Вернутся к фанфику
Часть 2. Назар [16-26]
28 июня 2025, 21:38 Танюху всё-таки к Наргиз уломал свалить, пообещал, что не загнется без нее в выходные. Сестра как докторша перед уходом обработала его трофейные синяки и ссадины, оставила кучу пузырьков и нотаций. Боря им по привычке не сопротивлялся. Когда дверь хлопнула, затосковал. Вот он телефон, и номер Коленьки, а как набрать, когда он Борю видеть таким не захочет. Нет, надо покумекать, а то ведь ждать будет, условились же стрелкануться. Из-за разбитых губ, конечно, говорить хуевато было, но это же ни с кем-то там, а с Коленькой.
«Алло»
«Коль… это… извини, я сегодня не смогу прийти.»
«Ладно» — расстроенно так, аж сердце радуется. Скучает значит тоже. — «А чего?»
«Ну я, это… приболел.»
«Заболел? Простыл? Может… принести тебе чего?»
«Чего принести?» — не вкупил Боря.
«Не знаю, от горла что-нибудь. От температуры. Апельсинов могу. У тебя же простуда?»
Боря засопел в трубу. Че — вот говорить? Шнягу толкнуть какую-то?
«Борь, ты тут? А Таня-то дома?»
«Коль, Коля-я, ты не переживай за меня, ладно? Нормально у меня все. Мне отлежаться надо.»
«Ты меня не хочешь видеть?» — очень грустно сказал из трубы Коленькин голос, у Бодрого на это никаких сил душевных не было.
«Ну вот зачем ты так, Коль?»
«Я понял. Пока.»
«КОЛЯ! Коль, Стой… Я, короче… Это… Пролетарская, 84–12. Там подъезд не закрывается, просто дерни посильнее.» — говорил, а сам как тело падшее дрожал.
«Я записал. А когда можно…?»
«Тани нету. Если хочешь, можно хоть щас. И с ночевкой. Если отпустят.»
Коля пришел через полчаса. Тираду, которую он выдал, заценив Борино табло расквашенное, сам Боря слушал, смиренно потупив взгляд.
«Это… это что такое, Боря?! Что у тебя с лицом? Ты почему ничего мне не сказал? Господи, а Таня это видела? Борь… Боря, миленький… Можно я? Можно тебя обнять?»
Боря слегка прихуел, когда Коля его воровато так к себе придвинул и руками обвил. То ли что без разрешения, то ли просек, что на морде — это еще не весь ущерб… Боря только и сумел, что положить ему на плечо башку некоцанной стороной.
«Буреночек…» — зашептал Коля и у Бори образовались мурашки даже в труднодоступных местах — «Очень болит?»
«Нормально.»
Входной звонок опять затрезвонил, хотя Боря так-то никого больше не ждал.
«Чо каво черти принесли еще.» — пробурчал он и открыл дверь. И тут же чуть в лужу не присел.
На пороге стоял шкафообразного вида мужик на кого-то странно похожий, но на кого, Боря допетрить никак не мог. В руках у него были пакеты с логотипом дорогого магазина, до краев набитые продуктами. Боря бы решил, что мужик — курьер, если б не фирмовая кожанка, чищенные туфли и аккуратная щетина.
«Э-э-э…»
«Ты — Боря?» — пробасил мужик.
«Ну типа.»
Он тяжело вздохнул, и в этом было: «Че вот нормально отвечать нельзя?», но вслух он сказал:
«Это тебе. Сестра послала.»
Боря забрал протянутые тяжеленные пакеты.
«А куда столько?»
«Есть будете.»
Он покосился на притихшего чуть поодаль Колю, потом достал потрепанный блокнот в зеленой кожаной обложке и щелкнул авторучкой. Боря сглотнул.
«Говори как этих упырей звать?»
«Каких?»
Мужик опять вздохнул, как будто Боря был маленьким пиздюком, который ему очень досаждал.
«Которые тебя разукрасили. Имена, Кликухи. Че есть.»
