8.Peony (Пион)

      Нил решил не открывать магазин сегодня. Из-за того, что алкоголь подорвал его здоровье, и из-за того, что он мало спал, его энергетические запасы были на исходе, и он не думал, что сможет безопасно использовать свою причуду в ближайшие несколько часов.       Эндрю всё ещё нужно было работать, но он сказал, что заберёт Нила позже. Нил ответил, что в этом нет необходимости, ведь они буквально живут в одном доме, но Эндрю лишь пристально посмотрел на него и повторил свои слова, прежде чем уйти.       Нил добежал до ближайшего продуктового магазина и впервые в жизни с удовольствием зашёл в отдел сладостей. Он хотел купить Эндрю шоколадку, но понятия не имел, что существует так много разных видов, и не имел ни малейшего представления о том, что любит Эндрю. Почему существует так много разных вкусов? Разве шоколад не может быть просто шоколадом? На что, чёрт возьми, похож вкус шоколадных французских тостов? А если это окажется любимым вкусом Эндрю?       Он определённо слишком много об этом думал. Эндрю, скорее всего, понравился бы любой шоколад, который купил бы ему Нил, и даже если бы Нил выбрал самый ужасный вкус, Эндрю не бросил бы его из-за того, что он купил ему не тот шоколад. Но Нил хотел подарить Эндрю что-то, что ему действительно понравилось бы. Эндрю заслуживал самого лучшего, и Нил хотел дать ему это.       В итоге он купил дюжину коробок с разным шоколадом. Эй, он просто хотел подстраховаться, ясно?       Вернувшись домой, он обнаружил ещё одну проблему: Эндрю ненавидел всю одежду Нила. Нила не особо заботила мода; его гардероб в основном состоял из потрёпанных толстых свитеров и старых спортивных штанов. Они были удобными и скрывали его шрамы, а что ещё должна делать одежда? Эндрю не раз язвительно отзывался о ужасном гардеробе Нила, но Нил не обращал на это внимания. Дело было не только в Эндрю; от Эллисон и Ники Нил наслушался немало лекций о своём отсутствии стиля и игнорировал их все. Но теперь он собирался на своё первое свидание с Эндрю, и Нил не хотел появляться там одетым, как, по словам Эллисон, «ходячий мусорный бак».       Итак, Нил ворвался в бутик Эллисон и сказал: — Ты же всегда говоришь, что хочешь меня приодеть?       Эллисон резко обернулась. — Нил Джостен. Ты позволишь мне сделать тебе макияж?       — При одном условии. Никаких вопросов.       Эллисон раздумывала меньше секунды. — Ладно, ладно. Идём за мной!       Два часа спустя Нил вышел из бутика со свежей стрижкой, в одобренном Эллисон наряде и с аккуратно нанесенной подводкой для глаз. Нил посмотрел в зеркало. Его волосы были длиннее сверху и короче по бокам. На нем была обтягивающая светло-голубая рубашка на пуговицах, которая делала его глаза ярче, а насыщенный голубой цвет еще больше подчеркивался черными штрихами подводки. Он не видел в этом ничего привлекательного, но полагал, что выглядит, по крайней мере, более собранным. Он надеялся, что Эндрю это понравится.       Почему он так нервничал? Они с Эндрю почти каждый вечер проводили вместе. Прошлой ночью Эндрю видел, как Нил напился и выговорился, и он привёл Нила домой и позаботился о нём. На следующий день Эндрю пригласил Нила на свидание, и Нил был в своей обычной потрёпанной одежде. Чёрт, Эндрю видел, как Нил без рубашки плакал после панической атаки. Если он не ушёл тогда, то не уйдёт и сейчас.       Но это было по-другому. Так не должно было быть, но так было, потому что у Нила не было опыта в этом деле, и он боялся напортачить. Логически он понимал, что в данный момент он мало что может сделать, чтобы отпугнуть Эндрю, но эти мысли никак не успокаивали его бешено колотящееся сердце.       