7. Потерянный рай

      Идя по раскидистому саду имения Генэш, Тисс уже даже не разглядывала все эти странные цветастые растения, прорастающие без солнечных лучей в пещерах Ардзанга. Это была вовсе не та привычная ей флора наземного мира – чародейка начала знакомство с ней еще там, в своем настоящем времени, во время визитов на родину Шаарнеза, а теперь могла даже поименно назвать некоторые виды. Но сейчас ей было не до этого.       Под пышным деревом дикой пурпурии, изредка роняющей в это время года на землю сухие коробочки, лопающиеся с тихим хлопком и сладким запахом, на корточках сидел тот, кого Тисс искала по всей усадьбе. Остановившись неподалеку и вздохнув с улыбкой на губах, женщина направилась к мальчику. Он сидел у самого ствола дерева, подкладывая что-то в светящийся мох. В нерасчесанных белоснежных волосах торчали какие-то листья и даже тоненькие веточки. «Боги, он будто не наследник богатейшей фамилии, а самый обыкновенный мальчишка», – умилилась мысленно чародейка и неосознанно потянулась к чужим волосам, чтобы убрать из них весь этот растительный сор.       Но как только ее рука коснулась его головы, наследник вздрогнул и обернулся. На недовольном лице тут же просияла радостная улыбка, когда он увидел, кто именно его отвлек. Сердце Тисс забилось чуточку быстрее от подобной реакции. Ее пальцы уверенно утонули в белых прядях, с нежностью и заботой извлекая сухие листики.       – В какую кроличью нору ты провалился, пока шел на урок истории народов империи? – ласково спросила она, видя, как легкий румянец смущения покрывает щеки засмеявшегося мальчишки. – Лорд со Элдрин был вынужден просить меня пойти за тобой. Он говорит, что слуг ты совершенно точно ослушаешься. Итак?..       – Я не проваливался, – отчего-то чрезвычайно собой довольный проговорил наследник, а потом вдруг схватил ее за руку и потянул к земле. Тисс, нисколько не обращающая внимания на его непосредственную настойчивость, послушно опустилась рядом с ним на корточки, изящно выправив подол платья. Шаарнез с выражением тихого восторга указал рукой куда-то в мох. – Смотри…       – На что?       – Да вот же! Ты что, не видишь? Смотри сейчас, – его ловкие пальцы осторожно раздвинули флуоресцентную губку мха, и тогда Тисс тихонько ахнула. Растительное убежище было оплетено полупрозрачными нитями кокона из паутины и кишело множеством серебристых бархатных крыльев. Зрелище выглядело восхитительным только отчасти, но взгляд Тисс то и дело цеплялся за ползающие усатые тельца. Она побледнела, ее улыбка сделалась натянутой.       – Это… моль? Ты хотел, чтобы я посмотрела на моль? – скептично вопросила она, стараясь убрать легкую брезгливость из своего голоса. Шаарнез нахмурился, поглядев на нее как на несведущую.       – Это ардзангский шелкопряд! Они свили здесь гнездо не так давно, но я нашел и решил подкармливать их. И видишь, как они разрослись? – его слова звучали с нескрываемой гордостью. – Обычно, чтобы так расселиться, им требуется значительно больше времени. Но я выяснил, чем они питаются и что для них лучше. Видишь, какие жирные у них тела?       – Шаарнез, – не зная, смеяться ей от серьезности его тона или нелепости ситуации в целом, Тисс обняла его, положив подбородок на его плечо и выдохнув. Каким же милым он был… Рассказывал ей о том, что самолично подкармливает колонию моли в бабушкином саду. Чародейка с трудом держалась, чтобы не рассмеяться: она вдруг явственно представила взрослого Шаарнеза, точно так же сидящего на корточках под деревом и рассматривающего во мху насекомых. «Да он бы на дракона запрыгнул, увидев эту кишащую личинками кладку!» – спрятав лицо на узком мальчишеском плече, сотрясалась от смеха она. Мальчик, удивленный тем, что она дрожит, но испытывающий приятный трепет от ее объятий, неловко накрыл ее ладони своими.       – Ты что, их боишься? – со снисходительной «взрослой» добротой спросил он. – Они безобидные. И… я рядом. Поэтому не переживай.       Она перестала смеяться и замерла. В его прикосновениях было что-то благоговейное, трепетное, что-то настолько невероятно нежное и предназначенное только ей одной. И от этого стало вдруг так приятно и по-домашнему спокойно, что Тисс смутилась. Потому она отодвинулась от него, робко отнимая свою руку. Глядя в изумленные и как будто расстроенные голубые глаза, ей пришлось заставить себя улыбнуться, показывая, что все хорошо.       – Чудесные моли, – сказала она первое, что пришло ей в голову, чтобы заполнить неловкую паузу. Благо у Шаарнеза, еще не научившегося в полной мере распознавать, когда взрослые лукавили, не возникло никаких подозрений, и он весь аж засветился счастьем от сделанного его «подопечным» комплимента. Это было одновременно и мило, и больно. Внутри Тисс все сжалось. Он безоговорочно верил ей, не смея поставить ее слова под сомнение. «Не представляю, что будет, когда мне придется оставить его… – с трудом сохраняя на лице улыбку, подумала чародейка, судорожно сжав во вспотевших руках ткань платья. – Боги, как я могу покинуть его и вернуться обратно? Но я же не могу навсегда остаться в прошлом…»       – Тисс?       – А?       Очнувшись от тягостных мыслей, она поглядела на его чем-то серьезно обеспокоенное лицо. И от этого стало только хуже: эти огромные наивные глаза, все еще по-детски припухлые щеки. Ни тени будущей строгости, ни резкости скул, ни той обветренной сухости губ, ни проникновенного взгляда, вытаскивающего правду с сокровенных глубин ее души. Этого Шаарнеза легко можно было обмануть, наобещать неизвестно чего и исчезнуть – он бы отпустил ее, не засомневавшись, уверенный в том, что она обязательно вернется к нему. У Тисс от этих размышлений в горле встал ком.       – Тебя что-то беспокоит? Если ты что-то хочешь – скажи: я все сделаю! Или если кто-то относится к тебе нехорошо, то…       – Спасибо, Шаарнез. Все, правда, в порядке. Не волнуйся.       – Просто я хочу, чтобы тебе все нравилось здесь! Тогда, возможно, ты… останешься, – закончил он еле слышно, смущенно опустив глаза. Лицо его горело от прилившей крови. И женщина не придумала ничего лучше, кроме как взять его за руку, привлекая его внимание, и счастливо улыбнуться.       – Мне все здесь нравится. Пойдем, ты покажешь что-нибудь еще? Или почитаем вместе. Что-нибудь про драконов – то, что ты еще не читал. Например, на высокоэльфийском. Я могу перевести тебе древние тома. Хочешь? А потом устроим небольшой перекус. Или выберемся посмотреть на вечерние звезды на наше место. Чего ты хочешь больше?       – Тисс… – заплетающимся языком пробормотал Шаарнез. От переизбытка эмоций у него затряслись пальцы. Все, что она предлагала, казалось ему прекрасным. Его серые будни в доме наконец-то окончились, превратившись в наполненные яркими красками мгновенья. Юный наследник все чаще задумывался о том, что ее появление было милостью богов, проявленной к нему. Иначе объяснить это было просто невозможно. Невероятно сильная мудрая и красивая женщина, летающая на драконе, спасающая его от чудовищ и тяжести долга, помогающая ему во всем и верящая в него – это было похоже на прекрасный сон. И мальчишка боялся, что когда он очнется от него, собственная старая жизнь покажется ему настоящим кошмаром…       «Ты потрясающая», «я так счастлив, что ты пришла ко мне», «я люблю тебя» – в голове вертелось столько мыслей, которые он хотел, но боялся произнести вслух. Как бы она могла отнестись к его любви? Засмеялась бы? Нет, Тисс была не такая, и от этого у него в душе теплилась надежда. Ее нежность грела сильнее, чем солнце поверхности. С ней даже своды Ардзанга не казались ему каменной тюрьмой. Она правда была для него настоящей волшебницей.       – Бабушка устраивает прием… – вдруг произнес мальчишка таким тоном, будто наконец-то решился на что-то важное. Чародейка склонила голову набок, внимательно посмотрев на него, обозначая, что слушает. Шаарнез, не отрываясь, глядел на свои руки. – Я обязан там быть… И… я думал… ты могла бы… ну…       – Что?       – Ты тоже приглашена, – скороговоркой выпалил он на одном дыхании, разозлившись на самого себя. Это было вовсе не то, что он хотел сказать. Но на другое смелости ему не хватило.       – О, это было бы прекрасно. Давно я не была на светских вечерах. Иногда там можно хорошо провести время. Мне следует поблагодарить госпожу Эзгану за любезное приглашение. И подыскать подходящий наряд. А пока идем?       – Угу…       И он поплелся назад в усадьбу за ней следом, раздосадованно пиная попадающиеся под ноги камни. Нет, рассказать этой женщине о своих чувствах было страшнее, чем оказаться схваченным чудовищем с глубины. Там ему грозила только быстрая смерть, а здесь гораздо хуже – позорный отказ.       В день приема обычно молчаливая усадьба кипела жизнью. Тисс, наглядевшаяся за завтраком, как суетится прислуга, решила провести все утро и день в своих комнатах за чтением, чтобы выйти непосредственно к началу вечера. Глава рода в этот день взяла Шаарнезу несколько дополнительных уроков по дворянскому этикету, после чего молодого наследника увели подготавливаться к вечеру. Поэтому чародейку никто не беспокоил аж до обеденного времени.       Приближался вечер. Тисс, уже одетая в тяжелое ардзангское платье с серебряным плетением, вставляла шпильки в прическу, изредка отвлекаясь, чтобы попить вино, принесенное ей слугой, когда раздался короткий, но настойчивый стук в дверь. Не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, кто мог заглянуть к ней в такое время. И женщина, отставив хрустальный бокал, расслабленно откинулась на спинку кресла.       – Входи, – позволила она. В дверях тут же показался молодой наследник Генэш. Одетый с иголочки в черные с серебристым теснением парчовые одежды, с гравированным кортиком на поясе. Даже волосы были причесаны. Очевидно, долгая подготовка принесла плоды. Тисс даже невольно залюбовалась. Ей припомнился их последний совместный выход в свет Ардзанга. Тогда с ними еще была Гриаран. От лорда было невозможно отвести глаз, и эсшайка тайно любовалась, в душе едва не плача от невозможности идти с ним туда не просто в качестве гостьи дома.       Поймав на себе ее изучающий взгляд и слегка смутившись этому, Шаарнез машинально оправил блестящий дублет и как-то весь сжался. Тисс не смогла не улыбнуться, подметив это. Очевидно, наряжаться юному наследнику совершенно не нравилось.       – Ты уже готова? Я срочно должен тебе кое-что показать.       – Шаарнез, скоро начнут прибывать гости. Тебе, верно, как наследнику, полагается приветствовать их вместе с госпожой Эзганой. Так?       – Да кому какая разница? Все равно никто не воспринимает меня всерьез! – ощетинился он, только заслышав про свои родовые обязанности. Пройдя в комнату, он недовольно плюхнулся на постель, скрестив руки на груди и гневно уставившись в пол. Чародейка покачала головой.       – Ну же, не куксись, – она поднялась с кресла и подошла к нему, опускаясь рядом. – Ты в этих одеждах выглядишь как истинный наследник. А когда начинаешь дуть губки – так сразу маленький кро…       – Не называй меня маленьким! – прикрикнул на нее мальчишка и хотел обиженно отвернуться, но женщина поднесла руку к его лицу, ласково убирая белоснежные пряди за ухо. И снова. Это было похоже на магию. Магия, которая начисто изгоняла из него гнев, ярость и недовольство. Ей невозможно было сопротивляться. Шаарнез, как завороженный, смотрел в карие глаза напротив, готовый немедленно исполнить все, что она ему скажет. Даже встречать треклятых гостей.       – Что ты так срочно хотел мне показать? В гнезде вылупились новые гусеницы? Разреши мне взглянуть на них после ужина – боюсь, что иначе я останусь голодной…       – Да нет же! Я не про шелкопрядов! Пойдем! Мы еще успеем посмотреть! Их привезли бабушке сегодня утром! Она сказала, что если я буду вести себя на вечере как подобает наследнику Генэш, она позволит мне с ними играть.       – О ком речь, Шаарнез?       – Пойдем, увидишь! Тебе понравится!       Глядя на то, каким восторгом светилось его лицо, Тисс не могла противиться. Она поднялась с нарочито обреченной миной и протянула ему руку, позволив схватить и потащить себя к выходу. Переплетя пальцы, они выскользнули в темный коридор, прячась от слуг.       Юный лорд привел одетую в роскошное платье чародейку прямиком в хозяйственные постройки, и Тисс, поднимая тяжелые подолы, но не возмущаясь при этом, шагала по устланному сеном каменному полу следом за ним. Это строение напоминало ей конюшни. Но лошадей здесь не было. Вместо привычного ржания эсшайка вдруг услышала какой-то странный хриплый писк на разные тона. Она вопросительно посмотрела на улыбающегося Шаарнеза. А тот только подошел к одному из стойл, заглядывая за ограду.       – Смотри. Они просто чудо! – восхищенно и с придыханием проговорил мальчишка, глядя вперед. Тисс медленно подошла к нему, готовая уже к чему угодно. Среди старого сена резвились пять маленьких странных существ. Они были болотно-серого цвета, с блестящей склизкой чешуей, длинными задними и крошечными передними лапами. Пищащие пасти полнились малюсеньких зубчиков. Они грызли друг друга за хвосты, бодались и бегали, спотыкаясь о спутанные сухие травинки. Шаарнез наблюдал за ними с выражением полного восторга. – Правда, красивые? Это ездовые ящеры. Существует несколько видов: так вот это – горные. Они более выносливые, чем пещерные и равнинные. И стоят как два небольших поместья. Бабушка взяла сразу пять.       – Не поскупилась, – изумленно произнесла Тисс, смотря в уставившиеся на нее любопытные черные глазки одного из существ. Шаарнез только самодовольно хмыкнул. – И ты будешь ухаживать за ними?       – Ухаживать будут слуги. Я буду следить за этим, – в его голосе отчетливо слышались горделивые нотки аристократа. Но когда один из ящеров вдруг принялся тащить другого с красивой переливающейся в зеленоватый оттенок чешуей за хвост, все напускное самодовольство покинуло лицо мальчика, а глаза наполнились невинной радостью. – Смотри! Цейс тащит Тисс за хвост!       – Прости?.. – едва не подавилась вздохом чародейка. Шаарнез замер. Его щеки вспыхнули. – Как его зовут?..       – Цейс, Ашур, Гайрз, Шаар и… – не смотря ей в глаза, неловко признался наследник. – Тисс…       – Ты назвал ящерицу моим именем? – на всякий случай уточнила она, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. У Шаарнеза на лице в этот момент было средоточие смущения, стыда и страха – очевидно, он слишком боялся ее гнева за подобную выходку. Но разве можно было злиться на это? Женщина улыбнулась и накрыла ладонью его плечо, невольно вынудив вздрогнуть. – Очень мило. Вот только я советовала бы тебе уточнять, к кому ты обращаешься, когда мы обе рядом. Иначе слуги будут недоумевать, услышав, как ты приказываешь мне прыгать, лежать или ползти.       Неловкость и стыд покинули наследника мгновенно. Он весело расхохотался, согнувшись пополам, отчего даже его ящеры заворочали длинными шеями, пытаясь понять, что это за звук. Вскоре к нему присоединился и серебристый смех Тисс. Чародейка обняла мальчика и на мгновенье прижала к себе, коснувшись губами его макушки, а потом подтолкнула к выходу.       – Пойдем, мой лорд. Тебя, наверное, уже вовсю ищет госпожа Эзгана.       Гости прибывали: темнокожие лорды и леди с белоснежными волосами в дорогих тканях все как под копирку выглядели чопорно и надменно. Тисс скучала и пила вино, разглядывая их, лениво жуя при этом гребешки и мясо каракатиц, единственный поднос с которыми она обнаружила в руках у проходившего мимо и чуть не споткнувшегося из-за этого молодого слуги, сразу же забрав себе. Эти морские деликатесы были маленьким кусочком Эсшая и одновременно напоминанием, что ей во имя своей миссии не следовало забываться в этом времени.       Обещавший вести себя как истинный наследник Шаарнез исправно выполнял свой долг. Его сдержанные наклоны головы в знак приветствия тем или иным гостям были не лишены благородства и аристократичной надменности. Не без усмешки Тисс отметила, что среди приглашенных было пять или шесть девочек возраста наследника семьи Генэш. Их родители шептали им украдкой что-то на ухо, а потом подводили к Шаарнезу для реверанса. «Ну конечно, – без удовольствия ухмыльнулась чародейка, глядя на эти представления, – единственный наследник богатого рода, очень кстати являющийся мужчиной. Прекрасная возможность укрепить положение». Ее это нервировало и задевало. Эти юные создания претендовали на сердце Шаарнеза. Ее Шаарнеза. И пусть она знала, что в настоящем времени он был не женат, а значит, ни одна из них не удостоилась его внимания, Тисс не могла унять в себе клокочущее недовольство. Как будто внутри нее просыпалась драконья сущность, готовая скалиться на каждую особь женского пола, смотрящую в сторону лорда со Генэша.       – Как необычно видеть столь прекрасную представительницу лунного народа здесь, среди света Ардзанга!       Поняв, что некто обращался именно к ней, эсшайская чародейка обернулась в сторону, крепче сжав серебряный поднос с морскими деликатесами. К ней с почтительным поклоном направлялся незнакомый горный эльф приятной наружности. Он позволил себе оглядеть ее, восхищенно качая головой.       – Лунные эльфийки и правда сияют как звезды на вечернем небосклоне. Вы тому изумительное подтверждение. Госпожа со Генэш не упоминала, что принимает у себя такую гостью. Кто же вы, прекрасная леди?       – Лорд со Эришаль не слышал историю, которую передают из салона в салон вот уже на протяжении нескольких дней? – к ним подошел второй мужчина, увешанный украшениями и, главное, с символом заключенной помолвки – традиционной пластиной на переносице, о которой Тисс узнала от Гриаран. Этот незнакомец тоже в свою очередь осмотрел женщину с ног до головы, и его улыбка стала шире и обаятельнее. – Ходит молва о прекрасной странствующей волшебнице, спасшей наследника семьи Генэш от ужасной гибели на дне шахты. Так понимаю, теперь мы удостоились чести встретиться с ней лично?       Услышавшие его слова другие находившиеся поблизости лорды тоже обратили свои взоры к Тисс. Чувствуя неловкость от такого внимания к своей скромной, должной сохранять инкогнито персоне, смущенная чародейка сделала несколько шагов назад, натыкаясь на хрустальный стол с бокалами вина. Горные эльфы обступили ее, отрезав все возможности улизнуть. «Придется держать удар, как и в прошлый раз», – выдохнула она, собравшись с силами и гордо выпрямившись.       – Здесь сильные волевые женщины, да еще и умеющие обращаться с магией в большом почете, – промурлыкал чей-то голос. Послышались одобрительные смешки. – У кого на службе вы состоите, леди? У Его Величества? Я слышал, правящий дом призвал в Шаинвэд множество сильных магов: скончался второй наследный принц.       – Я ничего об этом не знаю и не интересуюсь политикой. Я просто странствующая чародейка, – вежливо улыбнулась Тисс, надеясь, что расспросы прекратятся. Однако ее ожидания не оправдались. Лордов вокруг нее становилось все больше. Они смотрели не просто с любопытством. Они как будто примерялись. Под их взглядами горели плечи и ключицы, кисти рук, талия и бедра. Казалось, если бы она позволила, они немедленно бы перешли на тактильные исследования. От этих мыслей кожа покрывалась мурашками.       – Какой интересный цвет у ваших волос: они похожи на хиастолит. Или на застывшую смолу, – чьи-то пальцы замерли в воздухе, желая, но не смея перейти черту. – Просто поразительно! Интересно взглянуть на того счастливчика, кому достанется подобная красота.       – Да, чародейки всегда славились своей красотой! А здесь еще и лунная эльфийка…       – К тому же бесстрашна и сильна, по шепоткам в салонах. Что может ваша магия, леди?       – Нарезать ломтиками к здешнему столу то чудище, что сидело на дне подземного озера, и накормить им вас, лорды, – улыбнулась Тисс, после чего наткнула на шпажку кусок мяса каракатицы и отправила его в рот, без стеснения пережевывая его с довольным видом. Огорошенные ее заявлением мужчины замерли, в не понимании переглянувшись между собой. Но потом разразились одобрительным смехом.       – Леди шутит поразительно остро!       – Расскажите еще что-нибудь о том, как магия укрощает монстров.       – Конечно, лорды, – внезапно коварно улыбнувшись, сказала она, убирая поднос с морскими деликатесами. Она была неизвестной гостьей в этом времени, не связанной условностями, и в ее голове неожиданно возник план, как развлечь себя в этот вечер. – Могу рассказать вам чудную историю о том, как один напыщенный и гордый правитель решил заставить понравившуюся и отказавшую ему чародейку простоять на коленях перед его постелью всю ночь…       Когда Эзгана дала ему добро на просьбу немного пройтись по зале и отдохнуть от бесконечных разговоров о его обучении и планах на будущее, Шаарнез чувствовал себя словно высушенный дариз на прилавке у рыночного торговца. Терпеть эти светские вечера было для него с каждым годом все труднее и невыносимее: количество претенденток на роль его невесты росло и множилось. И все они были для него точно на одно лицо. А их родители пытались заискивать перед Эзганой, кидая на него взгляды с легкой снисходительностью. «Надоели… – закатывал глаза мальчишка, идя по забитой народом зале. Цепкие глаза между пышными платьями искали лишь одну фигуру. – Она должна быть где-то здесь… Я помню, какого цвета на ней было платье. Надо обойти всех еще раз – может, я пропустил…»       Он остановился у самого входа, чуть в стороне, чтобы оглядеть залу снова. Вдруг попадутся-таки на глаза заплетенные каштановые локоны? Спиной Шаарнез устало прижался к одной из колонн, вздыхая. Находиться здесь нисколечко не хотелось. Куда веселее, как он думал, если бы они вместе с Тисс сейчас вернулись к ящерам, проведя остаток вечера там наедине. Ей, любящей свободу, вероятно, тоже было тяжело терпеть эту светскую помпезность.       – Сочная. Очень сочная.       Вдруг услышал он совсем рядом чей-то масляный голос. Наследник обернулся, заметив двух мужчин, стоявших неподалеку с бокалами в руках и пристально глядевших куда-то вперед. Проследив за их взглядами, Шаарнез едва подавил радостный возглас. Он нашел ее: Тисс стояла в плотном кольце ардзангских лордов, знатных и не очень. Мальчишка хотел было тут же направиться к ней, но неизвестно почему замешкался, вслушавшись в разговор стоявших рядом.       – Талия такая, что хочется хорошенько ухватиться и не отпускать. А потом сразу эти бедра… Так и представляешь, как они ходят на тебе. Сочная самка.       – На грудь лучше погляди. Сколько добра пропадает нетронутым! Ей аж в платье тесно – один надрез по шву, и вся упругость выпрыгнет наружу. Бери и мни, пока ее ноги у тебя на плечах трясутся.       Их слова, обжигающие и липкие, лились на него, не прекращая. Шаарнез стоял на месте, уставившись на Тисс в окружении других мужчин, и даже не моргал. О чем они говорили? Неужели и в правду о ней? Но то, что они описывали, было не похоже на нее! Он вгляделся снова. Тонкая линия талии – не такая, как у других женщин, более приятная глазу, настолько ровная, что хотелось очертить ее. Бедра и правда большие, но самые правильные: они находились там, где должны были, круглые и сочные. Куда и по кому они должны были ходить?.. Он не понимал. Грудь… Да самая красивая грудь из присутствующих! Сейчас он мог это сказать с абсолютной уверенностью. И, может быть, платье действительно было Тисс тесновато в этом месте… Возможно, ей было тяжело дышать. Возможно, ей было бы лучше, если бы его расстегнули, дав ее упругой груди свободу. «Выпрыгнет наружу», – звенел у Шаарнеза в ушах гадкий голос незнакомого лорда. Почему-то это зрелище легко представилось ему в голове. То, на что ему никак нельзя было смотреть… Но на что смотрели другие. Нет, такого не должно было быть. Это была его чародейка! Его Тисс! И никто не смел глазеть на нее и уже тем более говорить про нее такие вещи!       