Вернутся к фанфику

Запись 68. Трагедия в Париже

14 августа 2025, 21:11
      Лука сжал меня в объятиях так крепко, будто боялся, что я рассыплюсь в прах у него на руках. Вокруг воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием присутствующих. Их лица, искаженные ужасом, казались масками, застывшими в немом крике. Я пыталась пробиться сквозь густой туман, окутавший мое сознание, но яд, словно цепкая тень, все еще держал меня в своих ледяных объятиях. Единственное, что мне оставалось — наблюдать, как страх перекашивает знакомые черты, как их глаза расширяются от осознания возможной потери.              Слабый, дрожащий свет луны пробивался сквозь разбитые витражи розария, рассыпаясь по полу призрачными бликами. Он едва касался моих золотистых волос, беспомощно раскинувшихся по плечам Луки, и бледного, почти безжизненного лица.              Чудовищная ошибка. Пожалуйста, вы же в самом деле не подумаете, что я…              Хруст раздавленного стекла резко врезался в тишину. Монахи, словно по незримому приказу, расступились, образуя темный коридор. В проеме возник Вэй Вэйж — его бордовая накидка колыхнулась, как крыло гигантской птицы, а широкополая шляпа бросала глубокую тень на лицо. Он ступил тяжело, словно нес на плечах незримую ношу, и ударил посохом о каменный пол. Золотые узоры вспыхнули в воздухе, заплясали, словно живые, а кадильница на конце посоха вспыхнула ослепительным пламенем, отбрасывая дрожащие тени на стены.              Вэй Вэйж закрыл глаза, погружаясь в бездну медитации, а затем распахнул их — и в глубине его взгляда мерцало что-то древнее, нечеловеческое.              — Она не мертва, — произнес он, и в его голосе звучало не только облегчение, но и тревожное понимание чего-то большего.              Воздух застыл. Даже я, неспособная дышать, почувствовала, как что-то внутри судорожно сжимается и разжимается.              — Что? — голос Луки дрогнул, словно тонкая нить, готовая порваться. В его бирюзовых глазах вспыхнул огонек надежды — яркий, почти болезненный.              — Позволь, — Вэй Вэйж шагнул ближе. Лука неохотно ослабил хватку, но не отпустил меня, будто боялся, что я исчезну в тот же миг.              Монах провел рукой над моим телом, его пальцы скользили по воздуху, будто читали невидимые знаки, и наконец остановились над указательным пальцем. Он медленно присел, взял мою руку с почти благоговейной осторожностью и развернул ладонь так, чтобы все увидели.              Лука резко выдохнул. Он зажмурился, губы его дрогнули, а зубы впились в нижнюю губу до крови. Аврора и Джулека замерли, их слезы превратились в ледяные дорожки на щеках, а взгляды впились в то, что теперь стало очевидно для всех.              Стало тихо, повисло напряжение.              Вэй Вэйж аккуратно поднес пальцы к крошечному, едва заметному жалу, торчащему из кожи. Он взглянул на мое бездыханное лицо, а затем — быстро, резко, без колебаний — вырвал его.              Пора возвращаться.              Сознание, бесплотное и размытое, вдруг помутнело еще сильнее, меня закрутило в воронке и протащило через какую-то петлю. Я рвано дернулась, теперь в полной мере ощущая все то, что произошло пару минут назад. Дикую, рвущую глотку боль. Удушье, словно кто-то влил мне в легкие расплавленный свинец. Каждый удар, полученный в битве, отозвался тройной волной агонии, прокатился по телу и бросил меня в пучину страданий. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Раны, оставленные шипованными корнями, хлеставшими меня ранее, заныли. Во время битвы я совсем этого не чувствовала.              Я хрипло выдохнула, закашлялась, выгнулась и махнула рукой, чувствуя, как ее тут же перехватывает теплая и нежная ладонь. Голоса смешались в неразборчивый гул, я почти ничего не различала.              — …Хлоя!              Перед глазами вспыхнули голубые огни — яркие, ослепительные. Они метались, выискивая малейший признак опасности, а за ними проступило лицо Луки — бледное, искаженное страхом. Зрение сфокусировалось, я прищурилась, затем, наконец, увидела его лицо и слегка улыбнулась, протягивая руку и прикасаясь к щеке Луки. Он перехватил мою ладонь, все с той же нежной тревогой метаясь взглядом.              — Хлоя!              Остальные тут же обступили, волнуясь и переспрашивая как я себя чувствую.              — Можно… воды? — прохрипела я, наконец почувствовав, как яд медленно отступает, выпуская меня из своих когтей. — И… холодно…              Бутылка оказалась в моих руках мгновенно. Я жадно глотнула, чувствуя, как ледяная влага гасит пожар в горле.              Один из монахов быстро развел огонь, перекидывая пламя на выбитые оконные рамы. Через пару минут я наконец согрелась, но слабость все еще держала меня в своих цепких объятиях. Трансформация спала, Поллен лежала рядом, тихо сопя.              — Зачем ты это сделала? — прошептал Лука, и в его голосе звучало что-то большее, чем просто вопрос.              — Это был единственный вариант, — ответила я, глядя на дрожащие языки пламени. — Я должна была умереть. Иначе я бы не выбралась.              Лука помог мне подняться, я почувствовала легкую боль в области шеи. Взгляд парня стал ледяным, его змеиные зрачки сузились до невозможности, а тело напряглось.              — Это Леди Баг сделала? — спросил Феликс, стоявший в стороне.              Он тоже был непрошибаемым, было видно, что не до конца отошел от произошедшего. Да и в целом все выглядели так или иначе измотанно. Его паук развернулся, демонстрируя зеркальный осколок, в котором отразилась я. На шее виднелся весьма страшный синяк, повторяющий по форме терновые корни. Ну, что сказать…              — Выгляжу ужасно, — усмехнулась я, но это была чистая правда.              — Перестань. Что случилось? — хмуро спросила Кагами.              — Мы чуть со страху не умерли, когда это место сковало какими-то черными цепями, — произнесла Аврора. — Мы не могли прорваться.              — Наши способности не работали, — добавил Лука, голос его дрожал. — Вообще. Только сентимонстры Феликса остались. Я не смог… не смог использовать второй шанс…              Только сейчас я заметила, что помимо паука Феликса рядом топталась знакомая мне белоснежная жаба. Лука крепко сжал руки, я легонько дотронулась до его плеча.              — Не важно. Вы сделали все, что могли, — ответила я. — Гораздо хуже то, что мы изначально недооценили противника. Я не… я не ожидала, что Ван Фу появится и попытается меня убить.              Монахи вздохнули. Для них это тоже стало сюрпризом. Мастер меча, Джан Шен, рослый, с черными, как смоль, волосами, прошел вдоль разрушенных грядок, резким движением сдувая слой пыли с пола.              — Вот в чем проблема, — произнес он, сжимая рукоять клинка так, что костяшки побелели. — Он устроил ловушку. Заклинание.              — Это темная магия, — прошептала единственная среди них женщина, — Хуже всего то, что в городе могут быть еще такие же.              — Сюли, Фэнь Ву. Исследуйте город, найдите оставшиеся, — произнес Вэй Вэйж.              Женщина резко кивнула, словно отсекая все сомнения одним движением. Вместе с лучником они отделились от группы, растворившись в сумраке, как две беззвучные тени, скользнувшие между колонн розария.              — Зачем еще? — не поняла я. — Разве цель была не в том, чтобы заманить меня в ловушку?              — Не только. Противник, с которым вы сражались относительно недавно, — сказал Вэйж. — Тело хранителя камня тигра было осквернено в том числе.              — Но как это случилось? — не понимала Аврора. — Разве тогда ее способности не были бы заблокированы?              Вэй Вэйж глухо кашлянул, лицо его омрачилось, будто на него легла тень.                     — Это способность Камня Чёрного Кота, — резко вступил Су Хан, его голос резал тишину, как лезвие.              — Что?! — я почувствовала, как холодок пробежал по спине.              — Поэтому Леди Баг так легко его очистила… — Кагами прикрыла глаза, словно вспоминая что-то болезненное.              — Черный кот является противоположностью божьей коровки. Он разрушает воссозданное, а она — создает разрушенное. Если объединить силу созидания с каплей разрушения Кота, то сама личность потерпит изменения. А се-ци просто стало стимулятором для этого.              Он резко повернулся ко мне, и его глаза впились в мои, словно выискивая правду в глубине зрачков.              — Что именно произошло?              Я сглотнула. Шагнула вперёд, чувствуя, как каждый взгляд прилипает к моей спине. И рассказала всё. Каждую деталь. Даже о шкатулке.              — Не могу поверить… Он передал Баг шкатулку?! — Вэй Вэйж взорвался, его голос прогремел, как гром.              — Как он посмел?! — шепот монахов напоминал шипение змей.              — Чем это грозит? — Лука сжал мою руку, его голос был напряжённым, но спокойным.              — Это хуже, чем плохо, — Мастер сомкнул пальцы, словно сжимая невидимую угрозу. — Камни Чудес питают шкатулку, передают часть энергии носителю. Этой силы хватит даже на мощную магию… Той самой магии, что компенсирует Леди Баг отсутствие связи с Квами и её неподчинение. И…              — Теперь вы не можете вмешаться, — Лука закончил за него, и в его голосе прозвучала обречённость.              — Да. Когда мы почувствовали инородную се-ци — вероятно, в тот момент, когда с Ван Фу сорвали Камень Быка — мы ещё смогли помочь. Но теперь… Если мы вмешаемся, сама магия может счесть это нарушением. Ведь именно Леди Баг — хранитель шкатулки.              — Значит, нужно просто забрать у неё талисман? — Аврора скрестила руки, но в её голосе слышалась неуверенность.              Тем временем, я прошла сквозь толпу, остановившись перед телом Ван Фу, накрытым тканью. Ни страха, ни жалости — лишь холодное, безжизненное отвращение.              Лука шагнул вперёд, заслонив его от меня.              — Тебе не нужно на это смотреть, — он прошептал так тихо, что слова едва долетели.              — Я знаю, я…              — Вам всем нужно перевести дух. Особенно тебе, Хлоя, — Вэй Вэйж положил руку мне на плечо. — С телом предателя мы разберёмся по всем канонам. Тебе стоит пойти домой…              — Нет.              Моё резкое слово повисло в воздухе, заставив всех замереть.              — Вы не понимаете?              — Что именно? — Лука нахмурился.              — Она считает меня мёртвой.              — Верно, поэтому…              — Поэтому теперь так должны считать все. — Я произнесла это спокойно, но в голосе звучала сталь. — Весь Париж. Вся Франция. Весь мир. Примула Сан, которой была Хлоя Буржуа… должна исчезнуть.              Тишина стала густой, тяжёлой, как свинец.              — Что?! — Аврора ахнула, её глаза округлились.              — Хло, ты что… — Феликс попытался возразить, но слова застряли у него в горле.              — Это идеальный шанс. — Я сжала кулаки. — Мы можем выстроить для неё ловушку. И я знаю, когда она сделает последний шаг. Мы не можем упустить это преимущество.              — Тогда весь Париж погрузится в траур! — Лука вскипел, его голос дрогнул.              — Именно так. Весь Париж будет в трауре. Но… — Я подняла палец, — это именно то, что нужно Леди Баг. Тотальная акуматизация. Условие, при котором её желание исполнится — всеобщее забвение. Если парижане забудут обо мне… она решит, что всё свершилось. Отредактировав память, исказив реальность… ей останется лишь сделать последний шаг.              — И когда? — Лука пристально смотрел на меня, в его глазах горел огонь. — Когда, по-твоему, это случится?              Я задумалась на секунду… и улыбнулась.              — Зимний бал. Через три дня.              — Почему именно тогда?              — Потому что именно в этот день должна была случиться её сказка. — Моя улыбка стала острее. Её фантазия. Я чувствую, что это произойдёт именно там.              — Ты… знаешь, что делать? — Кагами сложила руки, её голос звучал сдержанно, но в глубине глаз читалось напряжение.              Я оглядела всех.              Знала ли я?              — Да. — Моя улыбка стала твёрдой. — В этот раз… я точно знаю.       

