Вернутся к фанфику

6. Милый, милый львенок

24 января 2025, 23:02
Возвращались домой поздним вечером. На улице светили фонари, но тускло, не пробивая эту густую как гуталин январскую тьму. Впрочем, Энни это устраивало. В темноте не видно ее лица. Она была совершенно ошарашена, оглушена, разбита признанием Арлерта. И он сказал это так просто… Как будто не он заявил, что недавно переспал с ее подругой. Не один раз, дважды. Как будто это был кто-то другой, кто держал ее, Энни, за руку в автобусе и наклонялся к ней так, будто… Блядь! «А что, он должен был хранить себя для тебя, львенок? Он должен был предугадать, что ты, спустя столько месяцев, вернешься на остров и захочешь с ним замутить?»— засмеялась Хитч в ее голове. Армин шел рядом, но молча, не пытаясь посмотреть на Леонхарт, чтобы просканировать все ее чувства, которые можно было бы считать с ее лица. Наверняка Хитч ему понравилась. Однозначно. По таким девчонкам все с ума сходят. Уверенные в себе, с красивой, женственной фигурой, мягкими волосами. Пахнущие медом и карамелью — чем-то таким, сладким, манким. Такие девчонки умеют флиртовать, вовремя смеяться с шуток и обращать на себя внимание. Рядом с Хитч всегда крутились поклонники — с чего бы этот стал бы исключением? Он тоже мог ей понравиться, несмотря на то, что обычно она не обращает внимания на таких парней — тихих, умных. Пусть озабоченные старшеклассники и обзывали Арлерта педиком, никто не будет спорить, что он до безобразия смазлив. Девчонки — а может и не только они — наверняка считают его милашкой. Он внимательный, порой даже чересчур. И, боже, он наверняка круто целуется. «Хочешь проверить? Я-то точно целуюсь прекрасно»— промурлыкала Дрейс только для нее. Помолчала бы! Они зашли в дом. В прихожей было едва теплее, чем на улице. Энни отряхнула мокрый снег, налипший на подошву ботинок. — Дедушка дома, — едва слышно произнес Армин, кивнув на свет на кухне, который она заметила еще с тех пор, как они подходили к дому. — Армин? Это ты? — В темную прихожую медленно, еле переставляя ноги, зашел дедушка Арлерт. Армин нехотя включил свет. Дедушка Арлерт довольно молодо выглядит для своих лет, но, похоже, смертельно устал из-за работы. Приятное, умное лицо с прямым носом и высокими скулами. Еще не успевшие полностью поседеть темные волосы, усы и щетина. У него такие же большие и внимательные глаза, как и у внука, только чуть потускневшие, и не голубые, а светло-карие. На вид ему можно было дать около пятидесяти пяти, но он явно старше. — У нас гости? — дедушка Арлерт искренне удивился. — Здравствуйте, — неловко промямлила Энни, не зная, что говорить дальше. — Д-да, дедушка. Это Энни. Она немного поживет у нас. Она только недавно приехала на остров и еще не успела договориться об интернате. Я подумал, что… — Нечасто можно было увидеть настолько смущенного Армина. Дедушка Арлерт сочувствующе посмотрел на нее, будто что-то поняв. Понял что-то и промолчал. Знакомая тактика. — Конечно. Пусть остается столько, сколько ей нужно. Вот только… — Я уступлю кровать. Скоро заменим окна, и она переедет в комнату родителей. — Ты взял с нее деньги? — ледяным тоном спросил у внука дедушка Арлерт. Тем же самым тоном, которым отчитывал Энни за выходку его внук. — На окна. — Армин с вызовом поднял на дедушку глаза. В его тоне явно сквозило: «Кто-то же должен был этим заняться». — Я сама предложила, — вырвалось у Леонхарт. Армин с неудовольствием посмотрел на нее, но не стал останавливать. — Чтобы хоть как-то отблагодарить вас за гостеприимство, мистер Арлерт. Дедушка Арлерт недоверчиво хмыкнул и покачал головой. — Ладно, это позже… Проходите. Голодные? Похоже, все мужчины из семейства Арлертов готовили просто превосходно. Куриная грудка с рисом и сливочной подливой была вкуснейшей. Вот бы и ей научиться готовить так же. Там, в будущей жизни. Энни вспомнила все блюда, которые готовил ей отец — по-армейски простые и аскетичные, где единственной приправой была соль, а единственным соусом — магазинный кетчуп. У отца совершенно отсутствовал вкус к еде. Как и вкус к жизни, собственно. За столом сидели молча, но Энни периодически