Глава 7: Лучше рискнуть, чем жалеть

      Элли с облегчением вздохнула, переступив порог кладбища, и скрестила руки на груди, безуспешно пытаясь согнать пронизывающий холод. Сколько бы она ни твердила, что всё в порядке, без Томми ей действительно стало легче. Она понятия не имела, когда снова сможет чувствовать себя спокойно в его присутствии — если вообще сможет. Но это был хоть какой-то шаг вперёд.       Медленно, шаркая ногами по утоптанной земле, она побрела в сторону дома. Визит к Джоэлу немного помог ей разложить мысли по полочкам, но от ночных кошмаров это не избавило. Она отдала бы что угодно за одну-единственную ночь без этого — без ужаса, заставляющего просыпаться в холодном поту, без кровавых видений и безумного блеска в глазах, который она видела в зеркале.       Город вокруг готовился к зиме. Несмотря на приближающийся закат, люди сновали туда-сюда, потирали замёрзшие руки и кутались в пальто. Из "Пьяного бизона" доносились громкие голоса и смех — после тяжёлого дня народ расслаблялся. Эти звуки немного согрели её, напомнив, что она не одна.       Но присоединяться к веселью Элли не хотелось. Были здесь те, кого она когда-то считала друзьями, но они не общались годами. Да и возвращение Дины в Джексон одной, с Джей-Джеем на руках, наверняка породило немало пересудов, которые выставляли её не в лучшем свете.       Она не была готова встречаться с этими людьми — да и не обязана была ни перед кем оправдываться. Кроме Дины.       Решив, что с неё хватит "свежего воздуха" на сегодня, Элли свернула на знакомую тропинку к оранжереям. По пути она прошла мимо парка, где обычно резвились дети после уроков. В груди кольнуло — она вспомнила их с Диной снежную битву... ещё до Сиэтла.       Дина всегда находила общий язык с детворой. Они обожали её за озорной нрав, да и к Элли почему-то тянулись, несмотря на её вечную хмурость. Наверное, многие из тех малышей уже выросли и перестали бегать по парку.       Тёплый, заразительный смех, за которым последовал весёлый визг, заставил её резко остановиться. Медленно, будто боясь подтвердить свои догадки, Элли обернулась — и увидела Дину.       Она сидела на скамейке неподалёку.       Дина выглядела измотанной, но её лицо сияло таким счастьем, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Капли пота блестели на лбу, тёмные волосы прилипли к вискам растрёпанными прядями — но Элли не могла оторвать от неё взгляд. Мягкий взгляд Дины не отрывался от личика сына, выглядывающего из-под чистого одеяльца.       — Привет, детка... — прошептала она.       Дина была ослепительно красива, и сердце Элли готово было разорваться от переполнявших её чувств. Она не была уверена, что выдержит такую бурю эмоций и любви. Грудь сжало так, что перехватило дыхание. Дина посмотрела на неё со слезами в глазах, и Элли не удержалась, наклонившись для короткого поцелуя.       — Наша маленькая картоха... — Элли расплылась в улыбке, которая едва умещалась на её лице. Её взгляд упал на новорождённого в руках Дины, и её накрыла волна самой чистой любви.       Элли даже не подозревала, что способна испытывать нечто подобное.       — Ты не против того имени? — спросила Дина, не отрывая глаз от малыша.       — Джесси, Джоэл... Джей-Джей... звучит хорошо, — ответила Элли.       И впервые после Сиэтла она позволила себе почувствовать проблеск надежды на будущее.       Элли замерла, застыв на месте. Перед ней стояла Дина, прижимавшая к груди Джей-Джея, укутанного в крошечную курточку. Малыш заметно подрос с тех пор, как она видела его в последний раз. Он тянул к ней ручки, сжимая и разжимая пухлые пальчики, явно требуя внимания. Его глазки широко распахнулись, наполняясь слезами, а губки обиженно подрагивали.       Что-то сжалось у Элли в груди. Сердце бешено колотилось, а по телу разлилось давно забытое тепло. Она не могла оторвать взгляд от этого малыша, которого держала на руках с первых минут его жизни. Того, кому пела колыбельные, кого не выпускала из объятий ни на секунду без крайней необходимости. Руки сами потянулись к нему, отчаянно жаждая вновь ощутить его вес. От этого желания перехватило дыхание.       С трудом преодолев оцепенение, Элли закусила губу, чтобы скрыть дрожь, и вопросительно посмотрела на Дину. Та, встретив её взгляд, смягчилась. Что-то в выражении лица Элли растопило лёд в её глазах, и с грустной улыбкой она кивнула.       — Ну же, вряд ли ты хочешь его разочаровывать. — голос Дины звучал необычайно мягко.       Неуверенно сделав шаг вперёд, Элли вызвала новый всплеск нетерпения у Джей-Джея. Он заёрзал на руках у Дины, его обиженная гримаса быстро перешла в плач. Дина встала и после мгновения колебаний передала ребёнка Элли.       — Привет, картоха... — прошептала Элли, не отрывая глаз от личика малыша.       