Вернутся к фанфику

11. Октябрь

3 сентября 2024, 19:00
      — Уверен, всем интересно, зачем я собрал вас здесь сегодня.       Драко откинулся в кресле, оглядывая открывшуюся перед ним картину: Тео в строгом костюме стоял с планшетом в руках перед Блейзом и Пэнси, расположившимися на диванчике, и Дафной, устроившейся в его любимом кресле для чтения.       — Мне, например, очень любопытно, что побудило тебя организовать встречу в моем кабинете без моего согласия, — сказал Драко.       — Я так рад, что ты спросил! — воскликнул Тео с воодушевлением волшебника, продающего подержанные метлы.       Тео взмахнул палочкой, и гобелен, скрывавший источник ночных кошмаров Драко (то есть забытую Мерлином «карту желаний»), упал на пол.       Каждый вздох отдавался болезненной пульсацией в голове.       — Это пугает, — серьезно сказала Пэнси.       — Ты замышляешь ее убийство или планируешь обвинить в нем? — спросил Блейз.       — Немного похоже на сталкинг, должна сказать. Прости, Драко, — подала голос Дафна.       — Это дело рук Тео, — практически прорычал он.       — Да, этот шедевр — моя заслуга, — поправил Тео, — но, вынужден признать, у него есть недостатки. А именно: карта никак не мотивировала этого, — он ткнул большим пальцем в Драко, — пригласить Грейнджер на свидание.       — Я работаю над этим, — огрызнулся Драко в сотый раз за год.       Четыре пары глаз закатились.       — Настоящим объявляю о чрезвычайной ситуации Драко Малфоя. В связи с этим я создаю Совет помощников для операции «Добиться расположения Грейнджер» под председательством меня и Джинни Поттер.       Драко выругался.       — Членство распространяется на всех присутствующих в комнате. Сейчас самое время объявить об обещаниях на четверть года.       — Не существует такого понятия, как обещание на четверть года! — отчаянно заявил Драко.       Дафна и Пэнси подняли руки. Блейз, единственный настоящий друг Драко, воздержался.       — Пэнси, почему?       — Совершенно очевидно, что здесь, — Пэнси указала на карту, — не хватает женской руки. И мне надоело, что моего парня отправляют развлекать ведьм, чтобы ты мог спокойно любоваться Гермионой Грейнджер.       — Это было всего один раз! — возразил Драко.       — Один раз — уже слишком много.       Поскольку с Пэнси разговаривать было бесполезно, Драко повернулся к Дафне:       — Дафна, — умоляюще прошептал он.       — Мы просто хотим помочь, Драко, — сказала она, потому что была слишком милой и наивно купилась на уговоры Тео.       — Великолепно! — просиял вечно сующий свой нос Тео. — Хотя ты, — он указал на Дафну, — должна оставаться за кадром, потому что Грейнджер думает, что Драко влюблен в тебя.       — Что? — одновременно воскликнули Драко и Дафна.       Тео покосился на Драко так, словно тот только что понял, что метлы предназначены для полетов, а не для уборки.       — Вечеринка в честь ее дня рождения. — Драко продолжил недоуменно смотреть на него. — Серьезно, Драко? Она думала, что твой «типаж» — высокая блондинка с голубыми глазами, — Тео махнул в сторону почти шестифутовой, светловолосой и голубоглазой Дафны.       — Но я никогда…       — На твоем дне рождения вы очень мило ворковали, — заметила Пэнси.       — Это было платонически! — защищался он.       — Мне так жаль, Драко, — Дафна была готова расплакаться.       — Так, Даф… ты не виновата, ведь это не ты отказывалась приглашать Грейнджер на свидание последние десять месяцев. Итак, во-первых…       Драко не вслушивался в слова Тео, поскольку чувствовал себя так, словно его ударили под дых. Независимо от того, что планировал Тео (а это, скорее всего, что-то бессмысленное и неловкое), он знал, что должен сделать одно: убедить Грейнджер, что он определенно не влюблен в Дафну Гринграсс.

