Вернутся к фанфику
27. Хороший вампир
11 июня 2024, 10:58Михо только включила компьютер и вошла в волшебную систему архива, как папа подкрался с ней со стаканчиком гранатовых зёрен.
— Поешь, — не давая ей заняться поисками, сказал он.
— Я ведь только поела…
Папа заранее не знал о её визите, но с радостью отдал ей большую часть своего обеда, приготовленного мамой и бабушкой. Поначалу он был так воодушевлён тем, что Михо заехала к нему, но немного огорчился, когда стало ясно, что она здесь по делам, а не для того, чтобы повидать своего старика.
— А ты поешь ещё, — сказал он. — Это ведь витамины. Полезно для беременных.
Михо уже получила свою суточную дозу витаминов в такси, пока пила кровь, но отказать папе, когда он проявлял заботу и так мило смотрел, она была не в силах.
— Спасибо, — сказала она, забирая стакан и опуская его на стол рядом с клавиатурой.
— Если захочешь ещё чего-нибудь — только скажи, — папа очень серьёзно относился к этим своим словам. — Я мигом для тебя всё достану.
— Честно говоря, — Михо поглядывала на отца с неловкостью, потому что то, чего она хотела, было не так-то просто достать, — мне нужна кое-какая информация о Ёсане. В интернете я нашла его приблизительные границы, но поскольку он фактически не существует уже пару сотен лет, сложно отыскать достоверную информацию. Особенно о людях, живших там…
— Ёсан… Хм, Ёсан… Подожди, кажется, буквально на прошлой неделе у меня был профессор, который писал научную работу об утраченных волшебных травах, и где-то там точно проскальзывал Ёсан. Хочешь, посмотрю его историю, чтобы отыскать документы?
— Да, пожалуйста, посмотри, вдруг там что-то полезное, — ответила Михо.
— Тогда я пошёл искать?
Она кивнула, с нетерпением ожидая, пока он перестанет заглядывать в её компьютер, и рядом с «Ёсан» можно будет дописать ещё пару слов вроде «вампир», «ведьма» и «проклятие».
К удивлению Михо, упоминаний всех трёх ключевых слов было немало, но по документам они были вразброс, то есть, на сто страниц текста пару раз встречались вампиры, ведьмы и прочая нечисть, что было вполне логично, как и упоминания проклятий. Раньше ведьмы куда чаще проклинали. Иногда без весомой на то причины — достаточно было им перейти в чём-то дорогу и всё, ты проклят. К простому люду у них вообще было предвзятое отношение.
Листая электронные страницы переведённого текста, она мысленно готовилась к тому, что обед пролетит незаметно, как и выпрошенный у госпожи Мин час после, и она вернётся домой ни с чем.
Михо не была пессимисткой, но количество страниц в поиске на это намекало. Почитывая то один документ, то другой, она ела гранат, а потом рисовые чипсы с васаби, которые ей принёс папа на «перекус» (который уже по счёту?), и пила вкусный барбарисовый чай.
Папа снабжал её чем-нибудь вкусненьким стабильно раз в полчаса, но так и не принёс ничего полезного о Ёсане. Михо даже показалось, что он забыл о своём обещании, но, видимо, ему не удалось отыскать что-то или он до этого перепутал названия и потому просто молчал, надеясь, что она уже не ждёт.
— Ты ещё не проголодалась? — незаметно подкравшись к дочери со спины, спросил он, когда часы показывали половину третьего.
По-хорошему, Михо нужно было выезжать сейчас, чтобы успеть вернуться в офис вовремя, но она только набрала хороший темп поисков, и чувствовала, что ещё много часов сможет просидеть в таком положении, сгорбившись перед компьютером.
— Пап, ты считаешь, что у меня не желудок, а чёрная дыра? — спросила она, сосредоточенно глядя в компьютер, потому что документ, что она смотрела сейчас, касался ведьмовской общины Ёсана, а это очень походило на то, что ей было нужно.
