Часть 2

Ужин, доставленный на его личный этаж роботом-манипулятором сборки Джастина Хаммера, не отличался оригинальностью. Хотелось бы эксклюзив от Энтони Старка, но тот заартачился, оставив когда-то слепленных им в юности роботов только для своей мастерской, в качестве подавальщиков инструментов. Робот-официант Хаммера отличался громоздкостью и неповоротливостью, особенно заметной при собственно, поворотах, но поднос довозил исправно, а ничего сложнее от него и не требовалось. Агентам не было хода на личный этаж Капитана Гидры, занятый его апартаментами, в которых он жил постоянно, покидая Базу лишь изредка. Робот сгрузил тяжелый поднос на длинный стол и замер в углу комнаты, в ожидании, когда его вернут, заставленный уже пустыми тарелками. Капитан вышел из душа, босой, одетый в простые черную футболку и тренировочные штаны. Горячий ужин ждал его. Самое время плотно поесть и подумать. Капитан сел во главе стола, чтобы видеть дальнюю стену с яркой картиной, единственным украшением его жилых комнат. Он купил эту картину — образчик современного изобразительного искусства три года назад. Капитан только-только был разморожен, адаптировался к новому времени. Пирс приставил к нему охрану и бойцы с серьезными лицами сопровождали его на кладбище, в Бруклин, где он пытался найти дом, где раньше жил. И, конечно, в музеи. Отметив терпение, с каким здоровяк со шрамированным лицом «агент Роллинз» ходит с ним из зала в зал, хотя явно же ни черта не понимает в том, на что смотрит, Капитан уже почти решился свернуть бесполезную экскурсию, когда увидел ее. Картина продавалась и недорого: как пояснила организатор — эффектная рыжая красавица, художник не обладал известностью и только-только передал галерее свою первую картину. Капитан стал беднее на двести долларов, но картину забрал в тот же день. Разумеется, он не представился и заплатил наличными. Заполучив свои личные покои, Капитан сам повесил картину на стену и завел привычку беседовать с ней. Сумасшествием он это не считал. Вот когда картина начнет отвечать — тогда можно будет беспокоиться. По итогу монолога Капитан решил совместить приятное с полезным. Проехаться вечером на новом байке, а заодно и проследить за Рамлоу, который отлучается из квартиры неизвестно куда и к кому. Адрес проживания командира Страйка в толстом личном деле имелся. Если придется, он без труда сможет и лично вынести приговор (если придется), и привести его в исполнение, тоже лично. *** Капитан, стоя на пороге кабинета, созвонился с Рамлоу и уточнил, что тот еще на месте и будет заканчивать бумажные ведомости еще где-то с час. Успокоив лейтенанта что вот прямо сейчас срываться не нужно, дело терпит до понедельника, Капитан сбросил звонок и лифтом спустился на парковку. Там его ждал новенький байк с полным баком, чернильно-черный, с едва заметным графитово-серым принтом щупалец. Надев шлем, Капитан запустил мотор и плавно выехал с парковки, чтобы уже на полупустой трассе разогнаться до ста восьмидесяти миль в час. До дома Рамлоу он добрался за полчаса. Первую мысль — войти через дверь, пришлось отмести, рассмотрев количество сигналок на ней. От бумажек, меняющих цвет до подозрительного проводка, явно не от звонка. Капитан был гордым, но войти через окно не считал зазорным. Очень кстати соседей Рамлоу не было в квартире. Капитан взломал замок, прошел через все комнаты и высунулся из окна кухни. Соседнее окно — в квартиру Рамлоу. Тоже кухонное. Украшено растяжкой. Эти профи иногда такие…. Профи. Пришлось высовываться посильнее и прыгать до окна в гостиную. Повиснув на одной руке, Капитан подтянулся и кое-как открыл окно, приоткрытое на проветривание по случаю небывалой этим летом жары. Спасибо, на этом окне сюрпризов не было: добраться до него могли либо птицы, либо группа захвата, спускаясь с крыши по тросам. Гостиная принадлежала небедному человеку, не экономившему на себе любимом. Длинный узкий кожаный диван, на котором можно было вытянуться во весь рост и в пару к нему кресло. Широкий плазменный телевизор на противоположной стене. Стеллаж для книг почти пуст: вместо самих книг — стопка журналов для ценителей старинного оружия. Коробка с дисками для домашнего кинотеатра. Пустая кобура. Капитан посмотрел на нее, подумал, и вернулся к дивану. Поднял обе тяжеленькие подушки, осмотрел с изнанки — ничего. Сидя на корточках, он