Боря с перепугу назвал все, че этот хмырь просил, не думая особо к чему этот допрос. Когда мужик закрыл свой блокнот и развернулся уходить, Боря запоздало очнулся
«Э, дядь. А вы кто?»
«Назар.»
***
Бодрый в отупении стоял и пырил в пакет с продуктами. Аж под ложечкой сосало, такой сытой жизнью оттуда пёрло. Коля разбирал второй пакет без особых удивлений, еще раз невольно тыкая Бодрого носом в то, что он из семьи, где сырки за сорок рублей деликатесами не считаются. «Так кто такой Назар этот?» «В душе не е.… в смысле я не знаю. Я его так же, как и ты в первый раз видел.» «Ты ему так бесстрашно открыл.» — улыбнулся Коля. — «Я бы минут десять в глазок смотрел, потом бы вспомнил всех знакомых, позвонил маме, а потом бы все равно не открыл.» Боре захотелось забодать Колю в плечо, но он сдержался. Коля закончил набивать продуктами холодильник и опять посмотрел на Борю как его училка из шараги. «И все-таки что произошло?» «Махач.» — буркнул Боря. «Понятно, что махач. Из-за чего? Хулиганы напали?». Боря бы рад просто угукнуть в ответ, как всегда, делал, чтобы Таня перестала душу ему трепать, но щас показалось к месту рассказать, как у него вообще жизнь устроена, и про Таню с Наргиз, и про корешей его дворовых, и что всякое они пиздЯт без разбору. Даже про Яна сказал, который оказывается тоже гомогей, хотя с виду-то нормальный пацан. «Борь, а почему тебя это так волнует?» «Ты чо, Коль?.. Ты типа не вдупляешь?» — Коленька наморщил нос от грубого слова, но Борю уже несло — «Трубочисты одни! Глиномесы! Бля, про сеструху вообще не знаю, как сказать, но тоже получается такая же.» «А ты, Борь?» «Я что? Я не голубой!» Коля наклонил голову, и Боря под этим взглядом стушевался. Ему показалось, что он ляпнул чё-то сильно стрёмное, но не понял, чё именно. «Я думал, ты другой» — тише сказал Коленька, что у Бодрого сердце застучало: свалит щас домой, бросит его. «К…какой?» — Коля плечом только пожал и вздохнул. «Коль… Коленька, ты че? Я хрень несу всякую, ты не слушай меня. Я это все… мне вообще-то не жалко, пусть хоть целуются со своими геями». На губах Коли, на которые Боря нормально залипал появилась усмешка. Хуй проссыт че бы это значило, но он на всякий случай по-детски спросил: «Ты теперь уйдешь?» «Не уйду. Давай тебе компресс сделаем от синяка.» Борю еще долго грызло от того, что Коля на него страшно обиделся, хоть и позаботился о нем, и харчей на стол собрал, и даже мыться пошел в их ванную. Все равно было чувство, что Боря изгадил нормальное к себе отношение, как и всегда, за что бы ему в будку настрелять, а не компрессики всякие. В комнате работал старый телек, какой-то хмырь не мог угадать мелодию. Боря сидел на кровати, которую уже разложил спать, в трусах и майке. «А я где буду спать?» — Коленька появился в светлом дверном проеме из коридора в футболке и штанах. Боря поднял башку и на пару секунд форменно ослеп от того, какой он был домашний и красивый. «Борь?» — со смехом переспросил, и пришлось тряхнуть головой. «А? Да-да. Тут вот со мной.» «Это удобно? Если Тани сегодня не будет, я у нее могу.» Давить на Коленьку за выбор места чудилось полным фуфлом. С другой стороны, а хули тогда они вместе ночуют, если вместе не будут спать? Всю смелость собрал и выпалил: «Поспи со мной, а? Я не храплю, и щас уже не пинаюсь. Хочешь, Тане позвоню, она также тебе скажет?!» «Борь, Боря-я, всё, я тут буду.» — Коля прошел, смеясь, и сел к нему на койку рядом. — «Главное, чтобы тебе не больно было. А то прижму как-нибудь.» Боря весь к нему передвинулся и всё-таки тыкнулся лбом в плечо. Это и благодарочка была и невысказанное все. «Бурёнок ты мой.» Боре показалось, что его в макушку тыкнули теплым чем-то. Хорошо так, даже если и неправда. «Давай ложиться тогда. Тебе отдыхать надо больше.»***