Вскоре часы пробили шесть, и Нил понял, что Эндрю закрывается. Нил глубоко вздохнул, стараясь не теребить волосы, и взял слишком много купленных им коробок с шоколадом. Чёрт, не слишком ли настойчиво он себя ведёт? Какой человек купит своему спутнику дюжину коробок шоколада? Нил должен был просто выбрать одну, чтобы подарить Эндрю.       Раздался стук в дверь, и Эндрю вошёл, а Нил почувствовал, что наконец-то может дышать. О чём он так беспокоился? Это был Эндрю, его Эндрю, и Нилу нечего было бояться.       Когда Эндрю увидел Нила, он резко втянул в себя воздух, и его глаза почти незаметно расширились. Нил смущённо улыбнулся, протягивая кривоватую шоколадную башню, которую едва удерживал от падения.       — Я не знал, какой шоколад тебе нравится.       Эндрю перевёл взгляд на коробки и осторожно вытащил одну из них, стараясь не опрокинуть остальные. — Эта — лучшая. Но они все хороши.       — Можешь оставить их себе, — сказал Нил. — Я всё равно их не съем.       — Твоя потеря, — пожал плечами Эндрю, забирая коробки из рук Нила. — Машина снаружи.       Нил вышел вслед за Эндрю и сел в стильный, чёрный автомобиль. Он несколько минут наблюдал за тем, как Эндрю ведёт машину, прежде чем заговорить. — Можно мне взять тебя за руку?       Эндрю протянул руку через приборную панель и сказал: — Да.       Нил не колебался.       Теплота руки Эндрю, обхватившей его, разлилась по всему телу Нила. Он месяцами боролся с желанием прикоснуться к Эндрю, и теперь в этом не было необходимости. Теперь он чувствовал грубые пальцы Эндрю на своих, и почему они не делали этого всё это время?       — Эллисон сделала мне макияж, — сказал Нил. Когда Эндрю не ответил, Нил спросил. — Выглядит нормально?       — Я ненавижу это, — сказал Эндрю, и Нил вдруг вспомнил другое «Я ненавижу это», сказанное на пожарной лестнице в ту ночь, когда Нил впервые начал доверять Эндрю. Он сказал Нилу, чтобы тот сам во всём разобрался, и Нил наконец-то разобрался.       — О! — Нил не смог сдержать смех. — Боже мой, Эндрю. Ни за что.       — Что теперь?       — Я тебе понравился! Даже в тот первый день. Когда ты сказал, что моё лицо тебя раздражает, это было потому, что ты считал меня горячим, не так ли?       — Тебе потребовалось столько времени, ха?       — Ты флиртовал со мной? — Нил получал от этого слишком большое удовольствие. — Бомба - вонючка. Всё это. Чёрт, Эндрю, ты и в этом ужасен! — Нил переживал, потому что у него не было опыта в романтических отношениях, но Эндрю явно был в таком же замешательстве. Ни один из них не понимал, что делает, и это придавало Нилу уверенности. Он не отсталый. Они с Эндрю разберутся с этим вместе, нарушат правила и придумают свои собственные, и он был уверен, что результат будет только лучше.       — Заткнись.       — Знаешь, если бы ты просто поговорил со мной, я бы, наверное, влюбился в тебя гораздо быстрее.       — Затк.нись.       — Ты...       — О, посмотри-ка, мы уже здесь.       Нил последовал за Эндрю в круглосуточную закусочную. Они бывали здесь и раньше, наверное, по меньшей мере раз десять. Они заказали свои любимые блюда и сели за свой любимый столик, прямо в углу, где они могли сидеть спиной к стене и наблюдать за другими посетителями. Всё было знакомым: вкус дерьмовых бургеров, запах горелого масла и уютная тишина, в которой они ели. Это был обычный день, но не совсем. Единственными различиями между тогда и сейчас были более изысканные наряды и осознание того, что их чувства взаимны, и это меняло всё в мире.       Ну, не наряды конечно. Что касается Нила, он мог принять или не принять выбор Эллисон. Хотя он заметил, что Эндрю задержал взгляд на его бёдрах в обтягивающих штанах, и отложил эту информацию на потом.       