Вернутся к фанфику
Глава 36
17 августа 2025, 19:51Гарри шагал, постоянно сверяясь с меткой в навигаторе, поставленной Алисой; телефон тоже она дала. Пусть их телефоны и работали в этом мире, сеть не ловили, да и как поведут себя разнообразные программы, на них установленные… Легче было не экспериментировать лишний раз, а довериться Алисе и ее помощи.
Та вообще оказалась их счастливым билетом. Дом, пища, адаптация, помощь в начале поисков… Всего и не перечислишь, а ведь это то, что было на виду. Впрочем — это Алиса. Гарри никогда ее не понимал. Да и не собирался, по правде.
Алиса уверяла, что точка, указанная ей на электронной карте, приведет его в «самое сердце магической торговли Британии». А уж там он точно найдет что-то — или кого-то, — что поможет в поисках мамы. Она же дала еще «парочку адресов», куда стоит зайти в поиске того самого «что-то» и «кого-то».
И все равно он не знал, чего ожидать от здешнего мира волшебства. На Земле города обычно выглядели скучно и предсказуемо: кирпичные фасады, витрины с одинаковыми товарами, яркие огни рекламы. Мир технологий и прогресса — и никакой магии до недавнего времени. Фейритейл же был совсем другим — ярким, будто вышитым из самих сказок, с башнями и витражами, которые светились как звезды. Множество народов, видов, территорий: леса, пустыни, джунгли, саванны, водопады, моря, океаны… И везде — везде-везде — магия. А вот здесь, в этом Лондоне, который был довольно похож на привычный ему Лондон Земли, мир магии прятался за каменной аркой на заднем дворе грязного паба с облупленной вывеской. И все равно — когда Гарри ступил в Косой переулок, он едва не остановился только для того, чтобы разинуть рот.
Улица за аркой жила собственной жизнью: кривые, тесно прижатые друг к другу дома, где окна казались кривоватыми глазами, а двери — не менее кривыми ртами. Крыши сходились и расходились, как будто спорили о том, кто из них выше. Витрины пестрели — перья, книги, котлы, палочки, даже какие-то сладости, которые сами пытались вывалиться из коробки прямо в руки прохожему.
«Почти как Фейритейл, но более… хаотично», — подумал Гарри. Там все было упорядочено, даже чудо имело определенные законы. А здесь, в британской магии, царил какой-то беспорядочный восторг. Как будто у каждого лавочника свой кусочек волшебства, и никто не знает, как он сочетается с соседским.
Ну или ему так просто казалось на волне первого впечатления и абсолютного профанства в магии, превышающей ее базовые законы и пару фокусов, когда-то показанные мамой.
Эмма с Румпельштильцхеном явно поняли бы намного больше, но их ему удалось оставить у Алисы, присмотреть за детьми, да и вообще…
Толпа давила. Волшебники всех мастей — в мантиях, в смешных цилиндрах, даже в чем-то вроде военной формы — сновали туда-сюда, громко спорили, обменивались монетами. Гарри поймал себя на том, что начинает терять равновесие: слишком много звуков, запахов, движений. И пусть он вроде как привычен к толпам, все же живет в Америке, но тут было слишком много, много магии. В каждом человеке, существе, домах и даже в камнях мостовой — сплошная магия. И ведь совсем иная, это не пьянящая воздух сила магии Фейритейла. Нет, это сдавливающий пресс, который так и пытается пролезть в тебя и разорвать изнутри — каким бы безумным и противоречивым ни казалось такое сравнение, другого у Гарри не было. Ему и вовсе стало на мгновение казаться, что улица сама тянет его то вправо, то влево.
— Эй, смотри, куда прешь! — зарычал здоровяк с лицом, напоминающим свинью. Он едва не сбил Гарри плечом.
— Сам смотри, — огрызнулся тот, даже не подумав извиниться.
Мужик остановился, прищурился, явно собираясь что-то сказать — но встретил твердый взгляд Гарри. Спокойный взгляд хищника, почти светящийся от переполняющей его магии — Гарри физически этот свет чувствовал и это тоже не радовало. Боров фыркнул и поспешно ушел дальше по каким-то своим делам.