Все мужчины в зале вдруг показались ему черными липкими тенями, сгущающимися около нее. Ее нужно было срочно увести отсюда, и Шаарнез сорвался с места, устремившись к центру этого сборища. Кто-то пропускал его, кого-то он расталкивал локтями, но в конце концов наследник оказался рядом со своей чародейкой, не раздумывая, схватив ее за подол.       – Тисс! – от его возгласа светский разговор прервался. Его любимая гостья и другие лорды все как один смотрели на него изумленно. Нужно было срочно придумывать повод увести ее.       – Юный наследник? – произнес кто-то из толпы.       – Шаарнез?.. – удивилась Тисс, смущенно поглядев на его пальцы, держащие ее за платье. – Что случилось? Мы ведь разговариваем.       – Там… – он судорожно соображал, что может стать причиной, по которой она пойдет с ним. И его внезапно осенило. – Там маленькая Тисс!.. У нее что-то с лапкой. Ты не посмотришь?       – Что? Какая еще маленькая Тисс?..       – Ты что, забыла? Это одна из ящерят, которых купила бабушка! Я показывал тебе! Пойдем вместе, пожалуйста!       Послышалось несколько сдержанных смешков в кулак. Шаарнез отчетливо их услышал, но все равно продолжал с мольбой смотреть на свою чародейку. Все взгляды с него теперь обратились к ней. На лицах лордов появились снисходительные улыбки.       – Дети, – беззаботно проговорил один, обратившись к соседу. Тот с понимающим видом закивал в ответ.       – Юный лорд, благородной леди, верно, неинтересно играться с ящерицами, купленными вашей властвующей бабушкой вам на потеху.       – Госпожа со Генэш слишком балует его. Видимо, чтобы он перестал нести ту чушь про драконов. Представляете? Горный эльф – имперский наездник! Это и шуткой-то не назовешь, – сказал другой. Шаарнез поднял глаза и оглядел их все, но не увидел ничего, кроме насмешливых зубастых ухмылок. Снова. Все вокруг насмехались над его мечтой, насмехались над ним… Тогда он с надеждой вновь поглядел на Тисс.       – Леди, просим покорно, дорасскажите ту чудную историю про напыщенного правителя, который задарил чародейку платьями и безделушками! Удивительная история! Что сталось с гордецом?       – Да, леди, расскажите. Если, конечно, могущественная чародейка не предпочитает играться с ящерами и прочей гадостью, – хохотнул кто-то из лордов. Тисс неловко отвела глаза, потом натянула на лицо улыбку и легонько оттолкнула мальчишескую руку, судорожно держащуюся за подол ее платья. И вместе с выскользнувшей из его пальцев тканью Шаарнез почувствовал, как из-под ног ускользает земля.       – Я приду позже, Шаарнез. Иди поиграй с ящерятами или молью, – произнесла она, бегло взглянув на него, и вновь вернулась в свет к ждавшим ее лордам. Взрослым лордам с их взрослыми разговорами о политике и дворцовых интригах. Ей было интересно с ними, с мужчинами, говорить о каких-то важных, по их мнению, вещах. А что он мог предложить ей? Рассказать, чем завтракали сегодня ардзангские шелкопряды в саду? Или поведать, как ящерята утром гонялись за солнечным зайчиком, который он создал, взяв маленькое зеркальце своей тетки?       Он убежал оттуда, не обращая внимания на укоризненные возгласы гостей, которых он встречал на своем пути. Слезы душили его, и нужны было как можно скорее выбраться из этого дома, наполненного снисходительно глядящими свысока взрослыми. Вечер был окончательно испорчен.       Оказавшись в саду, возле того самого дерева с гнездом шелкопрядов, Шаарнез в гневе пнул крепкий ствол так сильно, что с веток повалились светящиеся коробочки с семенами, начав с хлопками шлепаться о землю. Одна даже плюхнулась ему на голову, осыпав приторно пахнущей светящейся пылью. Это стало последний каплей – словно весь мир смеялся и издевался над ним. Горячие слезы брызнули из глаз. Хотелось вернуться и накричать на всех: на них, на нее – особенно на нее. Ведь она казалась ему той единственной, кто воспринимал его всерьез, кто не смеялся над ним, а теперь… Мальчик сполз спиной по стволу дерева, осев на корточки и уткнувшись лицом в колени. Он плакал навзрыд.       Отдав пустой бокал слуге, Тисс устало выдохнула и оглядела залу. Наконец-то она осталась в одиночестве. Быть в центре внимания, конечно, оказалось приятно, но совсем недолго. Потом восхищенные восклицания и насыщенные комплименты стали ей надоедать. На улыбку и вежливые ответы оставалось все меньше и меньше сил. Все-таки балы и светские приемы никогда не были ее стихией, несмотря на то, что она вполне достойно выдерживала их.       Но что-то было не так: что-то беспокоило ее. Тогда Тисс огляделась и замерла. Его нигде не было – Шаарнеза. Ни рядом с Эзганой, ни с Ваадой, ни с треклятыми молодыми невестками. Она осмотрелась по сторонам еще раз, выискивая взглядом невысокую фигурку. Не было. И тут ее осенило.       Ее быстрые шаги отдавались гулким эхом по ровным каменным дорожкам. Чародейка шла, подобрав тяжелые юбки платья, минуя многочисленные отвороты и тропинки. Она знала наверняка, куда ей нужно, но сердце испуганно трепетало в груди. «Пустая глупая рыбина! Каракатица! Да как у тебя только извилины шевелятся! – мысленно ругала она себя, кляня и так и эдак, вспоминая выражения лица своего мальчика. И от этого становилось еще больнее. – Пьяна с глотка вина! Почувствовала себя важной птицей среди этих подземных стручков! Глупая шишимора! Боги, хоть бы он был там!..»       