Вернутся к фанфику
Часть 2
25 декабря 2023, 15:55Утро понедельника не задалось с самого начала. Впрочем, это уже не ново для Намджуна. Погода испортилась окончательно. Снова похолодало. Уже который день лило, как из ведра, а ветер буквально сбивал с ног.
Головная боль стала почти нестерпимой. Пришлось даже попросить врача выписать рецепт на более сильное обезболивающее. Тот порекомендовал назначить операцию как можно скорее, однако Намджун оставался непреклонен в этом вопросе. Госпитализация возможна только после его возвращения из Пусана.
Поездка стала отдельным поводом для стресса. Все выходные Ким гнал от себя эти мысли, вызывающие не просто раздражение, а откровенный гнев, поднимающийся волнами в теле, отзываясь дрожью. И к утру понедельника ему удалось если не принять, то, по крайней мере, смириться с необходимостью отправиться в Пусан в сопровождении человека, которого он, казалось, ненавидел всем сердцем.
От перелета пришлось отказаться, поскольку такие нагрузки грозили значительно ухудшить его состояние здоровья. Поезда Ким Намджун терпеть не мог еще с молодости, став свидетелем крушения со множеством человеческих жертв. А потому вынужден был согласиться на поездку автомобилем.
В назначенное время он спустился на парковку, где уже ждал его Чонгук, прислонившись задницей к капоту своего Santa Fe и что-то увлеченно просматривая в телефоне.
— Учти, мне совсем не нравится идея провести с тобой в машине несколько часов, — начал Намджун, игнорируя приветствие, — а потому договоримся сразу — никаких задушевных бесед, никаких…
— Я понял, профессор, — нагло перебил его Чон, чуть сдвинув назад привычную уже панаму и открывая глаза, — буду нем, как рыба, до самого Пусана. — В качестве подтверждения паршивец жестом закрыл рот на замок и выкинул ключик.
Ким вздохнул с облегчением, засунул чемодан в любезно открытый Гуком багажник и демонстративно хотел усесться на заднее сиденье, дабы соблюсти расстояние между ними, однако задумка с треском провалилась. Заднее сиденье было завалено: чертежи, портативный принтер, сумка с ноутбуком и много чего еще.
— А нельзя это в багажник положить? — буркнул Намджун, однако ответом его не удостоили. А когда он поднял удивленно-ожидающий взгляд на парня, уже сидевшего за рулем, тот надул щеки, делая вид, что набрал в рот воды, и пожал плечами.
Вот так одним махом и удовлетворил просьбу Кима молчать до самого Пусана и окунул лицом в его же высокомерие.
Однако радость Намджуна по поводу молчаливости спутника оказалась преждевременной, поскольку уже через пятнадцать минут Чонгук, раскрутив музыку, принялся подпевать рок-группе на практически идеальном английском. Это в очередной раз укололо Джуна, потому как «он еще и языками владеет!» Корейский, само собой, японский, китайский. И, черт подери, английский!
Есть ли что-то, к чему у выскочки отсутствуют способности? Ким чувствовал, что у него прям новая жизненная цель сформировалась — найти слабое место Чон Чонгука.
— Ты можешь хотя бы не так громко выть? — рявкнул он раздраженно.
— Вам не нравится, как я пою, профессор? — снизошел до ответа Гук, поигрывая бровями и растягивая губы в широченной улыбке, обнажая крупные передние зубы. — Вообще-то мне говорили, что у меня неплохо получается, и я вполне мог бы стать айдолом, если бы не…
Парень осекся на полуслове, однако Намджун не придал этому значения, фыркнув:
— Тебе нагло врали. Ты отвратительно поешь.
Чонгук пожал плечами и нисколько не расстроился, услышав нелестный отзыв о своих вокальных данных, а Кима ощутимо грыз червячок совести, потому как пел паршивец отлично. Ни единой фальшивой ноты даже на сложных фразах, а голос звучал чисто и искренне. А потому, когда спустя пару композиций Чон не удержался и вновь начал подпевать старой доброй балладе Скорпов, Намджун навострил уши, наслаждаясь волшебным звучанием пробивающего до дрожи тембра.
Спустя три часа Чонгук завернул на заправку и припарковался у колонки.
— Можете сходить пописать, профессор, — хихикнул Чон, выбравшись из салона, — пока я залью топливо.