***

      Я стояла в тени рекламного билборда, вжавшись спиной в холодный металл, наблюдая за площадью у подножия Эйфелевой башни, буквально вздымающейся от толп. Не было буквально ни одного пустого местечка. Наблюдатели высовывались из окон, собирались на крышах.              Странный, сюрреалистичный день. Всего пару часов назад мы еле пришли в себя после вчерашнего кошмара, я инсценировала собственную смерть, и все согласились на этот безумный план…              А теперь, на рассвете, я наблюдала свои похороны.              Отсутствие тела объяснили тем, что оно просто рассыпалось от темной магии, видимо, Леди Баг это или не смутило, или после се-ци такое было в порядке вещей. Что-то внутри закипало, сжимая горло горячей волной ярости, но я стиснула зубы. Сейчас или никогда.              Мой взгляд прилип к лицу врага — Леди Баг стояла на постаменте, искусно изображая скорбь, но я видела. Видела, как её губы дрожат от сдерживаемого торжества, как пальцы нервно теребят микрофон.              На гигантском экране вспыхнуло моё двойное изображение: Примула Сан слева, Хлоя Буржуа справа. Как быстро она всё организовала… Как ловко переписала правду.              И вот она — победительница.              Подходит к микрофону, где только что рыдала заместительница моего отца.              Андре… не смог выйти.              Гнетущее чувство вины сжало сердце. Я должна была предупредить его. Но времени не было — мы ворвались в город на рассвете, сейчас едва семь утра, а он уже…              Из кармана куртки я достала помятый цветок примулы. Простой и бумажный, такой, какие сейчас сотнями сыпались на площади у Эфелевой башни. Такие, какие держали жители Парижа, отчаянно отказываясь верить в случившееся. Простое оригами из выцветшей бумаги.              Рядом со мной, на железные перилла сел сизый голубь, сверкнувший желтоватыми перьями. Я протянула ему цветок, он тут же взмахнул крыльями и взлетел, отправляясь в только ему известном направлении. Хотя бы так. Хотя бы намек. Было невыносимо думать, что Андре сейчас убивается по погибшей дочери.              Поэтому хотя бы это я могу сделать. Это все, что я могу.              — Появившаяся в Париже героиня Примула Сан…              Голос Леди Баг грохнул из динамиков, эхом раскатившись по площади.              Поллен рядом со мной ощетинилась, её крошечные кулачки сжались.              — …с самого начала вызывала у меня подозрения.              Я стиснула зубы.              — Героиня, укравшая Камень Чудес… отравившая ваши мысли… сотрудничавшая с Бражником и теми, кто практиковал тёмную магию.              Каждое слово било, как нож.              — Вчера, во время нашей последней схватки, тьма в её сердце…              Я зажмурилась.              — …привела к трагедии. Она пыталась отнять мой талисман… создала купол… предала даже тех, кто дал ей эту силу…              Ложь.              Всё — ложь.              — …и в итоге сама магия покарала её.              Мои ногти впились в ладони.              — Даже её команда была обманута… и теперь скрывается, хотя я взываю все же прийти и раскаяться в пособничестве злодейке.              Невыносимо. Едва ли я могла не кипеть от злости, слушая это. Я прекрасно знаю, что происходит. Я так же понимаю необходимость терпеть и ждать, просто ждать, черт возьми, но я…              — Мне жаль, что Хлоя Буржуа не смогла найти в своем сердце доброту и искру честности, в итоге это ее и сгубило…              Тошно, омерзительно, просто ужасающе неприятно.              — Ты за всё ответишь… — я прошипела сквозь стиснутые зубы, натягивая капюшон.              Тем не менее, я чувствовала, что планы Леди Баг рушатся. Потому что крошечный бумажные цветы примулы, которые держали парижане, даже стыдливо пряча в карманы, вселяли в сердце каждого ту самую искру.              Я спустилась с крыши, перебегая через дворик и выходя на пустующую улицу. Итак…              Я мертва. Официально. Окончательно. Теперь все уже серьезно. Если мы не сможем правильно воспользоваться ситуацией, то быть беде. Я с сомнением прикоснулась к синяку на шее, раздраженно вспоминая поражение…              С благодарностью принимая шанс. Теперь-то точно все. Последний раз. Я стерплю это, съем, уничтожу это желание унизить ее ради того, что в итоге можно получить. Она понятия не имеет, насколько сокрушительным будет мой удар в следующий раз.              