8. НЕ правильно

— Зачем ты это сделал? Ки Хун ловит Сан Ву за плечо, не позволяя пройти в комнату для отдыха. Он обгоняет омегу и натыкается на его взгляд, как на кирпичную стену. Они оба пахнут кровью, но — совершенно по-разному. Вдоль них проходят другие победившие участники, кто хромая, а кто стараясь зажать колотые раны. За ними следят солдаты в розовом. Эти же типы дежурят у стойки с выдачей препаратов для продолжения «Игры». Неоново-желтые ампулы со встроенными иглами блестят, разложенные рядами как пули. — Что ты имеешь в виду? — у Сан Ву дергается поцарапанная щека, но в остальном он спокоен. — Зачем ты толкнул того человека под нож? — уточняет Ки Хун, не веря, что говорит это тому, кого знает с детства. — Он был членом нашей команды! Он… благодаря нему мы обошли защитников и выиграли... — Он медлил. А ты — слишком расслабился. Мы выиграли, потому что я изо всех сил старался добежать до линии, а не торчал у всех на пути! — вскидывается омега. — Можешь поблагодарить меня за выполнение грязной работы! Запах второго мужчины, обычно легкий и теплый, похожий на дым от бумаг, взвивается пожаром, что поглощает все вокруг. В нем сгорают полумеры, а ненависть смешивается с одержимостью и жестокостью, с которой Сан Ву способен идти по головам ради своей выгоды. Ки Хун стынет от этой перемены в друге — таким он не видел его никогда. — А будь на его месте я, ты бы тоже толкнул?.. На этом омега осекается. Он пораженно распахивает глаза от вопроса альфы, будто на миг выныривая из наркотического тумана. Но потом закрывается обратно. — Не задавай дурацких вопросов, Ки Хун! — рявкает он сердито. — Лучше сходи и прими дозу: впереди новая жеребьевка, а у тебя порезана рука! На этот раз уже Ки Хун дает ему себя обойти. Мужчина закрывает глаза, теряясь в том, что испытывает… — …Ки Хун! Ки Хун, что с рукой? Альфа чувствует к себе чужое прикосновение, а запах гари в его памяти прогоняет поток озона. Давящее затишье взрывают тянущие басы. Чжун Хо в форме сотрудника клуба находит мужчину у стенки неподалеку от бара и шарит по его скорченной фигуре, безрезультатно пытаясь отыскать те раны, что давно ушли под кожу. Старший альфа мотает головой. — Все в порядке, я… — пытается он объяснить и вдруг обрывает себя. — Нам надо идти. Срочно! Бывший игрок силком утягивает парня за собой в сторону туалета для персонала. Он не тратит ни секунды на споры, ведь его глаза ловят в искусственном тумане черную фигуру в комбинезоне и двух розовых помощников. Это снова тот козел, что делит с Хваном клуб. Альфа избегает с ним сталкиваться, помня про запах меди и свою реакцию. Он плотнее закрывает дверь в уборную и отходит, ощущая стук сердца у горла. — Думаю, нас обнаружили. Глаза Чжун Хо суживаются до размера щелок. Он сам подходит к проему и прислушивается, будто пытаясь прояснить их положение удаленно. Между тем в одной из кабинок слышен спуск воды. Блики синеватой подсветки подчеркивают тени по углам туалета, а ароматизатор хвои раздражает нюх. Ки Хун трет лицо и идет к раковинам, чтобы освежиться. Он чувствует, что вспотел. — О! Господин водитель, здравствуйте! Вы к нам по долгу службы или так? Бывшего игрока узнает тип, с которым они уже пересекались под клубом благодаря Чон Бэ. На нем очки, жидкие усики и тот же запах домашних рисовых лепешек. Вроде бы пожилая бета из прачечной звала его Ен Сик. — И то, и другое, — бурчит Ки Хун, заканчивая поливать себя водой. Мужчина находит силы и наконец приглядывается к своему осунувшемуся и бесноватому отражению. Кажется, он начинает понимать, что встревожило возле клуба Чжун Хо. А еще его настигает подозрение. «…Мы видим каждое ваше перемещение», — вновь раздается в ушах самодовольный голос Вербовщика. — Можешь посмотреть, что у меня там? — обращается альфа к кучерявому типу и выгибает шею. Ен Сик кивает и неуверенно подходит, приглядываясь к Ки Хуну через очки. Игрок вертится перед ним для удобства. — Ну, эм… у вас тут, кажется, засос… — спустя некоторое время резюмирует тип с «007» на форме. На этом парень вспыхивает, а Ки Хун синеет. Мужчина косо смотрит на Чжун Хо, который, к счастью, все еще занят обстановкой снаружи и оттого их не слышит. — Нет, кхм, выше. За ухом… ну? — А… тут какая-то припухлость. Может, осталась после отита? Маячок. Ки