____________________________

      Дафна оказалась отличной помощницей.       После долгих извинений за отсутствие уточнения, что ее признание в любви не было ни в малейшей степени романтичным, она поставила себе цель (кхм, *обещание-на-четверть-года) показать Грейнджер, что они с Драко ни в каком виде и форме не состоят в отношениях.       Поэтому она уговорила Драко устроить еще одно футбольное воскресенье и пригласить Грейнджер. Дафна тоже придет, но с парнем, которым она даст понять, что влюблена по уши. (Дата: требует уточнения. Дафна и Драко в данный момент находились в поиске.)       В целом она оказалась гораздо полезнее — далее в произвольном порядке, — чем Тео, который дополнил карту желаний ужасно пошлыми цитатами о любви; чем Джинни, которая стала использовать Поттера в качестве посредника для записок (что было особенно неприятно, поскольку Драко испытывал к Поттеру симпатию), так что Драко теперь почти ежедневно получал советы о том, как понравиться ведьме (в которых он не нуждался, спасибо большое); и чем Пэнси, которая каждое утро приходила оценивать его гардероб.       — Футбол? — спросила его мать в то роковое воскресенье.       — Да. — Драко раздражали как вопросы матери, так и антенна из глупого большого куска металла (или из чего там маглы делают телевизоры).       — Американский? — почему-то в ее голосе послышалось еще больше отвращения.       — Да, мама.       — Но зачем?       Драко ударил по телевизору, что, по всей видимости, послужило стимулом для его включения.       — Чтобы я мог произвести впечатление на ведьму, — сказал он, будучи в гораздо лучшем настроении теперь, когда эта проклятая штука заработала.       Как и следовало ожидать, его мать заметно оживилась.       — Что ж, тогда не буду вам мешать! — сказала она, выплывая из комнаты — без сомнения, чтобы начать планировать его свадьбу с безымянной ведьмой.

