2. НЕ выбор

— Разве можно упускать такую возможность? — Сан Ву решительно смотрит на мужчину через очки. — Соглашайся, Ки Хун! Этот омега всегда обладал чутьем на выгодные сделки. Он был умнее, изобретательнее и прозорливее всех еще со школы. Ки Хун не понимает, как такой человек оказался в той же выгребной яме, что и он. Жизнь развела их с детства, чтобы потом столкнуть в работе на «Sunshine Capital»… вернее, в попытках расплатиться с этим криминальным монстром в сфере ростовщичества. Из-за долгов Ки Хун стал водителем этих поборников, пока омега был вынужден вести их черную бухгалтерию. Именно в кругах гребаной мафии Сан Ву узнал об «Игре в Кальмара»: детской забаве, которую кто-то переделал для взрослых в подпольные бои без правил. Победителям сулили крупный выигрыш, которого хватило бы им для расплаты с «Солнцем» и ухода из их грязного бизнеса. Участникам разрешали приводить с собой одного совершеннолетнего знакомого или члена семьи, но с условием полной анонимности. Они тоже подписывали контракт и отказывались от претензий. Вот только Ки Хуну никто не сказал, что во время отборочных матчей команды распределялись случайным образом, а победителям после каждого раунда предлагалось использовать особый вид наркотика, чтобы иметь силы продолжать борьбу. Игра шла всего два дня: подготовка с первой волной отборочных и вторая волна с финалом. Выигрыш в 10 миллиардов вон делился между всеми уцелевшими членами команды. И если сначала борьба между людьми шла как в детстве, с простыми толчками за пределы поля, беготней и улюлюканьем, то ближе к концу первого дня в них… начало что-то меняться. В ход пошли камни, зубы, удары ногами, попытки удушья. А во второй день, после ужина и завтрака, многие припасли столовые ножи и вилки… Ки Хуну хочется думать, что всему виной был наркотик, который притуплял боль, но жег вены изнутри и путал мысли. Конечно, его было необязательно принимать для участия, однако выиграть без него — казалось чем-то немыслимым. Альфа сдался уже после второго тура. В финальном раунде их было пятеро в команде нападающих… но выжило лишь трое. Сан Ву оказался в команде защитников. Они были последней оставшейся десяткой из ста участников. Альфа как сейчас помнит кровь омеги на себе, его запах жженых бумаг, ненависть в глазах и холодный блеск лезвия между пальцев. — Кальма-а-ар!.. — кричит Абдул, иммигрант из Пакистана, чудом пробившийся мимо всех защитников до белого круга на поле для игры. За спиной Ки Хуна кашляет и хватается за живот израненная Сэ Бек. Между тем альфа выдыхает. Все кончилось. Еще не осознавая их победы, он бредет к команде оппонентов, чтобы протянуть руку своему другу детства, оставившему ему несколько колотых ран и изодравшему рабочий смокинг «Солнца» в клочья. Ки Хун убежден, что в этом мире никто, абсолютно никто не должен прощаться с жизнью из-за денег. — Пошли, — его ладонь дрожит от боли и мокнет под дождем, но уверенно тянется к омеге. — Пошли домой, Сан Ву… — Ки Хун… прости. А потом этот мужчина режет себе горло — прямо на глазах альфы. Ки Хун с рваным вдохом вырывается из кошмара и упирается измученным взглядом в потолок. Он лежит полностью мокрый в кровати своей съемной квартиры. В окно пробивается полуденное солнце. Блеклая надпись соседствующего через дорогу мотеля «Pink» висит все на том же месте, но не светится ни днем, ни ночью. Наконец Ки Хун вспоминает, где он. Мужчина со стоном потирает лицо и отклеивается от измятой подушки. Его ноги роняют на полу бутылки. Альфа напился вчера сразу после возвращения из офиса. Он не представляет, каким должен быть человек, чтобы сохранить спокойствие, когда ему напоминают обо всем пережитом год назад дерьме. Конечно, вряд