6. Поединок

      С каждым новым днем, проведенным в усадьбе Генэш, на гостеприимство хозяев которой ей было грех жаловаться, Тисс все больше казалось, что ее преследовала тень. У тени были невысокий ростик, белоснежные волосы и голубые зоркие глаза, внимательно следившие за каждым действием чародейки. Эта тень привязывалась за ней, – якобы незаметно – едва Тисс выходила из комнат, и следовала попятам. Девушка улыбалась этому, но почему-то любила делать вид, будто совершено не замечает такого преследования, и только в моменты, когда Шаарнез вдруг по своей неосторожности обнаруживал себя перед ней открыто – сталкивался лицом к лицу – якобы искренне удивлялась встрече. Просто было что-то особенное и милое в том, как цвет его лица становился насыщеннее и темнее от приливавшей к щекам крови, когда он строил совершенно равнодушное выражение лица – точно появился здесь случайно и ни к какой слежке не причастен.       – Ты здесь? – отстраненно, даже с нотками высокомерного безразличия вопрошал он, глядя в сторону. А Тисс всеми силами старалась не выдать просящуюся на лицо улыбку.– У меня тренировка была – как раз иду с нее.       – Ты много тренируешься, это похвально, – нарочито с пониманием склоняла голову чародейка и тут же вспоминала, как слышала не далее, чем вчера жалобу, что наследник пропускает учебу и другие занятия. За последствия этих прогулов она переживала особенно сильно – боялась, что радикально настроенные к его увлечениям родные за пропуски и провалы в учебе ужесточат рамки, перестав позволять ему даже те крохотные радости, которые он имел. А потому Тисс была решительно настроена на то, чтобы ситуацию исправить. И у нее имелись свои методы воздействия. – Расскажешь, что интересного узнал сегодня?       Мальчишка тут же терял всю наигранную напыщенность: плечи вздрагивали, глаза метались в беспокойстве. Очевидно, он пытался судорожно что-то придумать. Взгляд Тисс становился от этого только хитрее – она прищуривалась, ожидая ответа.       – Д-да... У меня сейчас еще одна будет – я побегу на нее тогда...       – Не утомляйся сильно.       – К-конечно...       И словно в доказательство того, что он действительно пропадал на тренировках с самого утра вместо того, чтобы ходить за ней хвостом, Шаарнез являлся в ее покои после занятий и начинал рассказывать – все подряд, вплоть до нудных пояснений от своих учителей. Тисс слушала его внимательно, откладывая любое свое занятие ради него, ободряюще улыбалась и кивала, видя волнение наследника. И Шаарнез, сам того не осознавая, пересказывал ей весь пройденный за день материал.       Наградой была ее реакция. Мальчишка с содроганием сердца наблюдал драгоценную улыбку на ее лице. Улыбку, обращенную только к нему. В его голове в этот момент невольно все прочнее занимала свои позиции главная мысль: «Моя. Только моя Тисс. И ничья больше».       Вскоре гостью с завидной частотой стали приглашать на учебные занятия: в ее присутствии юный наследник рода выдавал удивительные результаты, и это отмечали все. Особенно его учитель по фехтованию. Если на тренировке присутствовала чародейка, Шаарнез исполнял приемы с особой изящной грацией, без единого лишнего движения или вздоха. И когда старый эльф хвалил его манеру исполнения, мальчишка тут же украдкой бросал на Тисс внимательный взгляд. Точно ли видела? Слышит ли то, что говорит учитель?       Поврежденная лодыжка эсшайки быстро восстанавливалась благодаря целебным мазям Ваады и стараниям слуги. Тот, к слову, честь по чести выполнял все свои обязанности, не переступая дозволенных границ: его руки, умелые и ловкие, строго не поднимались выше колена во время процедур. После первого же массажа Тисс вздохнула спокойно. Хотя и заметила определенные странности в поведении посланного.       Молодой эльф-слуга постучался и вошел в ее покои с таким затравленным видом, будто до этого его долго и упорно запугивали, угрожая самыми страшными формами расправы. Однако по тому, как бедняга вздрогнул, когда Тисс уточнила, не видел ли он нигде поблизости молодого хозяина, все стало понятно: без чьего-то наглого вмешательства здесь не обошлось.       