замечала, как дедушка Арлерт поглядывает на нее с добродушной ухмылкой, и смущенно отводила взгляд. — Еще добавки? — спросил он, заметив, что ее тарелка опустела раньше тарелок остальных. Совсем забылась и перестала контролировать скорость поглощения пищи. Нужно уже взять себя в руки. — Н-нет, не стоит… — промямлила она, но дедушка Арлерт уже забрал у нее тарелку. — Ну как же? Ты наша гостья. К тому же я люблю смотреть, когда мою стряпню поглощают с таким аппетитом, — заговорщицки подмигнув ей, сказал он и протянул ей тарелку с еще одной порцией. — Почему ты раньше не приглашал в дом такую милую девушку? Приглашал, но другую. И с дедушкой не знакомил, было немного не до этого. Энни насмешливо обернулась к парню. — Дед, хватит! — возмущенно фыркнул Армин и уткнулся взглядом в стол. Кажется, он немного порозовел. — Спать будете вместе? Энни подавилась рисом. И без того большие глаза Армина расширились. — В одной комнате, я имею в виду? Если да, то пойду поищу спальник. Кажется, в гараже у нас был один. — Да, хорошо, — пробурчал внук. Довольно ухмыльнувшись в усы, дедушка Арлерт встал из-за стола и вышел в дверь гаража. Армин устало потер переносицу двумя пальцами. — Черт. Ты извини за дедушку, ладно? Не знаю, что на него нашло… — Ничего. Он милый. И забавный, — улыбнулась Леонхарт и сжала губы, чтобы не засмеяться. — Если что, в спальнике могу я… — Нет. Я же тебе обещал… Из гаража показалась голова дедушки Арлерта. — А знаете, что я подумал? Давайте разведем огонь в камине? Теплее будет. — Сейчас, дедушка. Я все принесу. — Арлерт послушно встал из-за стола. Дрова в камине по-особенному уютно потрескивали. В доме действительно стало теплее. И живее. В воздухе все еще витал аромат от приправ, которые добавлял к курице дедушка Арлерт, и к ним добавлялся запах древесины от недавно принесенных Армином с улицы дров. Появлялось ощущение наполненности — в доме живут, этот дом любят. Дедушка Арлерт сидел на диване под клетчатым пледом и грел руки о кружку с имбирным чаем. Армин сидел в рядом, поджав под себя ноги, и загипнотизированно смотрел на огонь, и было непонятно, находится он мыслями сейчас с ними, или его астральное тело давным-давно покинуло эту бренную землю и летает где-то в других мирах. — Тоже хочу в свой дом камин, — неожиданно для себя произнесла Энни. — Словно магия, скажи? — Дедушка Арлерт тепло посмотрел на нее. — Как только увидел этот дом, сразу же сказал сыну, что перееду только в него. Потому что тут был камин, о котором я всю жизнь мечтал. Так оно в итоге и произошло. — У вас прекрасный дом. Я бы хотела жить в таком в будущем. Мистер Арлерт улыбнулся ей с такой неподдельной радостью, что Леонхарт почувствовала, как ее губы сами растягиваются в такой же широкой улыбке в ответ. Краем глаза она увидела, что Армин заинтересованно перевел на нее взгляд. Леонхарт прижала к груди колени и спрятала ноги под толстовкой. — Внук сказал, что ты еще не успела оформить общежитие. Откуда ты? — Я с континента, из Либерио. Уже семь лет мы с отцом живем в Сигансине. Всю жизнь по съемным домам, квартирам. Дедушка Арлерт понимающе кивнул. — Всю жизнь хотела чего-то своего? Мечтала о большем? — Сожалею, но я не мечтательница. Никакой голубой мечты о славе, деньгах, карьере. Просто хотелось лучшей жизни, чем та, что была у нас с отцом. Наверное, я слишком приземленная, чтобы мечтать о чем-то большем. — Она смутилась от собственной разговорчивости и уткнулась лбом в колени. У этих проклятых Арлертов есть какое-то особое свойство развязывать всем окружающим язык. — Каждый, кто хочет что-то, чего у него никогда не было, уже мечтатель, как по мне. — Энни медленно подняла голову. Дедушка Арлерт смотрел в огонь и задумчиво подкручивал усы. — Уже есть какой-то план? Для лучшей жизни? — Не знаю. Для начала нужно сбежать с этого острова. — Как только она сказала это, лицо дедушки Арлерта погрустнело. — Не нравится Парадиз? — Не то чтобы не нравится. Место как место. Но тут прошли не самые радостные моменты в моей жизни. Дедушка Арлерт охнул. — Да, конечно. Прости, что спросил. — Он чуть промолчал. — А знаешь, в нашей семье Арлерты всегда