Бодрый обычно рано никогда не просыпался, уж в выходные точно. А тут ни свет ни заря зенки продрал. Они с Коленькой задрыхли на пионерском расстоянии, но за ночь слиплись как пельмени в кастрюле. Бодрый хотел до толкана сгонять, но обнаружил Колину тонкую руку, по кайфу на его пузе лежащую. Щас дернешься же, уберет сразу. А так можно было возомнить свое брюхо скрипичным боком, который Коля привычно цепко, но любовно придерживает. Морда у Бодрого со стороны, где Коля спал, еще сильно саднила, но это ему было поебать, раз его никто не шугал просто долго залипать на каждой черточке красивого Колиного профиля. Днем Боря такого себе позволить никак не мог, стремался сразу, глаза опускал. Прикинул, что таким лохом позорным он себя чувствовал только с Колей, но это не в смысле что терпило там, или совсем чухан оборванный, а просто смесь желания к нему прикасаться или смотреть 24/7, и самому же себя за это уебать кирпичом. Коля под Бориным теплым и здоровым боком с самым домашним звуком вздохнул и перевернулся. Бодрый вылез по тихой, на цыпках стал двигать к двери, и тут зачем-то взгляд бросил на койку. Чуть не заныл тут же в голос. У Коленьки от их ночной возни совсем задралась майка, и штаны съехали до самой… ну, в общем, да. Там, где был след от штанной резинки, на молочной коже можно было разглядеть кропалечные ямки. Бодрый три ногтя сожрал, пока глаза пытался не сломать об это явление природы. Слинял в ванную в итоге с такой физией краснющей, что трижды Танюхе мысленно почтение отвесил за её блистательное отсутствие. Дела свои сделал, умылся. Думал кости кинуть обратно, но сюжет с ямочками так и стоял перед глазами. Пошел на заход готовиться. Таким тут Таня обычно занималась, но хоть бутеры-то он сам накесарить может. В охотку заточил дорогущий сырок из дармовых харчей и принялся за хлеб и колбасу.***
Из Коли бы вышел нихуевый доктор, это Бодрый теперь знал точно. Коленька дотошно следил, чтобы Боря принимал все танины пилюли, и еще придумал прикладывать марлю с натертой картофелиной на пострадавшую сторону его физиономии. С компрессом полагалось лежать по двадцать минут. Боря сунул сложенные руки под здоровую щеку. «Полежи так, компресс должен подействовать, завтра уже будешь красивый» «А щас некрасивый?» «И щас красивый, Борь.» «Полежи со мной?» Сильно кайфово стало, что Колю и уламывать не пришлось — лег к нему рядом, под копирку снял позу. Бодрый в порыве сердечной слабости потрогал Колин русый завиток. «Я спросить хотел.» «Че?» «А ты бы ко мне пришел на отчетник?» «Это че такое?» «Ну отчетный концерт, в училище. В конце месяца будет. У меня там три сольника» «Под окошки?» «Не, Боренька. В зал.» Бодрый глаза отвел, запыхтел. Не, вообще-то он спал и видел, как Коленька для него играет. Но как будто его место не в светлом зале с кучей ученых морд породистых, а максимум там же где и всегда, под окнами, на улице. Внутренний счетчик проёбов перед Коленькой засчитал ему новое очко. «Коль…» «Я не тороплю, правда. Но если бы да, то мне было бы приятно.» «Ладно.» Жрачки дома было навалом, мусорное ведро полупустое, так что высовываться наружу, где второй день валил