Они держались за руки под столом, Нил гладил Эндрю по костяшкам пальцев, а Эндрю в ответ сжимал руку Нила. Нил был уверен, что у него на лице глупая сентиментальная улыбка, но в кои-то веки Эндрю ничего не сказал. Они наблюдали, как люди входят и выходят из закусочной, придумывая для них дикие истории на основе никаких доказательств. Нил подумал, что женщина с поддельной сумкой изменяет мужу с официантом. Эндрю подумал, что мужчина, пришедший в пижаме в закусочную в 18:32, был наркоторговцем, который подмешивал наркоту в молочные коктейли, чтобы люди невольно становились зависимыми. Логика, лежащая в основе прогнозов, была менее важна, чем развлекательная ценность.       Они доели, и Эндрю встал, чтобы сходить в туалет. Вернувшись за стол, он кивнул Нилу и сказал: — Пойдём.       Нил нахмурился. — Разве мы не должны платить за еду?       — Я уже заплатил, — его голос звучал самодовольно.       — Почему? — спросил Нил. — Обычно мы делим чек пополам.       — Если ты забыл, я сейчас веду тебя на свидание, Нил.       — Так вот как работают свидания? Подожди, тогда я хочу заплатить за тебя.       — Слишком поздно, — Эндрю направился к дверям, и Нил последовал за ним.       — Тогда позволь мне угостить тебя мороженым, — сказал Нил. — В любом случае, я обещал тебе его вчера вечером, так что это будет справедливо.       Эндрю наклонил голову. Должно быть, он пришёл к выводу, что сделка есть сделка, поэтому он вздохнул и сказал: — Хорошо.       Он отвёз их в ближайший магазин мороженого — небольшое синее здание с полосатым розово-белым навесом. Пол был выложен чёрно-белой плиткой в клетку, стены украшены красочными плакатами и мультяшными рисунками мороженого. Они подошли к блестящей красной стойке, и Нил стоял рядом, пока Эндрю заказывал огромный пломбир с тошнотворным количеством добавок. От одного взгляда на него Нила чуть не стошнило, но Эндрю проглотил его, как будто это была его первая еда за несколько недель. Нил смотрел на него со смесью шока, ужаса и восхищения. Капля карамельного сиропа попала Эндрю на нос, и Нил наклонился.       — У тебя карамель на лице, — сказал Нил. — Могу я...?       Эндрю кивнул, не прожевав, и Нил вытер сироп большим пальцем. Из любопытства он слизнул его с пальца. — Фу. На вкус как чистый сахар.       — Карамель — это жжёный сахар, дурак.       — Подожди, правда? — спросил Нил. — Тогда в чём смысл? Почему бы просто не посыпать мороженое сахаром и не запариваться над этапами готовки сиропа?       — Богохульство.       — У тебя есть скрытая особенность, из-за которой ты не переносишь сахар? — спросил Нил.       — У тебя есть какая-то тайная особенность, из-за которой ты не можешь замолчать? — парировал Эндрю.       Нил дал Эндрю спокойно поесть ещё несколько минут, прежде чем снова заговорить. Он всё ещё не мог забыть о том, что увидел в машине, и не собирался прекращать дразнить его. — Эй, Эндрю?       Эндрю посмотрел на него.       — Когда ты угрожающе смотрел на меня в те первые несколько дней, ты ведь не планировал отомстить, правда? Ты не мог перестать смотреть на меня, потому что я тебе нравился.       Эндрю проглотил ложку замороженного сахарного сиропа и сказал: — Я передумал приглашать тебя на свидание.       — Слишком поздно! — радостно воскликнул Нил. — Ты уже съел часть шоколада, который я тебе купил. Теперь ты застрял со мной. Как Персефона, поедающая зёрна граната.       — Откуда ты знаешь греческую мифологию, но считаешь Джорджа Вашингтона известным актёром?       — Мой агент из ФБР швырнул в меня книгу по мифологии после того, как я в десятый раз пожаловался, что мне скучно во время часовой поездки в машине, — лично Нилу было гораздо интереснее раздражать агента Браунинга, чем читать книгу. Он читал её всего несколько минут, а потом пожаловался, что ему нужно в туалет.       — Ты ‐ угроза.       — Спасибо тебе.       — Держу пари, ты прочёл всего несколько страниц, прежде чем нашёл что-то новое, на что можно пожаловаться.       — Ты действительно так плохо обо мне думаешь? — Нил драматично схватился за грудь, хоть Эндрю и был прав.       — Да, — Эндрю не колебался. — Чем же заканчивается этот миф?       — Эм, они все делают цветочные короны и прославляют силу вечной любви? Обычно так заканчивались сказки, а греческие мифы были чем-то вроде сказок, верно?       — Идиот, — сказал Эндрю с нежностью в голосе.       — Я был неправ?       — Очень.       — Блин.       Эндрю вздохнул. — Почему я с тобой мирюсь?       — Потому что я тебе нравлюсь.       — Я ненавижу тебя.       — Ты такой романтичный, Дрю, — Нил похлопал ресницами. — Повтори ещё раз.       — Пошел ты.       — Может, после свидания, если ты не занят сегодня вечером, — Нил ухмыльнулся.       Эндрю подавился мороженым и бросил на Нила сердитый взгляд. Нил ухмыльнулся в ответ.       Эндрю замолчал на несколько минут, о чём-то размышляя, прежде чем заговорить.       — Я бы хотел, но не думаю, что смогу встретиться с тобой сегодня вечером. В четверг у меня был очень плохой день, и я пока не готов к такому.       О. Нил отступил назад, не желая вторгаться в личное пространство Эндрю. Эндрю закатил глаза и притянул Нила обратно к себе. — Я не против, Нил. Всё, что касается поцелуев - это нормально. Я просто не могу сейчас сделать ничего большего.       — Нам не обязательно, — успокоил его Нил. — Я не против, я просто хочу провести с тобой время. Дэн упомянула, что на другой стороне улицы недавно открылся букинистический магазин, если хочешь, можем сходить туда.       Эндрю согласился и, доев мороженое, взял Нила за руку и позволил ему отвести себя в книжный магазин.       Несмотря на то, что магазин был открыт всего неделю назад, в нём уже пахло пылью. Полки стояли слишком близко друг к другу, и в целом магазин казался тесным. Эндрю, казалось, получал удовольствие, выбирая книги, казалось бы, наугад, так что в глазах Нила это место было более чем приемлемым. Нил никак не мог понять систему организации магазина. Почему раздел «Биографии» находился между разделами «Фэнтези» и «Ужасы»?       — Эндрю, ты должен это увидеть. — Нил указал на полку с эротикой, которая находилась прямо напротив полки с христианской литературой.       Эндрю направился прямо к ним, и Нил в замешательстве последовал за ним. Когда Эндрю добрался до секции эротики, он выбрал книгу под названием «Грешник» и поставил её на полку с христианской литературой. Эндрю гордо повернулся к Нилу, и тот расхохотался.       — Эндрю, — хрипит — Это… ты… — хрипит — Ты потрясающий, — Нил осмотрел полку с эротикой, нашёл книгу под названием «Священник» и положил её рядом с «Грешником» в разделе христианской литературы.       В ответ Эндрю нашёл книгу под названием «Грешные святые» и положил её посередине двух вышеупомянутых книг.       — Удивительно, но многие эротические книги похожи на христианскую литературу. — заметил он.       — Странно, — согласился Нил. Они перешли к следующему разделу, и Эндрю снова начал добавлять книги в свою постоянно растущую стопку.       У Нила появилась идея. Он просмотрел книги, выбранные Эндрю, запоминая названия, а затем сказал: — Мне нужно в туалет.       Как только Эндрю скрылся из виду, Нил вернулся во все отделы, мимо которых они проходили, и взял по экземпляру каждой книги из стопки Эндрю, а затем подошёл к кассе, чтобы расплатиться. Он вернулся к Эндрю и отдал ему пакет с покупками.       — Я кое-что тебе принёс.       Эндрю посмотрел на пакет, потом снова на Нила. — Ты не ходил в туалет.       — Ты сделал то же самое со мной несколько часов назад, и всё равно купился! — хихикнул Нил.       — Ты уже купил мне мороженое, — возразил Эндрю.       — Это в благодарность за вчерашний вечер. А это за свидание.       — Нил, — Эндрю притянул его к себе. — Я так сильно тебя презираю.       — Ты так сильно хочешь меня поцеловать, — ухмыльнулся Нил. — Кстати, это значит «да». Если ты хочешь.       Эндрю воспользовался шансом, и наконец-то, наконец-то их губы встретились. На вкус Эндрю был как мороженое, и Нил понял, что ему не так уж сильно не нравится вкус сахара, когда он на языке у Эндрю. Он понятия не имел, сколько длился поцелуй; когда губы Эндрю были на его губах, время перестало иметь значение. За время их поцелуя могли пройти столетия, а он бы и не заметил. Ему было всё равно, что время могло течь в обратном направлении.       В конце концов им пришлось прервать поцелуй, чтобы перевести дыхание. Они стояли лицом к лицу, лбами касаясь друг друга, и их губы были так близко, что они дышали скорее воздухом друг друга, чем свежим кислородом. Нил открыл глаза, глядя на раскрасневшееся лицо Эндрю, на его прерывистое дыхание, на его лицо, более расслабленное, чем Нил когда-либо видел. Он никогда не видел ничего более прекрасного.       — Эндрю, — сказал Нил. — Дрю, ты…       — Не заканчивай это предложение.       — Останови меня, — бросил вызов Нил, и Эндрю снова его поцеловал. Нил запомнил эту стратегию на будущее: если Нил будет достаточно надоедливым, Эндрю может поцеловать его, чтобы заткнуть.       Они целовались, прислонившись к полкам в отделе триллеров, пока сотрудник не попросил их уйти. Нил попытался извиниться перед Эндрю за то, что его выгнали, но Эндрю, похоже, не особо возражал. Он просто затащил Нила в машину и целовал его, целовал и целовал, пока Нил не перестал связно мыслить. В голове у него был туман, и он мог вспомнить только одно слово — имя Эндрю, которое повторялось снова и снова в бесконечном цикле.       На улице уже совсем стемнело, когда они, разорванные на части, поехали домой. Эндрю припарковался возле их дома, и Нил уже оплакивал окончание вечера. Он не хотел, чтобы их свидание заканчивалось, не хотел возвращаться в свою квартиру один, без Эндрю, с которым его связывали только воспоминания.       — Пойдём ко мне, — выпалил Нил. Эндрю наклонил голову, и Нил понял, как это могло прозвучать. — Не в этом смысле! Мы можем просто посмотреть фильм или что-нибудь ещё, я не знаю.       Эндрю издал полусмешок. — Я знаю, что ты имел в виду, Нил, — он сжал руку Нила. Когда Нил не пошевелился, Эндрю сказал: — Давай же.       Нил воспринял это как согласие и повел их наверх. Как только они вошли в гостиную, взгляд Эндрю упал на вазу у дивана. — Это…       — Это все цветы, которые ты мне дарил, — сказал Нил.       — К этому времени чары должны были рассеяться, — Эндрю подошёл к ним и взял одну, большую розу, перевернув её, чтобы рассмотреть. — Как они вообще ещё живы?       — Я сохранил их, — сказал Нил.       — Почему? Волшебство ушло. Они не помогут твоим шрамам. Они больше ничего не могут для тебя сделать.       — Они от тебя, — просто сказал Нил. Этого было достаточно в качестве ответа. Ценность цветов заключалась не в их магии, а в Эндрю. Конечно, Нил был благодарен за то, что шрамы стали меньше, но крем от шрамов мог сделать то же самое. Эффект от магии можно было заменить, но Эндрю — нет.       — Ты ненастоящий,— голос Эндрю был таким тихим, что Нил едва его расслышал. — Ты не можешь быть настоящим.       — Я не галлюцинация, — сказал ему Нил. — Я правда здесь, Эндрю.       