ли в «Масках» это сделали нарочно, но Ки Хун точно не тот, кто согласится продолжать такие игры со смертью — он не будет рисковать собой второй раз ни за какие шиши. С него хватит. Тук… тук-тук! Мужчина напрягается от стука в дверь, заново покрываясь мурашками. Он гонит от себя воспоминания, как к нему уже стучали так коллекторы из «Солнца», а потом прижали к стенке и заставили выбрать: подписать контракт на сотрудничество или прямо сейчас отправиться по частям на рынок доноров. Ты больше не должник, Сон Ки Хун, тебе нечего бояться! По крайней мере, пока ты не отказал тому типу из «Масок» с разбитой тачкой в сто миллионов вон… Нацепив на себя футболку и первые попавшиеся шорты, альфа подкрадывается к собственной входной двери с пустой бутылкой. Он осторожно заглядывает в глазок — и видит с той стороны вчерашнего парня из доков. Тот снова стучит. — Господин Сон, я прошу прощения за беспокойство! Нам нужно поговорить… пожалуйста, откройте! Ки Хун даже через дверь ощущает феромоны этого типа. Он, вне всяких сомнений, альфа и пахнет, как мокрый городской асфальт после дождя, с нотками ментола. Теперь мужчина вспоминает — это полицейский, который приходил к нему после выписки из больницы. Он пытался что-то узнать о своем брате, но Ки Хуну было уже не до того. После завершения боев мужчина так и не смог достучаться до полиции, а чуть погодя ему пришло письмо под дверь с копией своего договора о неразглашении и согласии на «Игру» — как немая угроза. И он просто заткнулся. Однако этот парень поразительно упорен. — Да? — бывший игрок приоткрывает дверь, не снимая цепочки с затвора. — Это опять ты. Что тебе надо?? И как ты нашел меня? Ну почему все эти люди никак не дадут Ки Хуну забыть о том, что случилось?!.. — Я… честно говоря, ваше имя всплыло в связи с недавним ДТП, — признается молодой альфа. — Человек из «Black Masks» уже замял дело в участке, но я подозреваю, что это не все… Вы не похожи на преступника, господин Сон. Я прошу вас меня выслушать. Мне кажется, мы можем помочь друг другу. При этих словах Ки Хун не удерживает стона. Он влип. Совершенно точно… Его рука убирает бутылку и снимает дверную цепочку с замка, чтобы открыть вход для полицейского. Альфа с безысходным гостеприимством взмахивает ладонью, приглашая этого парня в джинсовке пройти в его квартирку, насквозь пропитавшуюся запахом табака и пыли. Полицейский с благодарностью кивает и цепким взглядом обводит царящий вокруг бардак, следуя за хозяином дома. Ему еще везет, что Ки Хун умудрился на днях сдать мусор. Старший альфа заводит младшего в уголок кухни и ставит чайник, рассчитывая отвлечь себя чашкой кофе и принять что-нибудь от похмелья. — Что у тебя за предложение? — закинув в себя таблетки, Ки Хун закуривает и садится за крохотный столик, жестом предлагая гостю последовать его примеру. — Я знаю, что вы принимали участие в подпольных боях, — сразу выкладывает на стол все карты полицейский, занимая место напротив. — А еще я узнал, что мой брат тоже в них замешан. Как оказалось, он подыскивает для этих «Игр» спонсоров, принимает их в своем клубе и занимается поставками наркотиков для матчей. При упоминании о наркотиках Ки Хун непроизвольно поджимает руку, где уже нет следов иглы, но все равно что-то щиплет. Как можно добровольно заниматься такой дрянью?! Если бы он встретил этого гада лично, он бы не думая превратил его лицо в фарш, впервые подтверждая все россказни об альфах. — Несколько месяцев назад я все-таки нашел брата и попробовал поговорить с ним, но… мы обменялись только пулями, — продолжает полицейский и вздыхает, потирая переносицу. — В участке меня отстранили от всех расследований по этой теме, но я знаю, что в последнее