путешествовали, хотели этого или нет. И всегда находили свой путь. Мой дед с континента, приехал сюда, спасаясь от закона, и здесь на острове нашел любовь. Отец работал в торговле, пришлось переехать в Сигансину, начал хороший бизнес. Сын с невесткой разбогатели и переехали в Стохес. Быть может, и внук тоже куда-то отправится. Он у меня умный. Такие мозги нельзя хоронить на этом острове. — Он засмеялся, взъерошил внуку волосы и притянул его к себе. Тот недовольно покачал головой, но не отстранился. — А вы? — А я? Я домосед, в отличие от других членов моей семьи. Храню очаг. Может быть, по твоему определению, я тоже не мечтатель. Но это хорошо. На нас, не мечтателях, весь мир держится. Дедушка Арлерт тяжело, опираясь на спинку дивана, встал. Попытался изобразить на лице, изнеможенном болью, улыбку. В темноте, в отблесках огня, бросавшего свет пятнами на профиль мужчины, он наконец-то выглядел на свой возраст, и даже старше. Мистер Арлерт протянул ей свою сухую мозолистую ладонь. Энни с благодарностью ее пожала. — Спасибо вам за компанию, мисс Леонхарт. Давно мне не было так тепло. — Уходя, он легонько похлопал ее по плечу. — Но я пойду. Ложитесь-ка вы тоже спать. — Да, дедушка. Энни поднялась в комнату первой, Армин чуть задержался, чтобы найти в недрах гаража спальник. Быстро скользнула в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Розовая щетка смотрела прямо на нее, будто бы с легкой насмешкой. Как это постоянно делала Хитч, с ее вечно прищуренными серо-зелеными глазами. Леонхарт сплюнула пену и прополоскала рот. Неожиданно для себя прикоснулась к кольцам. И надела их на пальцы. Они были чуть велики, поэтому два кольца поместились на двух больших пальцах, а еще одно — на указательном пальце правой руки. Армин неуверенно постучал в дверь. — Можно? — Да, конечно. На его плече покоился старый спальник, явно знававший лучшие времена. Он пыльный. Черт, он, наверное, еще и холодный, только что с мороза. Энни виновато сжала губы. — Слушай, тебе не обязательно… Мы можем спать вместе, — выпалила Энни и только спустя секунду поняла, что ляпнула. — Мы же поместились сегодня. Я немного потеснюсь. Или… я могу спать в кресле. Это не страшно, я много где спала… «Львенок, завязывай. Ты себя закапываешь»— расхохоталась в ее голове Хитч. — Я не… Я не думаю, что тебе будет удобно. — Было не понятно, о чем он говорил: о кресле или ночи в одной кровати. — Все в порядке. Неловко отвернулся, чтобы поправить спальник. Стесняется? Кажется, красотку Хитч Дрейс он не стеснялся. Спать с ней в одной кровати, смотреть на нее и прикасаться к ней. Подглядывать, как она одевается. Почему-то пальцы, скованные кольцами, заныли. Энни сняла через голову худи. — Мне выйти? Чтобы ты… — начал Армин, но тут же замолчал, увидев, что девушка решительно избавилась от джинсов, оставшись в одной футболке, едва прикрывавшей ягодицы. — Все в порядке, — заверила его Леонхарт и сняла футболку, оставшись в одном белье. Она искренне старалась, чтобы в голосе не слишком явно просвечивал сарказм. Быстро залезла под одеяло. Глаза Арлерта были скрыты за густой челкой, но судя по тому, как он несколько секунд смотрел в стену, видел он достаточно. Энни хмыкнула и отвернулась от него. Она, конечно, не ультраженственная Дрейс в кружевном белье, да и грудь у Хитч будет побольше… Но все-таки хотелось верить, что и у нее есть, на что посмотреть. Бертольд говорил, что она красивая. И Хитч тоже. А Браун, пусть и в своей ублюдской манере, но говорил, что у нее «сочная задница». Леонхарт услышала, как Армин беспокойно ворочается, пытаясь устроиться в спальнике. Ничего не сказал. А что она, собственно, хотела услышать? Одобрительный свист? Звук упавшей от изумления челюсти? Не исключено, что после этого перфоманса он посчитает ее странной. «Не бойся, львенок. В таком возрасте парней еще можно впечатлить голой грудью, любой. А у тебя, по крайней мере, большую часть лифчика занимает грудь, а не поролон»— насмешливо заверила ее Дрейс. Дрейс, Дрейс. Где же ты теперь? Энни сжала кулак и почувствовала, как тонкие кольца впиваются в пальцы. Эту девчонку вечно куда-то заносило.

