Вернутся к фанфику
Часть 5. Отчетник [46-53]
12 июля 2025, 15:29 Бодрый сидел на своей койке в окружении фирмовых пакетов. В кукляках, которые с Назаром и Яном облазили, перестал уже впадать в ахуй каждый раз, как пикала чужая карточка, особенно когда ему в третий раз сказали:
«Боря, угомонись, Деньги есть — Уфа гуляем, денег нет Чишмы считаем.»
По дороге домой Ян вкинул, что надо цветов Коле купить, на что Боря совсем надулся
«Чо он баба, цветы ему дарить?»
«Так он же у тебя артист! Киркорову видел сколько цветов дарят?»
«Эх, с цветами бы к Юрцу, он в этом больше нашего понимает.»
Так Бодрый узнал, что у Юрки был пару лет назад цветочный ларек, который его подбил открыть Еря, но потом ерины же солевые кенты этот ларек и спалили на мутном глазу. А Юрец реально за цветы шарит. Тока щас чтобы его позвать по тихой малёха подсобить с букетом, надо было засунуть в жопу себе убеждения про радужные флаги и вот это все, и хотя бы на номер ему набрать, чо каво, забазарить, что попутал, ну, вспылил… И сидел на булках уже полчаса, вертел телефон.
«Алё?»
«Здарова, Юрец. Это Бодрый. Боря то есть»
«Ага, привет.»
«Короче. это… мне с тобой надо перетереть. Сказать кое-чо. Ты где щас?»
«Всё там же. В своей петушиной квартире.»
«Бля, Юрец… Я короче не хотел так говорить.»
«Я знаю, Борь. Приходи, если надо.»
Через полчаса припёрся к Юре, всю дорогу готовил слова, но они не пригодились. Юрец встретил его все таким же белобрысым и улыбчивым, как будто бы Бодрый и не срывался на него.
«Заходи, давай. Может все-таки татуху посмотрим твою?»
«Ну давай.»
Без дурняка снял футболку и лег на диван, а Юра пришел с ватой и какой-то склянкой, Стал там шурудить, где чернила.
«Так. ты чего хотел-то?»
«Ян сказал, ты за цветы понимаешь»
«Могу, да.»
«Собери мне букет для Коли? Я вообще не ебу, надо ли ему… Но он же… артист.»
«Подумай сперва, что ты этим жестом хочешь сказать?»
«Жестом? Сказать? Коля не глухой же, ты че.»
«Хаха, Борь. Любой цветок что-нибудь значит. Можно сказать «Ты мне нравишься» или «Я о тебе думаю», или, например «Я тебя ревную.»
«А можно как-то.. Ну…прощения попросить?»
«Хризантемы можно или розы. Вы не помирились?»
«Не-а. Сходишь со мной? А то я хз, как выглядят твои эти… хре… хры...»
«Хризантемы.»
«Ага. Вот они.»
