Часть 12

В последующие дни Вегас ловил себя на том, что пристально наблюдает за Питом. Малейшая бледность, легкое покашливание, момент, когда Пит придержался за спинку стула, вставая – все фиксировалось его тревожным взглядом. – Пит, ты уверен, что здоров? – он спросил утром, заметив, что Пит почти не притронулся к завтраку. – Ты вчера плохо ел, сегодня тоже... Пит поморщился, отодвинул тарелку. Он показал на живот: «Не хочу. Не голоден.» – Может, лекаря? – настаивал Вегас. Пит резко покачал головой. Он взял грифель, раздраженно нацарапал: «Я не болен! Просто не хочу есть! Перестань!» Вейл, стоявший у двери в своей обычной позиции тени, мягко вступил: – Ваше Величество, простите... Может, Хранителю просто не по нраву сегодняшнее блюдо? Я могу сбегать на кухню, попросить матушку Лин приготовить что-то легкое? Молочную кашу с ягодами, например? Или бульон? – Он посмотрел на Пита с заботой. – Вы сегодня выглядите немного утомленным, Хранитель. Легкая пища может помочь. Пит с благодарностью посмотрел на Вейла и кивнул Вегасу: «Вот видишь? Не надо лекаря.» Вегас стиснул зубы. Опять он. Опять Вейл – добрый, понимающий, готовый помочь. И опять Вегас – придирающийся, недоверчивый тиран. – Хорошо, – коротко бросил он. – Пусть принесут бульон. И... спасибо, Вейл. – Слова «спасибо» дались ему с трудом. Когда Вейл вышел, Пит подошел к Вегасу, его взгляд смягчился. Он положил руку ему на грудь, жестом показал на дверь, потом на Вегаса, и покачал головой – «Не злись на него. Он старается.» – Я не злюсь, – солгал Вегас, обнимая его. – Я просто... беспокоюсь о тебе. Только о тебе. В кухне Вейл наблюдал, как Лин варит крепкий куриный бульон. – Да потерпите, сынок, скоро будет! – ворчала она, но с любовью. – Для нашего Хранителя все только самое лучшее! – Конечно, матушка Лин, – улыбнулся Вейл, его пальцы небрежно водили по краю чистой миски, стоявшей рядом. Когда Лин отвернулась к плите, движение его руки было молниеносным. Невидимая капля упала в самую глубь миски. "Подкрепись, Хранитель... Капля за каплей..." – Вот, готово! – Лин налила душистый бульон в миску. – Неси скорее, пусть Хранитель кушает и силы набирается! – Слушаюсь! – Вейл бережно взял миску, его лицо сияло преданностью. – Вы просто чудо, матушка Лин! Неся бульон обратно, Вейл чувствовал холодное удовлетворение. Вегас беспокоился? Отлично. Пусть беспокоится. Пусть видит слабость Пита, но не может ее объяснить. Пусть его ревность и страх разъедают изнутри. А Пит... Пит будет пить его яд, ложка за ложкой, день за днем, думая, что это забота. Доверчивый, хрупкий Пит. Его падение будет медленным. Неизбежным. И когда королевство зарыдает по своему Хранителю, когда король сломается от горя и чувства вины... вот тогда Вейл покажет свое истинное лицо. Тень Малькорна была лишь предвестником. Он же, Вейл, будет самой гибелью. И первым камнем, сброшенным в пропасть, станет этот бульон, который он нес сейчас в покои. Теплый, ароматный... и смертельный.