снег, не было никаких порывов. Мир, где были только они двое стал обшелушиваться только в воскресенье, когда Коленька домой собрался, потому что завтра на учебу. Боря боролся с желанием примотать его к себе изолентой и проигнорить сраный понедельник. Коля уже обувался в коридоре, и тут дверь открылась с ключа, являя им сладкую парочку Тани и Наргиз. «Это давно у нас на двери?» — ни здрасьте, ни приехали, Таня. «Чего «это»?» «Ты че не видел? Выйди глянь.» Высунулся в падик и прихуел. Во всю их дверь с балона какая-то гнида нахерачила здоровенный хуй. Бодрый сжал кулаки, зверея. В коридоре Наргиз кому-то звонила, как кошка холерная шипела на своей цыганской фене. Вернулся, дверью проклятой саданул от души. «Боря!» «Я разберусь.» «Успокойся, пожалуйста, уже разобрался, места живого нет. Кстати, получше выглядишь.» «Это Коля все…» Коля протянул Тане руку, но не для пожатия, а для поцелуя. Жентэльмен, ёпта, Боря чуть не провалился. «Здравствуйте» «Ой… А я Таня, Борина сестра. А это Наргиз…». Наргиз начирикалась на своём тарабарском языке и тоже подала руку Коле. Боря от этого зрелища отвернулся. «Коля. Не похож на обычных борькиных дружков. Вы вместе учитесь?» «Да нет.» — Коленька покраснел и глянул на Борю. Как представить его Тане они не обсуждали. «Я вообще-то ухожу уже. Вы извините.» «Да ничего.» «Николай, тебя подвезти может? Я тоже поеду». Разговор уже за дверью продолжился, Боря смотрел как Таня вешает на крючок куртку, которой еще в пятницу у нее не было. «Чисто так, ты че, пол помыл?» «Коля вроде мыл.» «А это что? Каша?» «Коля утром варил.» «Слушай, мне нравится твой Коля.» — со смехом сказала Таня, а Боря с улыбкой опустил глаза и ответил: «И мне нравится…»***
Таня с полотенцем на волосах прошлась мимо его комнаты. «Давай спать, поздно уже.» Бодрый скуксился и отрубил телек. В этот момент что-то впечаталось в их дверь со стороны падика и оттуда послышались голоса. «Борь?..» «Не бойся, наверное, махач какой-то.» Он натянул треники, пока подходил в двери. Глазок был безжалостно замазан краской, так что оставалось греть уши. «Я че сделаю-то? Это не оттирается.» «Тише будь, люди спят. Намалевал как-то же, давай, стирай» «Дядь…» «Руками работай, а не языком.» Борька сглотнул тихо. Оба эти голоса он узнал: это были Назар и Вертолет. Дотумкать что именно происходит за дверью вроде было не сложно, но Боря все равно открыл дверь и высунул голову. «Здрасьте.» «Забор покрасьте.» — буркнул Вертолет и тут же получил от Назара увесистый подзатыльник. «Руками, сказал, не языком. Сәлам көрәшче. Шумим? Сейчас ущерб устраним и разойдемся, не волнуйся.» Боря засунулся назад и закрыл дверь, в панике бегая глазами. «Кто там?» — Таня запахнула халат. «Там… ну этот. С продуктами. И Вертолет.» Таня его отодвинула, и сама выглянула в коридор. Бодрый на всякий случай сжал кулаки, если вдруг ночные гости охуеют и к сеструхе полезут. «Во-от, отлично оттирается, если постараться.» — одобрительно пробасил Назар. — «Привет, хозяйка, минут десять и уйдем.» «Вы Назар, да?» «Ну.» «А зачем вы…» «Надо, надо. Шпана с первого раза почти никогда не понимает.» «Хорошо. А вы потом… на чай заходите. Я пироги сегодня делала.» Назар щелкнул языком и подмигнул ей. Дверь закрылась. Методичное шарканье щетки по кожзамной обшивке подсказывало Боре, что за них с Таней впервые кто-то реально впрягся… Через полчаса Назар и правда зашел к ним. Напинал ли он Вертолёта, перед тем как отправил домой, Боря так и