Намджун очень сильно хотел в туалет, однако после этих слов его нутро взбунтовалось, и организм резко передумал. Точнее, передумал сам Джун, приказав организму потерпеть. Он что, должен теперь жить по указке этого выскочки? И даже посещать клозет по его велению? Не дождется!
Вместо того чтобы проявить благоразумие и сходить-таки по нужде, Намджун покинул салон и отошел от колонки метров на десять, чтобы связаться с Джином и уточнить информацию по текущим заказам.
— Ну Вы идете, профессор? — крикнул Чонгук, расплатившись за бензин, а когда Ким, завершив разговор с другом, подошел к машине, протянул ему бутылку воды. — Вот, взял. Подумал, Вы захотите попить в дороге.
При виде жидкости организм Намджуна вышел из-под контроля хозяина и буквально завопил о необходимости облегчиться. Выругавшись себе под нос, Джун рванул к зданию заправки.
— А я сразу предлагал пописать, профессор! — крикнул ему вдогонку Чон и засмеялся, а у Кима возникло острое желание прибить нахалёныша.
***
До самого Пусана остановок больше не делали, а по прибытии в город Чонгук сразу направил внедорожник к небольшому гостиничному комплексу на окраине. — Мне казалось, Хосок вполне может позволить предоставить более комфортабельные условия для своих сотрудников, — проворчал Намджун, скептически оглядывая небольшой домик, спрятанный от солнечных лучей под тенью раскидистых деревьев. — Я очень люблю это место, а потому попросил, чтобы нам забронировали домик именно тут, — сообщал Чон, вытаскивая из багажника чемоданы. — И даже не поинтересовался, чего хочу я, — буркнул Джун. — Терпеть не могу все эти деревенские домишки. — Простите, профессор, — язвительно произнес Чонгук, — не думал, что Вы настолько требовательны. — Представь себе, Чон. Да, я привык к комфорту. — Дайте этому месту шанс, — поддерживая вежливую форму обращения, проговорил Гук, усмирив своего внутреннего чертенка. Он не кривлялся, не подначивал, а в голосе его звучала непривычная мягкость. — Если через пару дней Вам все еще захочется переехать в какой-нибудь Хилтон, мы так и сделаем. Намджун выдержал паузу, глядя при этом на Чонгука прищуром из-под бровей, но все же решил уступить. Ему вдруг стало интересно, почему именно этот малопривлекательный на первый взгляд гостиничный комплекс выбрал парень на ближайшие пару недель. А уже к вечеру понял, что никуда переезжать не станет. Почему? Да потому что здесь было тихо и уютно. Ненавязчивый шум прибоя умиротворял и располагал к релаксации, а запах моря пробирался даже сквозь закрытое окно. И хотя температура едва доходила до двенадцати градусов с плюсом, Киму захотелось прогуляться по берегу. — Я знал, что Вам понравится здесь, — раздался за спиной негромкий и уже такой знакомый голос. Только вот тон был непривычный. Обычно Чонгук говорил с вызовом и какой-то издевкой, особенно когда отвечал на лекциях. Несмотря на то, что минуло уже больше двух лет с последней, Намджун помнил. Помнил очень хорошо. Чон из тех студентов, которых невозможно забыть даже спустя десятилетия. У Кима он такой единственный. Возможно потому, что лишь ему одному удавалось довести профессора до белого каления. — С чего ты взял, что мне понравилось? — фыркнул Джун чуть слышно и на удивление спокойно. Почему-то сейчас ему не хотелось злиться на выскочку. Он получал истинное удовольствие от вечера и даже Чонгуку не под силу испортить ему настроение. Но все же он не собирался показывать это открыто. — Если нет, Вы не торчали бы тут уже второй час, — хмыкнул Чонгук и протянул профессору пушистый плед. — Возьмите, а то уже на ледяную статую похожи. — И ничего я не… — Бросьте, профессор, у Вас нос красный, а на ресницах иней. — Смешок сорвался с упрямых губ. — Никакого инея нет, — проведя пальцами по глазам и демонстрируя их без малейшего намека на изморозь, пробурчал Намджун. — Конечно, нет, — подтвердил Гук. — И все же Вы замерзли, а в мои ближайшие планы не входит переквалификация в доктора. — Молодой человек, — поучительным тоном начал Ким, все же приняв из его рук плед и набросив