Слёзы подступали, но ей было всё равно. Она просто растворилась в тёплом весе маленького тельца на её руках. Он стал тяжелее и гораздо живее, чем помнилось. Джей-Джей потрогал её лицо крошечными ладошками, и его плач прекратился, хотя лёгкая обида ещё читалась в пухлых щёчках.       Дина молча наблюдала за ними, слегка обхватив себя руками. Её брови сдвинулись в печали при виде этой сцены.       — Кажется, он меня помнит, — голос Элли предательски дрогнул.       В ответ Джей-Джей прижался головой к её плечу, ухватился за рубашку и сладко зевнул — неожиданно громко для такого крохи.       — Конечно помнит, — Дина печально улыбнулась. — Как он мог забыть?       Элли не ответила. Где-то в глубине души голос твердил, что она недостойна этого. Она заслуживала наказания за свои ошибки, а не доброты. Заслуживала остаться в одиночестве.       Но это тепло, разливающееся в груди, это чувство полноты... Даже если ничего уже нельзя исправить, она запомнит этот миг, когда всё казалось хоть чуточку светлее.       Они сидели на скамейке в тишине, купаясь в последних лучах заката. Между ними сохранялась осторожная дистанция — не слишком близко, но и недалеко. С каждой минутой напряжение росло. Тишина не помогала, особенно теперь, когда Джей-Джей так легко уснул на руках у Элли.       — А, да, — Дина будто что-то вспомнила, доставая из-под скамейки рюкзак. Она вынула небольшой свёрток и протянула Элли, которая смотрела на неё в полном недоумении. — Я хотела оставить это у тебя позже... Но раз уж ты здесь...       Элли взглянула на пакет — и всё вдруг стало ясно. Чувство вины сдавило грудь так, что, казалось, вот-вот треснут рёбра.       — Это ты... оставляла мне еду? — голос её дрогнул.       Дина лишь пожала плечами:       — Ты уже неделю как вернулась, а всё ещё выглядишь так, будто тебя ветром сдует. Без обид.       Она положила свёрток на скамейку между ними и задумчиво переплела пальцы на коленях. Ни тени неловкости — только тихая задумчивость. Совсем не та ярость, которую ожидала Элли.       — Спасибо... Я не знала... — пробормотала Элли, чтобы заполнить паузу.       Джей-Джей во сне пошевелился, устроившись поудобнее. Глядя на его сладко сопящее личико, Элли невольно улыбнулась.       — Он плохо засыпает, — тихо сказала Дина. — По ночам постоянно просыпается... Думаю, он скучает по тебе.       — Я тоже по нему скучала... — это вырвалось шёпотом, больше для себя. Элли откинулась на спинку скамейки, глотая ком в горле. — Каждый день о нём думала. Знаю, после моего поступка в это трудно поверить...       Тишина повисла между ними, и лишь тёплое дыхание малыша на её груди напоминало — она ещё здесь, ещё жива.       — А когда ты... — начала Элли, но Дина, будто прочитав мысли, перебила:       — Ждала тебя больше недели. Надеялась, что ты одумаешься... Потом просто молилась. В конце концов убедила себя, что ты либо мертва, либо... просто сбежала. Не хотела возвращаться, пока тут Томми. Всё ещё злюсь на него за ту ночь.       — Ты ждала меня дольше, чем я заслуживала, — Элли закрыла глаза. — Но у тебя же тут Робин с Эллен помогают... Как он... привыкает?       Дина на секунду задумалась, лицо её потемнело:       — Джексон для него слишком шумный после... фермы. Ты же знаешь.       — Да уж, единственным громким звуком на ферме была я, — горькая усмешка скривила губы Элли. Воспоминание о том дне в сарае до сих пор приходило в кошмарах.       — А сейчас... тебе хоть немного легче? — Дина попыталась поймать её взгляд.       — Нет, — высокая девушка покачала головой. — Сейчас я хотя бы могу ясно мыслить. Раньше... не получалось. Кошмары всё ещё приходят каждую ночь, а днём бывают моменты, когда... будто что-то толкает меня. Думаю, было бы хуже, если бы я...       Элли раздражённо цокнула языком. Эти жалобы звучали так, будто она ищет сочувствия, хотя заслужила лишь презрение. Она прижалась губами к макушке Джей-Джея, вдыхая его детский запах — это помогало оставаться в реальности. Она и не подозревала, насколько мучительной была разлука, пока снова не ощутила его тепло.       — Когда всё закончилось... я... — голос её дрогнул, слёзы подступили к глазам. Элли крепко зажмурилась. — Я говорила, что не собиралась умирать... но это ложь. Я хотела этого. Даже не знаю, как осталась жива.       Слова будто ударили Дину. Она на мгновение закрыла глаза, не в силах вынести эту мысль, но тут же взяла себя в руки и бросила Элли колкий взгляд.       — Похоже, даже твоя безрассудность не способна тебя прикончить.       Это напомнило Элли о том злополучном патрулировании годы назад. Тогда они болтали о том, как важно прожить долгую жизнь... и как её безрассудность наверняка этого не допустит.       — Видимо, я неубиваема. Моя гребаная суперсила, — без тени юмора сказала Элли, демонстративно показывая татуированную руку. Она заметила, как взгляд Дины на доли секунды задержался на браслете хамсы.       Сколько раз ещё она сможет обмануть смерть? Шансы всегда против неё, но она всё ещё здесь. Всё ещё дышит.       — Думаю, ты слишком серьёзно воспринимаешь эту свою... суперсилу. Или мой оберег всё ещё работает, — Дина переменила позу, скрестив ноги и положив руку на спинку скамейки.       Элли изо всех сил старалась не придавать этому значения, хотя внутри у неё всё кричало от волнения. В этот момент она готова была упасть на колени и молить о прощении. Но она уже получила больше, чем смела надеяться. Она не знала, простит ли её когда-нибудь Дина, но сейчас точно поняла — должна попытаться.       — Ты... всё ещё хочешь умереть? — шёпотом спросила Дина. — Мне правда важно это знать.       Элли нахмурилась на секунду, затем посмотрела Дине в глаза со всей решимостью, на какую была способна. Надеялась, что этот взгляд скажет больше слов.       — Нет. Не хочу. Даже если моя жизнь ничего не стоит... я должна попытаться.       — Ты невыносима, — Дина с досадой вздохнула, потирая переносицу, затем резко наклонилась вперед, заставляя Элли напрячься. — Ты серьезно считаешь, что твоя жизнь ничего не стоит?       Глаза Дины горели, зубы были стиснуты — но все, о чем могла думать Элли, это как близко она сейчас, как непонятны ее поступки. Полная растерянность.       — Что ты делаешь? — сорвалось у Элли. Этот вопрос мог разрушить все в одно мгновение. — Почему до сих пор не послала меня к черту?       — Потому что я тут не единственная идиотка, — сквозь зубы ответила Дина.       Ее слова повисли в морозном воздухе, острые как лезвие.       — Ты же сказала, что не станешь...       — И не стану, — Дина резко подняла ладони, будто отталкивая саму возможность. Холодная решимость звучала в каждом слове. — Не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя.       Элли не ожидала такого. Глухая покорность пустила корни где-то в самых костях. Ни ожиданий, ни надежд на исправление. Ирония — сколько раз она злилась на Джоэла, а теперь повторяла его путь.       — Но это не значит, что мне все равно, попытаешься ты или нет, — Дина криво улыбнулась.       Элли растерянно смотрела на эту грустную улыбку, мысли неслись галопом. Дина снова застала ее врасплох. Это не было обещанием. Никаких гарантий. Но это было что-то — и после всего Элли не собиралась так просто отпускать.       — Ладно.       Дина тряхнула головой, сдерживая готовый сорваться гневный монолог. Вместо этого она на мгновение закрыла глаза, затем перевела взгляд на оранжевый горизонт за стенами Джексона.       — Становится слишком холодно. Не хочу, чтобы Джей-Джей простудился.       Элли кивнула. Осознание, что этот мимолетный комфорт подходит к концу, заставило ее сердце сжаться. Она осторожно переложила Джей-Джея, наблюдая, как он просыпается с сердитой гримасой, будто прерванный сон — настоящее преступление.       — Надеюсь, после такого отдыха ты будешь спать крепко, малыш, — грустно улыбнулась она, — а то мама рассердится.       Аккуратно передав ребенка Дине, Элли старалась не замечать, как их пальцы на мгновение соприкоснулись.       — Пойдем, крошка. Вот так.       Дина поднялась со скамейки, и Элли последовала ее примеру, дрожащими руками подхватывая оставленный пакет. Прощаться не хотелось, но другого выхода не было. Да и сил настаивать на большем у нее не оставалось.       — Ну... увидимся как-нибудь, — пробормотала она, уже отворачиваясь, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Один взгляд на Дину — и ее хрупкая броня рассыплется.       — Элли, подожди.       Ноги сами замерли, дыхание сперло в груди. Обернувшись через плечо, она постаралась скрыть мучительное чувство вины, которое никак не отпускало:       — М-м?       — Мы... мы остановились в маленьком доме рядом с родителями Джесси, — после паузы сказала Дина. — С зелеными ставнями. Джей-Джей явно скучает по тебе, так что...       Это застало ее врасплох. Снова.       — О... я... Спасибо. Я... загляну как-нибудь.       В этом молчаливом взгляде Элли ощутила, как сжимается грудь. Надежда. Впервые за долгое время она задумалась о будущем. О всех нереализованных мечтах, местах, где хотела побывать, целях, которых могла достичь... Даже после больницы, после Райли, после Сиэтла, в дни на ферме — несмотря на редкие проблески ясности, прошлое не отпускало. Как яд в жилах, отравляющий каждую секунду покоя.       И теперь, неожиданно ощутив эту странную свободу — пусть несовершенную, пусть мимолетную — она впервые по-настоящему поверила в лучшее. Как в тот день, когда впервые увидела Джей-Джея на руках у Дины.       — Хорошо, — улыбнулась Дина. И повернулась что бы уйти.