***
Нежные белые лепестки велено было не морозить, но Бодрый уже битый час тусовал под окнами музыкалки всё на том же месте. Отчетник Коли уже начался, их преподша объявила выступление, и кто-то вышел играть на пианино, Боре было не видно кто именно. Он не знал, ждет ли Коля, не знал, будет ли ему встреча по кайфу или этим же веником, который Юрец так долго подбирал, что заманал продавщицу, Коленька Борю отхлещет по сусалам. Пианинный номер закончился и он решился. Пошел прямо ко входу, красный с мороза. «Вы к кому, молодой человек? Ой, вы с цветами, наверное на отчетный концерт?» — он кивнул. — «Проходите, только тихо, они уже начали. Погодите, давайте сюда куртку. Упаковку от цветов тут можете выбросить.» Бодрый увидел какого-то модного фраера рядом, слишком близко, и хотел уже быкануть, что тот дохуя борзый так тереться, а потом дошло, что это он сам отразился в коридорном невъебенно огромном зеркале. Как есть, в новых туфлях, в черной водолазке и наглаженных со стрелками штанами, подпоясанный кожаным ремешком, стриженный и с букетом. Перевел дух и пошел в зал. Старушка, немного похожая на Антонину, одобрительно кивнула на его цветы и показала свободное место. На сцене были три девчонки в одинаковых платьях, завывали какую-то песню. Боря во всю высматривал светлую колину макушку в зале, и дрейфил, что он уже отыграл своё и ушел. Но следующим номером объявили выступление струнного отделения. Боря перестал дышать. На сцену поднялись трое пацанов с разными инструментами, в одном он узнал сраного Марка (кулаки зачесались), а во втором — своего Коленьку. С усилием заставил себя усидеть на жопе ровно, не выскочить туда. Коля был в костюме и белой рубахе. Самый красивый из троих. Да вообще из всех. Он положил скрипку на плечо и начал играть. Боря не знал, что так сильно соскучился по этому. Колин смычок терзал его пацанскую душу похлеще натянутых струн. Музыка была такая красивая и грустная, что Боря сам додумал — это Коля по нему тоже скучал и ждал. Вдруг Коля сильно слажал и на мгновение опустил смычок. Боря понял, что он смотрит прямо на него, хоть и между ними много людей. Он попытался послать ему мысль: «Играй, пожалуйста. Я с тобой.» И Коля быстро встроился обратно, заиграл еще лучше. Бодрый захлопал, аж ладошки отбил, когда всё кончилось. Чуть сердце не выплюнул, как Коля прямиком со сцены к нему пошел. Подскочил, схватил букет потными ладошками. Только протянул, как Коля его цапнул за руку и потащил за собой. Дверь большого зала тихо стукнула за ними, и Коля бросился ему на шею. Бодрый потихоньку руками его тоже обвил. «Ты пришел. пришел…» «Я… да… ты же рад?» «Боренька… Бурёнок…» Боря услышал, как Коля над его ухом шмыгает носом, Надо было его как-то… утешить, погладить. «Я думал, что ты больше со мной.. Не хочешь.» «Что ты говоришь-то такое?..Я просто… отчетник.. И я подумал, все пройдет, и мы обязательно увидимся… Боренька, я столько про тебя думал.» Коля выпустил его из рук и сделал полшага назад. Утер мокрое лицо. «Ты такой… ох, я не рассмотрел тебя даже.» Тут Бодрый, конечно, как маков цвет закраснел весь. Протянул цветы. «И букет тоже. Спасибо.» «Это на языке цветов... Типа... Прости.» «Мой хороший. да я и на твоем снежном письме еще простил, жаль, замело быстро.» «А…» «У меня еще два номера, надо вернуться» «А потом. поедем к нам? Тани нет.» «У меня родители в зале. Мы потом куда-то пойдем наверное, я не знаю.» «Блин. А завтра?» «Я что-нибудь придумаю, Борь, я обещаю.» Колиных родаков Бодрый толком не знал. Мамку видел один раз мельком, а батю — совсем никогда. Досидел отчетник