на плечи, — Вам не кажется, что в Вашем возрасте уже пора научиться хотя бы базовым понятиям этики общения с коллегами и партнерами? — Бросьте, профессор, мы с Вами за пять лет учебы настолько сблизились, что впору выпить по бутылочке соджу, а Вы все пытаетесь меня поучать. — Да уж, Чон, — хмыкнул Джун, — если за пять лет мне не удалось привить тебе уважение к старшим и более опытным людям, то и сейчас начинать не стоит. — Так что, договорились? — воодушевился Чонгук. — Мне бежать в бар? — Зачем? — За соджу, — пояснил парень, с нескрываемым снисхождением. — В номере ничего нет, я проверял. — Ты, правда, предлагаешь мне выпить с тобой? — Намджун просто не верил своим ушам. Каким же наглым нужно быть, чтобы лезть с такими предложениями к человеку, который тебя ненавидит и даже не скрывает этого! Но не это злило Джуна, а то, что до безумия хотелось согласиться. Вопреки его же словам, произнесенным утром, хотелось просто сесть у камина и выпить фруктового соджу с бывшим студентом, который и не так уж сильно бесил, как еще всего несколько часов назад. Намджун вздохнул, решив, что он просто устал от столичного образа жизни и городской суеты. Непривычная атмосфера повлияла на него слишком уж расслабляюще, но поддаваться ей никак нельзя. — Пожалуй, я ограничусь чашкой чая и лягу пораньше спать, — стараясь оставаться спокойным и невозмутимым, произнес Ким, хотя внутри все клокотало. — Я очень устал сегодня, да и завтра день не легче. С этими словами он вернул плед Чонгуку и направился к дому, а потом еще долго старался вытравить из памяти тоскливый взгляд, брошенный на него бывшим студентом.***
Неделя пролетела незаметно, по крайней мере, для Намджуна. Ему даже показалось, что Чон намеренно держался в стороне, будто давал ему возможность постепенно привыкнуть к факту присутствия рядом бывшего студента. По утрам Гук тактично оставлял кухню в распоряжении профессора, а сам, вооружившись огромной чашкой фруктового чая и парой сэндвичей, выходил на веранду. Благо, погода позволяла. В течение дня они решали дела, связанные с проектом: посещали строительную площадку, общались с представителями городских властей относительно того, каким они хотели бы видеть здание библиотеки, работали с подрядчиками, обсуждая материалы, которые лучше всего использовать. Домой возвращались далеко за полдень. Обедали тоже порознь. Намджун предпочитал заказывать еду в номер, тогда как Чонгук отправлялся в ресторанчик в главном здании или в небольшое кафе неподалеку. И вплоть до ужина они занимались проектом. Причем тоже по отдельности, предварительно определив круг вопросов, которые предстояло решить. По вечерам Чон закрывался в своей комнате, и лишь однажды уехал куда-то на ночь глядя, и то через полтора часа уже вернулся. Ким же перед сном гулял по пляжу, наслаждаясь природой в ее первозданном виде. Комплекс расположился на пустынном берегу за пределами Пусана. Да и время года было неподходящее для туристов, а потому на пять километров в округе не наблюдалось ни души. Ему нравилось неторопливо бродить у кромки воды, слушая шелест прибоя, подставлять лицо соленому бризу и всматриваться вдаль, глядя, как солнце медленно гаснет в морской синеве, а на темнеющем небе одна за другой загораются звезды. Выходные и вовсе пролетели незаметно. Всю субботу Намджун практически не вылезал из постели, наслаждаясь чтением и любимой классической музыкой, а Чонгук просто исчез, даже не поставив профессора в известность. Нет, Джун даже и не думал переживать за паршивца. Просто хотелось по-тихому открутить ему уши. Воскресенье мужчина провел у окна, выглядывая выскочку, и облегченно вздохнул, лишь когда тот вылез из такси, подъехавшего поздно ночью. Намджун проскользнул в свою спальню и зачем-то запер дверь. А вот понедельник, ожидаемо, начался непросто. Насторожило то, что в домике стояла непривычная тишина. Ни тебе шума воды из душевой, ни шлепанья босых ног по полу, ни раздражающего мурлыканья надоедливых попсовых песен. Ничего! Если бы не стоявший на привычном месте