Заглянувший к ней после массажа Шаарнез был подозрительно весел и уверен в себе, спрашивая, как все прошло. Выглядел он при этом как наевшийся до отвала кот. «Неужто похлопотал? Каков хитрец…» – хмыкнула чародейка про себя, глядя на то, как довольный улыбающийся мальчишка ест порезанные дольками даризы из хрустальной вазочки, принесенной все тем же бедным эльфом-слугой.       В один из дней Тисс читала под уже ставшим ей привычным светом маленького, но ярко светящегося кристалла, на всякий случай данного ей слугами – все-таки адаптироваться к подземному полумраку нужно было долго. Тем более что тренировочная арена, на которой она находилась, была освещена лишь с центральной части, где располагались снаряды. А на каменных скамьях вокруг царила темень.       Погруженная в историю магии горных народов, чародейка даже не обращала внимания на глухие удары, звуки частых падений, звон сталкивающихся друг с другом клинков. Потому и не могла видеть, как измотанный и вспотевший Шаарнез с забранными в смешной пучок волосами кидал на нее разочарованные взгляды, ожидая, что она все-таки посмотрит на него.       – Хватит смотреть по сторонам! – с грозным рыком обрушила на него свой меч Элаар, напирая всем весом и продавливая его хлипкий блок. Прекрасно осознавая свою непростительную ошибку, Шаарнез задрожал руками, с трудом выдерживая прямой удар от своей телохранительницы. Та, обычно всегда щадившая его, даже если он упрямо просил об обратном, сегодня, казалось, впервые атаковала его столь яростно. С одной стороны, это было прекрасно – Шаарнез, зная о первоклассных боевых навыках Элаар, давно просил ее о настоящем поединке. Но с другой, все шло наперекосяк: Тисс, присутствующая на тренировке, должна была видеть, как он на равных сражается с опытным командиром стражи. А не то, как его валяют в пыли тренировочной арены.       Однако Тисс не смотрела вообще. Сидела себе и читала свои дурацкие книжки, абсолютно не проявляя к поединку никакого интереса. «А если Элаар меня ранит, она хотя бы повернется? Или так и будет читать?! – негодовал про себя мальчишка, сжимая зубы от напряжения и злости. Не представляя, как привлечь ее внимание, Шаарнез, уклонившись от очередного удара, резко опустился на землю и постарался ударом ноги снизу выбить меч из рук телохранительницы. Прием был эффектный, но совершенно неэффективный в бою против такой опытной воительницы. Пораженная подобным позерством посреди тренировки Элаар скрипнула зубами и ловко схватила его за голенище сапога. Дернула на себя. И мальчишка рухнул за землю, больно ударившись мягким местом. Это был проигрыш.       Будто по насмешке судьбы Тисс подняла на него глаза именно в этот момент. В момент, когда он упал, а телохранительница, ругнувшись, отпустила его ногу. Сперва чародейка вздрогнула и даже невольно задержала дыхание, испугавшись за него, а потом выдохнула. Шаарнез попытался спешно подняться.       – Давай еще раз! – потребовал он у воительницы, краем глаза косясь на свою гостью. Она смотрела. Нужно было показать ей, что он на самом деле сильный. Что он достоин.       – Еще чего! Я не хочу потом объяснять вашей тетушке, почему вы получили травмы на тренировке!       – Кто сказал, что я их получу? Не смей меня недооценивать!       – Где вы набрались этой уличной бравады, молодой хозяин?! Немедленно смените отношение и прекратите рисоваться! В реальном бою вам это позерство не поможет!       – Тогда, возможно, ему поможет знание основ элементарной боевой магии? – неожиданно вступила в их разговор чародейка, постаравшись сбить накаляющуюся обстановку. Две пары глаз обратились к ней, но если Шаарнез посмотрел с наивной заинтересованностью, то Элаар лишь фыркнула, поглядев со всем презрением, на какое только была способна. К магам командир стражи в принципе относилась достаточно настороженно и с неприкрытым неодобрением, однако к Тисс у нее почему-то наблюдалась особая неприязнь. Возможно, это объяснялось принадлежностью гостьи к наземному народу, а может недоверием, вызванным странной привязанностью к ней молодого наследника рода Генэш.       