только чтобы еще раз, если не шугнут, подержать Колю за руку, ну или так, издали глянуть, как он будет уезжать. «А кто тебе цветы подарил?» «Это Боря, пап. Кстати, вот он. Познакомься.» Зайцем затрясся под изучающими глазами колиного бати. «Михаил Александрович, или дядя Миша можно по-простому.» — и краба дает. Ну, Боря пожал, башкой дернул вперед. «Боря.» «Ну с мамой вы немножко уже знакомы, это Оксана Владимировна.» На неё Боря тоже посмотрел. Она вроде как заценила борин выходной прикид, и даже как на собачье дерьмо не смотрела. «Борис, значит. Нравится, как Коля играет?» «Нравится.» «Это хорошо. Коля у нас иногда мнительный мальчик, ему помогает, когда кто-то ценит, что он делает.» «Ну пап» «Да, да, так всё и есть. А ты, Борис, торопишься? Может составишь нам компанию?» «Ээ…?» «У нас есть семейная традиция — отмечать успехи наших детей праздничным ужином в ресторане.» На Коленьку глянул, мол, что, прям соглашаться? Коля со скромной лыбой поправлял рубашку, будто бы и не при делах тут вовсе. Шельма. «Ну, можно. Если только я не помешаю.» Тачка у дядь Миши оказалась просто атас — Икс пятая белая бэха, совсем свежая в новом кузове, почти пятьсот лошадей под капотом. Бодрый пощупал кожаные сиденья и присвистнул. «Ох… На дизеле?» «Гибрид. А ты что же, в машинах разбираешься?» «Ну, немного.» «У Бори золотые руки, он на СТО подрабатывает.» «Ого, а тебе 18 есть уже? Сам водишь?» «Не, мне через две недели только исполнится. Ну и это так. я учусь только.» Дядь Миша им в натуре лихо заинтересовался. Всю дорогу обсуждали борины умения и знания по части тачек. Пока доехали до рестика, Боря уже пообещал бэху их семейную проверить на износ на той неделе. «Ты папе нравишься.» — выдохнул Коля ему в самое ухо, что аж размурашило. «Он тоже ниче.» Что заказывать в таких местах, Боря в душе не ебал — почти сразу захлопнул папку с меню, решив, что не готов к таким ценникам. Послал Коле благодарочку, когда тот заказал для него то же что и себе. Оксана только морщила нос, ясно воображая тот же самый ужин, который их семейство делит с интеллигентным Марком, а не с непутёвым Борей. «А Макс и Майя — они не любят рестораны?» «Ох, Макс сейчас в таком сложном возрасте. Мы с Ксюшенькой пытаемся его социализировать, но выходит плохо. А Маюшка сейчас болеет, мы её сегодня к бабушке отвезли» «А, точно. Таня говорила, что вы были на приеме.» Бодрый поймал на себе ошаршенный взгляд Оксаны. «Таня? В смысле… Татьяна Брониславовна? Вы знакомы?» «Это моя сестра. Она ваша участковая, я знаю.» «Ну надо же, как тесен мир! Какая хорошая девушка, Маечка её обожает, да и мы все. Она и мальчиков смотрит. А вы родные?» «Ну да.» Боря прочухал, что в глазах колиной мамки он прям моментально вырос, надо будет сеструхе спасибо сказать потом. Ушло все напряжение и пытливые эти взгляды. Весь вечер родаки колины нахваливали сына и других своих грызунов, да Боря и так знал, что они кайфушные. Сытого и довольного, объевшегося доставили до дома с ветерком. Дядь Миша с него слово взял, что с тачкой не продинамит, а Коля так ласково сказал: «Увидимся, Борь», что домой явился довольный как слон. Может реально понравился и его перестанут с порога ссаными тряпками гнать?***