*

      Вскоре прибыла Дафна для помощи с подготовкой. Что было бы очень кстати, если бы следом не появилась Грейнджер в сопровождении домового эльфа.       — Привет, — неуверенно поздоровалась она, и Драко с Дафной прекратили спорить из-за пачки чипсов. — Извините, что так рано. Просто я подумала, что могла бы помочь с организацией…       — Конечно! — воскликнула Дафна, пришедшая в себя гораздо быстрее Драко. — Мы как раз обсуждали, можно ли подавать эти… вонючие чипсы, — она протянула пакет, сморщив нос от отвращения. — Обсудите это вдвоем. А я пойду проверю, прибыл ли мой СПУТНИК!       Драко становилось совершенно очевидно, что, какой бы полезной ни была Дафна, актриса из нее никакая.       — Ты знаешь Эдриана Пьюси? — спросила она у Грейнджер. — Чертовски привлекательный! Прекрасный волшебник, я начала встречаться с ним после длительного перерыва — а я была одинока несколько ЛЕТ! Пора бы уже, как говорится, снова оседлать гиппогрифа! Братец Драко — я его так называю иногда, — она ни разу его так не называла, — потому что он мне как БРАТ. Да, мы словно брат и сестра.       — Даф, — Драко провел рукой по лицу, — можешь связаться с Пьюси через камин в моем кабинете.       — Отличная идея, братец Драко! — она подмигнула ему за спиной Грейнджер и скрылась.       — Привет, Грейнджер, — сказал он более устало, чем ему хотелось бы.       Ее губы дрогнули.       — Привет, Малфой. — Она протянула ему пакет с чипсами, который ей передала Дафна. — Я голосую против.       — Два против одного — я в меньшинстве, — Драко издал страдальческий вздох.       — Сколько именно людей придет? — поинтересовалась Грейнджер, разглядывая десятки блюд.       Он сосчитал в уме.       — Девять, плюс-минус. Не беспокойся, будет разумное сочетание бывших гриффиндорцев и слизеринцев.       — Я не боюсь слизеринцев — это они должны меня бояться.       — Туше́, Грейнджер, — Драко не сомневался в ее словах.       — Итак, ты, я, Дафна, Эдриан Пьюси…       — Томас, Финниган, Лонгботтом — который, на удивление, довольно хорошо усвоил правила игры в футбол — и Блейз. И, вероятно, Тео, поскольку он, как известно, всегда вмешивается, когда я меньше всего этого хочу.       — Тео… эксцентричен.       — Это еще мягко сказано.       Как любой хороший друг, Драко был не прочь продолжить отпускать пренебрежительные комментарии в адрес Тео, но понимал, что это желание вызвано нервозностью. (Ну, отчасти его вдохновили надоедливые реплики Тео о будущей свадьбе Грейнджер-Малфоев.)       — Тебе следует знать, — во рту у него пересохло, — что участники футбольного воскресенья должны придерживаться довольно строгого дресс-кода.       — Да? — Грейнджер опустила взгляд на свой свитер.       — Это подойдет, — Драко указал на джинсы (которые действительно были более чем хороши). — Но верх… придется снять. Теперь, раз уж я забыл проинформировать тебя о дресс-коде, то счел нужным исправить свою оплошность и предоставить соответствующую одежду.       Он воспринял как хороший знак то, что она последовала за ним к бару в дальнем конце зала, где через спинку стула было перекинуто джерси «Викингов». (Не упакованное и не преподнесенное в качестве подарка — «так будет меньше давления», сказала Дафна.)       — Ты такой внимательный, — Грейнджер широко улыбнулась, отчего у Драко затрепетало сердце.       — На самом деле нет, поскольку все это произошло из-за того, что я не проинформировал тебя о дресс-коде.       Казалось, Грейнджер не убедила эта ложь (она была умной ведьмой); от ее ухмылки он вспотел. Бросив взгляд на футболку в своих руках и на ту, что надел Драко, она отметила очевидное:       — Мы будем сочетаться друг с другом.       В этом и был смысл, да — подпитать его желание увидеть Грейнджер в чем-то, что (1) он купил для нее и (2) ассоциировало бы ее с ним.       Конечно, Драко не мог этого сказать.       Так что он ответил:       — В этом поместье я жду, что ты будешь болеть за мою команду.       — Тогда вперед «Викинги»! — слегка усмехнулась Гермиона.       — Будь готова кричать это всю ночь напролет… — Драко издал сдавленный звук, потому что Грейнджер начала раздеваться перед ним.       Очевидно, под свитером она не была голой, но майка, служившая нижним слоем, выглядела ужасно тонкой. И очень шелковистой. И действительно подчеркивала ее округлые…       — Ну как?       — Чертовски фантастически, — безоговорочно заявил Драко, чей мысленный взор все еще был прикован к обнаженным частям ее тела, а не к ткани, прикрывавшей их.       — Хорошо, — довольно сказала Грейнджер. Драко напомнил себе, что он джентльмен (должен им быть), и заставил себя посмотреть ей в глаза. (Не мысленным взором, стоит отметить.) Она понимающе улыбнулась и мило покраснела.       — Чизкейк! — внезапно воскликнул он, в тщетной попытке избавиться от мыслей о раздевающейся Грейнджер. (На какое-то время.)       — Прости?       — Чизкейк. Для вечеринки. Я заказал его для тебя. В смысле, на вечеринку. Маглы в пекарне уговорили меня на чизкейк, сказали, что он больше подходит для праздника. «Закуска на скорую руку» — вот так они сказали, хотя звучит ужасно недостойно, но, стоит признать, довольно изобретательно.       Он указал на тарелки с разрезанными на крошечные кубики чизкейками.       — Мне пришлось попробовать, — пояснил он, когда ее взгляд остановился на полупустой тарелке, — чтобы убедиться, что они не отравлены.       — Очень умно, — признала Грейнджер. — Раз уж я пришла так рано, то могла бы тоже один попробовать, — она осторожно отщипнула карамельный кусочек, который Драко в свою очередь выхватил у нее из рук.       — Твоя жизнь слишком дорога для дегустаций. Но я пожертвую собой ради тебя бесплатно.       — О, как благородно, — Грейнджер встала на носочки, чтобы дотянуться до кусочка, который Драко держал над головой. Учитывая скромную разницу в росте, ей это не удалось.       — Скажи «пожалуйста», — попросил Драко.       — Ты ужасен, — бросила она сквозь смех. — Пожалуйста!       Драко, бесконечно мудрый, сунул кусочек Грейнджер в рот, чем очень удивил их обоих, а самого себя привел в ужас.       Дафна — великолепная, прекрасная Дафна — ворвалась в комнату, доказывая, что гораздо лучше выбирает «подходящий момент», чем Тео.       — К черту Эдриана Пьюси! Он меня кинул!       — Что случилось? — спросила Грейнджер, слишком добрая душа, не позволяющая чизкейку во рту помешать ей поинтересоваться человеком, которому больно.       — Я связалась с ним по камину и спросила, когда он придет, а он сказал, цитирую: «Вообще-то, Дафна, Флинт позвал меня поиграть в квиддич, так что я не приду», — сказала она, стараясь подражать его манере речи.       — Полный тупица! — сочувственно согласилась Грейнджер.

