4. На глубине

      Их шаги отдавались от стен шахты гулким эхом, хотя идти старались тихо. Не то чтобы Тисс верила в рассказанную ей Шаарнезом легенду о загадочном чудовище, утащившем троих шахтеров – просто монолитные каменные своды будто одним своим видом требовали их соблюдать тишину. В пещере царил полумрак: путь освещали торчавшие из стен кристаллы, наполняя подземные коридоры холодным светом.       Мальчик шагал впереди, ведя чародейку за собой – то, что он появлялся здесь достаточно часто, было очевидным. «Занимается всем, кроме учебы», – улыбаясь, думала Тисс и качала головой. Шаарнез, которого она знала, открывался теперь для нее совершенно с другой стороны. Его стремление к свободолюбию и разрушению стереотипов теперь выглядело вполне закономерным и логичным.       Когда они вышли на рельсовые пути, мальчишка вдруг обернулся к ней и взял ее за руку. Тисс пару раз удивленно моргнула, ожидая каких-то пояснений с его стороны.       – Тут нужно идти осторожно, поэтому не отходи, – он старался придать своему голосу больше строгости, что выглядело слишком забавно. Эсшайка только в очередной раз умилилась его желанию казаться старше своих лет, но пререкаться не стала, покорно сжимая его ладонь.       – Спасибо, что заботишься обо мне, – ласково улыбнулась она, на что Шаарнез смущенно зарделся и поджал губы.       – Я не забочусь! П-просто если с тобой что-то случится… – мальчик замялся, не зная, как выйти из ситуации. Признавать то, что он неравнодушен к ней, не хотелось. В конце концов, она была взрослой эльфийкой, к тому же чародейкой и вдобавок иностранкой. Любой намек на его чувства вызвал бы у нее в лучшем случае смех. А быть осмеянным ему не хотелось. Потому он с деланным безразличием закончил: – Я останусь виноватым. А пятно на репутации дома Генэш его наследнику ни к чему.       – Ох, понятно. Тогда наследнику дома Генэш, наверное, не стоит водить незнакомок за руку… – скрывая улыбку, она попыталась отнять свою ладонь, но мальчишка встрепенулся и судорожно стиснул ее пальцы крепче.       – Нет! Держи меня за руку!       Тисс тихонько хмыкнула и перестала дразнить его. Впереди показалась черная гладь озера с висящими над самой водой железными канатами. От каменной стены отделилась сломанная железная лестница, покрывшаяся ржавчиной и известью. Все кристаллы здесь были выдолблены, поэтому водная гладь была совершенно не похожа на ту, что они видели прежде. Красивым это место назвать было трудно. Выглядело жутко.       Эльфийка прошлась вдоль берега, разглядывая обтесанные стены и разрушенные сооружения для добычи самоцветов. Шаарнез к воде не приближался и поглядывал на действия Тисс с опаской. Присев около озера, чародейка немного замочила пальцы и замерла, прислушиваясь.       – Что ты делаешь? – дрогнувшим голосом спросил у нее мальчик. Ответа не последовало: Тисс напряженно вглядывалась в черный омут. Это, похоже, сильно беспокоило ее провожатого. – Т-Тисс! Не думай напугать меня!       – А ты боишься, маленький лорд? – обернулась к нему она. Шаарнез сдался.       – Я за тебя боюсь! Пожалуйста, отойди от воды! Да, я верю в рассказы о чудовище из глубины, которое утащило шахтеров! Вдруг оно и правда поселилось там? Тисс, отойди! Это опасно!       – Не переживай за меня, Шаарнез, – дабы он спокойно выдохнул, чародейка все-таки отошла от воды и, подойдя к нему, присела на корточки, обнадеживающе улыбаясь. – Я встречала в своей жизни множество чудовищ. Я смогу за себя постоять.       – И… т-тебе не нужен тот, кто будет защищать тебя?.. – окончание своей фразы он договорил шепотом – голос предательски сорвался, обнажив его главный страх. Страх быть ненужным. Ведь что он мог ей дать?Она не нуждалась ни в чем, даже в защитнике. «Какой из меня защитник, когда она умеет творить колдовство? Я для нее лишь ребенок – обуза. Бесполезный…» – от собственных горьких мыслей против воли заслезились глаза. Мальчишка часто заморгал, и для Тисс это не осталось незамеченным. Она приподнялась и, обхватив его щеки ладонями, ласково поцеловала в лоб. Однако реакция была совсем не такой, какую чародейка ожидала: Шаарнез внезапно отмахнулся от ее рук и гневно отскочил назад. – Я тебе не ребенок! Перестань со мной так обращаться! Я мужчина!       – Хорошо, ты мужчина, – ровным голосом произнесла Тисс и вновь накрыла ладонями его щеки, несмотря на все его возгласы и попытки отпрянуть от нее. Лицо чародейки приблизилось к нему, и Шаарнез, ожидавший очередного материнского поцелуя в лоб, застыл. Эхо от его криков улеглось. Огромными глазами он смотрел на нее. Тисс целовала его по-настоящему. В губы, влажно и крепко. И когда она сама отстранилась от него, спокойно, будто ничего не произошло, Шаарнез пошатнулся, глядя на нее ошарашенно. Выпрямившись во весь рост, женщина посмотрела на него сверху вниз. – Не требуй того, к чему еще не готов.       – Н-но, Тисс, я ведь тебя…       – А ну пошла прочь от молодого хозяина, ведьма!       Тисс и Шаарнез одновременно обернулись. В проходе, из которого они пришли, стоял целый отряд из пяти телохранительниц. В руках у каждой сверкали обнаженные клинки и блестели плети. И все как одна прожигали эсшайку ненавистным взглядом, готовые растерзать ее в любой момент.       – Элаар! – попытавшись придать голосу больше суровости, скомандовал Шаарнез, загородив собой Тисс. – Я приказываю вам…       – Госпожа слишком разгневана! – резко перебила его командир стражи. – Она в ярости, молодой хозяин! И на этот раз легко вы не отделаетесь! А ведьму, что околдовала вас, ждет наказание!       – Не смейте! – закричал на них мальчишка, когда женщины начали окружать их полукругом, оттесняя к озеру. – Тисс не ведьма! Она не сделала ничего плохого! Она помогала мне и ни разу не навредила!       – Она зачаровала вас! Поэтому вы и несете этот вздор! – рявкнула Элаар. От их переругиваний заброшенная шахта наполнилась гулким эхом – своды ее завибрировали, отталкивая звук. Молчавшая Тисс сосредоточенно осмотрела каменные стены и дрогнувшую поверхность воды. Она лучше кого-либо понимала: в этом месте нельзя было шуметь. Однако ее отвлекла горная эльфийка Элаар, направившая на нее острие клинка. – Прикончим ведьму, и чаровство рассеется!       – Только попробуй! Я!.. – Шаарнез не договорил. Он внезапно упал, ударившись о каменный берег лицом, а потом его резко поволокло к озеру, размазывая по земле кровавые следы. Перепуганная Тисс обернулась, но застала лишь то, как огромное склизкое щупальце за ногу затащило мальчишку в темную воду, заглушив его последний крик. Ужас сковал ее тело. Мысль о том, что она вот-вот потеряет его, – того самого Шаарнеза, который столько значил для нее и в том времени, и здесь – вселила в нее жуткий первобытный страх. Тисс, не слыша возгласов женщин-телохранительниц, со всех ног понеслась к воде, здрав подол платья, и, оказавшись в ней, не раздумывая, нырнула в озеро.       Ее поглотила холодная чернота. Здесь не было видно ничего. Тисс не понимала, что происходит и куда нужно плыть – она наугад разводила руками и ногами, даже не представляя, насколько глубоким был водоем. Нужно было срочно осмотреться. Ее пальцы стали складываться в рунические символы, а затем под водой все вспыхнуло желто-зеленым светом. И тогда она увидела это. Склизкие, бликующие болотно-черного цвета кольца с присосками, утягивающие белоснежную точку на дно. Шаарнез. Маленький, беспомощный, уже потерявший сознание от ужаса или от нехватки кислорода… Наравне со страхом чародейку вдруг обуяла дикая ярость. «Я разорву тебя на мелкие кусочки!.. – мелькнула шальная мысль в ее голове. Окружающие ее воды стали проводником энергии – Тисс чувствовала, как кончики пальцев, сложенных в руны старшего строя, закололо. В отблеске собственной магии она заметила огромный желтый глаз, холодно и разумно смотрящий на нее со дна. – Не смей прикасаться к нему, скользкое гадство!»       Вода взорвалась. Столпившиеся у озера воительницы в испуге отпрянули: на берег словно обрушился поток водопада – настолько сильной была волна. А потом женщины увидели, как та самая незнакомка, прозванная ведьмой, с усилием, очевидно, давшимся ей невероятно тяжело, вытащила на берег наследника рода Генэш. Они тут же бросились к нему: отпихнув ослабевшие руки чародейки, телохранительницы благоговейно взяли молодого господина, приподнимая ему голову, позволяя откашлять воду.       – Т-Тисс…– просипел мальчик, едва отплевавшись от залившийся в рот воды и крови. – Тисс…       Элаар, косо взглянув на лунную эльфийку, чье имя, не переставая, звал наследник, увидела на ее лице выражение счастливого облегчения. А также отметила странность позы, в которой лежала чародейка: та была точно сломанная кукла, даже не могла волочить своих ног. Тонкие пальцы бессильно упирались в камень берега. «Она растратила все свои силы», – догадалась воительница. Но тут же забыла о незнакомке, вернувшись к наследнику.       – Дышите ровно, молодой хозяин, скоро вы будете дома…       – Н-нет… Где Тисс?.. – Шаарнез вяло оглядывался, но вокруг были только лица верных телохранительниц. – Где она…       – Я здесь, не беспокойся за меня, мой лорд, – собрав все силы для того, чтобы голос ее звучал бодро, проговорила чародейка, дрожащими руками упираясь в землю, пытаясь подняться хотя бы на четвереньки. Заклинание вычерпало ее почти до дна. Но чудовищу, кажется, тоже пришлось несладко – пары тройки щупалец оно теперь должно было не досчитаться. «Главное, он невредим», – улыбнулась Тисс, глядя на то, как женщины уносят несопротивляющегося Шаарнеза. Элаар напоследок посмотрела на нее через плечо, оценивая ее состояние, но не задержалась.       Она осталась одна на берегу подземного озера в заброшенной шахте. Тело нещадно ломало. Каждый палец казался ей необычайно тяжелым – ими невозможно было пошевелить. Тисс лежала, глядя в темный свод, и гадала, как скоро оправиться ее скользкий враг, чтобы вынырнуть из своего укрытия и прикончить ее, пока она не могла дать ему отпор. От этих мыслей почему-то стало так смешно, что чародейка зашлась сиплым смехом, перебивающимся кашлем.       – Да… – протянула она, улыбаясь и кривясь от боли в каждой клеточке собственного тела. – В более глупом и неловком положении ты еще не была… Треска…       Ваада со Генэш, одна из известнейших лекарей Ардзанга, встревоженным шагом зайдя в комнаты своего племянника, застыла на пороге, держа поднос с отваром и травами в руках. Элаар, еще две телохранительницы и слуги окружали мальчишку, стоявшего на кровати, преграждая ему путь к дверям.       – Я все равно убегу отсюда! Дайте мне вернуться в шахту! Она осталась там! Вы бросили ее! – в истерике кричал он на слуг. Ваада слегка нахмурилась, не теряя самообладания: такое поведение было не свойственным Шаарнезу. Да, он не всегда вел себя как послушный ребенок, но до сих пор дело ограничивалось только отлыниванием от учебы, которое в принципе было свойственно мальчишкам его возраста. Со временем все должно было улечься. Но сейчас он действительно кричал, открыто демонстрируя свою злость. «Интересно, – подумала лекарка, разглядывая большую шишку на его лбу и разбитый нос, – я слышала о некой ведьме, что видели с ним несколько раз. Колдовство ли виной таким переменам?»       Поставив себе цель хитростью разговорить ребенка, Ваада прошла в комнату, оставляя поднос на треножнике. Завидев тетку, Шаарнез немного угомонился, а слуги и телохранительницы с поклоном отступили к дверям. Ваада со Генэш не была столь же строга и непреклонна как глава рода, с ней можно было вести диалог на равных, и наследник в разговорах с ней не чувствовал себя пленником собственной культуры. Он шел на уступки добровольно, в то время как с Эзганой все происходило лишь в принудительном порядке. Как будто тетка знала, как найти к нему подход.       – Элаар, госпожа глава семьи ожидает вас в главном зале. Она недовольна вами, – как бы между делом бросила лекарка, холодно смерив взглядом побледневшую эльфийку. – Забери своих воительниц отсюда.       – С-слушаюсь, госпожа… – надтреснутым голосом произнесла Элаар и нетвердой походкой на дрожащих ногах направилась к дверям, махнув рукой другим воительницам. Когда все вышли и оставили их наедине, Шаарнез расслабился, но с кровати не слез, продолжая стоять на перинах ногами.       – Ну и что мы кричим тут, словно на тренировочном поле? Ты забыл, как нужно вести себя в доме? – спокойно заговорила с ним женщина, подходя ближе и осматривая поврежденное лицо. – Что произошло? Почему ты ставишь на уши всю усадьбу?       – Они. Бросили. Тисс! – со злостью в голосе и взгляде процедил наследник рода Генэш, смотря родственнице прямо в глаза. Вот только на Вааду его гнев не произвел никакого впечатления. Она спокойно выдержала детский взгляд, потом, обмакнув указательный палец в травянистой кашице, потянулась к его носу. Шаарнез дернулся назад, но тетка смотрела так, что ему стало неловко от собственного гнева.       – И кто такая эта Тисс? – обмазав свежие ссадины и открытые раны, спросила она.       – Это… – мальчик замялся. Бровь лекарки недоуменно изогнулась. – Это моя… ну… она…       – Кто?       – Она не из Ардзанга… И она меня спасла!       – Я слышала от Элаар о какой-то ведьме…       – Тисс не ведьма! Она умеет колдовать, но она не делает ничего плохого! Она победила чудовище в заброшенной шахте! Понимаешь? Она рисковала собой, чтоб спасти меня!       – Чтобы спасти наследника богатой фамилии, многие будут готовы рисковать собой, Шаарнез. Охотники за вознаграждением привычные к риску, – сухо заметила тетка, но осеклась, увидев, каким огнем сверкнули глаза племянника.       – Нет! Вы ничего не понимаете! – запротестовал он, впервые позволив себе повысить голос на нее. – Она не такая!       – Не смей на меня кричать, Шаарнез со Генэш, – холодно остудила его гнев Ваада, отставляя пиалу со снадобьем. А сама невольно задумалась: «Что это с ним? Он так ревностно защищает незнакомку? Что это за Тисс такая… Любопытно будет на нее взглянуть».       – Прошу прощения… – Шаарнез пробурчал извинения тихо, лишь потому, что того требовали правила. На деле виноватым он себя не считал – он защищал от их нападок доброе имя Тисс! Едва ли он должен был просить прощения за свой дерзкий тон.       – Не забывайся, будь любезен. Иначе мне придется поговорить с госпожой о пробелах в твоем воспитании.       – Я понял…       – Славно. А теперь отдыхай – у тебя был трудный день, – Ваада поставила на столе пиалу с тлеющей травой, взяла в руки поднос и, затушив лампу, вышла из покоев наследника, оставив его, как насупившегося совенка, сидеть в темноте. Перед глазами у мальчика продолжали мелькать образы, в которых темная водяная бездна озарялась светом. И среди этого света была она. Плывущая к нему, словно прекрасная наяда, с извивающимися каштановыми волосами. В тот момент он, напуганный до смерти, желал лишь одного: чтобы она крепко схватила его за руку и больше не отпускала. Она – его чудесная спасительница, его таинственная и восхитительная чародейка. Больше ничего ему не было нужно.       – Тисс… – прошептал он, чувствуя, как силы сопротивляться усталости постепенно покидают его. Шаарнез осел на постель, пытаясь тереть слипающиеся глаза, дабы не заснуть. Но противостоять усыпляющим травам Ваады, предусмотрительно оставленным ею, чтобы исключить возможность любых необдуманных действий с его стороны, было трудно. И вскоре мальчишку сморило в сон.       Тени от массивных колонн в главном зале усадьбы Генэш подавляли любого гостя, заставляли каждого слугу, приходившего сюда, чувствовать себя беспомощным, ничего не значащим. Преклонившая колени Элаар широко распахнутыми глазами смотрела в монолитные плиты пола и не могла унять дрожь во всем теле. Тишина давила на нее сильнее гневного крика. Царственная госпожа словно играла с ее выдержкой, намеренно не произнося ни слова, ожидая, что у воительницы сдадут нервы. И Элаар чувствовала, что момент этот как никогда близок.       – Моя госпожа!.. – не выдержала телохранительница, сжавшись в комок. На весь зал раздался громкий удар посоха о камень. Элаар обмерла и умолкла, чувствуя, как слезы ужаса наворачиваются на глазах.       – Мой внук, единственный наследник рода Генэш, мой драгоценный самоцвет и радость моих детей подвергся нападению нечисти? Верно ли мне было доложено? – голос Эзганы, словно скрип коры тысячелетнего дуба, наполнил стены сиплым эхом.       – Г-госпожа…       – Отвечай на вопрос.       – Да!.. Но та ведьма!..       – И какая-то чужестранная магичка, неизвестно откуда появившаяся в Ардзанге, о которой неизвестно ровным счетом ничего, вырвала его из пасти чудовища? – сдерживая в голосе ледяную ярость, продолжила женщина. Элаар вновь кивнула, понимая, что закапывает себя глубже и глубже. – И вы, чью работу выполнила эта странная чужеземка, решили бросить ее умирать в шахтах, вместо того, чтобы представить мне?       – М-мы не хотели беспокоить вас без повода, госпожа!       – Ты не считаешь жизнь моего внука поводом для беспокойства? – в этих словах Элаар послышался ее приговор. У нее потемнело в глазах, и она заскулила от страха, лбом ударившись в пол. Взирающая на нее с высоты своего трона Эзгана наслаждалась подобным видом своего командира стражи, про себя рассуждая о необходимости перестановки кадров. И о странной эльфийке, защитившей ее внука. «Кто она такая и кому служит? Я не верю в подобную бескорыстность. Нужно увидеть ее, – думала глава рода Генэш, позабыв о трясущейся воительнице. – Велю разыскать, а там поглядим».