Коля позвонил тем же вечером и сказал что родаки его отпустили на все выходные. Бодрый чуть мобильник свой не сгрыз. «Тань…» «Мм?» «А ты.. Вы с Наргиз… Это… Никуда не собираетесь?» «Ну… Не знаю пока, а что?» «Да короче… Колю ко мне отпустили.» «И я вам, значит, буду мешать?» — Таня рассмеялась, а Боря почему-то стал как варёный рак краснючий. «Блин, ну Тань…» «Иди сюда, братик-акробатик». Боря булки приземлил к Тане на диван, на пионерское расстоянии, а она возьми да придвинься прям бочком. «Сто лет так не сидели с тобой, да?» «Угу. Че-то смотришь?» «Жмурки. Нара цитирует, а я юмор не понимаю» — а сама на паузу поставила. «Мм.» «Расскажи мне про своего Колю? Откуда он взялся-то хоть? У тебя раньше таких друзей не было.» «У тебя тоже раньше таких, как Наргиз не было. И ты че-то мне не отчитываешься, как у вас там все это самое…» «Борька, я разве у тебя отчет прошу? Я же просто.. Ну...» Бодрый шумно вздохнул и как лет в 10 делал, положил башку Танюхе на плечо. Теребил завязки на спортивках, чтоб пакишки занять. «Я хз, как, может и с неба упал. Я мобилу посеял у старой музыкалки, и пока искал, почуял как он на скрипке пиликает. Охуенно, Тань. Ну и глаза поднимаю… И… Короче, я там, наверное, минут сорок простоял. И потом опять пришел. Блять, меня Рыжий отпиздить даже хотел для профилактики за это. А потом он ко мне сам вышел, прикинь. Так и появился.» Таня слушала молча, хоть Боря и ждал подъебов, но их не было. Оттого наверное тянуло и дальше побазадушевничать. «Марк этот типа с ним тоже учится. Ну такой, ясно, важный, борзый. Мамке его больше нравится, чем я.» «Ты с родителями его уже познакомился что ли?» «Ну да. Батя мировой у него. А мамка… не знаю. Она теперь меня решила терпеть, что я твой брат.» Таня рассмеялась и поворошила его стриженные помытые патлы. «Мне нравится, как на тебя Коля твой влияет. Вон какой стал, жених.» «Че жених-то сразу?» «А ты разве не для него стараешься? Прическа новая, одежда.» «Бля, ну так а че бы я в спортивках попёрся в музыкалку?» Таня чё-то разулыбалась сама себе. «Ладно, я думаю Нара меня будет рада видеть на выходных у себя.» «Правда? Блин, Тань… От души!» «Совсем вырос уже. Дом поди не разнесешь.»***
В пятницу был день раздачи бабла на СТОхе, и Боря прям нормально получил, даже хоть и пропустил из-за пьянки у Ери три дня, но днем с дерибаса пригнали ломаного сайгака, и они до ночи всеми пацанами над ним пыхтели, все извозюкались в масле, да на холоде нихуёво пальцы об железо подморозили, так что и лавандосов срубили. Бодрый не стал пытаться отмыться над ржавым гаражным умывальником, только смыл бензином масло, похвалил себя, что не нацепил на работу новую куртку, и как чушка подрапанил домой. Таня уже должна была свалить из дома, так что сам ключом зашурудил в замке, а тут дверь открылась. Коленька, как живой. Бодрый чуть с лестницы назад не наебнулся. «Привет» — и улыбается довольный, лапы тянет. «Я весь в масле!» «Пахнешь точно как папа, когда под капотом наковыряется» — хихикал. Боря бочком домой вошел, стал расстегивать куртку. «А ты чего тут делаешь?» «Ну ты чего, Борь? Ты же меня сам звал» «Я не в этом смысле… ты че, я рад очень.» «Давай я помогу.» «Коль, да грязное же» «Все в порядке, я не испачкался. А меня Таня впустила, вы с ней как раз немножко совсем разминулись.» Бодрый снял одежду, чувствуя как будто под дых получил этим Колиным появлением, когда от него разит говном всяким. «Коль, ты, это… Посиди там пока, я хоть помоюсь с гаража.» «Давай я тебе ванну наберу?» «Ээ… Да я… В душ схожу.» «Не хочешь? Мне не сложно, правда. Я там… пену принес, думал, тебе понравится.» «Да я в ванне никогда не моюсь.» «Почему?» «Не нравится. Че там. Сидишь, киснешь. И… я когда мелкий был, раз чуть не утонул.» «Так ты же не мелкий уже.» Коля это сказал каким-то голосом таким, что у Бодрого холодок по хребту прошел. «Ну…» «Я уверен, тебе просто никто ванную не делал хорошую, горячую. Давай?» «Мм…ну… ладно.» Пока Коля че-то там