заметил чуть в стороне от плазмы темный прямоугольник. Что-то там было, в рамке, под стеклом. Капитан встал и приблизился. И оторопел. В квартире Рамлоу, прямо в гостиной, висел плакат Капитана Америка времен Второй Мировой войны. Капитан Гидра стал им не сразу, как вступил в армию в 1941 году. До этого он успел побывать выходцем из бедного района Нью-Йорка, негодным по здоровью призывником, подопытным и, наконец, цирковой обезьянкой, отрабатывая натурой вложенные в него деньги сенаторов США. Для него был придуман сценический образ Капитана Америка. Капитан несколько месяцев работал в составе дамского кордебалета и разъезжал по стране, давая представления, подбадривая солдат и продвигая военные облигации. Капитан с неохотой вспоминал тот период своей жизни, но не отказывался от него. Зато он смог втереться в доверие тех самых сенаторов, обратить на себя внимание Говарда Старка, спасти своего друга Джеймса из лагеря военнопленных, переспать с Пегги Картер, умудрившись не остаться должным своему куратору. Найти сейчас сценичный плакат тех времен почти невозможно, так думал Капитан. В те года он был почти никем, сейчас же любые подписанные им плакаты, карточки, автографы — пожелтевшие и ветхие — хранятся в частных коллекциях. И стоило всё дорого. Рамлоу, оказывается, хранил такой. И кто для лейтенанта его Капитан? Кумир? Идейный вдохновитель? Капитан проморгался. Что-то с плакатом было не так. Он подошел ближе. На россыпи из синего, голубого, белого и красного проступил силуэт мужчины в шлеме, прикрывающегося круглым щитом. От набившего оскомину плакатного изображения остался только силуэт поверх многоцветного тона. При ближайшем рассмотрении оказалось, что плакат не напечатан, а написан знакомой рукой и тем же способом — капельным нанесением красок. Капитан и сам бывший художник, он узнал стиль. И хотя подписи на картине не заметил, он был уверен, что не ошибся. Полотно того же автора украшало столовую в его личных комнатах. Совпадение? В тот день, когда Капитан познакомился с работой некоего «Н.Т.», Рамлоу не был включен в состав охраны. Он получил ранение двумя неделями ранее и находился на больничном. Так что командир отряда был представлен Капитану последним из всех бойцов. И значит, не мог «повторить» за Капитаном, специально выискав другую работу понравившегося будущему начальнику художника. Стоп. Капитан прищурился и почти прижался лбом к полотну. Вот, в самом углу, чуть темнее тона красок, выведено имя. Нико Таннер. Капитан единожды посетил выставку современной живописи и тот же час выкупил картину этого человека в свои покои. Он хотел выйти на художника, но организатор (Наталья Романова) нашла в себе твердость отказать, хотя, судя по жесткому блеску в зеленых глазах, поняла, кто перед ней. Ответила, что художник предпочитает остаться анонимным, даже если это будет означать отсутствие его адреса, телефона и номера лицевого счета. Капитан уважил это желание. В конце концов, картину он получил, а что там за начинающий художник, ему было не столь важно. Потом навалилось переобучение, управление Гидрой и стало не до развлечений. А теперь вот так, походя… Теперь у него есть имя, и он может поискать другие работы художника. Капитану иррационально стало приятно, что у него с Рамлоу совпали вкусы и что лейтенант не чужд прекрасному. В дверном замке провернулся ключ. Капитану, с его комплекцией, не имело смысла метаться в двух жилых комнатах и просторной кухне с самой современной техникой. Он отступил в самый темный угол, усмехаясь про себя, что не зря не сменил черную форму на что-то гражданское, удобное, но и более приметное. Рамлоу спешно прошагал мимо дивана, за которым укрылся Капитан и сразу же прошел в спальню. Зашуршал там чем-то. Ругнулся, заскрипел дверцами платяного шкафа. Почему не зажег свет? Так торопится? Опасается слежки? Ему есть что скрывать? Но тут Рамлоу вышел из спальни с небольшой спортивной сумкой в руке. Там могло быть что угодно, от смены белья после тренировки (ночью?) до незарегистрированного оружия и пакета с деньгами, на случай если придется податься в бега. Рамлоу обустраивает собственный схрон? Все еще подозрительно, но и не неожиданно. Большинство агентов имели тайнички в квартирах, а те немногие, кому средства позволяли, еще и не одну. Профдеформация заставляла обустроить потайное убежище. СВБГ конечно, вычисляла