автомобиль, Намджун подумал бы, что Чонгук уехал, не дождавшись его. А когда Гук появился на пороге кухни, к моменту, как Джун уже заканчивал завтракать, тот даже охнул. Выскочка походил на призрака: слишком бледный, с залегшими под глазами почти черными тенями, ссутулившийся и с абсолютно пустым взглядом. Сегодня он не вышел на веранду. Уселся за стол и неторопливо выпил свой привычный фруктовый чай, однако к сэндвичам не притронулся. Зато цвет лица постепенно пришел в норму, а на щеках даже появился румянец. — Я тут подумал, профессор, — довольно бодро начал он, сунув в рот квадратик шоколада, — что если сегодня Вы сядете за руль? Мне, если честно, надоело быть водителем. — В чем дело, Чон? — фыркнул Намджун. — Неужто выходные прошли настолько весело, что ты до сих пор не можешь прийти в себя? — ехидное злорадство сквозило не только в голосе, но и сверкало во взгляде мужчины. Ким хотел больно уколоть Чонгука и у него получилось сделать это, судя по тому, как парень осунулся, еще больше ссутулив плечи. И все же выдохнул: — А Вы завидуете, потому что просидели все выходные в доме? — Он хмыкнул, вздернув нос. — Договорились, в следующий раз беру Вас с собой. Намджун только раскрыл рот, чтобы бросить какую-нибудь колкость, но Чон оказался проворней, выпалив: — А пока не согласитесь все же порулить сегодня? Я, правда, не очень хорошо себя чувствую. На что он рассчитывал? Что Ким пожалеет его? Что предложит отведать антипохмельного супчика в каком-нибудь ресторанчике? Не дождется! Тем более что сейчас Намджуну предстояло еще ниже упасть в глазах этого выскочки. Джун поскрипел зубами, тяжело дыша, раздувая ноздри, прежде чем ответить: — У меня нет прав. — Что? — вскинул удивленно брови Чонгук. — Вы отправились на другой конец страны без прав? Вот так, добей, парень! Покажи, насколько он, Намджун, жалок! — Я не сказал, что оставил права дома, — процедил мужчина сквозь зубы. — Я сказал, что у меня их нет. С этими словами Джун взял телефон и запустил приложение вызова такси. — То есть как нет, профессор? — затараторил Гук, не веря своим ушам. — У всех людей есть права! — Да, и обязанности тоже, — буркнул Ким, вызвав машину. — Вот твоя, например, прямая обязанность прямо сейчас — помолчать. — Но… — Я очень прошу тебя, Чон, заткнись, пожалуйста! — едва ли не впервые в жизни вышел из себя Намджун до такой степени, что повысил голос, еще и выругался вдобавок. Нет, он позволял себе ввернуть крепкое словцо, однако делал это крайне редко и уж точно не в присутствии малознакомых людей. Сокджину иногда доводилось слышать подобное, но в общем и целом Ким использовал нецензурную лексику только наедине с собой, еще чаще — мысленно. И вот бывший студент довел его до состояния, когда Джун не мог контролировать себя. Это ощущалось странно, непривычно, но при этом… Правильно? Намджун поверить не мог, однако вынужден был признать, что с выплеском эмоций ком в груди, что давил, причиняя боль, постепенно растворялся и больше не мешал дышать. И не хотелось уже придушить паршивца Чона, как еще несколько минут назад. Прибывшее такси прервало размышления Кима, когда он готов был уже признать, что нужно иногда позволять себе вольность и проявлять эмоции. По крайней мере, это сбивает напряжение.***
Среда выдалась на удивление спокойной. Посетив утром строительную площадку и окончательно подписав все необходимые документы, Намджун и Чонгук встретились с заказчиками и представили эскиз нового здания, который являлся вполне неплохим симбиозом двух проектов, представленных на тендер. У Кима сердце кровью обливалось, когда он смотрел на то, что Чон сделал с его мечтой, с его идеальным строением, на которое Джун убил десятки, нет, сотни часов и тонну вдохновения. Однако городские власти пришли в восторг от нового проекта. Оставалось согласовать некоторые незначительные детали, в основном по внутреннему устройству, требующему перепланировку в связи с изменением общей конструкции. Записав в протоколе все вопросы и отметив на чертежах проблемные участки, Намджун стал собирать