Воительница демонстративно оглядела прилежно сидевшую с ровной осанкой чародейку с ног до головы таким взглядом, будто перед ней стояла назойливая просительница милостыни. Тисс, однако, это совершенно не смутило: она с достоинством выдержала эти переглядки, а потом отложила книгу на каменную скамью, поднявшись на ноги и оправив платье. Женщины неторопливо сошлись, и Шаарнез даже боязливо сглотнул, не переставая с восхищением рассматривать свою гостью. Его телохранительница ядовито усмехнулась:       – Магией пользуется тот, кто не уверен в собственных силах. А наследнику Генэш пристало полагаться лишь на себя, молодой хозяин. Поэтому выбросьте эту колдовскую чушь из головы. Она чарует вас сладкими речами.       – Лишь хочу научить нескольким полезным в сражении приемам.       – В сражении с кем? С такими, как ты? Для того чтобы победить тебя, особых знаний не надо.       – Элаар!.. – попробовал, было, влезть в их разговор Шаарнез, уязвленный сказанным – он слишком хорошо помнил ту восхитительную Тисс, плывущую к нему навстречу, словно наяда, чтобы выдернуть его из сдавливающих тело щупалец глубинного чудовища шахты. Сияло ли тогда бездонное озеро от ее магии или от нехватки у него кислорода, мальчик не мог сказать точно, но знал наверняка: вставать у нее на пути чревато последствиями. Это восхищало его.       Однако командир стражи усадьбы Генэш славилась своим упрямством, непримиримостью к новизне и сложным характером. А еще превосходным владением разными видами оружия. Это было столкновение двух разных миров, двух разных женщин: мудрой и утонченной дочери наземного народа и грубой и прямолинейной представительницы горных кланов. И Шаарнез знал, кому он безоговорочно отдает предпочтение…       Тисс склонила голову набок, обворожительно улыбнувшись. Но от этой улыбки кого угодно могло бросить в дрожь – даже наследник рода поежился.       – Ваши смелые заявления вынуждают меня вызвать вас на поединок.       – Охотно покажу тебе твое место, ведьма. И если выиграю, ты в эту же минуту покинешь усадьбу Генэш и пределы Ардзанга.       – Не позволю! – вклинился Шаарнез, но Тисс остановила его, выставив ладонь и мягко улыбнувшись мальчишке.       – Не бойся, маленький лорд: я не проиграю.       Огромными испуганными глазами наследник рода глядел на то, как Тисс взяла предложенный ей клинок и, подобрав подолы платья, отошла к своему краю арены, остановившись там. Гордая, статная, прекрасная. И при этом невероятно нежная, как цветок – не в оранжерее имения, а в диком, бескрайнем поле. Шаарнез не знал, как она будет сражаться с грубой и непреклонной Элаар, и потому не мог унять дрожь, что охватила все его тело. Ведь по одному лишь взгляду на командира стражи становилось понятно: она не пожалеет чародейку и при первой же возможности увечит ее.       Крепко сжав свой клинок, горная эльфийка направила его острие на гостью. Скривленные губы выдавили что-то наподобие презрительной ухмылки. Тисс же никак не отреагировала на это. Даже не подняла меч.       – Глупая бравада – участь всех зазнавшихся колдунов! Смотрите, молодой хозяин, к чему приводят гордыня и тщеславие! – с этими словами телохранительница ринулась вперёд, занося клинок для удара. Несмотря на то, что являлась женщиной, Элаар отнюдь не была грациозной и изящной. Ее движения, всегда точные и пронизанные недюжей силой, напоминали, скорее, танец медведицы. Она в мгновенье ока появилась перед Тисс, собираясь обрушить на нее всю мощь первого удара. Однако лезвие со свистом разрезало воздух, а чародейка, легко качнувшаяся влево, все так же не поднимая меча, сложила пальцы в знак. Поток вырвавшейся энергии ударил воительницу в бок, едва не выбросив с арены. Шаарнез восхищенно ахнул, проводив Элаар взглядом, а его гостья нашла время на то, чтобы поправить причёску и критично осмотреть свое платье, как бы оценивая его удобство для ведения боя.       