2. Любовь во плоти

      Тисс открыла глаза и сделала глубокий жадный вдох – ей показалось, будто она задыхалась. Пентаграмма, линии которой горели ярким красно-рыжим пламенем, начала потухать. На полу, возле коленей чародейки лежал найденный ею артефакт – большой переливающийся всеми цветами, излучающий легкое свечение кристалл. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать произошедшее. Пещеры, Ардзанг, небо, маленький Шаарнез…       – Полет сквозь время! Не может быть! – охнула леди эя Вэдтри и вскочила на ноги, тут же почувствовав сильное головокружение. Обхватив голову руками, точно это могло помочь ей почувствовать себя лучше, эльфийка замерла. Мысли роились в голове, точно пчелы в улье. Еще бы! Она перенеслась в прошлое, встретила там маленького Шаарнеза, сумела с ним пообщаться и вернуться назад – звучало безумно, но это был факт. Как работал артефакт? И как можно было активировать его снова? В ней кипел интерес настоящего ученого. Она торопливо схватила все еще теплый кристалл в руки и повертела его каждой стороной. – Как? Как оно работает? Я должна вернуться туда!..       «Пожалуйста, приходи ко мне снова…»       На мгновенье Тисс замерла, вспомнив слова ребенка. Он говорил с ней так, словно она была ему родной. «Как, должно быть, ему одиноко, если он так молил о моем возвращении…» – чародейка опечалено поглядела в пол, позабыв о кристалле в руке. Тот Шаарнез… Такой слабый, такой беспомощный, еще более одинокий, чем прежний… Сердце обливалось кровью, едва Тисс вспоминала его взгляд, обращенный к ней в момент прощания. Нет, определенно: она должна была вернуться назад! И не только ради научного интереса.       Но удалось ей это только на четвертый день – все это время тщательно изучаемый ею артефакт капризничал, не поддавался, да и вообще выводил ее из себя полным отсутствием признаков магической энергии. В первый день, потерпев неудачу, Тисс просто решила, что будет более упорной в изучении свойств кристалла. На второй день она забеспокоилась: каждая новая попытка не приносила никаких результатов, кроме новых и новых затрат энергии. На третий день чародейка уже вовсю нервничала и теряла остатки самообладания, вот-вот готовая вдребезги расколотить злосчастный артефакт, так бессовестно не поддающийся ее магии. Что если активировать его больше не удастся? Что если маленький Шаарнез навсегда останется разочарованным ее нечестным словом?..       Однако старания просиживающей дни напролет над изучением этого загадочного предмета леди эя Вэдтри все же оказались вознаграждены. В полночь четвертого дня от прозрачных граней кристалла пошло слабое свечение. Почти лежавшая на столе от изнеможенности чародейка мигом взбодрилась и поднялась со стула, схватив артефакт в руки и бросившись к начерченной пентаграмме. Линии на полу воссияли, в зале загулял из неоткуда взявшийся ветер. А следом за этим Тисс открыла глаза и увидела вокруг себя уже не тень магического зала башни колдунов, где она занималась восполнением запасов энергии, а яркое солнце, заливающее горные хребты и вершины.       Ее вынесло временем на тот же самый утес, с которого она исчезла в прошлый раз. «Нужно было возвращаться раньше… Нечего сказать, хорошая из меня чародейка, если я сладить с артефактом не могу», – корила она себя, оглядываясь по сторонам. Глупо было ожидать, что она увидит маленького Шаарнеза снова, едва оказавшись в его времени.       Но к ее великому удивлению на краю пропасти, ровно там же, где и тогда, понуро сгорбившись, сидела худая фигурка. У Тисс занялось дыхание. Сколько в его мире прошло времени? Сколько он ждал ее здесь?..       Она сделала робкий шаг навстречу, и под ее туфлей захрустела каменная крошка. Мальчик обернулся. И как показалось чародейке, слишком поспешно, с тающей надеждой во взгляде. Какое количество эмоций в этот момент промелькнуло на его детском лице! Там были и восторг, и невообразимая радость, и облегчение, и злость, и обида. Тисс облегченно выдохнула и хотела было поздороваться, но Шаарнез вдруг отвернулся.       – Ты опоздала, – буркнул он обиженно. Однако эльфийка увидела, как покраснели и подделись вверх от сильного волнения его острые ушки. Она не смогла сдержать улыбки: Шаарнез демонстрировал характер лорда, разговаривая с ней холодным тоном, хотя сам был ростом с куст. – Я уже думал, ты не вернешься.       – Прости меня, – искренне извинилась перед ним Тисс и подошла ближе.       – Прости?! Я ждал тебя три дня! – неожиданно громко воскликнул он, повернувшись к ней, когда девушка села рядом. – В первый я пропустил все уроки! Бабушка готова была меня растерзать! Ты знаешь, сколько книг она велела мне перечитать в наказание?!       – Ох… А во второй день?       Шаарнез неожиданно покраснел и опустил глаза. Его пальцы принялись нервно мусолить манжеты своего дублета. Изумленная подобной реакцией Тисс подняла брови.       – Во второй… я принес тебе еды, – темные щеки подделись лиловой тенью. Чародейка задержала дыхание, не отводя от него удивленного взгляда. – Я думал, ты будешь голодна… Но пришлось все съесть – ты снова не пришла. И вчера снова…       – Но почему ты пришел сегодня, если уже даже не надеялся?       – Потому что я решил, что если сегодня ты не появишься, я пойду искать тебя сам!       С какой отчаянной решимостью этот маленький наследник древнего рода произносил подобные слова… Тисс ощутила, как в груди у нее разливается приятное тепло. Он был еще таким ребенком, но при этом в нем уже виделся тот самый, хорошо знакомый ей Шаарнез. Попрекал ее с заботой, ворчал, но беспокоился… И смущался собственных чувств. Совсем как тот, взрослый.       – Ты хотел идти искать меня? Но ты ведь даже не знаешь, кто я.       – Волшебница, – упрямо возразил он, но потом с придыханием добавил, – и ты необычная. Ты не смеешься надо мной. И не говоришь, что у меня не получится летать не драконе. Ты… похоже, единственная понимаешь, как это здорово…       – Так было не всегда, маленький лорд, – Тисс вздохнула. И мальчик впервые увидел на лице этой странной незнакомки настоящую грусть. Ведь прежде она лишь улыбалась ему и казалась при этом невероятно сильной. «Она такая… настоящая. Совсем не такая, как все, кого я знаю, – с восхищением подумал Шаарнез. Женщины Ардзанга зачастую могли за себя постоять, а эта прекрасная лунная эльфийка была хрупкой, словно хрустальная статуэтка. Даром, что умела колдовать. – Интересно, защищает ли ее кто-нибудь там, где она живет? Ведь в их семьях глава – мужчина… Есть ли у нее жених?..» Задумавшись о чужих традициях, мальчик любовался мягкими чертами ее красивого лица. Она же продолжала рассказывать. – Раньше и я не понимала драконов. А потом была вынуждена познакомиться с ними поближе. Лишь прикоснувшись к этому таинству, я поменяла свое мнение.       – Ты трогала дракона?! – голубые глаза Шаарнеза наполнились трепетным восторгом.       – И не только, – улыбнулась ему Тисс. – Даже летала. Меня обучал этому лучший из лучших.       – Не может быть! Вот это да! Я знал, что ты удивительная! Я с самого начала это понял! Ты расскажешь, как это?       – Нет, ты должен сам об этом узнать. Когда станешь наездником. А потом расскажешь мне о своих ощущениях. Договорились? – она протянула ему мизинец, с радостью глядя в сияющее лицо мальчишки. Тот торопливо обхватил ее изящный пальчик своим и усердно закивал, давая понять, что договор, конечно же, заключен. Даже сейчас эта странная и невероятно добрая эльфийка была уверена, что он справится, что он полетит. Впервые в жизни он ощущал такую теплую поддержку, встречал одобрение и искреннее понимание.       Они вновь просидели бок о бок до самых сумерек под свободным вечерним небом. Правда, теперь Шаарнез все чаще смотрел не ввысь, а на свою новую знакомую. Чародейка развлекала его легендами о звездах, рассказывала о редких растениях и фантастических существах, которых встречала, и он проглатывал это с любопытством, изумляясь тому, сколько всего интересного она знала.       Потом, когда спустилась темнота, и скалистые вершины долины перестали различаться, Тисс заметила, что ребенок, неосознанно жавшийся к ее боку, клюет носом. Его глаза слипались. Он начинал наклоняться к ней, а потом резко вздрагивал и садился ровно, смущенно откашливаясь. Эсшайка покачала головой.       – Шаарнез, ты засыпаешь, – ласково прошептала она, склонившись к его покрасневшему ушку.       – Н-нет, я еще не хочу спать… Я еще не дослушал про единорогов… – зевок прервал его фразу. Леди эя Вэдтри засмеялась, обняв его за плечи.       – Да. Но сейчас ты, как самый настоящий единорог, положишь голову на мои колени. Иначе больше никаких рассказов допоздна.       Мальчик не сопротивлялся: он, совсем уставший, убаюканный ее голосом, безропотно плюхнулся на колени эльфийки, сжав в руках складки подола. Ее нежные пальцы коснулись его волос, начав перебирать их, расчесывать, гладить голову. И тогда проблески сознания окончательно оставили его, забирая из реальности, унося в свободное небо фантазий, где летали драконы.       – Сладких снов, лорд, – погладив его щеку большим пальцем, сказала чародейка. Она еще какое-то время любовалась спящим детским лицом Шаарнеза, а потом подняла глаза кверху. Когда бы его взрослая копия позволила ей такие вольности? Едва ли она могла в реальности прикоснуться к его волосам так же беспрепятственно, так же спокойно гладить его…       Позади послышались шаги. Тисс осторожно обернулась. На каменной площадке стояли три женщины. Одну из них чародейка без труда узнала. Та самая телохранительница Шаарнеза.       – Отдай молодого хозяина по-хорошему, ведьма, – сквозь зубы процедила она.       – Берите его, но осторожно: он только-только заснул. Не разбудите.       Женщины-воительницы, не встретив сопротивления со стороны незнакомой эльфийки, даже сперва растерялись. Очевидно, они готовились к тому, чтобы растерзать иноземную магичку, отвоевывая у нее молодого хозяина. Но она отзывалась о нем с таким спокойствием и заботой, что это не укладывалось в их головы. Элаар вышла вперед и, подойдя к чародейке, с благоговением и аккуратностью забрала с ее коленей спящего ребенка.       – Молодой хозяин еще слишком мал и наивен. Он совсем не понимает, что от ведьм, да еще и бледнолицых нужно держаться подальше, – фыркнула она, поглядев на Тисс сверху вниз с явным презрением. – Не смей чаровать его, чертовка! Лучше убирайся из Ардзанга подобру-поздорову.       И воительницы ушли, оставив ее одиноко сидеть на голом утесе, держа ладони на немного смятом, но все еще теплом подоле платья.       Кудрявые волосы струились по плечам, в них играли блики закатного солнца. И казалось, что слепят не яркие лучи заходящего светила, а прекрасная улыбка, играющая на ее губах. Шаарнез, щурясь, поднес руку ко лбу, чтобы получше разглядеть женщину. Как все-таки она была красива: такая необычная кожа, шелк каштановых волос, гордая осанка вольной чародейки, бездонные темные глаза – удивительная красота!       Он хотел подойти к ней ближе, но Тисс вдруг направилась в противоположную сторону. Она уходила от него! Шаарнез испугался и, не раздумывая, побежал за ней.       Почему это было так важно для него? Почему он готов был броситься за этой незнакомой эльфийкой, чтобы хоть немного задержать? Ведь знались они всего ничего. Но вместе с тем, он чувствовал что-то особое, когда она находилась рядом и говорила с ним. Нет, никак нельзя было ее отпускать – ведь она единственная, кто так хорошо понимал его!       – Куда ты?! Тисс! Подожди, пожалуйста! Не уходи, Тисс! Ты обещала! – кричал он ей в спину, но все было без толку. Чародейка не оборачивалась. «Я ничего не сделал, чтобы она осталась!.. – вдруг с ужасом осознал мальчишка, запнувшись. – Ей было со мной неинтересно… Нет, только не это!» Солнце ослепило его, и ничего, кроме сияния, не было больше видно. Женская фигура пропала. – Нет! Тисс! Я исправлюсь! Тебе будет весело со мной! Вернись, прошу!..       Вздрогнув, ребенок испуганно открыл глаза. Перед ним предстал темный потолок собственных покоев. Он был дома. Был один. Не зная, что он хочет увидеть, Шаарнез поднялся с перин, оглядев привычный интерьер. Не было слышно ничего, кроме абсолютной ночной тишины. Но как же было тяжело на душе… Улегшись обратно, мальчик судорожно сжал подушку пальцами, шепча одними губами:       – Ты опять оставила меня… Вернись…       Она нашла его ровно на том же месте и не смогла не изумиться, покачав головой и улыбнувшись. С каким упорством маленький Шаарнез продолжал сбегать от своих телохранительниц, чтобы побыть здесь, на поверхности. В ее компании. От этого на душе растекалось приятное тепло.       