бумаги, пока Чонгук мило беседовал с девушкой-секретарем, скалясь своей широкой улыбкой, а та смущенно отводила взгляд и очаровательно краснела щеками. Кима выворачивало наизнанку от внешнего вида Чона. Тот походил на гопника, оказавшегося тут, среди почтенных граждан, совершенно случайно. Но больше всего бесило то, что девушку, одетую в идеально скроенный брючный костюм, черный с красной окантовкой по полам, лацканам и воротнику пиджака, похоже, вообще не волновали ни драные джинсы, ни футболка с непонятный принтом, ни надетая поверх потертая джинсовка. И неизменная панама, с которой Чонгук, судя по наблюдениям Намджуна, вообще не расставался. — Мне есть смысл ждать тебя или лучше вызвать такси? — буркнул Джун, проходя мимо милующейся парочки. — Простите, леди, вынужден Вас покинуть, — совершенно не в своей манере промурлыкал Чонгук, и Кима больно царапнуло по сердцу. С ним паршивец не был так любезен, хотя вместе они провели уже достаточно времени. С Намджуном Чон был дерзким, ехидным и до безобразия нахальным. Ни капли уважения, ни крохи этикета, ни грамма доброго расположения. Только подколы и едкие выбросы. — На сегодня все? — поинтересовался Чонгук, усаживаясь за руль, когда Ким уже уложил тубы с чертежами на заднее сиденье и устроился на привычном пассажирском. Почему-то больше не хотелось избегать общества этого выскочки. Намджун кивнул, не удостоив ответом парня, и мысленно попытался убедить себя, что желание поговорить с Чоном, например, за ужином, возникло от недостатка общения, к которому привык Джун. У него просто социальное голодание. Ему не хватает Сокджина! Ким даже не заметил, как автомобиль свернул с привычного маршрута и неторопливо покатился в противоположном от гостиницы направлении. И только когда Santa Fe припарковался посередине огромной площадки с пустующими торговыми рядами в центре, подозрительно прищурился. — Мы где? — поинтересовался он, а когда Чонгук вышел из салона, обогнул машину и распахнул дверцу со стороны пассажира, прошипел: — Что происходит? — Выходите, профессор Ким, — улыбнувшись, попросил Гук. — Настало время поменяться местами. Намджун залип на сияющее лицо парня, и в голове вдруг промелькнуло совершенно глупое, по его мнению, сравнение. Солнце! Вот с чем у него в последнее время ассоциировался Чонгук. Неожиданно? Без сомнений. Намджун всегда был личностью холодно-расчетливой и достаточно приземленной, несмотря на довольно творческую профессию. Да, в процессе творения очередного шедеврального строения Ким позволял себе такую вольность, как полет фантазии. Но в целом в повседневной жизни предпочитал строгую классику без лирических отступлений и высоких аллегорий. И вдруг… — Ну же, смелее! — Гук вцепился в рукав дорогого пиджака и потянул, заставляя мужчину выйти из автомобиля, а после еще и нагло принялся подталкивать его, пока тот не оказался со стороны водительского сиденья. — Садитесь! — скомандовал Чон и буквально запихнул Кима внутрь. И только сейчас Намджун осознал, что произошло. Он отчаянно заморгал, вцепившись в руль обеими руками, пока наглец захлопывал дверь, обходил машину и устраивался на пассажирском кресле. — На самом деле все предельно просто, — затараторил малый, энергично жестикулируя. — Вам даже не надо понимать, что означают все эти циферки и лампочки. Это автомат, а потому просто запомните положения рычага коробки и назначение педалей. Справа газ, слева тормоз. — Я прекрасно знаю устройство автомобиля, — процедил сквозь зубы Ким, вовсе уже не считая Чона солнышком, а будучи уверенным, что этот мелкий паршивец — самая настоящая заноза в одном месте. — И с теорией тоже знаком. — Ну тогда вообще никаких проблем не будет! — едва не хлопнул в ладоши Чонгук, умащиваясь поудобней. — Заводите и вперед! — С видом заправского предводителя Гук вытянул руку, указывая направление. Однако прошла минута, две, а Намджун продолжал смотреть перед собой, стискивая пальцами руль, отчего обивка жалобно поскрипывала. — Профессор, только не говорите, что Вы боитесь, — прищурившись, прошипел