не узнал, но догадывался. Сердце у него неровно тумкнуло, когда смотрел, как Назар вальяжно разулся, сбросил кожанку и помыл руки в их ванной. Такой он в натуре батя авторитетный, как будто прошаривает каждый уголок тут у них, изучает. Таня на кухне закипишевала, разогрела харчи их. Бодрый к дверному проему прилип. «Кран в ванне подтекает. Пришлю вам завтра кого-нибудь посмотреть.» «Спасибо большое. Вы нам очень помогаете.» «Ты. Говори «ты», я вроде не старый пока.» Потом кивнул Бодрому упасть на табуретку рядом. Тот пятую точку пристроил. Таня пирожки поставила и чай. «Ты как с этой шпаной связался? Гнилые ж люди. Ты вроде нормальный парень с головой на плечах» «А че у меня вариантов много было» — Боря пробухтел сипло. «Куришь, пьешь?» Запыхтел. На Таню зыркнул. Она так-то не особо в курсе была про это, но жопой Борька чуял что тут за пиздежь могут и всечь ему. «Ну так…» «Все лучшее короче от гопоты впитал. А драться не научился.» «Я умею!» «А че ж они тогда тебя отметелили так, а сами целые?» «Их трое было…» «Понятно.» «Я так-то на спорте вообще» — зачем-то похлестался перед Назаром. — «В футбол играю. И в баскетбол тоже» «Да? С этими что ли? Они дохляки же, какой им футбол.» «Не-не, меня Ян иногда зовет. Там Кики еще, ну и… их кореша. Они щас правда порамсили.» «Позовешь меня как соберетесь?» «Ты че, играешь?» — в ахуях забылся и стал тыкать Боря. Назар хмыкнул. «В школе на воротах стоял.» «А-а… Ну ладн. Спрошу, когда играют.» «Подживи сначала, көрәшче. Таня, хороший щэй у тебя. И печешь вкусно. Ну, очрашуга кадәр.» И утёк.***
Таня давила, чтобы Бодрый на жопе ровно сидел, заживал, но в четверг был достигнут предел нытья про то, что он так и загнется в четырех стенах, и Таня милостиво закрыла его больничный. Для приличия показался в шараге, а потом помандовал в глухую общагу, куда Ян свинтил от своего этого… язык не поворачивался сказать, кто он был. Ян лежал у Ери в комнате с тоскливым видоном, переворачивал страницы в книжке без обложки, но это скорее, чтобы руки занять. «Чего тебе, малой?» — это Еря притащил в комнату целую сковородку жареной картошки и чайник. «Видишь, сохнет человек. Хавать будешь?» «Да я щас уйду. Про работу зашел спросить.» — у самого полный рот слюней от запаха еды, утром бутер заточил только. «Че, лавэхи поднять надо?» «Ну. Я не лох так-то. Мне почти 18 уже. Могу и посерьезнее че делать, чем на побегушках.» «Ты на трудовую книжку что ли метишь?» — заржал Еря. Бодрый смутился. Будто бы это было позорным, особенно в городе, где каждый третий — сиделец, которому без мазы в целом на официалку искать. Пацаны ему нашли вилку без зуба, и он подцепил пару кусманов картошечных прям со сковородки. «А ты на кого учишься, Борь?» — Подал голос Ян. «На автомеха.» — Сказал, как прожевал. «Че, тачки нравятся?» «Ну да. Но у нас своей никогда не было. Батя жигули свои пропил, когда я еще пешком под стол…» «Подрастешь еще, будет. Вон, хавай давай.» Хотел быкануть, что он взрослый уже и расти не собирается, но мнение своё подальше засунул. Кажется, Ян ему че-то предложить думал. «На СТО не хочешь стажером?» «А че, можно?» «Ну там… Не жирно, но тебе опыт и копеечка.» Бодрый довольный записал номер янового кента, который держал свой сервис. Постоянная работа нихуя себе как бы. Закинул в рот еще картохи и поднялся с кортов. Уже уходить хотел, вспомнил: «Яныч, а… Мы когда мяч погонять пойдем?». Тяжело так вздохнул. Бодрый аж скукожился, будто про больное спросил. «У Кики же зал был» — помог Еря. — «В школе. А щас не знаю. Яныч, че там, всё у вас, без шансов?» «Хуй его знает, Кики этого.» Ну погань, надо было не спрашивать. «К нам просился чел один. Можно же?» «Бля, Борь, ну мы своими вроде только играем, че за левые люди?» — Ян отбросил свою книгу. «Он охуенный. Правда. Вам понравится. Тока точно скажите, когда играем» «Иди уже» — опять вздохнул Ян. Утомил его Боря видно. Ну а че делать, пошел. Но такой вдохновленный, что даже не теплым приёмом не расстроился.