Мальчишка был в восторге от своей несравненной чародейки. Казалось, она вышла не на бой, а прогуляться по дивному саду: плечи расслаблены, движения степенно-изящны, на губах играла тень добродушной улыбки. Так могла сражаться только она – его прекрасная лунная волшебница, его неподражаемая чародейка. Его Тисс.       И даже когда разъяренная Элаар поднялась на ноги и с гневным боевым кличем бросилась на противницу вновь, результата это не принесло. Перед Тисс в воздухе одна за одной засияли руны, и арену озарил ослепительный белый свет. Телохранительница запнулась, махнула мечом перед собой наотмашь и, выбросив его, вдруг в панике схватилась за глаза.       – Ведьма! Проклятая ведьма! Что это?! Ты наслала на меня морок! – в ярости заорала она, не переставая тереть кулаками глаза. Шаарнез побледнел и взволнованно поглядел на Тисс – свет и его заставил крепко зажмуриться так, что голова закружилась. Но у Элаар, по всей видимости, дела обстояли куда хуже. Чародейка лишь тяжело вздохнула.       – Это не морок. Это временная слепота. Заклинание было не сильным, и зрение вернётся в течение получаса, – объяснила гостья, отходя в сторону и кладя данный ей меч. – Приношу извинения, что мне пришлось прибегнуть к таким мерам. Но мне показалось, что вы были настроены на серьёзный поединок. И еще. Я бы хотела, чтобы в дальнейшем вы избегали слишком резких формулировок в отношении магов и заклинателей. Пусть это будет моей наградой за победу.       И, сказав это, женщина направилась к скамье, на которой преспокойно лежала оставленная ею книга. Элаар не переставала клясть гостью на чем свет стоит, но Шаарнез не слышал ничего. Сердце в его груди стучало громко и торопливо. Он, забыв обо всем, стоял и глупо смотрел вслед уходящей Тисс восхищенным взглядом. Теперь он был уверен: она – само совершенство. И он должен был соответствовать ей.       Это началось с той самой тренировки. Тисс уже успела смириться со своей вездесущей тенью, но теперь эта тень вдобавок ко всему обрела голос. И твердила ей без устали одно и то же...       – Сразись со мной! Ну пожалуйста! Тисс!       Чародейка, сидя на скамейке в хрустальной оранжерее усадьбы Генэш, продолжала скользить взглядом по строчкам книги, хотя внимание уже было расфокусированным. А все потому, что рядом маячила невысокая фигурка молодого наследника. Неустанно и уже не первый час.       – Шаарнез, ты меня не услышал.       – Услышал. Но почему ты против?       – Я уже говорила.       – Но ты ведь тоже хочешь, чтобы я стал сильнее! И я хочу. Я должен стать сильнее, чтобы!.. – он открыл рот, но застыл, сознавая, что сейчас чуть не выпалил при ней. Густой тёмный румянец покрыл щеки, и мальчишка потупил взгляд. «Я должен стать сильнее, чтобы защищать тебя. Чтобы ты могла положиться на меня и ничего не боялась. Я хочу быть, если не сильнее тебя, то хотя бы равным тебе…» – про себя смущенно повторял Шаарнез, боясь поднять глаза на чародейку. Та, в свою очередь выжидающе глядела на него, скептично приподняв бровь.       – Чтобы что? Ради чего ты хочешь сразиться со мной? Шаарнез, пока я не услышу весомую причину для поединка, я никогда не вступаю в бой. Ты же можешь идти и просить о спарринге свою телохранительницу: я не намерена скрещивать с тобой клинки ни сейчас, ни в будущем, – твердо произнесла женщина и вновь перевела взгляд в книгу, намеренно игнорируя мальчика. Кулачки наследника крепко сжались, видя это.       – Значит нет?       – Странно, что ты этого ещё не понял, маленький лорд.       – Не смей называть меня маленьким!       – А ты не кричи на меня, когда я пытаюсь читать, – не отрываясь более от текста, равнодушно бросила чародейка. Она понимала, что Шаарнез совсем не осознавал ее положения: он даже малейшего понятия не имел, что просит о поединке эсшайку. И где ему было знать о чувствах этой эсшайки к тому самому имперцу, что спустился с дракона на злополучном перевале в тот злополучный день?.. Сейчас для Шаарнеза ещё не существовало никаких преград в виде политических, культурных или расовых разногласий. Тренировочный поединок в его понимании был обыденностью, если не развлечением.       Он ушёл, громко вымещая свое негодование каблуками сапог о мраморную плитку, а Тисс все-таки посмотрела ему вслед. Когда она должна была рассказать ему обо всем? Да и должна ли? «Надолго ли я здесь и что происходит там, пока меня нет?..» – чувствуя, как беспечное настроение сменяется смутным нехорошим предчувствием, подумала эсшайка. Эти мысли о том настоящем, слишком грузные для нынешнего настоящего, начинали погружать ее в тревожные размышления, а потому Тисс, помотав головой, постаралась отвлечься от них и вернуться к чтению.       Со всем своим великим негодованием, обидой и злостью Шаарнез давил сухие коренья в маленькой ступке под пристальным присмотром своей тетки. Ваада собиралась пополнить запасы сонного снадобья, однако, увидев бесцельно шатающегося по коридору усадьбы племянника, вызвала его к себе. Угрюмый и чем-то явно раздосадованный наследник рода пошел с ней без вопросов, даже не поднимая на нее глаз. «Что-то случилось. И, конечно же, опять связано с этой чужестранной чародейкой... – покачала головой женщина, тяжко вздыхая. Нет, положительно, племянника было не узнать. – Почему он так привязался к ней? Из-за того, что она с поверхности? Это невозможно: он и раньше встречал эльфов и людей с наземных городов. Тогда что? Он таскается за этой женщиной так, будто...»       Руки лекарки, державшие сушеные листья сон-травы, замерли над пиалой. Она медленно подняла глаза на хмурившегося мальчишку и долго-долго вглядывалась в его лицо. Шаарнез, слишком увлеченный своими переживаниями, ее взгляда в упор не замечал. И, решившись придерживаться своей привычной тактики, чтобы разговорить его, Ваада вернулась к своей работе, приняв самый отстраненный вид.       – Выглядишь так, будто очередная необдуманная выходка вновь вернулась тебе бабушкиным гневом. Что ты опять натворил, Шаарнез?       – Ничего! – резко ответил ей мальчик, но под укоризненным взглядом тетки быстро спохватился. – Извините... Ничего я не делал.       – А в чем провинились корни синюхи? Нет, я, конечно, только приветствую такое усердие в изготовлении снадобья, но все же: что произошло? Кто-то опять притесняет твою чародейку?       – Кто посмел?! – вскинулся Шаарнез, звякнув пиалой по столу так, что полученный порошок просыпался. Ваада скривилась от вида пропавшего впустую ингредиента.       – Успокойся, я просто спросила. Так ты объяснишь мне причину своего гнева?       – Хорошо, – наследник буркнул это неохотно, насупившись, словно совенок. – Она не хочет сразиться со мной. Я просил ее столько раз! Она ведь сильная: ты бы видела, как она победила Элаар! А мне она одно и то же: «Для сражения нужна причина!» Что, у всех имперцев, которые сейчас сражаются с эсшайцами, есть причина для этого?       – Ты еще не дорос рассуждать о причинах войны. Но твоя чародейка права.       – Она не моя чародейка... – возразил было смутившийся Шаарнез, но тетка продолжила, повысив голос.       – Сражения, войны – это великие бедствия для любых народов. Мудрые избегают их как могут. Гордецы и глупцы их ищут. Вместо того чтобы бегать за ней с просьбами поиграть с тобой в войну, лучше бы поучился у нее чему-нибудь. Она очень сильная женщина, – последнюю фразу Ваада выпалила случайно, с явным уважением. Но, говоря это, она подразумевала совсем не то, о чем думал Шаарнез: вовсе не физическую силу, а силу ее духа…       Но поток рассуждений наследника было уже не остановить. Простая фраза тетки про «сильную женщину» вновь вернула его в котел собственных переживаний. И снова, и снова в голове крутилось одно и то же: Тисс слишком сильна, слишком мудра, слишком хороша для него... Она с легкостью остановила ярость его телохранительницы, которая раз за разом на тренировках укладывала его на лопатки. Ему надо было срочно показать ей, что он не слаб. А для этого нужна была причина сразиться. «Хорошо, – решительно сжал кулаки Шаарнез, поглядев на полки со склянками в зелейной комнате тетки. – Раз ей нужна причина для поединка со мной, я ее найду».       