Чон, стараясь не проявлять веселье слишком уж откровенно. Однако Ким отчетливо слышал в его голосе оттенок усмешки. Нет, тот не язвил, не издевался, однако, похоже, радовался, что удалось нащупать очередное слабое место у всезнайки-профессора. Намджуна это разозлило не на шутку! Он заскрежетал зубами, сжимая их с такой силой, что еще чуть-чуть и раскрошатся. В очередной раз Чонгуку удалось унизить его! Внутренний перфекционист разочарованно застонал, а Ким зажмурился. Но когда вновь открыл глаза, во взгляде без труда можно было рассмотреть решимость. Рука сама потянулась к кнопке запуска, и в следующую секунду двигатель мягко заурчал, ожив. — Вот, — протянул довольный Чон, одобрительно похлопав мужчину по плечу, как прилежного ученика. — Начало положено. Дальше будет легче. Снимайте с паркинга и поехали. У Кима едва сердце не остановилось, когда автомобиль начал медленно двигаться по просторной площадке. — И не цепляйтесь так сильно за руль, — поучающе проговорил Чонгук. — Вы вообще можете управлять двумя пальцами. Эта малышка послушней марионетки. — С этими словами ладонь Чона обвилась вокруг крепкого запястья Намджуна и насильно оторвала руку мужчины от руля. — Просто придерживайте, но не сжимайте так, будто он сейчас сбежит от вас. Раздраженное пыхтение слабло с каждым метром, хотя Джун по-прежнему был напряжен до такой степени, что спина немела вдоль всего позвоночника. Однако мягкий голос пассажира усыплял бдительность, и Ким даже начал получать удовольствие от поездки, все уверенней заходя на новый круг. По прямой даже позволил себе немного увеличить скорость и послушно проехался восьмеркой, огибая одиноко стоящий в самом центре площадки деревянный киоск. — А теперь давайте сменим направление, — предложил Чонгук, и Намджун подчинился, чувствуя, как в душе разрастается гордость. — Да Вы — настоящий профи, профессор! — воскликнул Гук, подпрыгивая от восторга на сиденье. А у Кима от этих слов губы растянулись в улыбке, и он повернулся, желая насладиться похвалой по полной. Взгляд его за стеклами очков, немного поплывший от перенапряжения, сверкал гордостью за самого себя, и Чонгук поймал его своим, сверкающим и искрящимся. «Точно, солнышко!» — пронеслось в голове у Намджуна, однако мысленная эйфория была наглым образом растерзана в клочья резким криком: — Черт! Тормози! Левая нога Кима дернулась, но вместо того, чтобы надавить на педаль тормоза, соскочила с нее, а правая, видимо, подчиняясь некой странной силе, наоборот, впечатала педаль акселератора в пол. — Бля! — пискнул Гук и дернул ручник, а после ткнул указательным пальцем на кнопку стартера и заглушил движок. Зад машины немного занесло влево, однако она остановилась в полуметре от стоявшей на пути следования автомобиля овчарке, удивленно взиравшей на черного зверя. — Ты что творишь?! Совсем с ума сошел?! — раздался противный визг, и спустя пару секунд перед бампером, смешно размахивая руками, появилась, по всей видимости, хозяйка овчарки. Женщина зло ударила ладонями по капоту автомобиля, продолжая ругаться, а Намджун хоть и понимал, что происходит, словно остолбенел. Вцепившись пальцами в руль до побеления костяшек, он выпрямил руки и влип в спинку сиденья. Хватал раскрытым ртом воздух, но это не помогало. Его отчаянно недоставало. Легкие скомкались, будто тонкие бумажные листы, отказываясь распрямляться. — Все, аджумма, не кричите! — попытался выступить в роли миротворца Чонгук, выбравшись из машины. — Ничего страшного не произошло. — Не произошло?! Этот кретин едва не задавил мою собаку! Ему что, совсем повылазило?! — Простите, аджумма, но раз уж на то пошло, Вам следовало бы держать вашего питомца на поводке. Мало ли что. — Ах ты, щенок! — взвизгнула женщина и замахнулась на Гука, подошедшего слишком близко. — Еще смеешь поучать меня! Вот сейчас вызову полицию и тогда… — И тогда уж точно получите штраф за выгул собаки без поводка и намордника, — перехватил ее фразу Чон, — как и следует по закону. Угроза, высказанная, несмотря на содержание, спокойным