***
Владельца СТОхи звали Жасур. То, что он был то ли узбек, то ли казах, то ли бурят, Бодрого не кантовало — он уже пообвыкся с тем, что вокруг него сплошь нерусские, и, как не странно, именно они почему-то пеклись о никчемной жопе Бодрого больше всего. Ну, это, не считая Тани и Коленьки, конечно. Жасур по телефону сказал, чтобы Бодрый с понедельника выходил. К Коленьке в музыкалку шел гордый что пиздец. В груди опять заколыхалось — еще не подошел, уже услышал скрипку. Встал опять там же, забалдёжничал. Коленькина русая макушка маячила в окне завлекательно. Снег валил медленными хлопьями. Боря впервые тогда задумался, может быть он хоть на крошку достоин быть в зале на отчетнике. Коле бы стопудово приятно было. И Боре было бы. Пока раскидывал, на заснеженном кусочке асфальта вытоптал че-то, подозрительно похожее на сердце. Покраснел вареным раком. Скорее изничтожил следы своей сентиментальности. «Привет.» — Коленька. Опять мышкой подкрался. Боря уже привычно протянул руку за его тяжелым чехлом. В этот раз Коля был сговорчивее. «Привет.» Особенный кайф от Коленьки был в том, что он Борю взахлеб слушал, можно сказать впитывал. И по расслабону было ему растрепать и про Назара, и про Яна с Ерей, и про Жасура даже, а он прям ни слова был поперек не сложил. Охуенно. «А мы сегодня к тебе на чай пойдем?» — спросил Бодрый, когда новости иссякли. «Борь, ты только не обижайся, но давай лучше я к тебе буду ходить?» «Ну, усёк. А че?» «Да у меня там дома родители и мелкие.» Коленька опустил глаза, как будто ему стрёмно. А стрёмно почему? Потому что фуфло это, а не причина? «Мамке не понравился твоей, да?» «Борь, ты пойми, мне всё равно…» «Да поня-ятно. Кто я для нее, шкет обоссаный, отброс общества. Для сына её конечно не товарищ, не ровня…» «Зачем ты такое говоришь, Борь?..» «Да хули молчать-то? Я если она так, могу вообще не приходить» «Борь…» «Извините Николай, что своим запахом нищебродства порчу вашу прекрасную репутацию.» — клоунски развязно раскланялся, вручил чехол и пошел прочь. Не обернулся даже глянуть, че там Коля остался или за ним пошел. Так погано на душе стало. Как будто прозрение наступило. Так ведь всё и есть, кто он, а кто Коленька… Позорно носом шмыгнул и скрылся в переулке. Коля за ним не пошел, это сразу ясно стало. Кто Боря такой чтобы за ним монаршие особы бегали. Срыгнул сам с козырного райончика с музыкалкой кабанчиком. Домой долго не заходил, курил одну за одной. Пацанское достоинство было прищемлено как яйцо ширинкой. Больно, обидно и вроде как ты же сам и чмо в этой ситуации. В пятницу Ян на трубу набрал, что в воскресенье в футбик собираются играть, через губу опять выплюнул: «Чувака этого тоже можешь цеплять.» Бодрый в мандраже набрал номер Назара, че-то промямлил. «Ты как сам, парень?» «Я… Ну… пойдет» «После футбола не сбегай, пообщаемся.» Волнительно, конечно. Бодрый хоть и растекался слегка от внимания явного авторитета, но на подсознанке