ВЫЗВАТЬ АЛЬФУ

𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖ Проблема началась в восемь утра, когда Хосок проснулся с чувством, что его тело вот-вот сгорит. Жарко. Всё чертовски жарко. Он сбросил одеяло, тяжело дыша. Пальцы дрожали, глаза щипало, сердце колотилось, будто билось в бетонную стену. — …Блядь, — прошипел он, проводя рукой по груди. Течка. Ранняя. Несвоевременная. Кровожадная, как сама жизнь с Мин Юнги. Он сел, вытер вспотевший лоб и попытался сделать вдох — спокойный, глубокий. Не получилось. Запах Юнги витал по квартире: на подушке, на простыне, в его крови. Альфа ушёл утром — совещание, какие-то поставки, дела. Мафиозные. Бессмысленные. Далёкие. Ненужные, когда омега скребёт ногтями по стенам. Он потянулся к телефону, пальцы скользнули — Юнги. — Алло? — хриплый голос на том конце провода. — Угу, — прохрипел Хосок. — …Хосок? — Угу. — Ты болен? — Да, — прошептал он, прикрывая рот рукой. — Сильно. Срочно. Я болен. Очень. Плохо. Вызови альфу. Молчание. Долгое. Зловещее. — Ты прикалываешься? — Нет. Угадай, кто решил начать течку на неделю раньше, когда его альфа ушёл играть в крестного отца? — Я еду. Пятьдесят минут — именно столько продержался Хосок, пока не начал ползти по стенам. Он пробовал душ — слишком холодно. Пробовал лёд — раздражает. Пробовал себя — не помогает. Запах Юнги проник в каждую клетку, как тлеющее обещание: «ты мой, и тебе без меня — никак». Он сел на полу, в одной из футболок Юнги — большой, тёплой, пахнущей его альфой. Он не плакал. Омеги не плачут. Они просто яростно обливаются влагой из глаз от перегрева. Он шипел и матерился, царапая горло ногтями. Ему казалось, что его кожа зудит, как от ожогов. Он даже умудрился швырнуть подушку в стену и проорать: — Где ты, сраный мафиозный господин?! И в этот момент открылась дверь. Юнги вошёл с лицом, которое обычно бывает за секунду до расправы. — Я уехал с заседания совета. Ты хоть понимаешь, что за этим обычно следует? — Надеюсь, хорошее настроение и жаркий секс? — сипло хохотнул Хосок с пола. Юнги замер, увидев его: вспотевшего, растрёпанного, в своей футболке, с мутным взглядом и каплей слюны на губах. — Ты выглядишь, как ходячий грех, — прохрипел он, закрывая за собой дверь. — Это ты, Юнги. Я просто… реагирую. Он не сорвался сразу. Юнги был тем, кто даже в экстазе держал контроль. Он поставил воду, включил кондиционер, проверил Хосоку пульс (врач внутри него бунтовал, даже когда он плавился от желания). — Я справлюсь, — пробормотал Хосок, пытаясь встать. — Я не ребёнок. Это просто гормональная буря. Я могу— — Справиться? — Юнги опустился на корточки перед ним. — Ты дрожишь, как больной, и пахнешь так, что даже бетонные стены возбуждаются. — Это метафора? — Это угроза. Хосок тихо застонал и прижался лбом к его груди. — Мне… плохо. Очень. Юнги, пожалуйста. Юнги втянул его запах — сладкий, чуть пряный, с той нотой, которую он знал наизусть. Его пальцы сомкнулись на затылке омеги. — Проси ещё раз, — прошептал он. — Юнги. — По-настоящему. Хосок вздрогнул. — Останься. Будь рядом. Я… не справлюсь без тебя. Юнги улыбнулся. Почти нежно. — Вот и всё, что нужно было сказать. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆♪ Когда всё закончилось — а закончилось это спустя два часа, несколько сорванных простыней и один перевёрнутый стол — Хосок лежал на полу, уткнувшись в грудь альфы, и тихо смеялся. — Что? — спросил Юнги, перебирая его волосы. — Это… было как штурм особняка. Только внутри моего тела. — Прости, — буркнул Юнги, но не очень виновато. — Я держался, пока мог. — Ты держался ровно тридцать восемь секунд. — Это мой рекорд. — Безумный ты, — пробормотал Хосок, зарываясь в него. — Зато твой, — ответил Юнги, целуя его висок. — И всегда рядом, когда нужно. Даже если мир горит. Хосок кивнул, утыкаясь в него. — Тогда пусть всё горит. Лишь бы ты был рядом. Юнги усмехнулся. Его мир горел с первой встречи. Он просто научился жить в этом огне. С Хосоком — и гореть приятно. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