Я зашла в пустующее в такой час в будний день кафе. Вывеску тут же сменили на «Закрыто». Удобно, когда у одного из членов ордена, мечника Джан Шена, была собственная сеть закусочных. И… так иронично. Ведь именно вчера желание под номером десять «уехать за город и посидеть у костра» было выполнено. Пройдя за самый дальний стол, где были собраны все, терпеливо дожидающиеся меня и лениво завтракающие, я осознала, насколько голодная.              Итак, желание под номером восемь тоже исполнилось, я с наслаждением вцепилась в жирнющий бургер, утоляя голод после битвы и последующей отключке от яда. Да, я слишком сильно хотела есть после всего этого.              — Я до сих пор не понимаю, зачем ты туда пошла, — голос Феликса звучал приглушенно, словно он говорил не столько мне, сколько самому себе.              Его пальцы лениво водили ложечкой по чашке кофе, разрушая хрупкий узор на пенке — крошечный листок, который на секунду казался почти живым, а теперь бесследно растворялся в темной глубине.              Конечно, в кафе тоже висел телевизор, но я настояла на своем. Мне нужно было увидеть ее собственными глазами. Не через экран, не через чужие рассказы — а так, чтобы каждый жест, каждая улыбка обжигали меня изнутри. Чтобы ненависть, которая клокотала в груди, не притупилась, не забылась. Я хотела, чтобы она жгла.              И, разумеется, я собиралась идти одна. Это не понравилось никому, но я не отступила. Порой поддержка только мешала — как будто чужие заботливые руки пытались потушить тот огонь, который я так бережно раздувала в себе.              — Все в порядке, — ответила я, отхлебывая сладкий молочный коктейль, который казался слишком нежным на фоне моих мыслей. — Мне это было нужно.              — Та-а-а-ак… — протянула Аврора, откидываясь на спинку дивана с таким видом, будто мир окончательно разочаровал ее. — Вы же в курсе, что нас в розыск объявили?              — Конечно, — Феликс пожал плечами, но в его голосе прокралась едва уловимая нотка усталости. — Классное начало дня.              — Не поясничай. Они ищут нас, чтобы забрать камни чудес, — ответила Кагами, единственная, кто выбрал курицу в панировке вместо бургера.              — Я так понимаю, они хотят забрать камни чудес, чтобы шкатулка стала полной? — спросила Джулека осторожно.              — Да. Как уже объяснил Вэй Вэйж — от камней чудес тянутся тонкие нити магии, соединяющиеся в шкатулке. Леди Баг не хватает энергии для полного использования созидания так, как нужно. Поэтому она сделала так, чтобы как минимум полиция сейчас была на ее стороне, — объяснила я.              — Твой отец? — Лука посмотрел на меня с тревогой.              Я резко махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху.              — Не сейчас. Давайте сосредоточимся на цели.              Аврора сложила руки на столе, ее взгляд стал сосредоточенным, почти хищным.              — Хорошо, что у нас есть?              — Давайте разберем все по порядку, — предложила я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать напряжение. — Нужно все как следует переварить.              После того, как мы пришли в себя в розарии, благополучно выдохнув, отправились в массажный салон к монахам. Именно там Джан Шен и Сюли, исследовавшие город на наличие «темных пятен», как они выразились, поделились интересными сведениями.              Я была права, в общем-то. Под Малым дворцом находилась большая печать. Такая же располагалась по пяти разным точкам, от которых отходили поменьше. Активация пойдет именно от самой крупной, в день Зимнего бала, когда произойдет всеобщая акуматизация.              На стол перед нами поставили большую тарелку с золотистой хрустящей картошкой.                     — Хорошо. Итак… — Феликс обмакнул кусочек в соус, но даже еда, казалось, не могла отвлечь его от мыслей. — Если по порядку, начнем с Маринетт. Она получила талисман, так?              