тоном, подействовала, и женщина, прицепив поводок к затерявшемуся в густой длинной шерсти ошейнику, поспешила удалиться с поля боя, таща овчарку как на буксире. А Чонгук подошел к водительской двери и распахнул ее. — Все, на первый раз хватит, — немного нервно усмехнулся он, однако Намджун продолжал сидеть истуканом, пялясь прямо перед собой. — Эй, профессор, — позвал парень и несколько раз щелкнул пальцами прямо перед лицом Кима. Реакции — ноль. — Намджун-щи, — чуть громче позвал Гук, но ситуация не изменилась. Джун слышал его голос и даже разбирал слова, которые тот произносил. И умом понимал, что в самом деле катастрофы не произошло. Благодаря Чону машина вовремя затормозила, и все участники инцидента отделались легким испугом. Вот только заставить себя двинуться Намджун не мог. Будто разом утратил контроль над собственным телом. В правом виске отчаянно пульсировала острая боль, долбилась в мозгу тяжелыми толчками. Во рту пересохло от тяжелого дыхания, а в руках уже отчетливо ощущалась ломота. — Профессор, не пугайте меня! — почти крикнул Чонгук, а когда и это не произвело требуемого эффекта, выдохнул: — Простите, это крайняя мера. Намджун расслышал его слова и даже попытался понять их, вот только не успел. Чужие прохладные ладони обхватили его лицо, разворачивая, а теплые губы накрыли распахнутый в панике рот. Настойчивое прикосновение влажной плоти будто вытолкнуло Кима из состояния транса, в котором тот пребывал непонятно сколько времени. А ворвавшийся в его рот наглый язык вызвал цунами возмущения. Возмущение превалировало над страхом, все еще долбившимся в грудине, и Намджун вновь обрел возможность дышать. Втянув желанный воздух носом, он наполнил им легкие. Вот только проникнувший вместе с ним запах, исходивший от Чонгука — древесный, с горьковатыми нотками кофе — оказался настолько приятным, что глаза Джуна непроизвольно закрылись, и желание ударить нахала отступило куда-то за грань реальности. Почему он раньше не замечал этого запаха?! Почему не реагировал на него?! И почему так чертовски приятно было дышать им именно сейчас, когда чужие губы сминали его собственные, а наглый язык хозяйничал у него во рту. Мысли словно угорелые носились по черепной коробке, и Намджун тщетно пытался ухватиться хоть за одну из них, но все попытки проваливались с каждым новым вдохом. Джун втягивал воздух, наполняясь им до отказа, а руки его больше не стискивали руль. Вместо этого они отчаянно хватались за жилистые предплечья Чонгука, который все еще крепко держал лицо Кима в своих ладонях. Поцелуй прервался так же внезапно как и начался. Чон просто отстранился и отступил на два шага назад, видимо опасаясь расправы, которая вполне могла последовать за столь фривольное поведение. Намджун от неожиданности даже потянулся за утраченным контактом, прежде чем осознал нелепость ситуации и не уставился на Чонгука, распахнув глаза. Он жадно хватал раскрытым ртом воздух, и снова его было ничтожно мало для нормальной жизнедеятельности организма. Джун хотел крикнуть, но с губ сорвался лишь хриплый шепот: — Что ты?.. Как посмел?! — Простите, профессор, — выставив перед собой руки в защитном жесте, выпалил Чон, едва сдерживая рвущийся из груди смех, — но мне показалось, что поцелуй лучше, чем пощечина. Я вообще против рукоприкладства, а тем более бить человека Вашего возраста как-то совсем неправильно! — Ах ты, мелочь! — взревел Намджун, выпрыгивая из автомобиля и бросаясь в сторону наглеца. — Сейчас я покажу тебе, на что способен человек моего возраста! Кима не удивило, что его из себя вывел вовсе не внезапный поцелуй, а брошенная паршивцем фраза про возраст. Желание оттаскать выскочку за ухо стало почти непреодолимым. Он ни разу в жизни не гонял соседских надоедливых мальчишек, потому как единственным, кого действительно хотелось наказать, был Чонгук. А парень улепетывал от злющего Кима со всех ног, при этом периодически оборачиваясь и задорно хохоча, хотя и не забывая при этом просить пощады.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!