время наркотики с матчей стали находить у обычных людей. Это выходит за пределы «Кальмара», и мне требуются улики, чтобы передать их в Национальную службу. Я должен это прекратить. Молодой альфа выдает все на одном дыхании, пока Ки Хун мрачнеет и мрачнеет. Мужчина даже пропускает щелчок чайника. Сигарета в его руке медленно прогорает до фильтра, оставленная без единой затяжки. Старшему альфе близок ход мыслей младшего, но — есть загвоздка. — А как тебе могу помочь с этим я? — интересуется Ки Хун. — Мой брат — тот человек, которого вы привезли вчера в порт Инчхон. Операционный директор Хван. Тот самый начальник, на которого Ки Хун пятнадцать минут назад не собирался работать ни единого дня и ни за какие деньги! У альфы бледнеет лицо и распахивается рот от потрясения. Он не может сразу подобрать слов. Заметив столь бурную реакцию, парень за другим краем стола с облегчением опускает плечи и вскидывает ладонь. — Если вы поможете мне с доказательствами, я сделаю все, чтобы вас навсегда оставили в покое и дали отойти от дел с полной протекцией. По правде говоря, Ки Хун сомневается, что у этого птенца хватит ресурсов осуществить обещанное… но он готов сотрудничать и безвозмездно. Испытав на себе эффект от инъекций, Ки Хун не позволит этой мерзости проникать дальше в город. Это вопрос принципа, который альфа уже не может так легко заткнуть. — По рукам, — сухо роняет он и тушит сигарету о край пепельницы. — Будешь кофе? И можно ко мне на «ты», раз мы теперь заодно. Ки Хун поднимается из-за стола и идет за чайником с чашками. Проходя мимо брошенного телефона на зарядке, он невольно замечает сообщение от неизвестного номера. Пальцы тапают по экрану разблокировки. [Добрый день. Ключи в отделе кадров. Быть в офисе с 17:30. Хван Ин Хо, СОО «B.M.»]. Поразительно! Этот гад уже раздобыл откуда-то его номер и посылает команды, хотя Ки Хун еще даже не оформился! Альфа мгновенно закипает от гнева. Его голова начинает стрелять болью в висках, словно наконец осознавая весь творящийся кошмар и количество выпитой вчера соджу. Ки Хун оставляет сообщение директора без ответа и переводит взгляд на его младшего брата. — Мне нужно принять душ перед работой. Оставь свой номер и давай свяжемся после того, как я что-нибудь узнаю… Как, говоришь, тебя зовут? — Хван Чжун Хо, — с серьезным видом представляется альфа, внешне имея очень мало сходств с братом. Мужчина кивает полицейскому и кидает тому флаер с холодильника и маркер, чтобы записать контакты. Ему некогда быть любезным, но парень не обижается. Они расходятся, так и не выпив кофе, и Ки Хун тащится заново искать свой парадный пиджак, брошенный куда-то в порыве пьянки. В главном здании «Масок» Ки Хуна встречают с тем же дружелюбием, что и раньше. А вот его отношение меняется кардинально после визита Чжун Хо. — Э-ээ! Улыбнитесь, господин Сон, ну! — подбадривает альфу кадровик Чхве, когда Ки Хун заходит к нему с документами для оформления. — Это фото пойдет в ваш персональный ID! Улыбнуться? Да Ки Хун скорее съест свой галстук. Мужчина с напряженным видом замирает в кадре, но не меняется в лице даже после всех уговоров беты. Он вернулся в эти стены не ради веселья — и уже даже не для заработка. На снимке у альфы сухое и ожесточенное лицо. Кадровик со вздохом убирает камеру и подписанные мужчиной документы в ящик под ключ. Следом он выдает Ки Хуну брелок с кружком BMW и бланк с должностными правами и обязанностями. На этом мужчина вписывается по бумагам в компанию как «личный водитель». Он идет к кабинету босса. Проходит еще сорок минут, прежде чем двери открываются и Хван выходит в зал ожидания в длинном черном плаще без единой складки. Его ботинки сверкают от чистоты, а