Я кивнула.              — Полагаю, это было спланировано заранее, — Кагами задумчиво подперла подбородок ладонью. — А Адриану его выдали для баланса. Он идеально подходил… потому что был сентимонстром.              — Это все верно, но я не думаю, что это начало истории, — заметила Аврора, смотря на меня.              — Так и есть. Давайте я лучше постараюсь объяснить все про эти перемещения и перерождения именно так, как поняла сама, — ответила я, — чтобы никто не путался.              Остальные молча кивнули. Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.              — Хорошо. Было две вселенные, — начала я. — В одной жили Бриджит и Клоринда. В другой — Маринетт и Хлоя Буржуа. Я… все еще не совсем помню, как дела обстояли в первом мире, но зато благодаря остаточным воспоминаниям, которые я принимала за «сериал», я понимаю, как было во второй. Итак. Маринетт была супергероиней Леди Баг, а Хлоя Буржуа заносчивой девочкой, которая в тайне ей восхищалась. У нее были проблемы с родителями, с определением себя, с… да много проблем. Она замкнутая в себе и показушно выставляла то единственное, что было преимуществом — внешность и богатство. При этом ее жутко раздражала Маринетт, которая была «слишком правильной». Кроме того Хлоя была влюблена в Адриана Агреста, который, тем временем, относился к ней холодно, а вот к Маринетт как к хорошей подруге, с теплотой. Это и стало причиной, по которой Хлоя ненавидела Маринетт. Но, в отличии от тех обрывков, которые я помню, Хлоя Буржуа в один из дней получает свой камень чудес, совершенно случайно, он просто упал на нее с неба. Она становится героиней и спасает Париж от собственной матери, затем видит в людях восхищение, направленное в собственную сторону, дальше понимает, что это именно то, что она хотела. Признание. Она становится не просто героиней, она становится лучшей чем Леди Баг героиней. Мирится с родителями, понимает, что до этого именно она сама мешала себе раскрыться. Осознает, что Адриан Агрест вовсе не предел мечтаний. А затем… случается появление монаха. Ван Фу в тех вселенных не был злом, насколько я понимаю, наоборот, там все остальные монахи погибли, он остался единственный с бременем и последней шкатулкой талисманов. И вот так Хлое открывается пророчество о том, что героиня с камнем пчелы спасет мир. Леди Баг, в то же время, это самое пророчество не касается, отчего Маринетт входит в ступор. Ее отодвигают на задний план. Героиня-пчела спасает Париж, становится новой звездой, а Леди Баг меркнет на ее фоне. Психологическое состояние Маринетт ухудшается, а добивает ее то, что Адриан Агрест влюбляется в героиню-пчелу. Это лишь примерные наброски того, что я считаю, случилось во второй вселенной. В конечном итоге, Маринетт получает каким-то образом камень Кота Нуара и загадывает желание. Мир, в котором не будет Хлои Буржуа. Фактически, она убила ее, но взамен умерла и сама.              Я сделала глоток сладкого клубничного коктейля, пытаясь заглушить горечь своих же слов. Напиток был слишком приторным, почти приторно-невыносимым, но хотя бы он отвлекал от кома в горле.              — Но, к сожалению для нее, ее сил едва хватает на это. Да, Камень Леди Баг изначально принадлежал ей, и все шло хорошо… пока она не сошла с ума, — я нервно усмехнулась, ощущая, как дрожь пробирается по кончикам пальцев. — Но суть не в этом.              Я закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.              — Душа… судьба изначальной Хлои Буржуа была вплетена в пророчество Мастера Ордена. Магия не позволила бы человеку, ставшему частью самой судьбы, просто исчезнуть.              — В таком случае, как…              — Это другой вопрос, — резко перебила я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать раздражение. — И ответа на него я… не помню.              Я развела руками, будто пытаясь поймать ускользающие воспоминания.              — Дело в том, что я не знаю, что произошло в мире Бриджит и Клоринды. Но догадываюсь. Либо Бриджит тоже загадала желание, и оно не сработало, либо она каким-то образом избежала отката…              Я сделала паузу, глядя на свои руки, будто в них были ответы.              — В конечном итоге… случилось то, что я вам показывала.              Горькая усмешка сорвалась с губ.              — Что-то вроде конца света. Ха-ха.              Хоть я и усмехнулась, но было совсем не до смеха.              — В любом случае, я склоняюсь к одному. Желания Бриджит и Маринетт каким-то образом переплелись. Их вселенные начали рассыпаться, а из обломков собралась… эта. И… я так понимаю, Хлоя Буржуа совершила самоубийство именно из-за перекрестных желаний, это было то, что ждала Бриджит, ставшая здесь новой Маринетт. Однако, смерть Хлои Буржуа не отразилась на мне — Клоринде. Она умерла, но осталась я и… сама Хлоя оказалась в этом невидимом потоке магии пчелы, которая помнит всех предыдущих королев. Можно сказать, что я — это она и Клоринда, совсем новая личность. Умереть мне окончательно не позволила сама судьба, потому что я являюсь частью пророчества.              Я замолчала, давая остальным переварить услышанное.              — Думаю, это наиболее правдивая версия, — наконец кивнула Аврора. Ее голос звучал тихо, почти с сочувствием. — Мне жаль.              Я покачала головой, отгоняя ненужную жалость.              — Все в порядке. Ни вы, ни я не виноваты в том, что случилось. Понять бы еще, почему это случилось.              — Должны же у них быть мотивы, верно? — подал голос Лука, слегка потряхивая банку колы.              Он вообще притих, лишь угрюмо впивался взглядом в экран, где транслировались мои… «похороны». Я перевела взгляд на Джан Шена. Он, словно угадав мой дискомфорт, быстро переключил канал. Теперь там предупреждали о снежной буре.              — Хорошо… -Аврора положила ладони на стол. — Итого мы имеем: психически нестабильную идиотку, завладевшую камнями чудес и шкатулкой, ее подпевал, целый город с разочаровавшимися от траура и «правды», — она показала кавычки. — И, конечно же, предсказания о конце света.              Ее пальцы сомкнулись в кулак.              — Если у кого-то есть идеи, что делать на балу через три дня — предлагайте.              На мгновение воцарилось молчание.              — Во-первых, камни чудес. Мой талисман считается утерянным, судя по тому, что Маринетт отчаянно хочет его найти. Во-вторых, Кот Нуар. Пожалуй, наибольшая проблема в том, что у него находится кольцо, которое он из-за подчинения легко передаст Маринетт.              — Что насчет ее команды? — спросила Кагами.              — Мы легко с ними справимся, — отрезал Лука.              — Это понятно. Но вспомните битву с тигром? Я думаю, что чтобы нас отыскать, Леди Баг не будет чураться сотворить нечто такое и с другими помощниками, — произнес Феликс.              — Ребята… — тихо позвала Джулека.              — В любом случае, даже так, они все равно ничего не смогут нам сделать, — уверенно заявил Лука.              — Кроме того, с нами не будет Хлои. Она, ну… как бы… мертва? — Феликс развел руками.              — Ребята.              — Это ясно. Но если меня с вами не будет, это же не значит, что я не смогу помочь, — сказала я.              — Меня беспокоят эти печати, — Кагами прищурилась. — Я видела подобное в старых книгах. Они могут усилить акуматизацию, распространить ее на весь город.              — Ребя-я-ят…              — Хорошо. Мы уже решили, что первым делом стоит придумать, как обезвредить команду и в том числе Кота, — сказал Феликс.              — Нам до последнего нужно сохранять статус инкогнито, — задумалась Аврора. — Если наши личности раскроют, все порушится.              — Ребята!!! — выкрикнула Джулека.              Громовой крик Джулеки наконец всех ошарашил. Мы замерли, уставившись на нее.              — Послушайте! — она приподнялась. — Зачем нам вообще с ними драться? Вы забыли? Леди Баг нужны камни чудес для шкатулки! Это первое. И второе — всеобщая акуматизация, чтобы легко стереть воспоминания, а затем перезаписать ход истории. Если это все, что ей нужно — отдадим талисманы!              Лука поперхнулся. Я задумалась.              — Если мы это сделаем, то…              — Не перебивай! — Джулека пресекла брата. — Конечно же понарошку! Сделаем то, что она хочет! Проиграем им в битве, отдадим поддельные камни чудес! Так она уверится в непобедимости, далее мы подготовим почву для финальной битвы в Малом дворце!              — Точно, — я стукнула по столу. — Джул, ты гений! Кагами, раз ты понимаешь печати, ты должна попытаться настроить их иначе.              — Как именно? — тут же включилась Кагами.              В голове расцвел план.              — Источник. Измени его, — произнесла я.              — На кого? — не совсем поняла Кагами.              Главным источников была печать в Малом дворце. Выходит, что если бы Маринетт там сумела накопить нужное количество энергии от всеобщего хаоса и траура, она бы автоматически задала вектор другим печатям, которые массово начали бы акуматизировать, а затем подавлять воспоминания людей.              — На меня. Сделай так, чтобы источником стала я, — я сказала это уверенно.              — Что? Зачем? — не поняла она.              — Потому что… нет, я пока не хочу раскрывать это. Я беспокоюсь, что и вас могут акуматизировать. Просто сделай, как я прошу. В таком случае все получится, — заверила я.              — Хорошо. Я постараюсь, — кивнула Кагами. — Но мне потребуется сокрыть печати.              — С этим легко помогу я, — сказала Аврора, — я создам щиты, которые будут скрывать ту часть и в нужный момент активируются.              — В таком случае, я могу помочь с перенаправлением энергии, если что-то пойдет не так, переключу второй шанс, — отозвался Лука.              — Отлично! Значит, работайте вместе. Далее. Подставные камни чудес. В том числе мой. Сможете сделать их? — я спросила, глядя на Феликса и Джулеку.              — Что же… Я думаю, это не такая проблема. Мой сентимонстр съел множество талисманов и может подделать нужную энергию, а внешний вид скопирует Маю.              — Шикарно. Правда, нам бы скоординировать действия, я опасаюсь, что мыши Двойняшки могут быть наготове… — пробормотала я.              — Тогда… нет, звонить не вариант, — произнес Лука.              — Нужно что-то такое незаметное, неброское, чтобы помогать Маю связываться с нами на расстоянии… — начала говорить я, а затем я увидела, как Пьеро приземлился на ветку дерева, начав заниматься своими голубиными делами. — Голуби.              — Что? — остальные не расслышали.              — Чего в Париже полным-полно и неброское, так еще и перемещается? — я улыбнулась.              — Ты… хочешь создать коллективный голубиный разум? — понял Лука.              Я кивнула, с восторгом глядя на парня. Кажется, это в каком-то смысле была безумная идея, но рабочая, черт возьми. Это идеально!              — Хорошо, с этим мы разобрались. И… Кольцо Кота, — нахмурилась я.              — Это проблема, — произнесла Кагами.              — Огромная, — сказал Лука. — Допустим, мы отберем его. Но ведь в таком случае нет гарантии, что Адриан не пострадает, как и жена Габриэля.              — Мы не можем так рисковать, — произнес Феликс.              — К тому же это будет подозрительно, — добавила Кагами.              Я задумчиво уставилась в потолок.              — Вот если бы подменить Адриана, скажем, на какую-нибудь копию и незаметно забрать талисман, чтобы сделать вид, будто все в порядке… — протянула я, случайно пересекаясь взглядом с Кагами.              — Значит, нам нужен кто-то кто выглядит в точности как Адриан, имеет доступ к особняку Агреста и умеет притворятся, в то же время сам является сентимонстром? — ее голос звучал издевательски.              Мы обе посмотрели на Феликса.              — Да-а-а-а… будет очень сложно найти настолько подходящего человека, — заметила я, ухмыльнувшись.       Феликс посмотрел на Кагами, потом на меня, затем до него дошло.       — Боже мой… как и всегда, не способны ничего сделать без меня, — произнес он, скрещивая руки. — Что мне за это будет?              — Спасение мира, — сказала я.              — Кино, — произнесла Кагами.              Глаза Феликса округлились, когда он посмотрел на крайне серьезную девушку. Он вздохнул.              — Так уж и быть.              Я улыбнулась. Теперь я немного больше была уверена в том, что все сработает.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!