Спустя несколько недель своего пребывания в усадьбе Тисс обнаружила для себя прекрасное место, в котором ей было уж очень приятно находиться. Конечно, обитатели Ардзанга были привычны к вечной тьме, разгоняемой лишь светом кристаллов и фонарей, а вот она, всю жизнь прожившая в солнечном Эсшае, тосковала по главному небесному светилу. Увидеть здесь его можно было, только покинув городские ворота или выбравшись, как это проделывал Шаарнез, через пещерные ходы на близлежащие утесы.       Но вот ей удалось найти поистине волшебное место: маленькую залу с удивительным зеркальным полом, заставленную невероятной красоты цветами. Они были похожи на огромные светящиеся шары в плетениях темно-зеленых листьев и источали яркий свет, словно многочисленные солнца. Благодаря этому в зале было светло как в тот же час на поверхности.       Когда Тисс увидела это, то пришла в полный восторг – идеальное место, чтобы изучать трактаты огромной фамильной библиотеки Генэшей! Она приходила сюда с самого утра, присаживалась на скамью и открывала очередной взятый ею тяжеленный фолиант для легкого чтения. Иногда она просила слуг заранее подать ей дневной чай в эту залу и через пару глотков напрочь забывала про него, углубляясь в текст.       Однако в этот раз все пошло не так. Ее уединение оказалось нарушено тихим звуком приоткрывшейся двери, в которую тут же заглянул Шаарнез. Увидевшая его чародейка сделала глубокий вдох, предчувствуя очередной виток просьб сразиться с ним в тренировочном бою. Но вдруг ее брови изумленно подпрыгнули вверх: в руках у молодого наследника был серебряный поднос, идеально сервированный: изящная фарфоровая чашка с блюдцем в виде кленового листа, маленькая серебряная ложечка и пиала с сытным тыквенным печеньем.       Несвойственной ему робкой поступью мальчишка приблизился к скамье и застыл, переминаясь с ноги на ногу. Тисс смотрела на него молча, ожидая каких-либо пояснений. Тишина стала неловкой.       – Я тут подумал... Может, ты хочешь чай? Ты ведь всегда его пьешь в это время, – как-то странно заглядывая ей в глаза, заговорил Шаарнез.       – И ты решил принести сам? Вместо слуг?       – Да. Ты же моя гостья.       – Ты всем гостям носишь чай, лорд со Генэш? – намеренно титуловала его чародейка и заметила-таки, как пальцы, державшие поднос, раздраженно сжались.       – Нет, конечно! Я-я... просто подумал, что не стоит полагаться на слуг. Они же все могут сделать не так и перепутать.       – Да, – задумчиво изрекла Тисс, – ты прав. Спасибо. Ты сегодня очень заботлив.       Обаятельно улыбнувшись ему, женщина изящно подхватила чашку с подноса и, поднеся к лицу, вдохнула аромат. Казалось, Шаарнез забыл как дышать, неотрывно глядя на нее. В его глазах застыла тревожная сосредоточенность, ладони вспотели, а ноги затряслись. Мгновения, которые потребовались Тисс для того, чтобы отпить чай, прошли для него в предвкушении.       Дело обстояло чрезвычайно просто. За работой в лаборатории тетки в окружении различных эликсиров и жидкостей в светлую голову наследника рода Генэш пришел почти что идеальный план. Тисс не видела причины, чтобы сразиться с ним, и он решил эту причину создать. Легкой шалостью.       Сперва, когда на глаза ему попались компоненты для лекарств, он хотел найти что-то, выглядевшее достаточно нелицеприятно, чтобы подложить это в тарелку своей гостье. Однако быстро отказался от этой затеи: знания в травологии не являлись сильной его стороной, и он боялся, что выбранные им травы и корни могут иметь не очень хорошие побочные действия. Все-таки причинить Тисс вред казалось ему смертоподобным.       