*

      Грейнджер еще утешала Дафну, когда пришли остальные.       Драко поприветствовал Томаса привычным оскорблением в адрес его команды, на что тот ответил улыбкой. Финниган продемонстрировал свою ценность в качестве гостя, притащив несколько ящиков пива на пару с Лонгботтомом. Блейз, едва кивнув, неторопливо вошел в комнату и плюхнулся на диван прямо перед телевизором.       — Мужчины! Они все ужасны! — заявила Дафна Гермионе.       Все волшебники предусмотрительно отошли в сторону.       — Ее кинули, — объяснил Драко. Хотя ей на самом деле не нравился Пьюси, он подумал, что наверняка все равно было немного обидно, когда тот отменил встречу в последнюю минуту.       — Кто-то кинул ее? — громко возмутился Дин.       — Да! — воскликнула Дафна, пылая от гнева. — Ради чертовой игры в квиддич!       В очень гриффиндорской манере Дин переместился ближе к Дафне.       — Только ничтожество может бросить такую ведьму. — Он сказал что-то еще, но его голос был слишком тихим, поэтому Драко не расслышал. Томас оказался хорошим союзником в утешении друзей Драко, несмотря на отсутствие реальных причин для этого.       Что бы ни сказал Томас, это явно понравилось Дафне. Ее щеки, и без того раскрасневшиеся от тирады, покраснели еще больше.       Успокоившись, она встала.       — Может, поедим, братец Драко?       — Братец Драко? — прошептал Блейз.       — Не спрашивай.

*

      Драко, как глава поместья, объявил себя хозяином дивана и выгнал Блейза с места, чтобы предоставить Грейнджер лучший обзор на ее первый матч по американскому футболу. В соответствии с этими полномочиями Драко также занял место рядом с ней.       Он надеялся провести время за просмотром игры, шепотом объясняя Грейнджер правила с заранее придуманными шутками.       Ему следовало бы догадаться.       Грейнджер, как и подобает Грейнджер, пришла подготовленной, сообщив всем, что в прошлые выходные тщательно изучала этот вид спорта.       По крайней мере, он мог продемонстрировать свои магловские знания, не отставая от их местного футбольного эксперта (то есть Томаса).       В перерыве Драко исполнил свое желание провести время наедине с Грейнджер. В некотором роде.       — Я думаю, Дину нравится Дафна, — прошептала она.       — С чего ты взяла?       — Он пялился на нее весь день.       — Ха. — Драко этого не заметил. Но он был слишком занят разглядыванием Грейнджер.       Он посмотрел на Дафну.       — Она не пялится на него.       Грейнджер закатила глаза.       — Не говори глупостей. Ведьмы гораздо менее очевидны, чем волшебники, — сказала она, чем заставила Драко забеспокоиться, не очевидны ли его чувства к ней.       — Мы должны свести их.       — Хорошо, — согласился он, готовый к любым действиям, которые включали в себя шепот Грейнджер на ухо.       Во втором тайме ее внимание переключилось с телевизора на Дина и Дафну.       Получив от Грейнджер строгий приказ быть начеку, Драко тоже следил за близостью пары и количеством раз, когда они смотрели друг на друга.       Возможно, Грейнджер кое-что знала.