— Когда твоя мама была беременна тобой, мне казалось, что там две чёрные дыры, — негромко ответил он. — Я просто хочу, чтобы ты и моя миленькая клыкастая внучка… Подожди, у неё ведь будут клыки, когда она вырастет? Как у Тэхёна?
— Да, будут, — ответила Михо, немного хмурясь из-за того, как уверенно папа говорил о таком далёком будущем, ещё и звал эту горошину внутри её живота «внучкой», хотя высказывать предположения касательно пола было ещё слишком рано.
— Она тебя изнутри никак укусить не сможет?
— Боже, — Михо фыркнула со смешком, — вы с Бомгю мыслите почти одинаково и, безусловно, нелогично. Мой ребёнок меня не съест и не укусит. Не переживай.
Пока папа слегка морщил нос, готовый поспорить и доказать, что они с Бомгю мыслят очень даже логично, Михо ткнула пальцем в плоский экран компьютера.
— А можно мне этот документ на телефон, пожалуйста? Я хочу дочитать его по дороге на работу.
— Конечно, можешь отправить его себе на почту. Обычно фрагмент бесплатно, а полный документ семь-десять ккумов, но сегодня я добрый и разрешаю тебе взять его так.
Папа был очень ответственным работником, и то, что он был готов смухлевать, многое значило для Михо.
— Всё в порядке, я могу заплатить десять ккумов архиву, — сказала она. — Я заплачу, как буду выходить, ладно?
Папа немного расстроился из-за того, что она уже уходила, но вернулся к хорошему настроению, узнав, что она собиралась заехать завтра, а при потребности и послезавтра. Она не стала обнадёживать его ежедневными визитами до тех пор, пока не найдёт, что ищет, потому что надеялась справиться менее чем за неделю, месяц, год или сотни лет, которые потребовались семейству Ким, чтобы так ничего и не выяснить о проклятии.
Ещё немного посидев в пустом зале, она скинула себе документ и выключила компьютер.
Волшебный архив своей атмосферой во многом напоминал волшебную библиотеку, и Михо всё ожидала, что из-за какого-нибудь стеллажа хранилища выскочит госпожа Но и её неугомонный бойфренд. Но ничего подобного не произошло. Архив был более пустынным и тихим местом.
— Завтра я тоже заеду во время обеда, — предупредила Михо папу.
— Буду очень-очень ждать, — рассчитывая её за документ, ответил он. — А, кстати, хочешь чего-нибудь особенного из еды? Госпожа Чхве и твоя мама могут приготовить что угодно…
— По секрету, — её губы изогнула хитрая улыбка, — Тэхён тоже может приготовить что угодно. Так что я не то чтобы сильно скучаю по домашней еде — у меня на ужин всегда что-нибудь исключительное.
— Он действительно неплохой, — задумчиво проговорил папа.
— Он очень хороший, — исправила его Михо. — Лучше, чем кто-либо.
Под этим она, ясное дело, подразумевала Ли Домёна, и папа тут же закивал головой, но сам всё ещё пребывал где-то в своих мыслях, поэтому прощание вышло коротким и скомканным, а он потом переживал, что даже не обнял Михо, пока она переживала только о том, чтобы вернуться вовремя в офис и оказаться за своим рабочим столом до назначенной встречи. Ей подкинули новый проект, когда она и так уже вела несколько, и как бы она ни старалась не воспринимать работу слишком серьёзно и не переживать лишний раз, всё равно была напряжена и готова к недовольствам, бесконечным правкам и месяцам до того, как можно будет заняться перепланировкой и ремонтом.
— Ты хоть успела поесть? — спросила госпожа Мин по дороге в кабинет с чашкой пахучего крепкого кофе.
— Только вы не начинайте, — попросила Михо. — Папа меня кормил как годовалого ребёнка, а то и чаще.
— Тогда продолжу его дело и дам тебе это, — госпожа Мин подложила на её стол шоколадный батончик с орешками и желейками. — Съешь после встречи с Кимами, когда нервы будут на пределе, и будет хотеться кого-то придушить.