Хун сводит брови и распрямляется, снова почесывая себя за ухом, но уже не так бездумно. Если поразмыслить, этот тик появился у него вскоре после «Игры», однако он не придал ему значения. Работа на мафию, участие в боях, наркотики, самоубийство Сан Ву и смерть матери превратили психику альфы в фарш, еще долго не позволяя ей восстановиться. После своего выигрыша Ки Хун сконцентрировался на решении более масштабных проблем, отчего не задумывался над мелочами. Зато о них подумала та часть поборников «Игры в Кальмара», что была против перемен в стенах «Острова». Альфа шипит, испытывая безумное желание выдрать из себя отслеживающее устройство, но не представляя, какие это будет иметь последствия. Он не омега, чтобы суметь спрогнозировать что-то наперед. А жаль. — Знаете, я тоже надеюсь попасть в «Black Masks», — внезапно признается кучерявый тип в очках. — Может, замолвите за меня словечко перед боссом, если представится возможность? Я ведь и водить умею… Прервавшись в своих размышлениях, Ки Хун с неоднозначным выражением лица смотрит на кучерявого. Тот будто просит у него билет из чана кипятка в чан с кислотой. Бывший игрок даже не знает, что на это ответить. — Нам надо уходить, — обращается Ки Хун к полицейскому, игнорируя Ен Сика. — Это становится небезопасно. Я пас. Старшему альфе начхать, что со стороны он похож на пугливого бету. Меньше всего ему хочется ставить полицейского под удар — или из-за себя, или из-за Хвана. В этом клубе парня никто не станет щадить, если вскроется выгода от его нахождения в заложниках или на том свете. Чжун Хо тут лишний. Между тем всплеск чужих гормонов бьет по рецепторам как молния. Младший Хван определенно не в восторге от идеи отступить, но, в конце концов, со скрипом соглашается. — Ладно, — выдыхает парень сквозь зубы, темнея лицом. — Тогда попробуем в другой раз. Верно? Полицейский требовательно смотрит на старшего альфу, но тот не торопится ничего обещать. Они с осторожностью выходят за дверь обратно к танц-площадке. «Остров» все еще лихорадит под бит диджея. Кто-то истошно визжит, где-то бьется бутылка, однако людей в масках невидно. Путь свободен, и двое лазутчиков проходят сквозь толпу гостей к лестнице на подземный этаж. Их головы обсыпает градом кроваво-алых конфетти. — Ищете кого-то? — внезапно обращается к Ки Хуну знакомая девушка-секьюрити с каре. — Ваш друг уже уехал. — Да? Я знаю, — немного сумбурно отвечает водитель, отвлекаясь на запах кевлара. — Мы с моим... гм... другом, сходим попрощаться с бабулей Чан и тоже отправимся. Пропусти нас, пропусти. Давай!.. Альфа готов скрестить пальцы и попрыгать вокруг своей оси, лишь бы эта особа не придралась к ним на последнем этапе. Между тем девушка с сомнением оглядывает их с насупленным Чжун Хо — как тут у нее шипит на поясе рация. Вызов в зону VIP. Пронесло! Ки Хун не знает, кому возносить молитвы, но им с полицейским удается прийти и уйти с «Острова», не отхватив себе ни единой пули. Мужчина чертыхается и выжимает из пачки последнюю сигарету, когда они выбираются из-под земли и оказываются снова у магазина для дайвинга. — Что с тобой случилось в клубе? Ты не отвечал на звонки, — цепляется полицейский, наконец получив возможность поговорить без свидетелей. Ки Хун не знает, как ему сообщить о встрече с Вербовщиком и его требованиях. Возможно, что никак. Они с Чжун Хо ничего друг другу не должны — тем более в отношении директора. Альфа был бы рад его аресту, но, видимо, того ждет теперь иная участь. Он сам виноват. — Меня там… почти поймали солдаты. Я понял, что пока не готов к такому. Бывшего игрока тошнит от необходимости врать и плясать под чужую дудку. Эти подонки из «Игры» манипулируют им, снова не боясь никаких последствий, будто те для них никогда и не наступят. Он бессилен. Совершенно беспомощен! Даже стоя возле представителя правопорядка, Ки Хун не может к нему обратиться, потому что тот тоже не в состоянии что-либо предпринять. Альфа не готов рисковать жизнью своего товарища из-за чужих разборок. Его не покидает ощущение, словно этот чертов «Кальмар» лишит его последнего друга, если он зазевается. — Надеюсь, ты еще передумаешь, — бурчит младший альфа, чей запах закладывает пазухи, как пыль с автомагистрали. — Будем на связи. Ки Хун вяло кивает. Разойдясь с полицейским, он достает телефон, чтобы связаться с Чон Бэ и убедиться, что тот не пойман и не сидит где-нибудь в подвале с дулом у виска. В «Солнце» с людьми вытворяли и такое. На улицах Сеула уже глубокий вечер. Экран смартфона встречает владельца горой уведомлений. В основном это пропущенные звонки от Чжун Хо и реклама, но есть и одно исключение — чат с набором из одиннадцати цифр. [Завтра 12:00. Доброй ночи. Хван Ин Хо, СОО «В.