больше своих страхов наружу и чувствуя, как он весь дрожит от ужаса.   — Она?.. — Йерим дёрнула головой, уставляясь на входные двери.   Тэхёну достаточно было чуть опустить подбородок, чтобы она получила ответ на неозвученный вопрос.   Так его новая девушка была беременна? Прям беременна? От него?   — Разве?.. — она звучала очень взволнованной. — Разве вампиры могут оплодотворять, потеряв свою единственную любовь?   — Но я ведь не потерял. Ты цела и невредима.   Может, поэтому его скорбь была такой недолгой? Потому что она была жива.   — Нет, — Йерим замотала головой, — если бы это была любовь, ты бы не мог переключиться на другую. Точно не после того, как я вернулась. Но ты меня ненавидишь.   Тэхён не ненавидел её, но его чувства были очень похожи на это.   — Это такое облегчение, — Йерим вдруг выдохнула.   — Облегчение?! — опешил Тэхён.   — Да, — она закивала, и вдруг её губы изогнула улыбка, слишком широкая для такой ситуации. — Если ты меня не любишь даже после моего возвращения, но любишь беременную ведьму, это ведь значит, что до этого ты меня тоже не любил. Такое облегчение, потому что я боялась, что только я тебя не любила…   Её признание не разбивало ему сердце, но оно болело, как будто его сжимали тисками.   Ку Михо вовсе не была второй, она не была исключением. Она с самого начала являлась его первой и единственной.   Значит, надеяться на чудо было глупо. Проклятие всё ещё было здесь, и оно уже запустило свои когти в Михо, потому что она ждала от Тэхёна ребёнка. Ребёнка, который тоже был проклят.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!