мутил в их ванне, разделся в комнате, взял чистые труханы и полотенце. Почти голому, ебать, ссыкотно. Коля-то партак еще не видел, хз как отреагирует. Натянул майку, может пронесет. Из ванны хорошо пахло чем-то, типа цветов или сладкой ваты. Коля раскрасневшийся от паров горячей воды, в дверях его чуть не сшиб. «Все готово, щас немного наберется, и можно залезать.» «Ага… А чем пахнет?» «Пена для ванны с лавандой. Я там еще принес гель и шампунь…» «У нас вроде есть шампунь» «Я же не потому что у вас нету, Борь…» — и вроде как собрался на выход, Боря уже за края майки взялся. «Слушай. Раз тебе ванная в новинку… может я мог бы помочь?» Бодрый боролся с собой секунд двадцать, по-бичевски теребил край майки и мялся. Предложение было ебать какое странное: типа два пацана в ванной, насколько это по-пидорски? Вроде как не сильно, ведь голым будет только один. Или все равно как-то голубовато выходит? Так-то раздеваться перед пацанами обычно наоборот незападло, чо у всех вроде одно и тоже всё болтается. Предки в последний раз его мыли лет десять назад, и такой ли это прям интимный процесс, Боря сомневался. Ну, потрет Коля спину ему наверное. Покажет может чо там, в чем кайф от ванны. Ну может че скажет, что Боря глиста, так это он и сам знал. «Я вообще не настаиваю, если не хо—» «Я хочу. Давай, да. Хочу» — и майку потянул с себя, но Коля его поймал за руки. «Эй, погоди, торопыга. Давай я выйду, ты разденешься, сядешь в воду. Ну и я потом зайду. Да?» «А…ладно». Всё так и сделал, нигде не лоханулся даже. Вода оказалась ништяковая, тёплая. Поводил пальцами по пене. «Ты всё?» «Да, я сижу уже». Коля вошел с табуреткой, поставил её рядом с ванной и сел. Лампочка оказалась прямо за колиной головой, подсветив его светлые завитки на манер ангельской этой хрени… красиво, короче. «Не горячо? Я локтем проверил, но мало ли.» «Нормально. Я тока не знаю, как тут.. Ну с вихоткой. Вставать надо?» «Смысл ванны в том, что ты сначала даешь порам раскрыться от горячей воды, так что надо сначала немножко полежать. Ты расслабься. Откинься прямо. Хорошо же?» «Ну…нормас.» Совсем растечься было не варик, потому что пахучая пена таяла от грязи, и кое-где уже проглядывали голые ноги, ну и всё остальное голое под пеной тоже было наготове. «А как так случилось, что ты в ванной чуть не утонул? Совсем был маленький, наверное.» «Время охуительных историй. Батя решил меня по синьке искупать, налил холодной воды в ванную и меня засунул туда. Я орал, он держал. Весело Мне лет 7 наверное было.» «Он пил сильно, да?» «Ну да. и щас наверное тоже, мы давно не виделись» «А мама?» — спросил, а сам налил в ладошку из бутылки и такой: «Намочи голову, пожалуйста». Попробовал из руки себя полить, но Коля сказал, что можно просто на спину лечь и с головой в воду — того. Бздел немножко, но сделал. На всякий случай нос зажимал. А потом Колины пальцы оказались у него в голове, и тут пришлось прям себе наказать не палиться, как этой по кайфу было. «А мамка… Сбежала от отца… А на нас с Танюхой ей похуй. Я не знаю, че с ней, замуж может вышла второй раз.» «Тебе никогда не хотелось общаться с ними опять?» «Нах? Чтобы опять рамсы их бесконечные, пьянки-гулянки? Мы как съехали так хоть свет малёха проглянул. Ой…» Боря подгреб остатки пены к своему брюху. «Я не смотрю, не бойся.» «Я и не боюсь.» «Ну всё, смывай тогда.» Чтобы занырнуть и башку сполоснуть теперь, рукой внизу там прикрылся, ну мало ли. А Коля за его патлами в воду полез рукой и типа прополоскал. Он не тянул и не топил, Бодрый мог нормально дышать, так что можно было просто затащиться от