3. Чуть больше, чем мальчик

      Волшебство Ардзанга предстало пред ней во всей своей красе: высокие своды, словно каменное небо, сталактиты и сталагмиты, устремленные навстречу друг другу, сияющие пещеры, легкий шум и капли стекающей по скалам подземной воды. Даже в разгар дня обитатели города вели себя тихо, точно стояла глубокая ночь. Повсюду были сверкающие кристаллы: горели в стенах, сияли в дорогах и мостовых. Несколько раз на глаза Тисс попадались чешуйчатые кольца больших ящериц, притаившихся между скал. Чародейка вздрогнула, когда заметила первую, но Шаарнез коснулся ее руки и с деловитой усмешкой знатока попросил ее не волноваться.       – Они ездовые, не бойся, – объяснил он, но руки ее больше так и не выпустил.       Монументальность Ардзанга завораживала. Тисс не знала, как обвести взглядом все и сразу. Подняв голову, она увидела висящие над собой дома: целые пышные усадьбы, обустроенные в скалах, свисающих сталактитами. Величественные женские статуи, высеченные из камня, поддерживали их арки и своды. Там и тут в факелах горело необыкновенное фиолетовое пламя. Удивительная красота.       Мальчишка с живостью рассказывал ей о городе, его основании, дополнял это услышанными легендами и изученными мифами. Тисс только удивленно поднимала брови, когда около очередной огромной женской статуи, он принимался как по учебнику давать историческую справку. «Очевидно, кто-то очень пристально следит за его учебой, – быстро догадалась эсшайка, тихонько засмеявшись в кулачок, когда он отвернулся. – Еще бы! Уже который день вижу, как он отлынивает от занятий. Свободолюбивый – что с него взять? Но мне бы не хотелось, чтобы наши встречи вышли ему боком».       – Ты столько всего интересного знаешь, – нарочито задумчивым тоном протянула она, оглядывая пещерное озеро, вода которого как будто излучала небесно-голубое свечение за счет находящихся на самом дне кристаллов. Смутившийся от ее похвалы Шаарнез потупил взгляд, неловко запустив руку во вьющиеся волосы. Ему и в голову не могло прийти, что так яро нелюбимые им уроки истории матриархальной культуры, которые по настоянию бабушки давал ему частный учитель, однажды пригодятся ему подобным образом. Тисс была впечатлена, и он еле сдерживал восторг под маской напускного безразличия. Самому себе в этот момент он пообещал, что отныне будет ответственнее относиться к учебе.       – Это знает каждый дворянин, – с деланной важностью, которую чародейка тут же раскусила, отмахнулся мальчишка.       – Каждый, значит? Ну ладно, – улыбнулась Тисс и, осторожно присев на камни у самого берега, опустила руку в воду, бесцельно поводив ей вперед-назад. Ее каштановые локоны сползли с плеча едва не до самой поверхности, и завороженный этим зрелищем Шаарнез чуть было не дернулся поправить их, чтобы вдруг не намокли, но сдержал себя.       Какой же утонченной все-таки была ее лунная красота… Изящная, совсем не похожая на горноэльфийских девушек, Тисс больше напоминала спустившуюся с поверхности богиню. Одариваемый ее улыбками, ласковыми взглядами и приятными словами мальчик сомневался в ее небесном происхождении все меньше и меньше. Запустив руку в карман, он нервно стал крутить пальцами маленький камешек с продетым в него кожаным шнурком. Это был подарок.       Шаарнез не спал с раннего утра – был слишком взволнован ночным пробуждением. И, едва вскочив с постели, принялся судорожно придумывать, что можно было бы преподнести ей в качестве подарка. Чтобы если она вдруг решит уйти, – на этой мысли он обидчиво стискивал кулачки – то у нее, по крайней мере, осталось бы напоминание об Ардзанге. Ну и о нем…       Идея снизошла до него неожиданно: на глаза попался большой агатовый ларец, в который он собирал свою коллекцию минералов и всевозможных камней. Шаарнез без труда нашел то, что хотел: гладкий и блестящий сагилит – камень, больше других притягивающий его взгляд, а потому, наверняка, должный понравиться и ей. «Это будет кулон!» – радуясь своей гениальной идее, вскочил на ноги мальчик и понесся завтракать, чтобы поскорее придумать, как проделать в камне отверстие под шнурок.       