Михо жалобно выдохнула, прежде чем спросить:
— Думаете, встреча будет настолько ужасной?
— Не исключено. Они показались Ёну капризными, поэтому он и поспешил спихнуть на кого-то проект, — женщина немного улыбнулась Михо. — Ну, удачи тебе с этим. А я, как будет время, займусь вашим домом. По очень красивому колечку на твоём безымянном пальце я догадалась, что мне лучше поторопиться…
Михо думала, что никто не заметит, как исчезло одно кольцо, а через какое-то время появилось другое, но это не утаилось даже от папиного взора, и потому в разгар напряжённого обсуждения стены, которую госпожа Ким хотела снести, несмотря ни на что, мама стала названивать, а потом написывать, требуя, чтобы Михо отправила ей фото кольца. Игнорировать поток сообщений было невозможно. Сразу после встречи Михо сделала смазанное и, наверное, не очень эстетичное фото напротив стола, заваленного чертежами и образцами обоев и плитки, но маме и этого оказалось достаточно для того, чтобы она атаковала их чат восторженными смайликами.
Странно, но после помолвки с Домёном Михо долгое время чувствовала себя неловко и не знала, как реагировать на поздравления друзей или шутки подружек, начинавшихся с томных вздохов и «завидую». А они ведь шли к этому с самого рождения. Помолвка была ожидаемой, кольцо тоже. Только всё равно иногда хотелось спрятать руку, чтобы никто не расспрашивал, и не приходилось рассказывать о Домёне, семейных договорённостях и большой изношенной любви.
Нынче же дела обстояли иначе. Михо знала о помолвке, но не ждала от Тэхёна никаких подарков и знаков внимания, поэтому была приятно удивлена. И это чувство укреплялось, когда другие подмечали и радовались за неё. Непонятно как, но это придавало ей уверенности в том, что их ждало. Не оставалось сомнений, что в этот раз всё было правильно, пусть и чересчур быстро. Складывалось ощущение, что их с Тэхёном подхватил вихрь в конце октября и не отпускал до сейчас. И не отпустит ещё долгое-долгое время. Если она выяснит, как снять проклятие. А она выяснит. Точно выяснит.
Как только на работе появлялась свободная минутка, Михо возвращалась к чтению, на десятке разноцветных стикеров выписывая информацию о ведьмах семьи Чхве, что проживала в Ёсане. Самая старшая из них была знаменитой шаманкой и за деньги «вызывала» дождь заклинаниями, предлагала услуги общения с мёртвыми, что обратились в призраков, и «лечила» больных чиновников от проклятий, которые сама же на них и насылала. Она была первой Чхве, упомянутой в документах, и она была родительницей трёх других ведьм, что проживали и колдовали на территории Ёсана на протяжении целого столетия. Об их отце было сказано лишь одно — простой человек, с магией никак не связанный, а потому недостойный награждения своей фамилией новорожденных ведьм.
Ведьмы Чхве вели скрытный способ жизни, не раскрывая своих чар как мать. Благодаря этому две старшие вышли замуж в семью Сон и Ким, а младшая открыла свою лавку с целебными травами. Она успешно торговала и растила внебрачную дочь вместе с мамой, но в середине своей тридцатой зимы бесследно исчезла.
Ходило много слухов касательно побега, но «шаманка» Чхве утверждала, что дочь была убита в горах вампирами, и доказывала, что говорит с её призраком. В своё время это устроило настоящий переполох в Ёсане, и над дверью каждого дома висели головки чеснока.
Михо перечитала эти абзацы дважды, прежде чем двинуться дальше и начать читать о том, как сложилась жизнь дочери младшей Чхве.
Она пошла по стопам матери и торговала травами, но уже не для людей, а для ведьм. Тогда же впервые по всему Чосону стали появляться тайные лавки для ведьм, что скрывались от простых смертных, насылали чары забвения и путали бедолаг, что вошли не в те двери. На описание этого ушло целых три страницы, которые Михо читала невнимательно, потому что всё ещё мыслями была в ведьме, что умерла в горах.