*

      Вечеринка после матча стала слишком шумной для Драко. Тео, как и ожидалось, пришел, но держался рядом с Лонгботтомом. Финниган и Блейз, как ни странно, нашли общий язык. Драко подозревал, что, увидев дикую сторону Финнигана, Блейз сочтет возможным оставить свою типичную невозмутимость за дверью.       К тому же из них получилась результативная команда по «беспалочковому понгу». Как только Блейз выучил правила этой медленной игры.       — Хочешь подышать свежим воздухом? — спросил Драко у Грейнджер. Она выпила изрядное количество алкоголя, пытаясь опровергнуть комментарий Финнигана о том, что она слабачка.       — Пожалуйста.       Предложив ей руку, Драко повел Грейнджер на балкон, примыкающий к гостиной, стараясь избегать любых мест с алкоголем и помогая ей немного протрезветь.       Грейнджер с благодарностью выпила зелье.       — Симус каждый раз меня провоцирует, — очаровательно жаловалась она.       — Ну-ну, не-слабачка Грейнджер, — Драко похлопал ее по плечу.       Ночь была прохладной, но ясной; в небе висел перевернутый Пегас. Драко обрадовался ветерку: с момента появления Грейнджер он чувствовал себя будто в огне.       — Ты замерзла?       — Пока нет, — Грейнджер с трудом вздохнула. — Алкоголь еще действует. Мерлин, мы стареем.       — Ты стареешь. Я по-прежнему молодой весенний василиск, на год моложе тебя и все такое.       Грейнджер бросила на Драко неодобрительный взгляд, отчего он улыбнулся.       Когда ее дыхание выровнялось и она задрожала, Драко призвал из дома одеяло и накинул ей на плечи.       Как бы ему ни нравилось общество Грейнджер, его поразило, что она уже во второй раз добровольно вернулась туда, где ее пытали. На его глазах. Член его семьи.       От этой мысли ему стало не по себе, и он почувствовал угрызения совести.       — Прости, — выпалил он, отклонившись от сценария.       — За что?       — Грейнджер, — он повернулся к ней лицом.       Замешательство сменилось пониманием.       — Ты уже извинился.       — Не уверен, знала ли ты, но тогда я был сильно пьян.       — Веришь или нет, Малфой, но знала.       Драко сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить в памяти содержание своего монолога.       — Я вырос в семье, где меня научили неправильным, отвратительным вещам…       — Малфой. Пожалуйста, хватит. Я уже простила тебя.       — Ты заслуживаешь еще одного извинения, Грейнджер. Миллион извинений. Ежедневно. Не только за мои действия во время войны, но и за все, что было раньше.       Он не мог понять, почему она качает головой, почему настаивает, что простила его, хотя он этого не заслуживает.       — Мы были детьми. И я знаю, что это не оправдание, — сказала она в ответ на его недоверчивую усмешку, — но все произошло очень давно. Ты изменился… я вижу это. Вижу твое сожаление, твой рост и твою доброту. Я вижу тебя.       — Ты слишком великодушна, — он не знал, что на это ответить. — Тебе не следует меня прощать. Я слишком много натворил.       — Возможно. Но только попробуй еще хоть раз сказать, что мне делать.       — Я бы и не подумал, — у него вырвался невеселый смешок.       — Какой ты умный волшебник.       — Может, я… хотя бы извинюсь перед твоими родителями?       Грейнджер издала грейнджеровский вздох.       — Как я уже говорила: ты приносил извинения мне.       — Я знаю, — сказал Драко, поскольку понимал, что с ней лучше не спорить. — Но я не хочу быть причиной семейных ссор, — он выразительно посмотрел на нее.       — Гарри, — презрительно отозвалась она.       — Именно, — Драко поддержал ее из принципа. — И всё-таки ему пришла хорошая мысль, но не вздумай говорить Поттеру, что я это сказал. — Он торжествующе заметил, как ее лицо озарилось. — Если я могу помочь тебе избежать конфликта с родителями, то с удовольствием это сделаю, — Драко был искренен в своей просьбе. Хотя он не мог отрицать, что однажды родительское одобрение может пригодиться, его это не вдохновляло.       — Хорошо, — нехотя согласилась Грейнджер. — При одном условии, — она подняла палец вверх. — Помоги мне свести Дина и Дафну.       — Неудивительно, что тебе так нравится Эмма, — усмехнулся он.