Гарри вздохнул, прикрыл глаза, пытаясь что-то сделать с той силой внутри. Вечно от этой магии сплошные проблемы. Затем и вовсе отошел в сторону из потока людей, спиной прислонился к стене очередного магазинчика, свернув за угол.
Вдох-выдох, как учила мама когда-то. Гарри сосредоточился на силе внутри себя, постарался высвободить ее из некого «сосуда», каким всегда воображал собственное магическое ядро, оно же резерв и все прочее. Перестать ограничивать, позволить течь по телу, а не рвать то изнутри непомерным давлением.
Вдох-выдох.
Вышло. Не сразу, далеко не с первого раза, но вроде вышло, и Гарри с тихом вздохом размял плечи, шею.
Вдох-выдох — главное, не забывать дышать. А дальше как-то да справится, он же лев. Коты всегда приземляются на четыре лапы — в этом суть.
Достав телефон, Гарри вновь пересмотрел свои заметки со слов Алисы. Та советовала в первую очередь попытать удачу в одной из лавок в местной криминальной улочке. Указала, что в Лютный ведет неприметный проход рядом с магазином сов. Но это чуть позже, а сперва он все же хочет еще прогуляться по Косому. Следует окончательно адаптироваться к давлению его магии, потеря ориентации может дорого ему стоит. Да и пути отхода наметить не будет лишним.
Проходя мимо книжной лавки, Гарри остановился, с любопытством рассматривая выложенный за стеклом товар: витрина была заставлена томами, которые шевелились, как живые. Один из них, толстый фолиант с тисненым золотым корешком, вдруг распахнулся, будто зевнул. Гарри машинально протянул руку — и обжегся о резкий щелчок. Книга клацнула страницами, словно зубами.
— Новичок, что ли? — хихикнула девчонка в черной мантии простого кроя, проходя мимо.
Гарри нахмурился, но отвечать не стал.
Когда он наконец дошел до конца улицы, взгляд зацепился за темный переулок, что прятался за вывеской магазина сов. Узкий, будто сам не хотел пускать. В этом месте шум Косого стихал, голоса становились глуше, а свет — мутнее.
Лютный — было не сложно догадаться, даже не будь указаний Алисы.
Стоило шагнуть туда, как будто воздух изменился. Тяжелый, густой, пропитанный запахом сырости и чего-то железного. Дома здесь нависали ближе, а окна были заколочены или затянуты черными шторами. Прохожих меньше, и каждый двигался так, словно не хотел, чтобы его заметили.
Гарри напрягся, но вместе с тем почувствовал и позабытый восторг. Это так было похоже на Землю, ее ночные подворотни, где каждый лишний шаг мог стоить кошелька или жизни. Мелкие разборки, банды, перестрелка прямо на улице — как давно он в таком не участвовал! Давно уже стал птицей не того полета для такой специфической романтики, а ведь начинали они именно с такого. Оказывается — он скучал. Внезапно.
Он шел спокойно, с ленивой грацией сытого хищника, прищурившись оглядывался, не переставая улыбаться. К нему не лезли, шептались издали, принижая голос или и вовсе замолкая, стоило подойти. Это было и неплохо — это было правильно.
Первый магазин, мимо которого он прошел, торговал масками. Сотни, разные, кривые и страшные, словно лица чудовищ. В витрине мелькнуло что-то знакомое: заяц с красными глазами. Гарри скривил губы, проходя мимо. Воспоминания о Стране Чудес пришли, как всегда, не к месту, но он привычно отмахнулся от них. После разговора с отцом… Болело меньше. Просто опыт — разное бывает.
— Эй, парень, ищешь что-то? — к нему все же рискнул сунуться сутулый старик в грязной мантии. Глаза его блестели, как бусины. — Все достанем. Амулеты, проклятия, даже кровь феникса…
— Знаешь, мне вполне может понадобиться человеческое сердце, даже твое сгодиться, — усмехнулся Гарри, демонстрируя в улыбке намного более крупные, чем пристало людям, клыки.