Она напряжённо обдумывала нюансы всю поездку на автобусе до дома, нервно теребя нижнюю губу и боясь слишком радоваться находке, потому что она могла оказаться обманкой. Историй о ведьмах во времена Чосона было немало, как и о вампирах, как и о столкновениях тех и других. Кто-то даже сказки сочинял. Но Михо очень хотелось верить, что это не просто совпадения, а настоящая удача — госпожа Судьба ей помогает всё исправить, потому что с Тэхёна и его семьи хватит, как и с Михо.
— Я дома! — сообщила она, как только вошла в прихожую.
Во всём доме было темно, за исключением кухни. Туда Михо и отправилась в первую очередь, мечтая застать Тэхёна у плиты и прижаться к его спине в нежных объятиях, которые помогли бы немного отвлечься и сбили бы её с будоражащих мыслей о том, чтобы рвануть в архив прямо сейчас и вместе с папой просидеть там всю ночь, пока не отыщет всех потомков семьи Чхве из Ёсана. Но её универсального средства от гнетущих мыслей не оказалось на месте. Зато на крышке сковороды лежала записка от него.
«Репетицию перенесли, поэтому должен лететь раньше.
Обязательно покушай после работы! Рис и курица на плите, рисовые пирожки с мороженым в морозильной камере, обрезки для Бомгю в дверце в стеклянной баночке.
Если волшебная щётка будет вредничать, оставь грязную посуду на меня.
Не читай за едой. В телефон тоже не смотри. Стирку не трогай, я займусь ей завтра. Растения я уже полил.
Приятного аппетита и заранее сладких снов, моё солнышко.
Люблю, люблю, люблю, твой Тэхён»
— Я тебя тоже, — проговорила Михо в пустоту, сама не замечая, что улыбается. После такой записки она собиралась быть послушной во всём, кроме «не читай за едой, в телефон не смотри».☽ ⚝ ☾
В декабре вечер всегда наступал раньше, чем Тэхён успевал закончить с готовкой. Рис ещё доходил на плите, когда ему приходилось мчаться к шкафу за одеждой, а соус для курицы только закипал, когда следовало вылетать, чтобы не опоздать в театр. Но репетиция волновала его чуточку меньше голодных Михо и ребёнка, поэтому он стоял у плиты до тех пор, пока не был уверен в том, что всё готово, и только тогда вылетал. Ветер был зверским, задувал в глаза и в уши, и по прилёту в театр нос Тэхёна даже чуточку покраснел. Из-за учащённого сердцебиения температура его тела поднялась на один градус, и иногда он мог чувствовать мурашки. Хотя это редко случалось в холод. Чаще рядом с Михо. Воспользовавшись задней дверью, он вошёл в театр и миновал пустующее место охранника. После его ждала вереница узких коридоров и пространство за сценой, пахнущее старостью и деревом, где хранились декорации и некоторые костюмы. Беззвучно шагая по старому деревянному полу, Тэхён прислушивался к разговорам в зале. — Ты нас так сильно напугала! — он слышал звонкий голос ХонЮ и неловкие смешки других из труппы. — Это было жестоко, — строго добавил Джэхун. — Особенно по отношению к нему… Было странно, что он, как режиссёр-постановщик, не начал репетицию раньше. Обычно он использовал любую возможность погонять актёров, бросаясь от одной сцены к другой и выжимая по максимуму из присутствующих. Поскольку роли Тэхёна в основном были незначительными и не требовали его постоянного присутствия на сцене, Джэхун запросто мог начать репетицию еще двадцать минут назад, когда нужные ему вампиры собрались в театре. Тэхён гадал, не могли ли они начать разучивать какую-то новую пьесу, о которой он ещё не знал, но эти мысли оборвались в ту самую минуту, как он услышал голос Йерим. — Я и сама знаю. Но неужели никто не считает это гениальным? — тишина после её слов затянулась секунд на пять. — Драматичным? Хоть чуточку забавным? — Ничего забавного, — Джэхун говорил с явной обидой, как будто это он был