ощущений. «Борь…» — как-то стрёмно сказал Коля, тут пришлось вынырнуть. «А?» «У тебя что, татуировка?» «А говорил, не смотришь.» «Куда не надо — НЕ СМОТРЮ.» Боря завозился и запыхтел, опять ощутил себя помоечным щенком, который наделал лужу, хоть и знал, что получит пизды. «Ну… набил, да» «Это… свежая? Ты когда успел-то? Ну, покажи-и, я кусок уже зацепил.» Бодрый с тяжким вздохом показал свой партак. На Колю пырил, пока тот его рассматривал, а потом трогал еще. Че вот он думает, в голове своей? Что Боря дебил? Что такую хрень с собой нельзя делать? Или может что это только зэки бьют… Сердце у Бодрого нахрен ушло вниз, когда дочухал, что у Коленьки глаза на мокром месте. «Коля…ты че?..» «Борь… Это же скрипка… Моя скрипка, да?»***
Никакого толкового базара за партак не вышло, потому что Коля извинился и вышел из ванны, оставил Бодрого домываться одного. Уже намытый, красный и чутка разморенный паром, натянул домашние треники и майку и вышел. Коля нашелся на кухне. На сковородке шкварчали котлеты с пюрэхой. «Сейчас покормлю тебя, садись.» «Коль, а че ты ушел? Нормально все?» «Да, да. Я просто. Я не знаю даже как реагировать на твою татуировку. Это такой серьезный шаг.» Боря прижал булки на табуретке у стола. Серьезный шаг… Стрёмно сказать, что набил партак по синьке, хотя точно об этом не жалел, но вряд ли это он прям от большого ума сделал. «Я так-то к тебе... Ну... Очень серьезно.» Коля поставил сковородку на подставку на стол и сам тоже сел. Острые коленки под столом коснулись бориных ног. Как молнией прошило. «Ты просто… Говорил, что тебе это неприятно.» «Когда это? Мне с тобой всё очень приятно. Я про тебя думал… и то что ты сказал. Я больше не буду драться, Коль. Ну и это… нормальным буду.» «Да я не про это, Бурёнок. Ладно, ешь.» Боря так и не понял про что это было, Коля прямо не говорил, а его эти слова умные… сложно, короче. Они убрались, и Коля тоже сходил помыться, пока Боря стелил им койку. «Борь, а я где-то у тебя футболку оставлял?» «Эээ... Я ща не знаю где она. Мою оденешь?» «Правильно говорить «наденешь». Давай. Только если не жалко.» Боря вообще-то знал где розовая футболка, но отдать ее Коле после того как спал в ней мордой столько ночей, и так тискал просто… не решился, короче. Достал свою с КиШами и утащил Коле в ванную. Не знал кула деть глаза от того что он там почти без ничего был, в одних трусах своих модных. «Вот.» «Спасибо. Я тут полотенце взял, ничего?» Бодрый шумно сглотнул. На белой колиной щеке прямо под глазом лежала ресничка. «А? Да, бери что хочешь.» «Ты что так смотришь?» «У тебя... Это… Ресничка.» Коля почему-то покраснел и смешок выдал. И Боря следом. «Да нет, правда!» «Я думал, эта стадия у нас позади уже. Ну, давай?» И глаза захлопнул. Боря открыл рот чтобы сказать Коле глянуть в зеркало прямо у него перед носом, а потом до него дошло, что это… разрешение на поцелуй? Ебааать… «Коленька...» Привстал на цыпки, с колотящимся сердцем прислонился губами к гладкой и мягкой щеке. А Коля его еще и за спину так чутка приобнял, Боря аж покачнулся. Не стал совсем нахальничать, быстро перестал. Но не отошел, а ткнулся лбом Коле в шею. В тот раз после «реснички» им пришлось разойтись по домам, а теперь ведь они рядом будут… И может потом можно будет еще разок?.. «Так хорошо.» «Ага.» Боря вернулся в реальность — Коля сиял. Ресничка все еще была на месте. Отмытым розовым пальцем снял ее и показал. «Ой.» — Коля рассмеялся, хоть и весь сам закраснел. «А я подумал, что ты хитришь.» «Ну вот еще.» — Боря гордо вздернул нос.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!