укладка снова безупречна. Нос мужчины чуть дергается, и он оборачивается, чтобы безошибочно упереться взглядом в тихо сидящего на софе Ки Хуна, прямо за стойкой кулера. Альфа больше не спешит подскакивать и кланяться. Он медленно встает и ждет, что этот тип вновь отчитает его за перегар — но сегодня будет хотя бы прав. Он действительно пил накануне. Много. — Прошу прощения за задержку, — извиняется вместо ругани директор. — Я могу называть вас по имени, господин Сон? Нет. — Да, — соглашается Ки Хун, пытаясь сохранить хотя бы остатки вежливости, раз уж он ввязался в двойную игру. — Как вам удобно, господин Хван. Мужчина в костюме удовлетворенно кивает, после чего приглашает бывшего игрока зайти. Это неожиданно. Альфа мнется, но потом проходит в чужой кабинет, тут же попадая в окружение новых запахов и обстановки. Здесь не так безлико, как в общих помещениях «Масок». Свет в комнате приглушен, на стенах висят картины в золотистых рамках и широкий монитор позади рабочего стола. В одном углу — раритетный проигрыватель с пестрыми фигурками джазменов, в другом — мини-бар. Еще есть шкаф для одежды, стеллажи с редкими книгами и длинный гостевой диван у стенки. Темные шторы на единственном окне плотно задернуты, и Ки Хун может лишь гадать, какой за ними открывается вид на город. На глянцевой поверхности стола лежит раскрытый ноутбук. А рядом — странная маска. В воздухе кружатся ноты спиртного вместе с плотным запахом древесины и лака. Этот тип тут снова пил. Может, он поэтому сегодня молчит в тряпочку? — Не ожидал, что вы все-таки придете… к тому же, без единого вопроса, — Хван усмехается, разглядывая застывшего посреди комнаты альфу. — Вы можете не стесняться, Ки Хун, спрашивайте. Я уверен, что вас застал врасплох вчерашний инцидент: мы сами до сих пор разбираемся в его причинах. Пха! Инцидент?? Куда больше Ки Хуна «застало врасплох» то, что он узнал сегодня после пробуждения! Если бы он был в курсе, кого спасает от преследования… — Не вижу смысла спрашивать, если вы сами ничего не поняли, — буркает альфа, балансируя на грани, но не имея столько артистизма, чтобы общаться с этим типом по-прежнему. Директор оглядывает Ки Хуна с интересом. Того потряхивает от эмоций, и он прикладывает все силы, чтобы не смотреть на Хвана в ответ. Альфа не знает, что сделает, если встретится глазами с человеком, участвующим в убийстве стольких людей и травящим население наркотиками. Ему нужно взять себя в руки… Между тем запах второго альфы меняется, переставая скрести небо наждачкой и теперь просто щекоча пазухи, будто нервы в азартной игре. Все еще глядя на Ки Хуна, этот тип чему-то хмыкает и отходит, чтобы порыться в ящиках стола. — Что ж, раз у вас нет вопросов, я предлагаю подумать о цифрах. Я попросил оставить в вашем контракте графу оплаты пустой: вы можете сами указать любое вознаграждение в пределах разумного. А еще — вот, на всякий случай. Мужчина возвращается и протягивает Ки Хуну пистолет. В ответ на это альфа отшатывается от него прочь, как от петардного залпа. — Не волнуйтесь, в моем кабинете нет камер, — заверяет Хван. — А пули этой модели не отслеживаются. Вы же умеете стрелять, Ки Хун? Подобное уточнение вынуждает бывшего игрока все-таки поднять глаза на босса. Любой мужчина в этой стране умеет стрелять. Тем более — альфа. Детская болезнь Ки Хуна не послужила ему медотводом от армии, однако дело в другом. Сейчас это слишком плохое сочетание: он, ствол и этот мерзавец, из-за которого погиб Сан Ву. Ки Хун снова видит перед собой лицо омеги… Он сглатывает. Пальцы тянутся, чтобы сжать стальную рукоять, и соприкасаются с чужой ладонью у курка. Рука Хвана в перчатке. Ки Хун сжимает губы в тонкую полоску, кидая