— Смотри, какой грубый, — прошипел старик, но отступил.
Больше к Гарри не лезли — примитивная проверка, сколько таких было в его жизни. Он и сам такие устраивал, помниться. Забавное было время, что ни говори.
Дальше улица становилась все темнее. Где-то слышался смех — не радостный, а сухой, как треск костей. Завывал сквозняками ветер, все меньше пробивалось до земли солнце, будто какие-то чары опутывали Лютный теневым плащом — а может, так и действительно было.
Гарри остановился у дверей лавки, где на грязной дощечке криво было написано «Борджин и Беркс». Витрина завешана пылью, а за ней — предметы, от которых так и несло неприятностями: ожерелье, будто пульсирующее собственной жизнью; череп с трещиной, из которой капала серая жидкость; зеркало, черное как ночь.
Он явно по адресу.
Дверь в лавку открылась со скрипом, словно сама протестовала против визита. Внутри было темно, но не пусто: воздух густо пах пылью, старыми тряпками и еще чем-то более едким, вроде горелой меди.
Гарри сделал пару шагов и остановился. Его глаза быстро адаптировались к полумраку: узкие проходы между заваленными полками, где вещи набиты как попало. Сотни предметов: засохшие лапы существ, черные книги без названий, фляги с жидкостями, у которых сам цвет внушал отвращение. На стенах — маски, кости, странные инструменты, напоминавшие хирургические, только с изогнутыми, слишком длинными лезвиями.
Он не знал названий большинства вещей — да и не хотел знать. Но нутро реагировало мгновенно: опасность, опасность, опасность. Все вокруг, казалось, было заряжено чем-то чужим, будто один неверный шаг — и на тебя обрушится сама тьма. Намного более свирепая, голодная, чем та, которая ореолом окружает Румпельштильцхена. У Темного — перечная мята, острая приправа для редкого гурмана, а здесь… Здесь была смерть в ее безысходности.
— О-о, — протянул голос где-то слева. — Новый клиент.
Из-за стеллажей вышел человек — высокий, костлявый, в длинной мантии, которая тянулась по полу. Его лицо было похоже на высушенное яблоко, все в морщинах и заломах. Но глаза — живые, цепкие, жадные.
— Борджин, — представился он, слегка кивнув, будто знал, что этого достаточно. — Добро пожаловать в мою скромную лавку.
— Скромная? — Гарри криво усмехнулся, оглядываясь. — Сомнительное слово.
Борджин ухмыльнулся:
— Ну, у нас принято не бросаться громкими словами. Здесь ценится другое — редкость. Полезность. Возможность достать то, что другим недоступно. — Он приблизился, и Гарри отметил, что тот двигается плавно, беззвучно, как змей. — Чем могу служить?
Гарри выдержал паузу. Он не любил первым вскрывать карты, но и молчать было бессмысленно. Не в этой ситуации. Но и сразу начать говорить — нет, это несерьезно, такое сразу замечают. Так что он чуть помолчал, лениво осматриваясь между пыльных рядов, и только затем сказал, переведя взгляд обратно на Борджина:
— Мне нужна… информация. Одна моя знакомая… Она обожает резать уши и выкалывать глаза, может, вы о ней слышали, сказала у вас чудесный выбор.
— Ах, эти женщины, они прекрасны в своих пристрастиях, — вздохнул Борджин, а затем произнес, растягивая гласные: — Информация, — будто пробуя слово на вкус. — Обычно за ней приходят не сюда. Но иногда… иногда это тоже товар. Зависит от того, о ком или о чем речь.
— О женщине, — коротко сказал Гарри. — Рыжие волосы. Зеленые глаза. Ее зовут Лили — Лилиана. Возможно, еще звучит фамилия Эванс или Така… По крайней мере, она отзывалась на эти имена, когда мы в последний раз с ней встречались.
Он ожидал, что торговец нахмурится или спросит уточнений. Но Борджин лишь прищурился и снова улыбнулся тонкой, неприятной улыбкой.