обманут. Тэхён притаился между кулисами, во все глаза глядя на Йерим, восседающую в первом ряду в окружении других вампиров. Каким-то образом она всегда привлекала всеобщее внимание, хотя даже не была актрисой. Её бездонные карие глаза очаровывали других, её милая привычка заправлять короткие пряди за уши вызывала умилительные оханья, и на неё всегда смотрели как на местный экспонат, а не их гримёра. — Нет, ну что-то в этом есть, — с сомнением проговорила Хэин. — Это отличный способ проверить чувства, и в таком случае Тэхён проверку не прошёл. — Точно, он совсем недавно приводил в театр девушку! — вспомнил Чен. — Его любовь была жива всё это время, а он закрутил с другой, — неодобрительно качая головой, сказал Джиюн. Тэхён и до этого чувствовал себя гадко, а ещё был напуган, но новая волна осуждения, прикатившая к его ногам и зацепившая его, сделала всё только хуже. Он не заслуживал того, чтобы у него за спиной говорили такие вещи, чтобы лезли в его личное, чтобы осуждали за то, что он считал правильным. Ему и так было непросто, и осознание, что их с Михо мало кто поддерживает, причиняло ему боль. — Нет-нет-нет, — Йерим напугала всех своим громким голосом, — нет, вы неправильно поняли. — Он тебе изменил, — сказала Хэин. — Он думал, что она мертва, — Джэхун сложил руки на груди и стал пилить Йерим упрекающим взглядом. — Не понимаю, как вообще можно было додуматься до такого и так подставить его… Из-за тебя мы на многие месяцы потеряли одного из лучших актёром «Лунного театра». — Сейчас не имеет значения, жива или мертва — он не должен был встречаться с другой. — Да, он ведь вампир! — Он даже толком погоревать не успел, а уже нашёл себе другую. — Он такой ветреный… — Ты собираешься простить его за это и вернуться? Как быстро всё перевернулось с лёгкой подачи Йерим. Ещё день назад она должна была просить прощения у Тэхёна, а теперь почему-то он. — Да послушайте вы! — с мучительным стоном выдала Йерим. — Тэхён не виноват в том, что я ушла. В то время мы не осознавали, потому что вы, ребята, всегда говорили, что мы идеально друг другу подходим, что вы видите нашу искру и что это та единственная любовь на всю жизнь, но мы с Тэхёном не любили друг друга. Вы давили, его родители давили, и я подумала… что не справлюсь, если задержусь ещё на чуть-чуть. Я решила, что сделать вид, будто меня больше нет — единственный способ избежать осуждения и объяснений. Сразу после я поехала в Пхохан и наслаждалась ночной жизнью у океана в одиночку. И, как бы ужасно это ни звучало, так я чувствовала себя лучше. Казалось, мне нужен небольшой перерыв перед тем, как я осознаю, что Тэхён и есть моя любовь, и мы можем состариться вместе, но даже возвращаясь в Квачхон сейчас… Я надеялась, что не встречусь с ним. А Тэхёну казалось, что она собиралась однажды вернуться и целенаправленно перевернуть его жизнь с ног на голову. Устроить «сюрприз». — Он недостаточно окружил тебя любовью, — стояла на своём Хэин. Тэхён не был злодеем, но они заставляли его чувствовать себя именно так. Упорно игнорируя его чувства, они возвышали чувства Йерим, и от такой несправедливости ему хотелось кричать и топать ногами, а ещё плакать, доказывая, что с его стороны всего было достаточно, это Йерим была холоднее льда. — Не было у нас никакой любви, — сказала она. — Зато теперь у Тэхёна есть. И он это заслужил. — Это всё равно выглядит как предательство с его стороны. — Кто-нибудь вообще знаком с такими вампирами? Как-то неправильно влюбляться дважды… Тэхён давно уже не чувствовал себя частью этого места, и его притворство ради работы сломалось так же, как его гипноз. Его руки опустились. Больше не вслушиваясь в отрицания Йерим, он отошёл от кулис и