***

Тишина в королевских покоях становилась все более тягучей и хрупкой. Пит сидел у окна, завернутый в плед, хотя день был теплым. В руках у него была книга, но страницы не перелистывались уже полчаса. Он просто смотрел в сад, где Вейл ловко подрезал кусты под присмотром старшего садовника. Вегас наблюдал за ним, и каждая новая деталь вбивала гвоздь тревоги глубже: легкий тремор в пальцах, когда Пит поправлял плед, неестественная бледность, заменившая его обычный румянец, и главное – эта апатия, медленно опутывающая его солнце. – Пит, – Вегас подошел, стараясь сделать голос мягче. – Хочешь прогуляться? Солнце сегодня ласковое. Или… может, позвать Тэ? Он скучает по вашим шахматным баталиям. Пит медленно повернул голову. Его глаза, обычно такие живые, казались запавшими и тусклыми. Он слабо улыбнулся и покачал головой. Жест к саду был вялым: «Позже.» – «Позже» уже третий день, – не удержался Вегас, голос дрогнул. – Ты почти не ешь, не выходишь… Пит, посмотри на себя! Дай я позову лекаря, настоящего, не замкового шарлатана! Пит нахмурился, раздражение мелькнуло в глазах. Он схватил грифель, рука дрожала сильнее обычного. «НЕ НАДО! Я УСТАЛ! ОСТАВЬ!» Буквы вышли кривыми, нервными. Вегас почувствовал, как сжимается сердце. Дверь тихо открылась. Вейл вошел, неся небольшой глиняный горшочек, от которого шел терпкий, травяной аромат. – Простите, Ваше Величество, Хранитель, – он поклонился. – Принес тонизирующий отвар, как просил Хранитель вчера. Матушка Лин настояла по моему рецепту – мята, мелисса, немного корня имбиря для бодрости и… – он чуть замялся, – …особый сбор, который всегда помогал мне при упадке сил. Безвредный, но очень эффективный. – Он поставил горшочек рядом с Питом. – Осторожно, горячо. Пить маленькими глотками. Пит потянулся к горшочку с облегчением, словно это был спасательный круг. Он жестом поблагодарил Вейла, его взгляд на мгновение оживился. Вегас шагнул вперед, перекрывая путь. – «Особый сбор»? – его голос был ледяным. – Что именно входит в этот твой «безвредный» эликсир, Вейл? Назови травы. Все. Вейл встретил его взгляд спокойно, даже с легкой грустью. – Конечно, Ваше Величество. Мята перечная, мелисса лекарственная, корень имбиря, цветки ромашки для успокоения желудка… и крошечная щепотка корня дягиля. Он придает сил, но в малых дозах абсолютно безопасен. Я сам его собирал в чистых предгорьях. Могу принести сырье для проверки лекарем, если прикажете. – Его тон был открытым, даже покорным. Вегас замер. Он ничего не понимал в травах. Проверить – означало снова выглядеть параноиком перед Питом и всем замком. А Пит… Пит уже наливал ароматную жидкость в маленькую чашку. Его руки дрожали, и Вейл мгновенно подхватил чашку, осторожно вложив ее в руки Питу. – Вот так, Хранитель. Не спешите. – Его забота была материнской. Пит сделал маленький глоток, закрыл глаза, и на его лице появилось выражение облегчения. Он кивнул Вейлу: «Хорошо.» – Рад, что вам нравится, – улыбнулся Вейл. Он повернулся к Вегасу. – Ваше Величество, если позволите… Хранитель говорил вчера, что хотел бы взглянуть на чертежи старого охотничьего домика в Северном лесу. Я нашел их в архиве у Каэлана. Принести? Пит оживился еще больше, кивая Вегасу: «Да! Принеси!» Вегас чувствовал себя выбитым из седла. Его подозрения разбивались о каменную стену «фактов» и видимой заботы Вейла. А Пит… Пит реагировал на Вейла с явным доверием и облегчением, которого не было при нем, Вегасе. – Принеси, – хрипло сказал он, не в силах отказать Питу в этом проблеске интереса. Когда Вейл вышел, Пит потянулся и взял руку Вегаса. Его пальцы были холодными и влажными. Он прижал ладонь Вегаса к своей щеке – жест прощения и успокоения. Но в его глазах все еще читалась усталость, глубокая, проникающая в кости. – Этот отвар… – начал Вегас, глядя на горшочек. – Ты уверен, что он помогает? Пит кивнул, сделал еще глоток. Потом показал на грудь: «Тепло. Легче.» Вегас молча обнял его, прижимая к себе. Он чувствовал, как хрупко тело Пита, как замедлен его пульс. Легче? Ему было не легче. Ему было страшно.