***

Энни часто курила около заброшенной теплицы, стоящей неподалеку от школы. Многие обходили ее стороной — поговаривали, что она настолько старая, что в ней опасный асбест. Кто-то пускал слушок, что там на трубе повесился школьник из-за неразделенной любви… Бла-бла-бла. В общем-то, Энни было все равно. В байки про призраков она не верила, на здоровье ей было плевать, а у теплицы ее хотя бы никто не донимал. Почти никто. — Блядь! Вот же! ебаный! мудила! Чтоб у него член! никогда! не вставал! — Кто-то громко и со вкусом матерился, топал, и, похоже, пинал дверь с прямо противоположной стороны теплицы. Девчонка, достаточно бодрая, с охрипшим голосом. Энни закатила глаза и затушила сигарету. Лишние свидетели ей точно не нужны, были случаи, что школота помладше не считала зазорным донести о курящей старшекласснице директору. Голос неожиданно замолк. Леонхарт чутко прислушалась, подгадывая момент, когда можно будет уйти. Девчонка тихо и часто всхлипывала. Энни неосторожно шаркнула ботинком по тротуару и внутренне выругалась. — Кто здесь?! — требовательно спросила девчонка. Энни с лениво поднятыми руками вышла из-за угла. На ступеньках теплицы сидела красная и лохматая Хитч Дрейс. Ее пушистые светло-русые волосы некрасиво спутались, а потекшая тушь пачкала щеки и даже курносый нос. — Пошла нахер отсюда! — Ого, сколько гонору от куклы в ультракоротком мини. — И не подумаю. — Леонхарт неторопливо достала из пачки новую сигарету и щелкнула зажигалкой. Курить уже не хотелось, но уходить только из-за этой школьной шлюшки хотелось еще меньше. — Это мое место, я пришла сюда первой. Чтобы побыть в одиночестве. — Тогда уж прости, душечка, но я никуда деваться не собираюсь, — визгливо заявила та. — Разве что силком вытащишь. — Ну почему же, можешь поплакать при мне. Я не запрещаю, — флегматично разрешила Энни и оперлась плечом о стену теплицы. Лицо Хитч преобразила гримаса возмущения, которая — неожиданно и резко — превратилась в широкую улыбку. Девушка прыснула от смеха. — Ну и сука же ты, — беззлобно констатировала она, еще больше размазывая тушь по лицу. Леонхарт глубоко затянулась, пытаясь скрыть замешательство на лице. Не все дома, что ли? Хитч достала из сумочки — маленькой и лаковой — уродско-розовое зеркальце и критично осмотрела себя. — Пиздец. Платок есть? Энни неохотно порылась в рюкзаке и вытащила белый платок — свежий, но уже успевший чуть помяться в кармане. Хитч брезгливо подцепила его острым ноготком. — Ты в него сморкалась уже, что ли? — Ты и дальше выебываться будешь? — Похоже, с ней нельзя общаться иначе. — Ладно, вроде норм. — Хитч прикоснулась платком к лицу, убирая потекшую тушь. Убирала жестоко, терла кожу до покраснения. — Ты же Бетти, верно? Какое-то типичное имя. Леон… — Она щелкнула пальцами, вспоминая. — Мы вместе ходим на продвинутую литературу. — Хреново ходишь, раз за два года не запомнила. — Леонхарт, точно! — Дрейс ни капли не смутилась, проигнорировав ее реплику, и протянула носовик, испачканный в туши. — Энни Леонхарт. — Можешь оставить себе, Хитч Дрейс. Услышав свое имя, Хитч улыбнулась, как будто Энни сказала ей наиприятнейший комплимент. Скомкала платок и запихнула в свою сумочку. — Оказывается, можешь быть и милой, если захочешь. — Угу, если захочу. — Ух ты, насколько же нужно бояться людей, чтобы постоянно быть такой мрачной жопой как ты. Энни оценила ее наглость, чуть подняв вверх брови. — Это ты сейчас о чем? — О тебе. Твоем поведении. Я же сейчас нормально говорю с тобой. — Ух ты, до меня снизошла сама Хитч Дрейс, чтобы поговорить нормально. И даже вспомнила мое имя. Удивительно, — передразнила ее тон Леонхарт. — Не нужно подлизываться. Как будто я не знаю, что вы там за спиной говорите. — Как будто я не знаю, что говорят за моей спиной, — фыркнула Дрейс, но губы у нее дрогнули, как будто она опять собиралась заплакать. — Тупая шлюшка, которая переспит с любым из выгоды. Сегодня узнала о себе, что, оказывается, недавно сделала