М.»]. Альфа так и не вбил номер начальника в память телефона… а теперь это уже не имеет смысла. Скоро его сотрудничество с финансовым гигантом «Black Masks» завершится, так толком и не начавшись. Он не указал за свои услуги никакой оплаты — и не отдал боссу ни вона за две убитые машины. Завтра будет шестой день их знакомства. Незаметно для себя Ки Хун оседает на землю там же, где шел. Его подламывает от усталости и знобит после пережитого шока. Мужчина притыкается к ограждению какого-то здания. Сколько бы раз он ни встречался с угрозой жизни, к этому невозможно привыкнуть и относиться спокойно — особенно когда речь идет об опасности не только для него. Альфа закусывает кончик сигареты и закрывает чат с боссом. Он звонит Чон Бэ и, добившись шиканья друга за то, что отвлекает его на рейсе, убирает телефон в карман. Бета явно в порядке. А он?.. Ки Хун тушит окурок об асфальт и провожает глазами ночной автобус. Ему следует поспешить, пока метро еще открыто. На него смотрят прохожие. Итэвон сверкает и пенится в своем изобилии, как бутылка шампанского на бесконечной вечеринке. Сегодня пятница — маленький праздник для всего Сеула. Улицы звенят, но у Ки Хуна нет настроения разделять всеобщий подъем. Мужчина прихватывает пальцами и дергает себя за воротник водолазки, не поднимаясь с обочины. Он натягивает ткань повыше — до ушей и глаз. Вместо всех красок улиц мужчина ныряет в темноту и уже въевшийся в кожу запах игрального стола. Почему-то это успокаивает его. Проходит ночь, за которую альфа успевает напиться и кое-как протрезветь. Еще вчера Ки Хун наивно полагал, что предстоящая смена будет самой трудной из-за его интрижки с начальником. Нет. Гораздо труднее ему теперь, когда он должен собственными руками содействовать покушению на босса. Альфа глотает блокаторы, стоя у рабочего шкафчика. Он решил не тянуть с исполнением условий: сегодняшний день лучше всего подходит для того, чтобы увести Хвана из офиса. В здании фирмы почти никого нет. Ки Хун не имеет права упускать подобный случай. — Что-то ты приуныл, — оценивает его сторож Пак и зевает на своем стуле у камер в их коморке возле паркинга. — Я тоже терпеть не могу переработки… Твой начальник с вечера вообще не уходил домой, ха! Ки Хун не отвечает старику. Он молча закрывает свою ячейку, откуда достает брелок Genesis, и направляется к парковке. Серебристое авто мигает фарами и доверчиво разблокирует двери, даже не подозревая о том, что водитель пришел забрать из него брошенный ранее пистолет. Наручники позвякивают в брюках альфы. Буклет «Кальмара» он разорвал еще на улице, запомнив адрес в уме. На телефоне — 10:54, 21 апреля, 2022 год. Сон Ки Хун поднимается в лифте крупнейшей финансовой компании, чтобы попасть в кабинет директора и взять того в заложники. Он не задается вопросом, что будет с ним дальше. Даже его подсознание молчит. Кабина медленно собирает этажи, отсчитывая их на табло, пока альфа ждет своего выхода к отделу топ-менеджеров. Тук-тук! Хван не сразу разблокирует дверь, будто не ожидая никого так рано. Альфа дергает ручку. — Ки Хун, — босс оглядывает своего незваного гостя и чуть расслабляется, позволяя себе отойти от заготовленных формальностей. — Вы снова пораньше. А где же кофе? Начальник улыбается, закидывая одну им понятную шутку, и встает из-за стола, оставив на нем телефон. Очевидно, он был занят и ночевал на диване, отчего кажется не таким холеным как обычно. На нем нет пиджака — только темная жилетка в полоску. Укладка слегка сбита, под глазами просматриваются синяки недосыпа. Ки Хун наверняка выглядит не лучше. Он напился и отвратительно спал, отчего ощущает под веками песок, а на языке — горечь волнения, табака и алкоголя. Тем не менее директор никак не комментирует перегар. Его руки плавным жестом оглаживают поношенный пиджак альфы. Тот сборит из-за