***

Вейл шел по коридору к архиву, его шаги были легкими, почти бесшумными. Навстречу ему попался Биг, его лицо было серьезным. – Вейл. Король выражал… озабоченность насчет твоего травяного сбора для Хранителя. Вейл остановился, его лицо выразило искреннее удивление и легкую горечь. – Господин Биг… Я понимаю беспокойство Его Величества. После всего, что было… Но клянусь честью, отвар безвреден! Травы самые простые. Я даже предложил принести сырье для проверки. – Он вздохнул. – Я лишь хочу помочь Хранителю. Видеть его таким… вялым, это больно. Он же свет этого замка. Биг изучающе смотрел на него. – Его Величество заметил, что Хранитель стал слабеть. Потеря аппетита, усталость… Ты ничего такого не замечал? Раньше? Вейл на мгновение задумался, изображая искреннее размышление. – Знаете… да, пожалуй. Но я связывал это со стрессом после суда и казни Малькорна. И с тем, что господа Кинн и Порш уехали – они были для Хранителя как глоток свежего воздуха. А Король… – он осторожно подобрал слова, – …очень занят делами королевства. Хранитель, он же чувствительный… Может, просто тоскует? И физически устал от переживаний. Мой отвар как раз призван поддержать и тело, и дух. – Он посмотрел Бигу прямо в глаза. – Поверьте, я бы жизнь отдал за Хранителя. Никогда не позволил бы ему навредить! Биг молчал несколько секунд. Его каменное лицо не выдавало мыслей. – Хорошо. Продолжай заботиться о нем. Но… – он сделал паузу, – …докладывай мне о любых изменениях. Обо всех. Малейших. Понятно? – Как скажете, господин Биг! – Вейл вытянулся по струнке, лицо сияло преданностью. – Каждый чих, каждое изменение аппетита! Служу королевству и Хранителю! Когда Биг ушел, Вейл продолжил путь. Уголки его губ дрогнули в холодной усмешке. "Каждый чих, господин Биг? О, я вам доложу. О том, как чихи становятся реже. Как дыхание укорачивается. Как свет в глазах гаснет капля за каплей." Он вошел в прохладный полумрак архива. Каэлан дремал за столом. Вейл бесшумно прошел к нужному шкафу, отыскал папку с чертежами. Его пальцы провели по пыльной папке. Охотничий домик… Какая трогательная ностальгия, Хранитель. Он представлял, как Пит будет сидеть там, когда наступит настоящая осень. Холодный, слабый, ждущий помощи, которая не придет. "Все поплатятся..." – его мысленный шепот слился с шелестом старых бумаг. Начни с него. С его слабости. С его доверия. Он взял папку и пошел назад, к покоям Пита. Его лицо снова было маской преданного слуги, готового выполнить любое желание угасающего Хранителя. Игра входила в самую тонкую, самую смертоносную фазу.