минет одному из команды футболистов. Причем плохой. И конечно же, у этого дебила такой большой, что я чуть не задохнулась и не умерла пару раз. Врал хотя бы правдоподобно, что ли. У нее заблестели глаза, и она потянулась в сумочку за платком. — Куришь? — Энни протянула Хитч сигарету. Девушка растерянно повертела ее в пальцах и опасливо обхватила фильтр губами. Леонхарт щелкнула зажигалкой. Дрейс глубоко вдохнула и тут же закашлялась. Курила она явно очень редко. — Боже, как ты это делаешь? — Она облизала губы и снова затянулась, пусть и не так же глубоко, как в первый раз. — Спасибо. Хитч выдыхала дым неровно, как будто ее снова трясло, как от плача. — Так кто это напиздел? Про тебя. — Борис. Щуплый такой. По сравнению с другими в команде, в этом смысле. Как ему только поверили, я таких типов с крысиной мордой за милю обхожу. — Он же гей, — меланхолично поведала Энни. — Что?! — Дрейс дернулась настолько резко, что с кончика сигареты упал пепел. — Серьезно? Как ты… Точно? Откуда ты знаешь? — На парней смотрит охотнее, чем на чирлидерш. В команде его подкалывают, что у него не получается ни с одной девочкой. Ну оно и понятно. Видимо, кто-то начал сомневаться в нем, вот он и решил напиздеть, что у него было хоть с кем-то. Он и так играет средне, постоянно на запасных, а если выяснится, что не по девочкам, то его и вовсе отошьют. — Ты что, сталкеришь этого придурка? — Очень нужно. Просто наблюдательность. Как будто ты не знала всего этого о Борисе. К тому же, не сказать, что он это очень-то успешно скрывает. Хитч задумалась. — Я урою этого козла. Посмотрим, как он теперь запоет, — хрипло пообещала она, докурила сигарету до фильтра и выкинула ее в кусты. Сеанс психотерапии закончен. — Удачи. Леонхарт оторвалась от стены, и уже собиралась идти в направлении школы, как Хитч взяла ее под руку. — Хочешь вместе проебать уроки? Хочу шоколадное мороженое. Я угощаю. Энни остановилась, не зная, как реагировать — раньше никто никуда ее не звал. Хитч приняла это за неуверенность. — Как будто тебе что-то новое там скажут. Ты же и так спортсменка, умница и все такое. Ну дава-а-ай! Мне хочется дать что-то хорошее взамен. — Ее светло-зеленые глаза хитро блеснули. — Пусть даже это будет самая большая порция мороженого со сливками, мармеладом и орешками в шоколаде. А она знала, куда бить. Энни жадно наблюдала за тем, как продавщица — дородная миловидная женщина — круглой ложкой щедро накладывала в миску шоколадное мороженое, и поймала взгляд Хитч. Она сощурила свои серо-зеленые глаза и улыбнулась. — И можно мармеладок побольше, пожалуйста, — попросила она, не сводя насмешливого взгляда с Леонхарт. — Конечно, милая, — с заботой сказала продавщица, которой Хитч, похоже, одним заказом сделала треть дневной выручки. Они еще не сели за столик, как Энни сразу же, не удержавшись, попробовала мороженое. Нежные сливки в сочетании с горьковатым шоколадным мороженым, хрустящими орешками и мягким, пружинящим мармеладом… Просто идеально. — Ни за что бы не догадалась, что ты сладкоежка. Не похоже на тебя. Ты же куда круче этого, — с сарказмом сказала Хитч, наблюдая за тем, как та с удовольствием уплетает лакомство. — Мороженое любят все. Если кто-то не любит, то он определенно психопат. Хитч усмехнулась. — По фактам. Хотя тебя, с твоей мрачной рожей, вечно сидящую за последней партой, я бы точно могла бы записать в гребаные психопатки. — Заткнись, Дрейс, — наполовину шутливо, наполовину серьезно бросила Энни. — Ты только начала казаться мне человеком. — Сама заткнись, Леонхарт, — в том же тоне ответила ей Хитч и поковырялась в мороженом. — Ну и имечко. Ле-он-харт… Не думала о смене фамилии? Энни не успела придумать для Хитч очередной хлесткий ответ. Облизав ложку, та ухмыльнулась и сказала: — Лучше львенок. Милый, милый львенок. Буду звать тебя так. — Она расхохоталась, увидев лицо Энни. — Боже, как же тебе не подходит! Мне нравится.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!