Увидев его, сидящего на корточках у дерева, Тисс испытала и огромное облегчение, и вместе с тем почувствовала, как рвется на куски сердце. Вся поза юного наследника выражала собой обиду, глубокую печаль. Женщина сглотнула, сделав нерешительный шаг вперед. Мальчик никак не отреагировал – даже не поднял на нее головы.       – Шаарнез… – она подошла ближе и присела напротив, мягко накрыв ладонью его локоть. – Мой маленький дракончик, я…       – Уходи, – все так же в свои колени проговорил наследник. – Я не хочу тебя видеть.       – Боги, прости меня… Я так виновата перед тобой! Так виновата… Я не знаю, что на меня нашло – Шаарнез, слышишь? Пожалуйста, прости меня!       – Мне не нужны твои извинения!.. – резко подняв заплаканное и опухшее от слез лицо, накричал на нее мальчишка, заставив отпрянуть. Их взгляды встретились. Шаарнез смотрел на нее исподлобья. У Тисс перехватило дыхание. Предательница. Она почувствовала себя настоящей предательницей в это мгновенье. Словно приручила дикого волчонка, а потом сама же и прогнала его. Он открылся ей, открыл всего себя, свои наивные мечты, поделился своими страхами, своей болью, а она? Как она только посмела оттолкнуть его руку в тот момент! Как она только посмела испугаться чужого мнения… – Иди к своим взрослым лордам. Тебе же с ними было так интересно! Зачем тебе нужен ребенок, который играется с молью, ящерицами и несет бред про драконов?!       – Нет… – она в отчаянии замотала головой и внезапно потянулась к нему, крепко обнимая дрожащими руками. Мальчишка брыкался, пытался оттолкнуть ее, даже несколько раз больно ущипнул, но чародейка не выпустила его. Ее щека на краткий миг нежно прижалась к его макушке, а потом то же самое сделали ее губы. Тисс поцеловала его раз, второй, третий. – Нет, мой милый… мой самый дорогой и самый любимый… Прошу, не говори так…       – Перестань… Ты врешь!.. Зачем ты мне врешь?! – снова начиная плакать, простонал Шаарнез, уже не вырываясь из ее рук. Его пальцы вновь невольно сжали ее платье. – Ты ведь тоже считаешь, что я ничего не добьюсь!.. Что я буду никем!       – Ни за что! – воскликнула она, и мальчишка почувствовал, что ее объятия стали едва ли не удушающими. Тисс не осознавала, но по щекам уже текли слезы. Он был всего лишь одиноким ребенком, на которого давило столько всего: долг, положение, традиции. Его единственное желание – его несбыточная мечта – быть свободным беспощадно подавлялось собственной семьей. Он видел отдушину в колонии шелкопрядов, за которыми можно было ухаживать, в маленьких чешуйчатых комочках счастья, бегающих по стойлу. И она, та, кому он доверился, растоптала это все, ведомая минутной слабостью казаться, а не быть. Гадкое и отвратительное чувство душило Тисс. Она прижала Шаарнеза еще отчаяннее. – Как ты можешь быть никем, когда ты самый лучший, самый отважный, самый добрый и справедливый из всех, кого мне довелось узнать в этой отвратительной стране!.. Я так благодарна тебе!.. Ты не представляешь… не представляешь, как я люблю тебя… Как же я люблю тебя… Никогда больше не смей говорить, что ты никто! Мой любимый…       – Т-Тисс… ты что, плачешь?.. Тисс, не плачь! – он хотел извернуться в ее объятиях, чтобы заглянуть ей в глаза, но чародейка сама вдруг разжала руки и, обхватив ладонями все еще влажные щеки, принялась зацеловывать его лицо, шепча в промежутках между короткими поцелуями о том, кем он станет и как она его любит. У Шаарнеза кружилась голова. Он слышал, но совершенно не вслушивался. В голове было только одно: ее «люблю». Она сказала, что любит его. Сказала столько раз, что он уже сбился со счета, окрыленный услышанным. А ее поцелуи все не заканчивались… Столько нежности и любви обрушилось на него потоком в одночасье – Шаарнеза даже повело в какой-то момент, и он обмяк в ее руках, готовый заплакать от счастья. – Тисс…       – Прости меня…       – Тисс, я тоже тебя люблю… – прошептал он, пытаясь поймать ее блуждающий взгляд. Казалось, она находилась в каком-то забытье и не понимала, что ей говорили. Тогда Шаарнез осмелился робко прикоснуться пальцами к ее лицу. Взгляд карих глаз остановился на нем, и наследник смущенно улыбнулся ей. – Я тоже тебя люблю. Больше всего. Спасибо, что ты появилась.       – А я не знаю, кого поблагодарить за то, что вижу тебя таким, – шмыгнула носом и тут же засмеялась чародейка. Они вновь обнялись и долго не могли разъединиться, прижавшись друг к другу. «Нет, не брошу, – твердо решила про себя Тисс, перебирая белоснежные волосы. – Я не брошу его здесь. Я буду рядом столько, сколько потребуется. Я найду способ!»       Вместо неба над ними нависали своды большой каменной арки, увитой каким-то сильно вьющимся растением, маленькие многочисленные цветы которого, напоминающие серебристые жемчужины, ярко светились в полутьме сада. Это не было привычное звездное небо – это было похоже на невероятно красивую и утонченную магию. Слева и справа росли пахучие растения с пушистыми лиловыми шапками и темно-зелеными листьями в виде блюдец. Сердцевинки их тоже источали приятное свечение.       Тисс лежала на мягком мху, глядя на эту подземную красоту, и даже забывала дышать, увлеченная этим восхищенным рассматриванием. Ее рука самозабвенно ласково гладила узкое плечо лежавшего у нее на груди Шаарнеза. Он еще изредка вздрагивал после долгих рыданий, но сейчас блаженно улыбался, стискивая пальцами ткань ее платья.       Ему еще никогда не было так радостно и так спокойно одновременно. Улыбка никак не хотела сходить с его губ. Казалось, он мог пролежать так вечность или даже больше – рядом с ней, ощущая ее необыкновенное, но такое домашнее тепло. Мысли, которые еще совсем недавно переполняли его голову, улетучились все как одна, оставляя только наслаждение их совместными мгновеньями.       