Мальчишка сидел, ссутулив плечи, что-то вертя в руках. «Камень какой-то? – изумилась Тисс, присмотревшись получше. – Да, какой-то минерал… Интересно». И она неспешно направилась к нему, ожидая, что он услышит ее поступь. Так и случилось.       – Тисс! – с надеждой вскрикнул Шаарнез даже до того, как обернулся. А когда он увидел эльфийку, то расправил плечи, воодушевился и быстро вскочил на ноги. Однако камень, который держал в ладони, спрятал за спину, сильно покраснев ушами. Это показалось чародейке весьма любопытной деталью. Оставшееся расстояние между ними мальчик сократил сам и бесцеремонно обнял ее за пояс, немало шокировав тем самым. – Я так рад, что ты вернулась! Я боялся, что больше не увижу тебя!       – Эй, все хорошо, я здесь, – ласковые руки коснулись его макушки, поглаживая, и тогда к мальчишке вернулась уверенность и дерзость. Он гневно поднял глаза.       – Ты бросила меня вчера! Снова! Почему ты отдала меня Элаар? Признайся, ты хотела от меня избавиться?!       – Вот еще! Просто маленьким лордам не престало спать на голых камнях.       – Но ведь я спал у тебя на коленках! И мне… – он упрямо опустил глаза в землю, все еще обиженно дуя губы, а потом договорил чуть тише, – мне понравилось…       – И мы это обязательно повторим, не волнуйся. Расслабься, маленький лорд – я снова с тобой и никуда не уйду. Прощаешь меня?       – Угу… – Шаарнез вновь влепился в нее, цепко обвив руками за бедра и уткнувшись лицом в живот. Ей оставалось только неловко рассмеяться. Горячее и влажное дыхание согрело ее кожу через ткань платья, когда он проговорил. – Не уходи больше…       – Пока это в моих силах, я буду с тобой, – сердце у нее болело на этих словах: как она могла обещать такое, если сама не знала, насколько хватит собственной магии? Она еще не являлась такой превосходной чародейкой, чтобы с легкостью использовать настолько мощные артефакты. И не знала, как это может отразиться на ней. Однако один лишь печальный вид этого ребенка, жавшегося к ней с таким отчаянием, – ребенка, которому явно не хватало ласки, любви и тепла – заставлял ее забыть о последствиях своих необдуманных действий. Тисс решила немного отвлечь его от переживаний. – Я бы очень хотела увидеть Ардзанг, но не знаю, что следует посмотреть в первую очередь…       От этих слов мальчишка вмиг воодушевился, отпрянул от нее и с восторгом посмотрел ей в глаза. Тисс облегченно выдохнула – ее решение было верным. Позволить ребенку вести, значит дать ему возможность почувствовать себя важным и значимым.       – Я! Я могу все тебе показать! Я знаю город как свои пять пальцев! Доверься мне! – его ручки крепко стиснули ее ладони. Шаарнез потянул ее к ступеням, уводящим вниз, с утеса, негласно объявленного их местом. – Тебе понравится! Я покажу тебе лучшие красоты!       – Правда? – сдерживая улыбку, пытаясь казаться действительно изумленной, поинтересовалась чародейка. – Я так рада, что смогу увидеть это. Буду очень благодарна тебе, лорд.       Он тянул ее за собой так торопливо, словно боялся куда-то не успеть. Тисс беззлобно посмеивалась, иногда спрашивая, куда они так летят. В один момент она вслух заметила, что в темноте тоннеля легко споткнуться и упасть, но его ответ заставил ее смущенно замолчать.       – Со мной ты никогда не упадешь! – Шаарнез сказал это легко, не задумываясь, даже не заметив, какой эффект слова произвели на собеседницу. А чародейка в то мгновенье благодарила темноту подземелий Ардзанга – ее лицо пунцовело все сильнее и сильнее от мыслей о том Шаарнезе, который был далеко, в другом времени. Граница между двумя образами постепенно стиралась для нее: все отчетливее в этом мальчике проступали черты того надменного, постоянного плюющегося колкостями и сарказмами эльфа. «Со мной ты никогда не упадешь» – если бы это сказал ей тот, взрослый лорд со Генэш, она, должно быть, осела бы наземь от головокружения.