взгляд поверх оружия на лицо человека, который выглядит крайне заинтригованным. Этот тип будто снова бросает ему вызов. Наконец хватка директора отпускает дуло, и то переходит в полное распоряжение Ки Хуна. Он может сделать сейчас что угодно. В том числе — закрыть все свои счеты одним выстрелом. Часы очень медленно отсчитывают у потолка несколько секунд. — …Я не хочу иметь ничего общего с убийствами, — в конце концов нарушает звенящую тишину Ки Хун и опускает взгляд вместе с прицелом. Мужчина в черном плаще усмехается: его то ли изумляет ответ водителя, то ли уязвляет. — Мы здесь никого не убиваем без повода и работаем исключительно в соответствии с правилами… Ох, к слову, я забыл про вашу лицензию и патроны, держите. Так этот ствол был не заряжен?!.. Ки Хун уставляется в спину директора. Он даже не знал, что был настолько близок к провалу в своих мстительных фантазиях. Второй мужчина вновь возвращается от стола и протягивает альфе оставшиеся бумаги и обойму. После этого они уже вместе направляются на лифте в подземный паркинг. Ки Хун прячет оружие в пиджаке и плохо чувствует свои ноги. Уже в другой части гаража графитово-серый блестящий BMW 7 series подмигивает мужчинам своими фарами и автоматически разблокирует дверцы от сигнала брелока. Девушка-телохранитель ожидает директора на парковке, как и еще одна машина охранников. Ки Хун неуверенно кланяется. Он приветствует своих новых «коллег», а потом все еще потрясенно садится за руль, оставляя открытие дверей на бету. Хван занимает место сзади, пристегивается и водружает на себя ту жутковатую маску из офиса. — Клуб «Остров». Сегодня мы пробудем там до ночи, — сообщает мужчина слегка измененным голосом из-за модулятора в костюме. Ки Хун кивает и забивает маршрут на экране дисплея. Он мало-помалу приходит в себя, отвлекаясь на аромат и звуки нового, холодного и делового красавца из Германии — с обтекаемым корпусом и заниженной подвеской для полного режима «комфорт». Ки Хун еще никогда такого не водил. Обилие датчиков поражает мужчину, а автоматика делает за него почти всю работу. Альфа помнит, что это машина директора… но разве она виновата, что ее купил этот мерзавец? Ки Хун клянется, что будет максимально аккуратен на дороге: на этот раз, если кто и должен пострадать в ДТП, то не автомобиль. Они выезжают из здания компании и направляются вперед по столице в брызгах вечерних огней. Их путь тянется вдоль фонарей и ложится через полноводную Ханган между двумя частями города. Ки Хун почти не удивляется, когда навигатор заводит его по адресу клуба в шумный район Итэвон. Вот уж где самое место для всяких любителей маскарада, ночных развлечений и толп. Альфа слышал по телевизору, что каждый год здесь проходит самая крупная в стране вечеринка на Хэллоуин. Когда-то ему даже хотелось на ней побывать. — Мы приехали, — говорит Ки Хун. Улица снаружи гудит и пахнет ночным кутежом в отсветах рекламных вывесок. За лобовым стеклом BMW виднеется тот самый клуб в два этажа, про который рассказывал Чжун Хо: с охраной, очередью на вход и парковкой для множества рядовых машин и нескольких премиальных, вроде Cadillac и Lexus. «Остров». Что за бредовое название для места почти в самом центре Сеула? Ки Хун хмуро смотрит на свой пункт назначения, играющий снаружи красивой подсветкой и грохочущий внутри электронной музыкой. Он замечает на балконе второго этажа пару людей в масках из страз. А еще кого-то явно из местного сервиса, в черных карнавальных повязках, узких рубашках и с подносами бокалов — вызванных наверх для ублажения гостей. Альфе претит выходить к этому притону. И уж тем более его коробит открывать дверь хозяину этого места. Но он должен. — Желаю хорошо провести