ждал что тот его как родной отец будет учить физически. Ну то есть пиздить. Их с Таней батя тока так воспитывать умел. И этот может только пока такой добрячок. Кто они ему с Танюхой-то… «Борь, это твоя? Я че-то у тебя такой раньше не видела» — сестра зашла в комнату с розовой футболкой. Пидорская какая-то, очевидно же, что Бодрый б такую ни за какие коврижки не нацепил. «Не, не моя» «Странно, и не моя… Ладно, постираю, потом разберемся.» Ушла в ванную. Минуты через три до Бори дошло. Коленьки футболка! Он в ней спал, и был тогда, когда было то утро и ямочки, и полный Борин ахуй. Сорвался, теряя тапочки ворвался в открытую ванну, где Таня сортировала белье на полу. «Стой! Не стирай! Отдай!» «Ты че орешь-то? Вот, еще не замочила.» Схватил футболку, с шальными глазами кивнул, к себе забурился опять. С футболкой сел на кровать, пырил бессмысленно. Если с Колей у них — всё, пусть хоть это останется. Светлое пятно в биографии Бодрого…***
На футбол пиликал на пазике. Оказалось, что Ян все еще с Кики в рамсах и зал пришлось искать через каких-то корефанов Ери. Когда приехал, Назар там уже был, стоял на черной тонированной в хлам волге, с сумкой наперевес. Краба дал, как свой прям. Кайфно. В зале уже раздевались, пиздели за спорт, Назар ему перестал отвечать. «Назар?» Голову поднял, а в дверях Ян в гандончике на голове и со спортивкой. И Назар пялится на него, как будто и разговора никакого не было. «Это Ян.» — не растерялся Боря. А сам глядит, что кореша-то тоже переклинило как бы. И будто вовсе он не дышит. Пока другие пацаны не появились, так и смотрели. А Бодрый соображал, то самое это или че? Как будто стремно стало с ними в одной комнате быть, хоть бы и раздевалке школьной вонючей, а как будто в их каком-то мирке. Мяч погоняли, а что Ян, что Назар будто не там совсем были. «Блять Яныч, ты че ворон-то считаешь?» «А, да-да» «Назар, пас!» Стоит. Борина команда, где были оба, продула с разгромным счетом. Но че-то Бодрому подсказывало, что тут умения вообще не в счет. Боря потом подошел как забились перетереть, Назар так тоскливо на Яна глянул, но с Борей остался, кивнул в тачку садиться. Тоже паскудно так вышло, как будто он и не хотел вовсе. Ехали как воды набрали в рот, по радио фигачил Круг. «А куда мы?» «Да так, катаемся.» «Ян голубой.» — зачем-то сказал Боря невпопад. — «У него пацан был, но они пособачились» «Мм. И что? Тебе кажется, что это плохо» «Ну а хули. Педиков пиздят. Я хз как он…» «Боря, боря… Я бы хотел, чтобы ты не был таким зашоренным и верил всему, что из телевизора говорят.» Боря пожал плечом. «Так и пацаны такое говорят.» «А еще они че говорят?» «Ну про телок.» «Боря, не телок, а девушек.» Сопел тихонько. «Ну девушек. Соревнование ведут, кто больше… того этого» «Ну а ты?» «Я… ну я не участвую. Телки… в смысле девушки… Таня только. Больше никого.» «А этот паренек с тобой был. Это кто?» «Это Коля» «Не похож на дружков твоих» «Он такой вообще… Нету больше таких.» Назар лыбу задавил. Ну хули смешного-то?.. «И не будет.» «Че, разошлись?» — молчание. — «И чего не поделили?» «Он из другого…теста» «Мотекки и Капулетти?» «А?» «Не, ничего» «Ну его мамка против меня. Хули я ее сынка мажу грязью своей, районный пацан ее сыну неровня» «А Коля при чем?». А Коля причем, бля? Это же мамка его, а не Коля… Коля про себя-то ниче не говорит. Задышал часто. «Назар… а ты меня можешь довезти до него?» «Да без проблем.»Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!