такие жилища и вносила в неофициальные личные дела. У Капитана у самого была тревожная сумка и три схрона по всей стране. На всякий случай. Капитан выглянул из окна: третий этаж, плевое дело. Он спрыгнул вниз, группируясь и готовясь к удару. Приземлился и перекатился через плечо, гася кинетическую энергию. Пока Рамлоу спускался по лестнице, Капитан открыл багажник его машины и, гибко сложившись, уместился в нем. Зачем следить на расстоянии, опасаясь потерять объект, если можно просто поехать с ним и позволить самому довезти до тайного адреса? Ехали довольно долго. Капитан в багажнике успел заскучать и полез в телефон — проверить, куда они едут. Ожидаемо, отслеживающее устройство в машине Рамлоу оказалось деактивировано. Надо будет расколоть лейтенанта на тему сам он такой умелец, либо его кто-то подучил. Немного разозленный долгой и неудобной поездкой, Капитан велел себе поиграть в успокаивающую его игру-войнушку. Джип чуть дернулся, став легче где-то на восемьдесят килограмм веса своего хозяина, хлопнула дверца. Пискнула сигнализация. Выждав несколько секунд, Капитан тихо открыл багажник изнутри и выбрался. Только-только хлопнула подъездная дверь весьма обшарпанного кирпичного дома. Капитан обошел подозрительную лужу у крыльца и, легко взбежав вверх по трем ступенькам — затекшие мышцы его не беспокоили — распахнул дверь без кодового замка. Район не Бруклинский, но скажем так, не для богатых и успешных. В самом подъезде Капитан зацепился взглядом за черно-красное граффити на облупившейся стене. «Да здравствует Адская кухня!». Адская кухня — один из районов Манхеттена. Рамлоу увез его из Вашингтона в Нью-Йорк! Над головой, на самом верхнем этаже, хлопнула дверь. Капитан взлетел по лестнице, опасаясь, что иначе придется обшаривать три-четыре квартиры вместо одной. Пришлось наскоро приложиться ухом к нескольким дверям. Только за одной послышался стук снимаемой обуви. Никаких сигналок вокруг двери и на дверной раме, нетипично для Рамлоу. Выждав с полчаса, Капитан снова взломал дверной замок и вошел. И почти сразу чудом не перекинулся, в темноте запнувшись за жуткие, вытертые на носах, коричневые ботинки. Сумки рядом не наблюдалось, зато на деревянной вешалке висело несколько легких джинсовых курток и шейных платков. Ошибся квартирой, однозначно. Рамлоу такого не носит. Но в мисочке для мелочи Капитан разглядел ключи от машины Рамлоу. Или не ошибся? Капитан осматривался, бесшумно выйдя из прихожей в гостиную: ничего в обстановке не говорило, что в ней живет солдат, боец, награжденный офицер. Минимум мебели из светлых пород дерева в гостиной, отделенной от кухонного пространства маленьким кухонным уголком. И там, и там — вазы. В гостиной, на низком столике умостился в простой прозрачной вазе живой подсолнух. На столешнице кухонного уголка — в неширокой оригинальной вазе, выполненной под пивной бокал — сухостой из полыни и можжевельника. Чисто, светло, скромно до бедности. В ванной комнате шумел душ, и Капитан бесшумно прошел мимо. Заглянул в спальню мимоходом — кровать большая, но со старомодным металлическим изголовьем, застелена чистым бельем под песочного оттенка покрывалом. Осталась комната в дальней части квартиры. Возможно, в ней можно будет переждать, пока хозяин квартиры ляжет спать, и тогда обойти все комнаты более предметно. Капитан, мягко повернув круглую тусклую ручку, слегка нажал плечом на деревянную, покрашеную в белый цвет дверь. Заглянул в комнату. Закрыл дверь, потер веки. Снова открыл, но ничего внутри не поменялось. Мольберты с наброшенными на уголок простынями в цветных пятнах, пустые холсты, въевшийся запах масляных красок и растворителя. В тайной квартире Рамлоу Капитан наткнулся на со знанием обставленную художественную студию. Над этим стоило подумать. Думать пришлось час, пока во всей квартире не воцарилась сонная тишина. Студия объясняется элементарно: Рамлоу приехал не к себе, он прибыл в гости. Возможно, утром здесь появится женщина, к которой он сорвался в вечер пятницы, преодолел расстояние от Вашингтона до Нью-Йорка и, судя по сумке с вещами, собирался остаться до вечера воскресенья. Она пишет картины под псевдонимом, поэтому половина площади квартирки отведена под студию, в которой она зарабатывает себе на жизнь. В маленькой гостиной, частично перекрывая коридор, располагался шкаф. Капитан открыл