5.Freesia (Фрезия)

      Это вошло в привычку. Всякий раз, когда Нилу хотелось сбежать, он шёл к пожарной лестнице, и чаще всего там был Эндрю. Нил не знал, как, но Эндрю всегда удавалось развеять отчаяние Нила, желавшего сбежать. Иногда они просто сидели молча. Иногда Нил просил Эндрю положить руку ему на затылок, чтобы успокоить его, и иногда Эндрю соглашался.       В другие дни они часами болтали обо всём и ни о чём. Нил не собирался доверять Эндрю, но это случилось, и теперь, когда двери были открыты, он не мог их закрыть. Постепенно он рассказывал Эндрю о своём прошлом, и Эндрю отвечал ему тем же. Через несколько недель Нил стал приходить каждую ночь, независимо от того, был он в панике или нет.       Ночёвки с Сэр стали менее регламентированными. Когда кто-то из них чувствовал, что грядет плохой день или даже плохая неделя, они оставляли Сэр у себя, пока не почувствуют себя лучше. Это было не так формально, и никто из них не считал, у кого она провела больше ночей. Она не была кошкой Нила 50% времени и кошкой Эндрю — остальные 50%. Она была их кошкой 100% времени.       Нил всё ещё не был уверен в том, кем именно они с Эндрю были друг другу. Он уже привык считать Ники, Мэтта, Дэн, Рене и Эллисон своими друзьями, но с Эндрю всё было по-другому. Может быть, потому что они были соседями, единственными владельцами бизнеса на Фоксхоул-лейн, которые на самом деле жили над своими магазинами, или, может быть, из-за совместного воспитания. Может быть, из-за того, что Нил доверял Эндрю больше, чем другим своим друзьям.       В любом случае, Эндрю быстро стал первым человеком, к которому Нил обратился. Было почти забавно думать, что сначала Нил так сильно его ненавидел, а всего несколько месяцев спустя Эндрю, вероятно, стал его любимым человеком. И сколько бы Эндрю ни говорил, что ненавидит Нила, теперь Нил мог понять, что он имеет в виду. В зависимости от контекста «Я тебя ненавижу» могло означать что угодно: от «Ты такой глупый» до «Ты мне небезразличен, но я не знаю, как это сказать». Эндрю не нужно было ничего говорить, потому что Нил всё понимал.       Он видел это по тому, как Эндрю начал приносить Нилу волшебные цветы, чтобы успокоить его зудящие шрамы. Он видел это по тому, как Эндрю рассказывал Нилу о самом худшем в своём прошлом, как он доверял Нилу, когда ему снились кошмары. Он видел это по тому, как у Эндрю дёргался уголок рта от смеха, когда Нил говорил что-то особенно глупое или забавное. Он видел это по тому, как Эндрю относился к нему, несмотря на все ужасные вещи, которые Нил рассказывал о себе, несмотря на все шрамы, которые Нил показывал, несмотря на все панические атаки, которые Нил испытывал на пожарной лестнице.       Через несколько недель после начала их — дружбы? Партнерства? Совместного воспитания после перемирия? — Эндрю спросил Нила, почему у него нет татуировок. Нил предположил, что это справедливый вопрос. Он владел тату-салоном. У него была магическая способность, которая проявлялась в татуировках. Почему у него не было татуировок?       — Я не знаю, — честно ответил Нил. Он лежал на пожарной лестнице, свесив ноги с края. Эндрю прислонился спиной к стене, как можно дальше от перил. Нил перевернулся на бок, наблюдая, как Эндрю возится с сигаретой. Нилу нравились пальцы Эндрю. Они были толстыми и мозолистыми, покрытыми крошечными бугорками и царапинами. Его ногти резко контрастировали с ними, ухоженные и выкрашенные в блестящий чёрный цвет. Его пальцы всегда были чем-то заняты: то постукивали по ближайшей поверхности, то держали сигарету, то теребили всё, что могли найти. Нил испытывал необъяснимое желание прикоснуться к ним, провести своими пальцами по костяшкам и посмотреть, сможет ли он удержать пальцы Эндрю неподвижными. Нил отогнал эту мысль.       