____________________________

      Октябрь был жарким на преступления месяцем, потому что ведьмы и волшебники стремились воспользоваться магической атмосферой, усилившейся во время Самайна. Поэтому нагрузка Драко и Поттера увеличилась в четыре раза.       Грейнджер, не сдержавшись, вовлекла Драко в заговор посредством писем, против чего он нисколько не возражал. Малфой, Я пригласила Дафну на бранч в эти выходные. Поделюсь с тобой ее мыслями о Дине.

Гермиона

-

Грейнджер, Да, пожалуйста. Дин только что спросил меня, совершенно беззастенчиво, «свободна ли моя [подруга] Дафна». (Я подтвердил, что да.)

ДМ

-

Малфой, Я найду способ включить эту информацию в разговор!

Гермиона

*

Малфой, Дафна покраснела, когда я упомянула Дина, но не призналась в своих чувствах. Твоя очередь разговаривать с ней; я позабочусь о Дине.

Гермиона

*

Грейнджер, Виделся с Даф на выходных. Она не была многословна. Однако Пэнси была и подтвердила, что Дафна «заинтересована» и считает, что Дин «в отличной форме».

ДМ

-

Малфой, Отличная работа! К сожалению, Дин тоже не особенно откровенничал. Я продолжу работать над этим.

Гермиона

*

      По мере того как дни протекали без особых новостей о Дине и Дафне, Драко и Гермиона переходили к разговорам о своих буднях. Вскоре письма стали ежедневными. И когда Дин наконец подошел к Драко и спросил: «Гипотетически, как бы волшебник мог пригласить на ужин такую ведьму, как Дафна?» — их практика продолжилась. Грейнджер, Томас установил магловскую микропечку в комнате отдыха. Как думаешь, сколько времени потребуется Финнигану, чтобы ее взорвать?

ДМ

-

Малфой, Микроволновку* И я уверена, что Симус — как опытный аврор — уже научился контролировать свои взрывные наклонности.

Гермиона

-

Грейнджер, Неправильно. Три с половиной часа.

ДМ

*

Малфой, Я только что встречалась с волшебником, который за время нашей пятидесятиминутной встречи как минимум пять (5) раз проверил прическу, глядя в карманное зеркальце. Осмелюсь сказать, что его нарциссизм сравним с твоим.

Гермиона

-

Грейнджер, Сомневаюсь. Кроме того, я уверен, что, несмотря на его компульсивную привычку, мои волосы намного лучше.

ДМ

-

Малфой, Я бы сказала, что они примерно такие же.

Гермиона

-

Грейнджер, Возьми свои слова обратно сейчас же.

ДМ

-

Малфой, Недотрога.

Гермиона

-

Грейнджер.

-

У тебя, Драко Малфой, волосы гораздо лучше, чем у Фредди Жополиза, компульсивного проверятеля причесок.

-

Грейнджер, Спасибо, что проявила ко мне заслуженное уважение.

ДМ

P. S. Что это за фамилия?

-

Малфой, Признаюсь, я не смогла вспомнить его фамилию, поэтому сочла уместным придумать свою. Раз уж он готов по-настоящему целовать задницу Брустверу, я решила, что Жополиз ему вполне подходит.

Гермиона

-

Грейнджер, Будем надеяться, ты никогда не забудешь мою фамилию.

ДМ

*

      Утром 31 октября, после нескольких правок и дополнений, Драко написал три последних послания в этом месяце. Грейнджер, Пожалуйста, передай эти письма своим родителям от моего имени.

ДМ

      Он ждал ответа через минимум несколько дней, учитывая их неприязнь к нему, поэтому был совершенно потрясен, увидев сову на окне уже пару часов спустя. Малфой, Сегодня вечером мы с родителями раздаем детям конфеты. Мама еще не прочла твое письмо, но папа сделал это сразу. Он хочет встретиться с тобой на следующих выходных.

Гермиона

      Драко чуть не свалился со стула.       Чего не сделаешь ради любви.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!