его и поворошил нательные вещи, педантично развешанные на плечиках: футболки, худи, ветровки — все ярких расцветок и низкого качества, дешевое. Две уличные куртки и два шарфа ненамного более сдержанных цветов и — качественнее. Капитан Гидра посмотрел на стопку разномастного нижнего белья в шкафу. Хэллоуинская тыква с верхних в стопке трусов-боксеров, кричащего оранжевого цвета, посмотрела на него в ответ. Наткнувшись на ношеные носки с принтами улыбчивого авокадо, красного перца, кричащего, что он горяч, и показывающих средние пальцы бананов, Капитан Гидра был вынужден остановиться, чтобы пережить короткий приступ мигрени. Он ошибся окном и забрался в соседнюю квартиру, обиталище молодого парня, недавно съехавшего от родителей? Вещи, судя по размерам, предназначались для мужчины средних параметров, но дети и подростки в новом сытом времени вырастали и высокими, и крупными, порой обгоняя уже взрослых родителей. В пользу предположения говорила картонная коробка, прячущаяся на самой нижней полке, набитая кассетами с играми для приставки. Сама приставка, потрепанная, но рабочая, нашлась в полупустой гостиной, подключенная к очень старому и громоздкому телевизору с выпуклой линзой. К приставке был подсоединен всего один джойстик. Рядом лежал грубого вида пистолет, сперва настороживший Капитана. Но, стоило его поднять, как по свесившемуся проводу, так и по общей легкости, стало понятно, что это пластиковый муляж, являющийся частью приставки. Рамлоу и на службе, и на редких официальных мероприятиях, одевался во все черное. На базе черная футболка или майка, форменная куртка вариативно, карго-штаны, берцы. Миссия сопровождения «по гражданке», значит: черная футболка, кожаная куртка, черные джинсы, черные берцы. Капитан не видел полезного в знании, что и носки, и белье лейтенант предпочитал тоже черные, но сейчас оно всплыло в памяти нефтяным пятном. Но не нашел ничего, что прямо указывало, что в этой бедной, скудно обставленной квартире, живет еще один человек. Озаренный мыслью, он нашел ванную комнату и поискал уходовую косметику. Настолько скудно на полках не было даже у него, не нуждающегося в косметике. Гель три в одном «Крепость угля», дезодорант и лосьон после бритья «Axe», триммер. Рамлоу пах можжевельником — предпочитаемая линейка предоставляла покупателю-мужчине несколько средств с этим запахом: шампунь, бальзам, мыло и дезодорант. Не то чтобы Капитан ходил по мужской раздевалке и нюхал своих бойцов, но гвардия так часто сопровождала его, что Капитан уже наловчился узнавать их по запаху. «Крепость угля» пахла, как голая химия за пять баксов за бутылку. Дезодорант пах чуть лучше, темным шоколадом, но тоже химозным. Окончательно сбитый с толку, Капитан заглянул в спальню. Рамлоу безмятежно спал, раскинувшись звездой посреди кровати. Капитан нервно посетил кухню и пошарил по шкафам. Последним открыл холодильник, рассматривая полки. Наполовину съеденная домашняя пицца, слабо пахнущая почему-то миндалем, мягкий сыр с зеленью в пакете, какие-то овощные консервы, полуфабрикатные кусочки курицы в панировке. И что он тут хочет найти? Подсказку, нет ли у Рамлоу неучтенного Службой внутренней безопасности Гидры брата-близнеца? Что делать? Растолкать Рамлоу и прямо спросить, что происходит? Самому Капитану отчитываться, что он делает в чужой квартире, и в голову не пришло. Но… художественная студия? А вдруг так Капитан спугнет загадочную «Н.Т.»? Он мог и ошибиться, и прочесть Нико вместо Ника. Николетта. Николь. Вероника, наконец. Рамлоу снимает для любовницы жилье, оформляет студию. А причина, по которой в квартире нет женских вещей… В собственном животе заурчало, намекая, что калории, потраченные за половину бессонной ночи, надо бы восполнить. Готовая еда в пластиковых лотках аппетита не вызвала. Да и Рамлоу заметил бы, что его слегка того… объели. Пришлось сворачивать наблюдение по причине пустого желудка, сопровождаемого звуковыми оповещениями. Покинув квартиру, а после и дом, Капитан Гидра встал посреди полутемной улицы, где не хватало работающих фонарей, и понял, что у него нет денег, нет цивильной одежды и нет транспорта до Вашингтона. Все это, конечно, не являлось проблемой для Капитана Гидры, вооруженного телефоном, но потратить еще полночи на обратный путь… Хорошо, что впереди суббота и воскресенье. До понедельника он со всем разберется.