направился к выходу. Его идеальный слух не позволял ему избавиться от надоедливых голосов вплоть до улицы, а там он обернулся летучей мышью и устремился подальше от этого места. Ужасно хотелось домой, к Михо и её тёплым объятиям, но он пока не мог контролировать свои эмоции, из-за чего выглядел очевидно расстроенным — даже острые ушки опустились. Если бы он вернулся в таком виде, она бы устроила допрос и вытянула из него правду, а тогда утешала бы его, когда сама расстроена из-за этого дурацкого проклятия. Тэхён просто какое-то несчастье, а не парень, партнёр или жених. Он даже Бомгю, и тому понравиться толком не может, а это значит, что при более близком знакомстве с остальными родственниками Михо он и им разонравится. Мигом разонравится, потому что он проклятый неудачник. Вероятно, снова безработный. К тому же аутсайдер. Даже собственный отец его осуждает… Он опустился ниже, пролетая над улочкой с домами. Поскольку было около семи, в каждом окне горел свет. Наверное, все ужинали в кругу семьи, а он летал тут с целью побеспокоить. Он юркнул под козырёк волшебного магазинчика, который искал, и после обращения расселся на ступеньках у входа, планируя подождать хотя бы полчаса, чтобы хозяева успели поесть. Сам он думал о том, ест ли сейчас Михо, нравится ли ей то, что он приготовил, чувствует ли она себя любимой благодаря этому, или ей тоже недостаточно?.. — Тэхён? Он обернулся скорее на поток тёплого воздуха, пахнувшего из магазина, нежели на упоминание своего имени. — Это и правда ты! — господин Чхве наклонился, чтобы взять его под руку и поднять с пола. — Что же ты сидишь здесь? Заходи скорее. Он потянул вампира внутрь, и Тэхён неуклюже споткнулся о порожек, чуть не рухнув на пирамиду из волшебной обуви. Там были и скороходы, и летающие ботинки, и даже «кеды Судьбы», которые подходили на любую ногу вне зависимости от её размера и вели своего владельца в нужные места, в нужное время — в общем, так, чтобы всё складывалось идеально. Правда, эти, по всей видимости, барахлили, раз оказались на секондхенде по большим скидкам. — Ты здесь как покупатель или как донор? — господин Чхве отпустил его руку и ринулся к кассе, из-за неё доставая ящик с пустыми пузырьками. — У нас как раз «Дыхание вампира» на исходе. В последнее время его часто заказывают онлайн… — Я могу сдать, — промямлил Тэхён. — Как обычно? Пять ккумов пузырёк? — Да, — господин Чхве отобрал несколько стеклянных флаконов, поставив их на кассе перед Тэхёном. Пока вампир дул в них, плотно закрывая крышкой, мужчина вырезал наклейки с готическим шрифтом, которым было выведено: «Дыхание вампира». — Какой-то ты расстроенный сегодня, — заметил он, даже не глядя на Тэхёна. — Что-то случилось? В последнее время ты к нам почти не залетал… — Я вернулся на прежнюю работу. — В «Лунный театр»? Как здорово! — Но я, наверное, снова уволюсь. Господин Чхве часто видел Тэхёна разбитым или как минимум унылым, и он списывал это на меланхоличность вампиров, но не так давно наступили времена, когда он расцвёл и вновь выглядел счастливым. — Там что-то случилось? — Труппа меня ненавидит. Господин Чхве не сомневался, что Тэхён преувеличивает и драматизирует. — Можно сменить театр, — предложил он, мысля как Михо. — До Сеула всего ничего, а там целая сеть ночных театров. — Летом много времени будет уходить на дорогу с учётом, что позже темнеет… — Летом там всегда меньше работы, — согласился господин Чхве. — Но зима ведь только началась. Есть шанс поработать сейчас и отложить на летний сезон. — В двадцатых числах декабря солнцестояние, ночь будет становиться короче, — минорно сказал Тэхён. — Мне тебя никак не убедить, да? — колдун мягко улыбнулся, сомневаясь, что у него