— Ах… да. Есть такие слухи.
Гарри напрягся, хотя лицо оставалось каменным, а в глазах все также виднелась лишь ленивая сытость.
— Какие?
— Слухи разные. — Борджин прошел мимо, указал костлявым пальцем на какую-то витрину с серебряными медальонами. — Но у меня правило: информация всегда стоит дороже золота.
— И какова у тебя цена? — спросил Гарри.
— Деньги — не галлеоны, а более значимые валюты. Например, монеты времен Атлантиды, что за прекрасный сплав у них. Или… — Борджин наклонил голову, словно разглядывал добычу. — Что-то не менее ценное.
Гарри ухмыльнулся, показывая клыки:
— Уверен, здесь по улице ходит достаточно комплектов ингредиентов, скажи точное количество, я тебе насобираю.
Борджин даже кашлянул от его слов, отшагнул назад, не ожидая столь циничных слов. Не то чтобы он считал жизни бродяг Лютного хоть сколько бы ценными, нет, но своей демонстративной кровожадностью, столь слабо вяжущейся с прежней вальяжностью, Гарри его смутил. Сбил с толку — с такими старыми плутами только так и можно, особенно не зная всех правил игры.
Поэтому Борджин счел за лучшее отступить и снова улыбнулся мягко, примиряюще, шагнул вперед, возвращаясь на прошлую позицию.
— Хм. Ладно. Пусть будет жест доброй воли — в честь нашего знакомства, уважаемый мистер, и наших общих знакомых. Рыжеволосая Лили Така… да, я слышал это имя. Здесь о ней, — помахал он в воздухе рукой, — шепчутся.
Гарри вслушивался, затаив дыхание.
— Говорят, она ведьма с талантом к зельям. Необычайным талантом. Некоторые даже утверждают, что ей покровительствует кто-то очень… могущественный.
— Кто? — резко спросил Гарри.
— Ах, вот тут я не стану гадать. Слухи, понимаете ли. Но раз люди предпочитают бояться произносить имя вслух, то, наверное, вы догадываетесь.
Гарри согласно кивнул — хотя и понятия не имел, о ком речь. Он не знал еще этого мира: его властителей и его страхов. Но сам тон Борджина ясно говорил: речь идет о ком-то опасном.
— И что она делает? — спросил он.
— То же, что и все амбициозные люди в этом мире, — ответил торговец, пожав плечами. — Учится. Работает. Строит свои планы. Кто-то видел ее в Хогвартсе — это школа магии. Другие утверждают, что она ведет дела здесь, в Лютном, хотя я ни разу ее не встречал. Но…
Он сделал паузу и чуть наклонился ближе:
— Шепчут, она не из тех, кто боится запачкать руки. Если она чего-то хочет, она возьмет.
— Где ее найти? — прямо спросил Гарри.
— А вот этого, боюсь, я вам не скажу. — Борджин развел руками. — Но вот могу подсказать, где можно найти, так сказать, следы ее работы. Зелья. Сложные, редкие.
— Где именно?
— В лавке «Братья Ли» в Кардиффе. Спросят дорого. Но вы поймете, что это ее, а там… Кто знает.
Гарри кивнул, благодаря за все, и улыбнулся, возможно, чуть шире, чем допускали приличия.
Он хотел уж было уйти, но взгляд зацепился за одно из зеркал в глубине. Оно было черным, без отражения, и тянуло к себе взгляд, как пропасть. В груди сжалось странное чувство — знакомое, но непонятное. Гарри отвернулся, поведя плечом.
— Спасибо за информацию, мистер Борджин, — улыбнулся Гарри и двинулся к двери. Но затем остановился, обернулся: — Я умею быть благодарным. Поэтому — до встречи.
Гарри вышел обратно на улицу, где холодный воздух встретил его как удар. В груди жгло: смесь надежды и страха. Он наконец получил след. Пусть и зыбкий.
Мама здесь. Живая. Он чует ее след, зыбкий запах в воздухе. И он найдет ее.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!