Эндрю ждал продолжения, поэтому Нил продолжил.       — Я имею в виду, что в бегах мне нельзя было иметь отличия на теле, ведь они могли меня выдать. Я не мог быть постоянным человеком. А сейчас… Я не уверен. Я был одним и тем же человеком несколько лет. Я мог бы сделать татуировку. Наверное, я просто никогда об этом не думал.       — Но сейчас ты об этом думаешь, — заметил Эндрю.       Нил усмехнулся. — Да. Думаю… что если я сделаю татуировку, то больше никогда не смогу сбежать. Не то чтобы я планировал, но возможность есть. Если я сделаю татуировку, то, какую бы личность я ни принял в следующий раз, часть меня всегда будет принадлежать Нилу Джостену. Я понятия не имею, хорошо это или плохо.       Эндрю встретился взглядом с Нилом.       — Это хорошо.       — Может быть, — сказал Нил. — Но мне всё равно страшно. Когда я почувствую себя здесь более уверенно, я подумаю об этом. А ты? Никогда не думал сделать татуировку? Потому что, если ты в поиске, я знаю одного парня. — Нил игриво пошевелил бровями.       Эндрю фыркнул. — Я думал об этом. Но никогда не доверял никому настолько, чтобы позволить прикасаться к себе так долго, так что ничего не вышло.       — О. Какую тату ты хотел сделать?       Эндрю пожал плечами, изображая непонимание.       — Я знаю, что ты помнишь, Дрю. У тебя эйдетическая память. Готов поспорить, это было очень неловко. Случайная фраза на языке, на котором ты не говоришь? Имя возлюбленного? О, это была татуировка на лбу?       — Отвали.       — Не думаю, что смогу это сделать. Хм, может, это был череп со скрещёнными костями или что-то в этом роде. Или цитата? Наверное, из чего-то очень претенциозного, вроде Шекспира.       — Шекспир не претенциозен, это просто ты идиот.       — Значит, я был прав?       — Нет.       — Да ладно!

***

      В ту же ночь, когда Нил проснулся от очередного кошмара, в котором его отец вырезал на его коже кровавые символы, они заговорили о том, как обнаружили свои особенности.       Никто не знал, как и почему определённые причуды доставались конкретным людям. В настоящее время считалось, что причуда связана с каким-то аспектом личности или воспитания пользователя, но любые доказательства были в лучшем случае неубедительными. Как бы наука ни пыталась объяснить магию, магия всегда сопротивлялась.       — Почему растения? — спросил Нил. — Я имею в виду, что цветы красивые, как и ты, но я не думаю, что этого достаточно.       Крошечное пламя сигареты едва освещало лицо Эндрю, но Нил заметил, что кончики его ушей слегка покраснели. — Я тебя ненавижу, — ответил Эндрю, и Нил истолковал это как «Хватит мне льстить, я не хочу сейчас ничего чувствовать».       — Я не пытался сделать тебе комплимент, я просто поделился своими мыслями, — защищался Нил.       — Это ещё хуже, — сказал Эндрю. — Ты ведь понимаешь, что это хуже, не так ли?       — Ты знаешь, что я имел в виду. Как ты открыл свою причуду?       Эндрю на мгновение замолчал, и Нил уже собирался сказать ему, что он может не отвечать, когда Эндрю заговорил.       — Я ужинал с Кэсс и Дрейком.       Нил постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Он знал, что Эндрю ценит то, как Нил принимает его правду без намёка на шок или цензуру, и Нил хотел, чтобы Эндрю чувствовал себя комфортно рядом с ним. Эндрю заслуживал того, кто будет слушать его, когда он будет готов поделиться, и кто не заставит его чувствовать себя плохо из-за этого.       — Я знал, что произойдёт, как только Кэсс уйдёт в свою комнату, и я знал, что ничто из того, что я сделаю, не остановит этого. Дрейк ел яблоко, а я смотрел на него, надеясь, что он подавится и умрёт. Так и случилось, — Эндрю говорил просто, как будто заказывал кофе. — Это сочли несчастным случаем. Он просто подавился яблоком за обеденным столом. Я никогда раньше не использовал магию, поэтому ни у кого не было причин подозревать меня. Но я знал. Я чувствовал, как моя воля сливается с магией, которая оборвала его жизнь.       — Хорошо, — сразу же ответил Нил. Он знал, что Эндрю кого-то убил, но не знал подробностей. Он не мог придумать более оправданной смерти. — Я рад, что ты его убил.       — Я тоже, — признался Эндрю. — Сначала я чувствовал себя виноватым, видя, как Кэсс оплакивает его. Мне стало ещё хуже, когда она отправила меня обратно в приёмную семью. Но, честно говоря, к чёрту его и к чёрту её. Он это заслужил.       — К чёрту его и к чёрту её, — повторил Нил. — Он заслужил худшего.       Эндрю затянулся. Он повернулся к Нилу, выдыхая дым ему в лицо. — Твоя очередь.       — Я был в бегах, — начал Нил.— Мы ехали больше суток, я был измотан и голоден, и мне просто хотелось, чтобы это закончилось. Я взял ручку из мотеля, в котором мы остановились, и начал рисовать на руке, чтобы развлечься. Через несколько минут мой желудок перестал урчать, и я смог без труда держать глаза открытыми, — конечно, магия Нила была недостаточно сильна, чтобы заменить потребность в еде и отдыхе. Его желудок всё ещё был пуст, а тело вяло реагировало на происходящее. Магия просто уменьшила психологические побочные эффекты, о которых Нил узнал на собственном горьком опыте, когда попытался не спать неделю и отключился в школе.       Эндрю хмыкнул в ответ. Нил посмотрел на него и увидел, что его глаза опухли, хотя он по-прежнему пристально смотрел на Нила, ловя каждое его слово.       — Тебе нужно поспать, — сказал Нил.       — Или ты мог бы сделать мне энергетическую татуировку. — ответил Эндрю.       Нил замер. Шутил ли Эндрю или таким образом хотел вернуться к разговору о татуировке? Честно говоря, для рисования маркером требовалось гораздо меньше физического контакта, чем для нанесения постоянной татуировки, так что, возможно, Эндрю не понимал, на что намекает. Также возможно, что он сделал это намеренно. Если Эндрю прощупывал почву, Нил не хотел разрушать это доверие. Всё, что он мог сказать, было: — Это временное решение. Твоему телу всё равно нужно будет спать.       Эндрю начал было что-то говорить, но его прервал зевок. Это было больше похоже на движение, чем Нил привык видеть на лице Эндрю, и он не мог отвести взгляд. Он не лгал, когда назвал Эндрю красивым. Нил никогда по-настоящему не смотрел на людей, разве что оценивал их выражение лица, чтобы понять, опасны ли они. По какой-то причине, когда дело касалось Эндрю, Нилу просто хотелось смотреть, смотреть и ещё раз смотреть, и он понятия не имел, почему. Что делало Эндрю таким непохожим на всех остальных? Помимо его непоколебимой поддержки и понимания лучших и худших качеств Нила, его мрачного чувства юмора, его силы, его стремления защищать, его… ладно, может быть, много чего отличало Эндрю от других, но ничто из этого не объясняло желание Нила смотреть на Эндрю, пока у него не выпадут глаза, а может, и после этого.       — На что ты смотришь? — Голос Эндрю вывел Нила из задумчивости.       — На тебя.       Эндрю посмотрел на него совершенно спокойно и сказал: — Я тебя ненавижу.       Согласно способностям Нила переводить язык Эндрю, которые были довольно точными, если верить самому Нилу, это «Я тебя ненавижу» означало «Заткнись и перестань на меня пялиться». Как оказалось, многие «Я тебя ненавижу» Эндрю означали «Стой» или «Заткнись».       Нил свободно говорил на английском, французском, немецком, испанском и языке жестов, но его любимым оказался язык Эндрю.