И теперь он сжимал его во вспотевшей ладони, желая вытащить и протянуть ей, но безумно стеснялся. Камень, который казался ему самым прекрасным и необычным из всей его коллекции минералов, терял всякую притягательность на фоне красоты Тисс. Она была достойна лучших самоцветов, лучших украшений, какие можно было, наверное, отыскать только в сундуках у супруги нынешнего императора. Что он, мальчишка, пусть и наследник, мог подарить ей, чтобы подчеркнуть ее лунную красоту? Мысль зашвырнуть камень прямо в сияющую воду, пока эльфийка не увидела этот позорный дар, который он собирался преподнести ей, пришла ему в голову.       Однако Шаарнез не успел осуществить свой трусливый план. Чародейка поднялась на ноги и вопросительно посмотрела на него. Он сразу же залился краской. Появилось стойкое ощущение, словно она знала все его постыдные мысли. Знала, что в кармане он сжимал самодельный кулон. Знала и ждала, что он решится. Мальчик виновато отвел глаза, не выдержав ее взгляд.       – Шаарнез? Может, ты хочешь о чем-то рассказать мне? – мягко спросила она, и наследник рода Генэш вздрогнул, всерьез испугавшись того, что чародейка умеет читать мысли. Нет, такого быть не могло. Ведь знай она его мысли… Была бы в таком случае она с ним так же приветлива и добра? Нет, конечно же, нет. Эта простая неотвратимая истина придавила его, словно тяжеленная плита. Голос Тисс прозвучал тише, взволнованнее. – Эй?.. Все ведь хорошо, что с тобой?       – Нет, в-все в порядке… – попытался соврать он. Но женщина подошла ближе, присев на корточки перед ним и попытавшись заглянуть ему в глаза, которые мальчик так старательно отводил. Она не верила. Шаарнез хотел упрямо повернуться к ней спиной, однако Тисс ласково поймала его лицо в свои ладони, и он вздрогнул. Какими же мягкими и теплыми они были! Словно создавались для этого – чтобы гладить его щеки. Именно его. От этих мыслей мальчишка зарделся еще сильнее и зажмурился, понимая, что она видит его смущение. Как же хотелось сейчас провалиться сквозь землю!       – Если все в порядке, то я хотела бы пойти дальше и послушать еще твоих увлекательных историй, – улыбка была такой искренней и светлой, что ее нельзя было продолжать игнорировать. Шаарнез стыдливо поглядел на смотрящую на него снизу вверх чародейку. Она не злилась, не обижалась, не тяготилась его обществом. «Почему?! – внутренне кипел мальчишка, силясь понять мотивы ее странного поведения. – Почему она так добра ко мне?! Почему не оставит, как другие? Она же видит, что я делаю все для этого!» Как будто перечеркивая все его мысли, Тисс продолжила. – Не мог бы ты отвести меня куда-нибудь еще? У меня никогда не было экскурсии лучше. Полагаю, никому из гостей Ардзанга не выпадало такой чести, чтобы наследник рода Генэш лично рассказывал об истории города. Мне даже неловко, но отказываться от такого удовольствия я не намерена. Покажешь мне что-нибудь еще?       Его лицо просияло: так от него все-таки был какой-то прок! Он смущенно закивал ей и даже устыдился прежних своих раздумий. Нет, эта странная женщина была удивительной. И Шаарнез не знал, как выразить те чувства, которые переполняли его во время разговоров с ней. Что он должен был сказать, чтобы она поняла его? Поняла, как он счастлив, что встретил, что узнал ее… И тогда мальчишка не выдержал.       – Вот! Возьми!.. – сорвавшимся голосом пискнул он, торопливо вытащив из кармана кулон и протянув ей. И опять зажмурился, будто ожидая, что кто-то вдруг отвесит ему оплеуху за недостойное поведение. Шаарнез молился всем богам, чтобы она просто забрала вещицу из его рук и, не разглядывая, забыла в поясном мешочке, пойдя дальше. Но минута тянулась за минутой, а кулон так и лежал в его дрожащей раскрытой ладони. «Это позор! Так и знал! – кружились в его голове страшные мысли. – Она оскорбилась! Это недостойный подарок! Она создана для драгоценностей, а не для такого! Я идиот!»       – Ты купил это для меня?.. – изумленно, почему-то севшим голосом проговорила она. Шаарнез почувствовал, как у него дрожат губы.       – Я-я не покупал… я с-сам с-сделал… – произнес он таким тоном, будто только что сознался в великом преступлении. Ну конечно, ведь она, наверное, никогда даже не смотрела на подобные украшения. Тем более на такие дешевые, самодельные…       – Ты? Сам? Для меня?.. Боги, Шаарнез…       – Прости меня! Выброси его, пожалуйста, и забудь про это!       – Ты сошел с ума? Я надену его прямо сейчас! Помоги, пожалуйста, – она быстренько развернулась к нему спиной, перекидывая копну волос на одно плечо и оголяя кожу. И Шаарнез даже одуматься не успел, как перед ним оказалась ее тонкая шея с выступающими бугорками позвонков. Он замер над ней, неверящим взглядом смотря на представшую его взору нежную кожу. – Тебя это не затруднит?       – Н-нет, конечно! Я-я сейчас!.. – руки дрожали, пальцы не слушались. Лишь каким-то чудесным образом он завязал на ее шее шнурок кулона. А когда она вновь обернулась к нему, то едва не ахнул от испуга: холодный гладкий камень упал точно в вырез платья чародейки, в ложбинку между грудей. «Что я наделал?!» – выпучив свои огромные глаза, не имея возможности все исправить, судорожно соображал он. Это казалось немыслимым. Ведь как теперь можно было сказать ей об этом? Она могла подумать, что он смотрел в это место намеренно!       – Шаарнез? Что с твоим лицом? Тебе нехорошо? Дай мне свой лоб, я проверю, нет ли жара, – несмотря на его отчаянное мотание головой, она потянулась к нему и сперва коснулась лба ладонью, а потом, озадаченно нахмурившись, прижалась губами. Мальчик в диком смущении зажмурился, так как подаренный кулон оказался вдруг перед самым его лицом. «Женщина не должна быть так близко! Женщина не должна быть так близко! Нет! Туда ни в коем случае нельзя смотреть!» – испуганно метались мысли в его голове. Тисс, наблюдая подобную реакцию, только вопросительно подняла брови. – Жара нет, но тебя вдруг разожгло. Уверен, что мы можем пойти дальше?       – Уверен! Хватит з-заниматься глупостями! Пойдем! – шарахнувшись от нее, как от огня, мальчишка развернулся и быстро побежал прочь от озера, хватаясь за свой кожаный дублет на груди – как будто пытался унять колотившееся сердце. А Тисс, удивленно разглядывая его напряженную спину, лишь пожала плечами, последовав за ним.       Чародейка, неспешно гуляя по рынку подземного города, с любопытством рассматривала прилавки. Ардзанг, очевидно, был отнюдь не беден, и торговцев здесь было столько же много, как если бы она ходила по рынку имперской столицы. Да, здесь не было той самой атмосферы жаркого солнечного дня, когда хочется бродить от лавки к лавке без устали, всячески веселить и баловать себя, а потом забежать куда-нибудь на сытный обед. Но от этого прогулка не становилась менее интересной.       Мрачность подземного рынка разбавляли краски на прилавках. Он был богат на различные украшения, ювелирные изделия, артефакты – последние сильно интересовали Тисс, и она подолгу разговаривала с торговцами, примеряясь и рассматривая предложенные товары. Шелка, драгоценности и платья интересовали ее куда меньше: в первую очередь она уделяла внимание магическим, зелейным и алхимическим лавкам.       Шаарнез, несколько раз увидев, как чародейка взяла в руки скрюченный корень, выглядевший как чьи-то сухие старые пальцы, как с восторгом разглядывала какую-то светящуюся слизь в склянках, как придирчиво нюхала скверно пахнущую траву, от которой у него самого запершило в горле, предпочел больше не заходить в такие места и скрепя сердце решил дожидаться ее возвращения снаружи. Временами Тисс казалась ему еще более странной и таинственной. Но от этого не менее прекрасной.       Он вел ее дальше по рынку, мимо лавок с заграничными тканями, ожидая, что она выберет что-нибудь, и у него появится возможность галантно заплатить за нее – к счастью, деньги у наследника самой богатой фамилии всегда имелись при себе. Мальчик заплатил бы за нее и в зелейных лавках, если бы ему не стало дурно в тот момент, когда хозяин предложил своей покупательнице выломанные ребра новорожденной виверны. Тисс, окончив торг и затворив за собой дверь, увидев посеревшее лицо ребенка, дожидавшегося ее на ступеньках, беззлобно усмехнулась, но ничего не сказала. Лишь ласково положила руку на его макушку и пошла дальше, не заметив, как к щекам Шаарнеза внезапно прилила вся покинувшая их краска.       