выйдет подбодрить вампира, но не собираясь сдаваться так просто. — В любом случае, если с труппой у тебя не складывается, не стоит себя заставлять. На работе должно быть комфортно. Поэтому я открыл свою мини-барахолку и заставляю своих детей работать на меня. Это была шутка с долей правды, но господин Чхве похохотал с неё в одиночку. — Когда вы открыли это место? — спросил Тэхён, и в его глазах промелькнул блеск заинтересованности. — Первая попытка была ещё когда мы жили у тёщи, но конкретно этот магазин я открыл после переезда в Квачхон и рождения Субина. Тогда было туго с поиском работы, но зато колдунет появился, поэтому я принялся осваивать его, продавая старые и ненужные вещи своей семьи. Они не то чтобы пользовались популярностью, но деньги кое-какие я получал. Часть шла на подгузники, часть на докупку волшебных безделушек онлайн, и когда их накопилось достаточно, я отвоевал у жены эту комнату, поставил двери, наколдовал вывеску… — Этого хватало на подгузники? — спросил Тэхён. — Может, мне тоже открыть свой магазин?.. Где вы достаёте все эти странности? Господин Чхве опять расхохотался. — В мои конкуренты записаться удумал? — спросил он. — Прости, но у тебя ничего не выйдет. — Почему? — Нет у тебя предпринимательской жилки. Уверен, ты хороший актёр, но роль торговца волшебными предметами тебе не подойдёт — обанкротишься. Ты за год ни разу не попросил ставку тебе поднять, хотя «Дыхание вампира» давно поднялось в цене. — Хотите сказать, я дурак? Тэхён просто считал невежливым требовать больше за то, что он выдыхал в флаконы, которые потом господин Чхве перепродавал втридорога. Это ведь всего лишь дыхание. — Не дурак, но точно не бизнесмен. Уголки губ Тэхёна потянулись вниз. — Так мне всю жизнь получать копейки в театре? — спросил он. — Бабушка Михо и так считает, что я бедный и не смогу обеспечивать семью. Что, если я стану плохим отцом из-за того, что у меня не будет денег?.. — Ты станешь отцом? — господин Чхве выхватил у Тэхёна из рук открытый флакон, и дыхание из него быстро выветрилось. — Когда? Как? Я думал, твоя единственная любовь… — Оказалась обманщицей и вообще не моей единственной любовью, — вздохнул Тэхён. Он облокотился на кассу, опуская голову. — Но настоящую любовь я всё равно повстречал, и теперь она, беременная, ходит на хорошую работу и планирует наш ремонт, ищет способы снять с меня проклятие, изобретает новые виды растений и новые зелья, а я тут дую в пузырьки… Он был в два раза старше Михо, а добиться ничего не добился. — Так много новостей, а я ничего не знал, — пробормотал господин Чхве. — Но не всем же быть миллионерами и изобретателями? Простые вампиры, которые дуют в пузырьки, тоже нужны. Как и актёры, которые могут подарить множество эмоций. И, поверь мне, деньги не делают тебя хорошим отцом, как и их отсутствие плохим. Отцовство это про внимание и поддержку, а не ккумы. Ты хороший, добрый, трудолюбивый вампир, и отцом ты будешь замечательным. Помяни моё слово, когда твой ребёнок будет звать тебя лучшим папой на свете. Тэхён хотел быть лучшим не только папой, но и мужем, зятем, сыном. Он старался изо всех сил. И ему следовало продолжать стараться, даже если что-то у него не получалось. — Спасибо, — какое-то подобие улыбки изогнуло его губы на пару секунд, а потом он вытянул их трубочкой, чаще и быстрее заполняя флаконы. — Ну вот, теперь ты торопишься, — заметил господин Чхве. — Надеюсь, домой, а не по ночным собеседованиям? — Домой, — подтвердил Тэхён. — Думаю, меня там ждут. Он знал это наверняка, несмотря на то, что не мог оправдать чужих ожиданий, и от этого в груди разливалось тепло. Самое настоящее живое тепло.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!