***

Звон копыт по брусчатке замкового двора нарушил унылую тишину. Приехали. Все. Кинн и Порш, выглядящие усталыми, но собранными после пограничных стычек; Ким и Порче, держащиеся за руки; шумный Танкхун в окружении Арма и Пола; и даже Ноп. Вегас встретил их у главного входа, его лицо было измученным, а в глазах – немой крик о помощи. – Вегас! – Кинн первым подошел, крепко обняв кузена. – Что случилось? Твое письмо… «Питу хуже. Срочно. Вегас». Мы мчались как безумные. – Он… – голос Вегаса сорвался. Он собрался. – Он слабеет. День ото дня. Не ест, почти не спит, апатия… И этот… Вейл. Его охранник. Я уверен, он как-то причастен. Но Пит ему верит. Замок ему верит. Мне нужны… ваши глаза. Ваше мнение. Помогите отвлечь Пита от него. Танкхун, уже мчавшийся в сторону сада, откуда долетал смех, резко остановился. – Вейл? А, этот золотой мальчик, о котором все шепчут? Порче, малыш, слышал? Наш кузен ревнует к слуге! Порче мягко тронул руку Танкхуна, успокаивая. – Вегас не стал бы звать всех просто так, Тан, – тихо сказал Кинн, его взгляд стал аналитическим. – Покажи нам его, Вегас. И покажи нам Пита. Пит сидел в беседке, окруженный цветущими розами. Рядом, на корточках, Вейл что-то увлеченно показывал ему в раскрытой книге о птицах. Пит улыбался, его лицо было бледным, но в глазах на мгновение вспыхнул живой интерес. Увидев толпу родни, он просиял по-настоящему, вскочил (слегка покачнувшись, Вейл мгновенно подхватил его под локоть) и пошел навстречу. – Пит! Солнышко! – Порш первым ринулся обнимать его, осторожно, чувствуя его хрупкость. – Скучал по тебе, малыш! – Дайте посмотреть на вас, – Кинн мягко отвел Порша, внимательно вглядываясь в лицо Пита. – Ты правда бледный, дружище. Пит кивал, счастливый, обнимая всех по очереди, даже угрюмого Кима. Он показывал на них, потом на себя, потом сжал руки у груди – «Счастлив. Очень счастлив.» Вегас стоял в стороне, глотая комок в горле. Он видел, как Вейл скромно отошел в тень, давая место родне, но его внимательный взгляд не отрывался от Пита. – Так вот он какой, твой спаситель-охранник, – Порш оценивающе оглядел Вейла, подойдя к нему. – Порш Киттисават. Слышал много лестного. Говорят, ты у нас и садовник, и лекарь, и книгочей? Вейл поклонился с идеальным балансом уважения и достоинства. – Господин Порш, для меня честь. Я лишь стараюсь выполнять свой долг перед Хранителем и королевством. Преувеличивать мои скромные заслуги не стоит. – Скромный, – фыркнул Танкхун, кружа вокруг Вейла. – А глаза хитрые! Анакин, глянь! – он ткнул пальцем в Кинна. – Тот самый тип, что в трактирах в кости обыгрывает до нитки, а потом говорит «да просто удача!». – Танкхун! – Порче мягко упрекнул старшего. – Простите, Вейл. Он всегда так. – Ничего, господин Порче, – Вейл улыбнулся, его глаза светились искренним теплом. – Его Высочество Танкхун… уникален. Его энергия заряжает. Хранителю очень не хватало его веселья. Порче, тронутый упоминанием о том, что Пит скучал, улыбнулся Вейлу. – Спасибо, что заботились о нем, Вейл. Мы все так далеко… – Он – сердце этого места, – тихо сказал Вейл, глядя на Пита, окруженного родней. – Каждый день без его улыбки – серый. Я просто делаю все, чтобы серых дней было меньше. – Его голос дрогнул с идеально поданной эмоцией. Ким, молча наблюдавший, подошел. – Ты упомянул тонизирующий отвар. Где ты брал корень дягиля? В здешних предгорьях он редкость. – В Долине Теней, господин Ким, – без запинки ответил Вейл. – За скалой Плача, где ручей делает поворот на восток. Там есть чистый родник, и на влажных склонах растет лучший дягиль. Я собирал его на рассвете, когда роса еще держится. – Он описал место с такой точностью, что даже Ким, знаток трав, не смог найти подвоха. Он лишь кивнул. Вегас наблюдал за этой сценой с растущим отчаянием. Вейл покорял их одного за другим! Порче – искренностью и заботой о Пите, Порша – скромностью и готовностью к диалогу, Кима – точным знанием. Даже Танкхун перестал ёрничать и слушал рассказ Вейла о том, как Пит пытался научить ворону есть с руки. – Он… он действительно золото, Вегас, – Порш хлопнул кузена по плечу, наблюдая, как Вейл ловко ловит шальную шляпу Танкхуна. – Такой внимательный к Питу! И к деталям! Знаешь, он уже узнал, что я люблю острый соус с утра? Принес на завтрак! – И он нашел мою любимую книгу сказок, которую я потеряла еще в прошлый приезд! – восхищенно добавила одна из горничных, проходившая мимо с бельем. – Он везде успевает! – Он чинил замок на моей шпаге, – негромко добавил Арм Полу, и тот одобрительно хмыкнул. Вегас почувствовал, как почва уходит из-под ног. Он схватил за руку Кинна, отведя в сторону. – Кинн, ты должен мне верить! – его шепот был полон отчаяния. – Пит слабеет на глазах! А этот… этот хамелеон всех очаровал! Он что-то делает! Траву свою, еду… что угодно! Кинн положил руку ему на плечо, его взгляд был серьезным, но… сочувствующим. – Вегас, брат… Я вижу, что Пит нездоров. И вижу, что ты измучен страхом. Но Вейл… – он кивнул в сторону охранника, который сейчас смеялся над шуткой Порша. – Он под прицелом всех нас. Биг следит за ним. Он пьет и ест то же, что и Пит. Он искренне предан. Может… может, дело в чем-то другом? Стрессе? Тайной болезни? Надо сосредоточиться на поиске лекарей, а не винить невиновного. – Но он не невиновен! – почти закричал Вегас, но тут же стих, увидев, как Пит смотрит на него с тревогой и усталостью. Рядом с Питом стоял Вейл, готовый поддержать. – Ваше Величество, – Вейл осторожно подошел. – Хранитель устал. Может, проводить его в покои? Или… – он посмотрел на родню, – …вы хотите пойти с ним? Я могу принести прохладительного, пока вы будете общаться. – Его предложение было безупречно вежливым, заботливым и ставило Вегаса в тупик. Отказать – значит лишить Пита общества родни. Согласиться – оставить их под чарами Вейла. – Мы пойдем с ним, – твердо сказал Порче, беря Пита под руку. – Спасибо, Вейл. Принеси, пожалуйста, тот ягодный морс, что ты утром готовил. Пит его похвалил. – Сейчас же, господин Порче! – Вейл склонился и быстро направился к кухне. Вегас остался стоять один посреди оживленного двора. Его родня, его последняя надежда, уходила в покои с Питом, легко и естественно приняв помощь Вейла. Порш, проходя мимо, бросил: – Расслабься, кузен. Он в надежных руках. Пойдем, Анакин, поможешь мне выбрать вино к ужину? Тот Вейл говорил, в погребе нашли отличный выдержанный сорт… Вегас закрыл глаза. Хамелеон победил. Он очаровал всех. И теперь Вегас остался один на один со своей тревогой и угасающим светом своей жизни, окруженный стеной всеобщего восхищения "золотым мальчиком" Вейлом. Тень Малькорна смеялась в его ушах: "Все поплатятся...". Он был первым. И самым беспомощным.