Глядя на то, с какой степенностью и достоинством чародейка ходила между прилавками, он не мог перестать удивляться. Кем она была там, наверху? Ведь наверняка аристократкой из знатного рода. Еще и сведущей в магических искусствах. Еще и такой утонченной красоты. Шаарнез часто видел представительниц знатных родов Ардзанга: ну не было в них того воздушного, парящего изящества, из которого, казалось, была соткана вся сущность Тисс. Их высокомерие, властолюбие, напыщенность, а иной раз строгость и закрытость совершенно не красили и без того темные лица. Эльфийки-переселенки хоть и выглядели мягче закаленных ардзангских женщин, но все равно не обладали той притягательностью, что окутывала Тисс. «Если бы ко мне посватались, то я хотел бы, чтобы невеста была похожей на нее, – кусая губы, рассуждал мальчишка, глядя на то, как чародейка с любопытством разглядывала предложенный ей деревянный поднос с засахаренными фруктами. – Может, у нас был бы общий дракон. Или два? Или, может, даже три… Сколько она захочет!»       – Дама почтенного молодого господина, кажется, заинтересовалась сладостями. Может быть, вам угодно что-либо приобрести для нее? Лучше и вкуснее вам не найти во всем Ардзанге, – зазвучал над ним елейный голос какого-то человека. Шаарнез медленно обернулся, смерив говорившего холодным взглядом, так, будто смотрел на него сверху вниз, а не наоборот. Не молодой мужчина, уже не то, что у людей назвалось «в самом расцвете сил», смотрел на него, щурясь и заискивающе улыбаясь. – Так хотели бы вы чего-нибудь? Как погляжу, передо мной стоит особый эльф. Едва ли я ошибся?       – Не лезь не в свое дело, – коротко бросил мальчик, вновь отвернувшись и отыскав взглядом Тисс. Даже здесь ему мешали наслаждаться ее обществом – это был верх несправедливости. Однако, посчитав, что косой взгляд и холодность остановят торговца, Шаарнез ошибся. Мужчина не уходил.       – О, я по повадкам разглядел в вас знатную особу. Должно быть, вы уже побаловали вашу прекрасную даму первоклассными деликатесами! – прочитав все чувства мальчика лишь по одному его взгляду на красавицу-эльфийку, стоящую за несколько лавок от них, торговец заулыбался еще шире, обнажив два золотых зуба. – Да, дам нужно радовать почаще! Особенно таких, которые приковывают к себе все внимание.       Шаарнез замер. Слова людского торговца заставили его задуматься. Ведь он водил Тисс по городу уже несколько часов к ряду, а сам даже не имел никакого понятия, плотно ли она позавтракала в это утро… Быть может, она уже была голодна? Мальчик с беспокойством оглядел ее: чародейка все еще разглядывала сладости. Но какой же хрупкой и худенькой она вдруг показалась ему! Нет, определенно – она была безумно голодна. В голову некстати пришли рассказы тетки о голодных обмороках, которые случались с дамами, загонявшими себя в принудительные рамки стройности. Едва не опрокинув корзину высушенных даризов, наследник рода Генэш хлопнул по прилавку плотно набитым кошелем под вспыхнувший жаждой наживы взгляд торговца.       – Продай мне, что там у тебя! Все сюда давай!       Чувствуя приятное сладкое послевкусие от данного ей на пробу фрукта, Тисс обвела глазами рыночную площадь в попытках разглядеть своего невысокого спутника. Богато одетой фигурки нигде не было видно. «Ну вот тебе и засмотрелась на еду: куда он подевался? Рынок большой, где мне его отыскать?» – с легким волнением подумала про себя эсшайка, силясь найти Шаарнеза.       – Тисс! – услышав свое имя, она быстро обернулась и невольно отпрянула назад, чтобы не столкнуться с ним. Непонимающий взгляд чародейки остановился сначала на огромных голубых глазах, смотревших на нее виновато, но с отчаянной решимостью, а потом упал на большущую корзину, которую мальчишка держал в руках. Тисс едва не ахнула от удивления. Корзина была заполнена с горкой: засахаренные фрукты, орехи в густом сиропе, сладкая выпечка, медовые завитки, сочные ягоды… Шаарнез с усилием – очевидно, корзина была нелегкой – протянул это богатство ей. – Это тебе!       – Что это?..       – Еда. Я подумал, что ты, должно быть, уже проголодалась. Купил тут немного… – он смущенно опустил взгляд. Это «немного» прозвучало так виновато, что у Тисс едва не вырвался нервный смешок. Сладости из корзины можно было раздать окружавшей их толпе – и этого точно хватило бы всем.       – Ты скупил все, что увидел, или ограничился половиной прилавка? – невинно поинтересовалась у него чародейка. Шаарнез упрямо вскинул на нее глаза.       – Я взял только самое лучшее! – это прозвучало так ревностно, будто он пытался ей что-то доказать. – Ты… можешь упасть… если будешь сильно голодной. А я этого не хочу…       «О боги… – взмолилась эсшайка, увидев, как дрожат его протянутые руки. Еще совсем юный, но он уже стеснялся своей заботы о ней. Совсем как тот… От нахлынувшего на нее умиления хотелось даже всплакнуть. – Как бы ни кинуться на него с объятиями прямо посреди рынка… Хвала всем богам, что мне удалось найти этот артефакт и увидеть Шаарнеза таким – он сочтет меня безумной, если я расскажу». Тисс приняла увесистую корзину из его рук, попутно доставая оттуда маленькое ореховое пирожное в меду и отправляя его в рот. Мальчик глядел на нее глазами, полными надежды, ожидая ее вердикта.       – Действительно самое лучшее, – тщательно распробовав вкус, произнесла чародейка и улыбнулась. У маленького Шаарнеза аж дернулись уши от ликования – он смог ей угодить. Гордо выпрямившись, мальчишка самодовольно кивнул, точно ему и не было нужно ее подтверждения. Тисс едва не рассмеялась: каким же все-таки наивным он еще был, не умея скрывать свои эмоции и чувства. – Очень вкусно. Спасибо, мой лорд.       Наследник рода Генэш вздрогнул, и его щеки налились жаром. Как же хорошо и красиво звучали из ее уст эти слова! «Она сказала «мой»… Она назвала меня своим лордом…» – снова и снова повторял он себе, не в силах отпустить этот прекрасный момент. Захотелось услышать это еще. И ради того, чтобы она вновь обратилась к нему так, он был готов скупить половину рынка.       Улицы становились все менее людными – Шаарнез уводил ее дальше от центра города, к темнеющим каменным стенам вдали. Он решил сделать это по двум причинам. Во-первых, там начиналась дорога на самоцветные шахты, которые мальчишка обязательно хотел ей показать. А во-вторых, в этом случае у него получилось бы увести ее от чужих глаз.       Чем дольше они гуляли по улицам города, тем чаще Шаарнез замечал взгляды, устремленные к ней. Поначалу его распирало от гордости: такая прекрасная эльфийка шла с ним рука об руку – именно с ним, а не с кем-то еще. Она сверкала своей наземной красотой в темных пещерах Ардзанга как настоящий драгоценный камень. Ее красоту невозможно было не замечать: на них оглядывались и мужчины, и женщины. Один молодой эльф, остановившись, даже почтенно поклонился ей, будто уже имел честь встречать ее где-то. Тисс невольно замедлила шаг, пытаясь понять, чем, помимо вежливой улыбки, следует ответить на подобный поклон, однако Шаарнез за руку ревностно потащил ее дальше.       – Он тебе не нужен, – буркнул мальчик, не оборачиваясь, игнорируя ее изумленный взгляд. – И не улыбайся ему так.       – Как? – не поняла Тисс.       – Как будто ты хочешь, чтобы он сопровождал тебя.       – Шаарнез?..       Но он не ответил и не стал ничего объяснять. В этот момент все его мысли были заняты одним единственным вопросом: как сделать так, чтобы все окружающие, в особенности мужчины, перестали смотреть на нее. И в голову приходило только одно. Непонятная и ненавистная для него вещь. Нальг. Шаарнез много раз видел его на лицах у представителей знатных фамилий на различных светских приемах, которые он был вынужден посещать вместе с бабушкой. Видел и недоумевал, внутренне ежась от одной только мысли, что однажды и ему придется добровольно надеть на себя подобный символ.       Однако сейчас он думал о нальге в совершенно другом ключе. Ведь Тисс, которая своей красотой приковывала к себе взгляды всех без исключения, нуждалась в этом атрибуте куда больше. Возможно, скрой она свое лицо, он смог бы выдохнуть спокойно, перестав желать вызывать на дуэль всякого проходящего мимо эльфа. Как было бы хорошо, если бы лишь он один мог любоваться ее красотой: где-нибудь в их доме, когда он возвращался со службы, а она ждала его, желая поскорее заключить в объятия…       Щеки Шаарнеза запылали уж совсем болезненным жаром – он даже споткнулся, уйдя в свои мысли и не обратив внимания на небольшой каменный уступ на дороге. Тисс, увидев, как сконфуженно он глянул в ее сторону, благоразумно сделала вид, что не заметила его неловкости. И мальчик расслабленно выдохнул, направившись дальше.