Эндрю повернулся к нему лицом, его глаза горели гневом и чем-то похожим на страх. — Я этого не стою. Всего, что ты сделал сегодня. Это слишком. — я этого не заслуживаю - хотел он сказать - я не заслуживаю тебя, и мысль о том, что Эндрю поверит в такую откровенную ложь, показалась Нилу нелепой.       — Эндрю, — Нил шагнул вперёд, оказавшись достаточно близко, чтобы смотреть Эндрю в глаза. Он всё ещё держал Эндрю за руку и нежно поглаживал её пальцами, оказывая ему всю возможную поддержку. — Эндрю, для меня ты стоишь всего. Я буду повторять это столько раз, сколько тебе нужно. Ты самый важный человек в моей жизни, и ты заслуживаешь быть счастливым. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, и я больше всего на свете хочу дать тебе это, если ты позволишь.       Эндрю закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он крепче сжал руку Нила, как будто висел на краю обрыва, и только Нил удерживал его от падения. Он ничего не ответил вслух. Он просто сел на диван и притянул Нила к себе, так что голова Нила оказалась у бедра Эндрю. Он взял пульт от телевизора и включил какой-то фильм ужасов о обычной семье, которая переезжает в дом с привидениями.       Нил отодвинулся назад, ближе к Эндрю. — Можно я положу голову тебе на колени?       — Да, — сказал Эндрю.       Поэтому Нил откинулся назад, устроившись поудобнее на коленях у Эндрю. Он даже не притворялся, что смотрит фильм. Оттуда, где он сидел, Нил прекрасно видел лицо Эндрю, и это было гораздо интереснее.       Он не хотел засыпать, но, когда проснулся, телевизор погас, а Эндрю вплетал цветы Нила в венок. Нил не хотел шевелиться, боясь нарушить концентрацию Эндрю. Брови Эндрю были нахмурены, образуя небольшую морщинку между глазами, и Нил находил это очаровательным. Он знал, что Эндрю не понравится, если его назовут милым, поэтому Нил пока держал это при себе, просто любуясь своим… своим кем? Теперь Эндрю был его парнем? Его партнёром? Его… Нил понятия не имел. Он не был уверен, что это имеет значение; Эндрю был его Эндрю, и все остальные ярлыки меркли в сравнении с этим.       Нил наблюдал, как пальцы Эндрю умело сплетают стебли, вплетая цветы в сложный узор. Нил не мог отвести взгляд. Он был почти уверен, что Эндрю знает, что он не спит, но они оба молчали. Тишина окутывала их, как тёплое одеяло, защищая от сурового внешнего мира.       Фильм уже давно закончился, и автоматически включился другой — что-то про вторжение инопланетян или, может быть, про войну роботов. Нил едва взглянул на него и не собирался смотреть дальше.       Наконец Эндрю закончил своё творение. Цветочная корона, сделанная из тех самых цветов, которые он подарил Нилу, цветов, которые Нил хранил в идеальном состоянии ещё долгое время после того, как магия иссякла. Он надел корону на голову Нила, а затем просто сидел и несколько секунд смотрел на него, изучая своё творение. Нил улыбнулся ему, держа руку на уровне подбородка Эндрю. Эндрю кивнул, и Нил обхватил его лицо ладонями.       — Я позволю тебе, — сказал Эндрю. Нилу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём говорит Эндрю. Когда он понял, его улыбка стала шире, растягивая щёки. Он никогда не улыбался так широко, по крайней мере, насколько он мог вспомнить. Он чувствовал, как его шрамы растягиваются от этого движения, вероятно, искажая черты его лица, но Эндрю всё равно смотрел на него так, словно он явился прямиком из его самых смелых фантазий.       Нил носил цветочную корону каждый день в течение следующей недели. Эндрю хмурился каждый раз, когда видел её, но не говорил Нилу, чтобы тот её снял. Когда друзья спросили его, где он её взял, он ответил, что Эндрю сделал её для него. Конечно, их следующим вопросом было, что делают эти цветы.       Нил просто натянуто улыбнулся и сказал: — Ничего.