Решение задачки нашлось на кухонном помещении. Розовый цветочный сахар. Привозимый с поверхности, он был в Ардзанге достаточно редким явлением и изысканным деликатесом, который не могли позволить себе простые незнатные рода. В имении Генэш он использовался с завидной частотой: дамы, например Ваада или гостьи, любили пить с ним чай, слуги добавляли в выпечку и блюда для пикантности. Его нужно было совсем немножко, чтобы напиток или еда приобрели насыщенный цветочный, очень сладкий, даже приторный привкус. И именно несколько полных ложек этого сахара Шаарнез не поскупился растворить в горячем напитке для Тисс. «Разозлится и передумает насчет поединка, – рассуждал он, довольный найденным решением. – Я сражусь с ней и докажу ей, что сильнее и могу быть тем, кто защитит ее. Она сможет положиться на меня».       Затаив дыхание, Шаарнез смотрел на то, как губы женщины коснулись ровного края чашки, как она сделала несколько глотков, распробовала и замерла. Его сердце стучало где-то в горле в этот момент. Вот сейчас. Вот сейчас она должна была вскочить со своего места и потребовать у него объяснений. Он готовился. Он ждал.       Но Тисс почему-то сидела в том же положении, в каком и была: с раскрытой книгой на коленях и чашкой в руках. У нее на лице не дрогнул ни один мускул. Шаарнез знал: выпить то, что было в чашке, не поморщившись, было невозможно. Но его гостья проявляла чудеса сдержанности, и он даже всерьёз задумался, а точно ли эта была та самая чашка с тем самым сиропом вместо успокаивающего чая?       – Спасибо, ты очень любезен, – спокойно проговорила чародейка и поставила чашку на блюдце. Ее рука слегка дрогнула, отчего наследник возликовал внутренне: значит, план ему удался – она, должно быть, еле сдерживалась, чтобы не отчитать его. И он уже хотел ехидно засмеяться, чтобы закрепить результат, как вдруг произошло нечто, не входившее в его планы.       Тисс встала на ноги, позабыв убрать с них книгу. Тяжёлый фолиант глухо свалился на пол, а следом, сделав несколько нетвердых шагов, упала сама чародейка. Шаарнеза словно ударили обухом по голове: он не осознавал, где находится и что с ним происходит, глядя на то, как корчится у его ног, пытаясь ослабить шнуровку платья, его любимая гостья. Лицо, шею и грудь женщины обсыпало омерзительными вспухшими красными пятнами. Она не могла сделать вздох и только страшно сипела, сотрясаясь в судорогах.       – Тисс?! – испуганно закричал наследник, упав на колени рядом с ней и схватив чародейку за плечи. Ее глаза закатились, и Шаарнез почувствовал, что у него внутри будто исчезли все внутренности. Она умирала. Прямо у него на руках. – Нет! Тисс! Скажи, что мне делать! Прошу! Как тебе помочь?! Тисс! Не умирай! Пожалуйста! Нет!..       Женщина перестала дергаться. Он тряс ее за плечи, с ужасом глядя, как безвольно мотается ее запрокинутая голова. Ее изящная шея теперь была вся в пятнах и выглядела так страшно, что в другой раз он поморщился бы от нелицеприятного зрелища, но теперь ему было плевать. Руки тряслись, а оттого, как дико билось о ребра сердце, его уже начинало тошнить. Он собственными руками ее, свою любимую чародейку…       – Нет!.. Тисс!.. Это я!.. Это все я!.. Идиот!..       – Вот тут ты прав.       Схватившийся за голову мальчишка замер. Сквозь выступившие на глаза слезы отчаяния и испуга он увидел ясный взгляд смотревшей на него чародейки. Она полулежала на полу, по-прежнему покрытая сыпью, но определённо живая. Мальчика повело в сторону, и он нелепо осел рядом с ней.       — Т-ты жива?..       – Жива, – согласно кивнула эльфийка. – Однако чесотка и слезливость на ближайший час мне обеспечены точно, раз уж ты решил подмешать мне в чай розовый сахар. У меня от него выступает сыпь.       – Так ты... ты обманула меня?! Специально изобразила, будто ты умираешь?! Да ты!.. – он задохнулся от переполнявшего его недовольства, а потом вдруг в сердцах ударил кулаком в пол. – Ты глупая! Я ненавижу тебя!..       – Не говори со мной так, Шаарнез, – вдруг остудила его гнев женщина, посмотрев на него с такой серьезностью во взгляде, что мальчишка замер. Ни игр, ни шуток больше не было. – Ты всегда должен уметь принимать последствия своих действий. Что бы ты делал, если бы твоя невинная шутка стала причиной чьей-нибудь смерти? Смог бы простить себя?       – Я-я...       – Думал лишь о своей цели? Я ценю целеустремленность в тебе. Но я хочу, чтобы, идя к своей цели, ты всегда не забывал смотреть себе под ноги.       – Я понял...       – Я никогда не скрещу с тобой мечи, Шаарнез. Никто и ничто не заставит меня сражаться против тебя. Хорошенько запомни это.       Он смотрел на нее во все глаза. Эта странная женщина не кричала на него за то, что он натворил, не отчитывала, хотя действительно пострадала от его действий. Она была непреклонна в своем решении, и Шаарнез понял: что бы он ни сделал, это ничего не изменит. И в этот момент он вдруг осознал свое самое сокровенное желание, которое заставило его напрочь позабыть о поединке с ней.       – Тогда я тоже, – вдруг твердо заявил он, утерев влагу в уголках глаз, глядя прямо на свою собеседницу. Теперь там больше не было блеска сиюминутной прихоти. Тисс одобрительно кивнула, видя, что до него наконец дошло. – Я никогда не причиню тебе вреда. Я клянусь. Никогда не наставлю на тебя оружие. Я буду защищать тебя! Всегда.       – Я горжусь тобой, – чародейка улыбнулась и ласково обхватила его щеки ладонями. Шаарнез зарделся, а на смену решительности пришел трепетный восторг.       – Т-то есть, ты не против? Ты согласна, чтобы я защищал тебя?.. – от волнения путаясь в словах и запинаясь, проговорил мальчик, не веря, что слышит это.       – Согласна.       – Тисс! – он так быстро кинулся ей на шею, свалив на пол, что чародейка даже ударилась, но, зажмурившись от боли, рассмеялась, чувствуя лежащее на себе, дрожащее тяжелое тельце. Ей не хотелось укорять его в неаккуратности, да и зачем это было нужно? Его реакция была бесценна для нее. Руки женщины легли на его пока еще узкую спину, прижимая теснее. Горячее дыхание опалило ей грудь. – Т-ты только что согласилась быть со мной рядом всегда, ты знаешь?       – Так уж всегда? – лукаво усмехнулась Тисс.       – Да, всегда! Ты уже согласилась, ты не можешь отказаться!       – Я и не собиралась. Меня эта перспектива вполне устраивает, – ее взор скользнул по озаренному светом цветов потолку. Быть с ним всегда… Мыслями чародейка невольно вернулась назад, в свое время, к тому, взрослому Шаарнезу. Счастье подделось для нее легкой тенью. «Было бы неплохо, наверное, – подумала она, чувствуя, как улыбка пропадает с лица, – быть с ним. Если бы он смотрел на меня не как на подругу-летунью, а как на возлюбленную…»       – Тисс? Что-то случилось? Ты грустная, – притихшим голосом спросил у нее наследник, приподнявшись на ней. Она, очнувшись от печальных мыслей, поглядела на него с улыбкой.       – Все хорошо. Просто подумала о том, кого ты будешь защищать, если раздавишь меня. Ну или случайно отравишь.       – Прости! Я правда не хотел! Я-я… сам чуть не умер, когда тебе стало плохо!       – Да, твое лицо надо было видеть. Такой растерянный – невероятно милый маленький лорд, – ее рука намеренно растрепала его волосы, когда он перекатился с нее на пол. Мальчишка покраснел и надулся, в отместку потянувшись к ее волосам. Эльфийка со смехом отползла от него. – Да-да! Я никогда не забуду это смешное заплаканное лицо!       – Да перестань же! Ты меня обманула! Ты сама виновата! Иди сюда!       Они, абсолютно счастливые, смеясь, дурачились прямо на полу залы. Шаарнез наваливался на нее, стараясь растрепать замысловатую прическу, щипать ее за бока, пребывая в восторге от того, что она, будучи благородной дамой, валяется вместе с ним и позволяет ему вот так касаться себя. А Тисс, задыхаясь от смеха, не знала, что именно хотели сделать ее руки: притворно оттолкнуть его или же притянуть ближе.