Она сказала, что любит. Она призналась, что любит его. Не делая никаких уточнений. Эта простая деталь означала только одно: его чувства взаимны, и бояться больше нечего. Рядом с ней не нужно было быть наследником Генэш, высокородным аристократом, блюдущим устои предков. Достаточно было просто существовать и быть собой. И это удивительное открытие, которое он сделал, едва узнав ее, согревало его. Безусловная любовь – это была она. Наконец-то он обрел это.       Разулыбавшись еще шире, Шаарнез лег поудобнее, поерзав на ней. Было невероятно мягко. Над макушкой послышался легкий смешок.       – Ты хочешь меня раздавить.       – Нет, только обнимать, – со счастливым упрямством в голосе пробурчал он, на этот раз намеренно потеревшись об ее мягкость щекой. Тисс сделала вдох и затаила дыхание. Ему почему-то показалось это чрезвычайно будоражащим. Захотелось повторить и прислушаться к тому, как она дышит. Чтобы слышать каждый вдох, каждый выдох, чтобы понимать, что волнует ее, что заставляет ее сердце биться чаще, трепетнее… Ему хотелось проникнуться к ней, буквально слиться, только чтобы быть ближе. Чувства переливались в нем через край. Хотелось смеяться или бегать, или разговаривать с ней без умолку, или прижиматься к ней крепче и крепче – все что угодно. И тогда Шаарнез привстал с нее и подполз наверх, к ее лицу, ладонями уперевшись в мох по обе стороны от ее головы. Глубокие карие глаза, безмолвно улыбающиеся, неспешно скользнули по нему нежным взглядом. У наследника аж пересохло во рту от восхищения. Почему она казалась ему все красивее и красивее? Каждая ее черта, каждая деталь внешности словно виделись им впервые. – Тисс…       – Да, мой милый лорд?       – М-можно… можно м-мне тебя п-поцеловать?..       Ее глаза на мгновенье сделались задумчивыми и отстраненными, и внутри Шаарнеза все заледенело от страха. Сомнения – неужели она, его прекрасная любимая чародейка, сомневалась? У него даже свело живот от беспокойства, пока женщина молчала. Никогда еще ожидание не казалось ему настолько мучительным. Но в конце концов ее взгляд снова коснулся его. Наследник аж закусил губу.       – Тебе не нужно спрашивать.       – Понял!.. – вновь со всей своей поспешностью Шаарнез кинулся обнимать ее за шею, неловко стукнувшись передними зубами об ее. И даже это неприятное ощущение нисколько не остановило его. Он почувствовал, как тихо засмеялась Тисс, как ее рука ласково погладила его шею, зарывшись в белоснежные волосы, и мурашки побежали по коже. Прекрасная сильная и мудрая чародейка. Его Тисс. – Ты… самая…лучшая… любимая… и…       – И?.. – улыбнулась она, когда наследник отстранился.       – Моя.       – Да, в любом времени – твоя.       Он быстро опустился рядом, но на этот раз подполз повыше, чтобы касаться кончиком носа ее щеки и смотреть, смотреть. Ловить взглядом каждое вздрагивание ее ресниц. Шаарнез сглотнул, чувствуя, как дрожат его влажные губы. Время летело, и растения на каменных сводах подсказывали ему, что бабушкин прием близится к концу. Вскоре гости станут разъезжаться, а его кинуться – если уже не кинулись – искать слуги. Боги, как ему хотелось, чтобы мир замер сейчас… Почему его сказка должна была заканчиваться?..       – Д-давай останемся тут? На всю ночь. Тут ведь удобно и мох мягкий…       – Тебе следует спать в кровати, а не на улице.       – Но я не хочу уходить отсюда. Не хочу отпускать тебя! – слезно, но все с тем же упрямством прошептал он, глядя в ее спокойное лицо. Тисс разглядывала россыпь светящихся белых цветов над ними. И Шаарнезу снова невольно захотелось загородить эти цветы собой. – Ты сказала, что любишь меня. А я люблю тебя. И мы… – его взгляд упал на ее приоткрытые в легкой улыбке губы. – Д-давай ты останешься сегодня со мной? Или я у тебя. Будем лежать и разговаривать. Я буду тебя обнимать. И когда проснусь завтра, увижу тебя первее всего.       – Шаарнез, – чародейка тихонько рассмеялась, умиляясь этим невинным словам. Как же он был мил – столько надежды и волнения в голосе… – Боюсь, никто нам этого не позволит. А твоя бабушка будет сильно ругаться.       – Но я ее уговорю! Я же встречал гостей, как она просила! Ну или я могу пробраться к тебе, когда все уснут.       – Нет, это исключено. Только с ее позволения.       В этот момент отдаленно раздался окрик, зовущий юного наследника Генэш. Шаарнез аж сжался. Его пальцы крепче стиснули платье на талии женщины. Однако Тисс тяжело вздохнула, бросив последний любующийся взгляд на сияющие цветы, и все же медленно встала. Ему пришлось неохотно подняться следом за ней. Но он практически тут же стиснул ее руку и уверенно повел из сада.       Эзгана в своем парадном платье сидела в мягком, обитом бордовым бархатом, кресле, развалившись среди подушек с золотой вышивкой. Ее рука в массивных перстнях с драгоценными камнями и редкими минералами упиралась в лобные кости, поддерживая голову. Выглядела женщина чрезвычайно утомленной, а запах ее духов перебивал стойкий аромат терпкого вина. Слуги, пришедшие, чтобы помочь ей освободиться из праздничных одежд, послушно ожидали приказаний, пока матриарх пыталась справиться с головокружением. И именно в этот момент робко постучавшаяся эльфийка доложила ей о юном хозяине, пожелавшем аудиенции у главы семьи на ночь глядя. Вернее, хотела доложить, но мальчишка прервал ее, зайдя в покои следом.       – Бабушка! – громко позвал он, отчего глава рода поморщилась, сильнее стиснув виски тонкими пальцами. Ее тяжелый взгляд остановился на решительно настроенном внуке. – У меня есть к тебе важная просьба!       – Хватит кричать, будто ты на смотре… – голос Эзганы звучал глухо, словно поднимался из каменных недр. – Я прикажу тебя выпороть, если ты еще раз заявишься сюда и позволишь себе так орать. Что тебе нужно? Говори быстрее – ночь на дворе. Я желаю отдыхать…       – Простите, бабушка. Просто леди Тисс… – Шаарнез покраснел и чуть не сбился, но вовремя взял себя в руки. – Она хотела посмотреть, как ведет себя мицелий обыкновенных полуночников. Леди будет проводить опыт у себя в покоях… Я хотел просить разрешения у вас… могу я остаться у нее? На всю ночь…       – Что?       