время, — бормочет мужчина, выпуская начальника вместе с телефоном наружу. Ки Хун не видит за маской выражения лица директора, но тот явно в удивлении склоняет голову, на мгновение замирая вместо того, чтобы пойти дальше. А-аа, точно. Это же рабочая поездка. И шоферам запрещено инициировать разговор. Альфа прикусывает язык и с досадой чешет за ухом. Он до сих пор не разобрался, с чего его постоянно заносит рядом с этим типом — даже когда он пытается сдержаться. К счастью, Хван делает ему поблажку. Мужчина снисходительно молчит и уходит с парковки для персонала к какому-то типу, что ждет его возле клуба в черном комбинезоне. Девушка-бета также идет за ними под крышу «Острова», сегодня не произнеся ни единого слова. — О-оо, старина Сон! — внезапно обращается кто-то к Ки Хуну от парковочной ограды. — Ты не написал, что тебя приняли! Мои поздравления! — …Чон Бэ! Грязный ты обманщик! — тут же взрывается бывший игрок, кидаясь от 7 series к мужчине. — И еще друг называется, аа-а?! Кулаки Ки Хуна сминают воротник испуганного беты. От прилива гормонов альфе удается рывком приподнять этого откормленного засранца на мысочки и размашисто вжать в изгородь, выбивая воздух из легких. Оставшиеся вместе с ними охранники из второй машины насмешливо уставляются на потасовку двух шоферов. — Э-э, дружище! Ты что, пил? — трепещет Чон Бэ. — Ну от тебя и разит! Давай-ка остынь немного, на нас же все смотрят! Чу-чуу… Примирительно хлопая друга по плечам, как быка по холке, бета давит из себя улыбку для окружающих. Он пытается сделать вид, что у них все в порядке, хотя это ни хрена не так. Едва ли этот пройдоха представляет, в какое дерьмо втянул Ки Хуна, утаив от него всего какую-то мелочь! — Ты говорил, что это вакансия для курьера! Чон Бэ!.. — Слушай, да ты бы не пришел, скажи я тебе правду! — шикает на него бета. — А ведь платить будут отлично! Ты сам мне ныл, что нуждаешься в деньгах и стабильной занятости! Что тебе не нравится?!.. Они разговаривают между собой громким шепотом, но таким, что слышно на несколько футов вокруг. Глаза мужчин сверкают в искреннем возмущении. Однако хватка Ки Хуна постепенно слабеет. — Мне на первом же рейсе пришлось уходить от погони каких-то придурков, — выдыхает он пылко. — Ты ничего не говорил про такие риски! Альфа умалчивает, что вообще-то это мало чем отличается от его прошлой работы на мафию — за исключением страховки, милой девушки с ресепшена и накопительных отпускных. — А-а? Серьезно? — Чон Бэ теряется. — Я состою в этой компании уже полгода, вожу из клуба всяких шишек — и ничего такого! Может быть, поэтому эта вакансия открылась так внезапно… — Да! Очевидно, что моего предшественника кто-то «хлопнул»! Не сказать, что Ки Хуну становится как-то проще жить благодаря этой перебранке, но дышать выходит немного легче после того, как он высказывает все претензии товарищу — и видит в его глазах раскаяние. — Черт, старина… я хотел как лучше! — сознается второй мужчина и роняет руки. — Но если это настолько опасно, зачем ты согласился? — Я… Ки Хун хмурится. Он наконец отпускает Чон Бэ и колюче уставляется на клуб с мерцающей надписью «Остров». Его губы поджимаются, а сгиб локтя саднит. По правде говоря, альфа не уверен, что ему следует посвящать Чон Бэ в свои мотивы… Но им точно необходимо пообщаться. — Хочешь зайти внутрь? — внезапно предлагает бета, проследив за взглядом друга. — А нас пустят? — Конечно, я ведь давно тут работаю — уже почти как свой! Ки Хун сомневается, что такое «родство» хоть сколько-нибудь лестно, но тем не менее идет за пройдохой, который деловито поправляет свой клетчатый пиджак с номерком «390». Темно-серый BMW мигает им на прощание и запирает дверцы на замок.