Наследник испуганно застыл, как и стоял, глядя в пол и боясь даже шелохнуться. Это было начало бури. Он не видел лица своей бабки, но уже представлял, как раздуваются ее ноздри, как становится безумным взгляд, как искривляются губы. Все, что его всегда так пугало в моменты вспышек ее гнева. И мальчишка уже мысленно приготовился к наказанию, как вдруг…       – А что ты меня об этом спрашиваешь? – каркнула Эзгана, скривившись, все еще держась за больную голову. Шаарнез не поверил своим ушам. Бабка устало махнула рукой на дверь. – Иди и спроси об этом у своей чародейки! Ты же у нее под ногами собрался путаться во время этого опыта.       – Спасибо вам, бабушка!       – Ради богов, прекрати кричать! И оставь меня в покое! Поди прочь…       Шаарнез не просто бежал из покоев бабушки к Тисс – он буквально летел туда. По дороге он остановил нескольких слуг, спешно велев принести в комнаты их гостьи все свои необходимые вещи, а сам понесся вперед. У самой двери он чуть не упал, резко затормозив и начав оправлять одежду. Она ждала его там. В комнате, которая этой ночью будет и его.       Когда он ворвался внутрь, абсолютно забыв про вежливый стук, она подняла на него глаза, и Шаарнез почувствовал, как сердце стучит в самом горле. Тисс уже сидела в кровати в тонкой ночной сорочке с вырезами на плечах, держа в руках маленькую книжку. Желая поскорее забраться к ней, мальчишка принялся расстегивать свой дублет, совсем измявшийся, пока они валялись в саду. Однако чародейка остановила его жестом, выставив ладонь, а потом все так же молчаливо указала рукой в сторону ширмы в дальнем углу комнаты.       – Приличия, мой маленький лорд, – улыбнулась она, и Шаарнезу пришлось, надувшись, идти за ширму. К тому моменту поспели слуги, принесшие ему ночную рубашку и другие вещи. И только когда дверь в комнату закрылась, молодой наследник вздохнул свободно и запрыгнул на кровать, забираясь под одеяло и проворно пододвигая подушку, предназначавшуюся ему, ближе к подушкам Тисс, пока та убирала книгу на прикроватную тумбу. Если даже она и заметила это действие, то ничего не сказала ему, лишь обреченно улыбнувшись. – Я гашу свет. Ты лег?       – Да! – слишком поспешно и слишком взволнованно ответил Шаарнез, натянув одеяло до самого подбородка. Но его зоркие глазки пристально смотрели за тем, как женщина потянулась к горевшей свече, и перед тем, как наступила полная темнота, у него словно на сетчатке глаза отпечатался овальный вырез сорочки на ее спине, натянувшаяся полупрозрачная ткань в том месте, где она сидела, и белые ленточки на запястьях. И во тьме комнаты мальчишка ощутил ласковое прикосновение губ к своему лбу.       – Засыпай, мой дракончик.       Потом она легла, и все замерло. Шаарнез лежал, затаив дыхание, прислушиваясь к тишине, чувствуя ее присутствие рядом. Он первый раз ложился спать не в одиночестве – ощущения были непередаваемыми. Спать отчего-то совсем не хотелось.       И тогда наследник семьи Генэш решительно выдохнул и чуть придвинулся к своей гостье. Ничего не произошло. Он пододвинулся еще. Вновь прислушался. И вновь ничего не изменилось. Осмелев, Шаарнез подполз к ней практически вплотную, наткнувшись на ее теплый бок, обвив под одеялом ее руку и переплетя их пальцы.       – Могу я узнать, что ты делаешь? – вдруг раздался ее ровный голос. Мальчик сглотнул.       – Обнимаю тебя… Ты против?       – Не против.       – Я впервые ночую не один. Мне нравится… – его коленки уперлись ей в бедро. – Ты такая теплая. И мягкая…       – Да, засыпай.       – Можно потом будет снова поспать у тебя?       – Возможно.       – А можно мне лечь как там, в саду? У тебя вот здесь мягче, чем на подушке.       – Это не слишком прилично. И мне будет тяжело.       – Жаль. У тебя просто очень мягкая…       – Шаарнез, мы будем сегодня спать?       – Прости… – произнес он сконфуженно, и Тисс почувствовала, как он сжался, словно испугавшись ее слов. – Просто я… так счастлив, что мы вместе… С того самого дня, как ты появилась, я… я… Мне так хорошо, когда ты рядом!.. – вдруг выпалил мальчишка. Его пальцы стиснули ее руку крепче, а чародейка закусила губу. – Никто не относился ко мне так, как ты! Ты и правда волшебница… прекрасная… и я правда люблю тебя! Б-больше всего на свете! И я-я хочу… ч-чтобы… чтобы ты стала моей невестой…       – Когда ты подрастешь, – Тисс перевернулась на бок, лицом к нему, но он по-прежнему не мог видеть ее в темноте. И тогда ее ладонь ласково накрыла его горячую щеку, нежно погладив, – и если не передумаешь, обещаю: я стану твоей невестой. Договорились?       – Клянешься? – придвинулся к ней ближе Шаарнез, робко обвивая руками за талию, а ногу закидывая на ее бедро. Тисс тихо прыснула со смеху, чувствуя, как он медленно, но верно завоевывает ее «территории». Не удержавшись, она наклонилась к нему, целуя мальчишку сперва в щеку, потом в лоб и напоследок в губы.       – Клянусь. Засыпай, мой дракончик.       И Шаарнез, усыпленный своим бесконечным вдруг обретенным счастьем, проспал долго – аж до самого прихода слуг с утра. Но то, чего он так отчаянно желал спросонья, не произошло. Рядом никого не было. Наследник поднялся, оглядываясь: он по-прежнему был в комнате Тисс – даже ее платье висело здесь. Но ее самой почему-то не было. Слуги уже готовили ему воду и одежду. Коснувшись босыми ногами холодного каменного пола, мальчишка сполз с кровати.       – Леди Тисс уже встала? – спросил он у молодого юноши, склонившегося перед ним. Тот поднял на него изумленные глаза. И Шаарнез почувствовал, как живот скручивает от странного нехорошего волнения.       – А разве она была здесь, молодой хозяин?..