пистолета. — Скажите, Ки Хун, у вас есть планы на завтра? — интересуется мужчина. — Вам нравится опера? Или гольф? Этот тип опять нарушает личные границы, будто поставив цель всеми способами вернуть расположение подчиненного после вчерашней накладки. Нос Ки Хуна дергается, но благодаря таблеткам не ловит от Хвана ничего, кроме душка виски и геля для волос. Без привкуса азарта у игрока лучше получается сохранять хладнокровие, глядя на этого человека. — Неважно, что мне нравится, — хмуро произносит Ки Хун и достает наручники. — Сейчас вы пойдете со мной. Директор не сразу понимает, что имеет в виду собеседник, и оттого у альфы получается поймать его в щеколды. Клац-клац! Хван отшатывается прочь с неприятным удивлением, но — слишком поздно. Ки Хун не выпускает цепочку. — Спокойно, — рычит бывший игрок, подтягивая начальника назад и наводя на него дуло. — Уверен, для вас такое не впервой. Хван смотрит на оружие, которое сам дал водителю, и мрачнеет лицом. Он давит усмешку. — Да, я предполагал что-то подобное, но вы опять поражаете меня своей спонтанностью, — директор возвращает себе утраченное самообладание. — Что на вас нашло сегодня — встали не с той ноги? — Не нарывайтесь. — Вы не выстрелите, Ки Хун. Уберите оружие, вы не убийца. — Верно, я не вы, — осаживает второго мужчину альфа, глядя на того сверху вниз. — Поэтому целиться буду не в голову, а в конечности. Мне не говорили, что привезти вас нужно обязательно «целым». Ресницы Хвана подрагивают. Они стоят практически нос к носу, но бывший игрок может лишь гадать, как меняется и горчит запах этого типа от не лучшего расклада в его пользу. Ки Хун позволяет прочитать по своему лицу готовность идти до конца. Речь идет о жизни Чон Бэ. — Кто вас нанял? — второй альфа пытливо вглядывается в мужчину. — Надеюсь, вы понимаете, что вас используют и кинут? Этот бизнес не работает иначе, рыбешки вроде вас идут в расход. Последняя фраза звучит настолько пренебрежительно, что Ки Хуна подмывает ударить подонка в живот. Его удерживает чудо. Он снова дергает бывшего начальника за наручники. — А вы, должно быть, получаете удовольствие, что из-за вас гибнет столько людей? Вы убили сотни! Или тысячи? Даже знать не хочу точное количество! Неудивительно, что вас ждет именно такой конец… Хван моргает. — Тысячи? О чем вы? — «Игра в Кальмара», — роняет Ки Хун, заново вспоминая тот злосчастный конверт, что расчертил между ними пропасть. — Я никогда не прощу вас за то, что вы способствуете распространению этой дряни! — Вы знаете про «Игру»? — Я выиграл в ней год назад, потеряв друга, — голос игрока сипнет. — Все из-за вашего долбанного наркотика, что пудрит людям мозги!.. После этих слов в кабинете повисает пауза, в которой слышно, как щелкают часы на стене и шипит со стола компьютер. Где-то за дверью раздается стук удаляющейся тележки клининга. В громадном здании «Black Masks» по-прежнему тихо. Это выходной. Свободные люди счастливо гуляют по улицам Каннам, и только в этом кабинете с плотно занавешенным окном время будто замирает, как и две фигуры по центру. От признания Ки Хуна второй альфа меняется в лице. Он заново оглядывает мужчину, словно пытаясь сложить воедино его внешность, свои представления и услышанные слова. Это получается не сразу. — Данный препарат не подменяет желания, а лишь обостряет их. К тому же игроки могут не принимать ни единой дозы и отказаться от участия, — наконец парирует Хван. — Так в чем ваша претензия, Ки Хун? Давать людям выбор — это не преступление. — Верно. Преступление — использовать чужую уязвимость ради увеселения и ощущения своей власти! Ки Хун отвечает в тон этому мерзавцу. Поразительно, что они до сих пор говорят, а не пытаются подраться. Прицел водителя все еще направлен в Хвана. — Если вы выиграли год назад, значит, на вас маячок, чтобы исключить повторное участие и протестировать систему для моего проекта, — резюмирует директор. — Вот откуда пошла утечка. Иронично. — Шевелите ногами к выходу! Альфе противно с того, как равнодушно этот человек реагирует на раскрытие своей преступной деятельности. Для Ки Хуна это стало настоящим потрясением, а этому гаду плевать. — Я знаю, это вы стреляли в парке аттракционов, чтобы вспугнуть налетчиков, — не унимается Хван, будто желая подловить игрока на мухлеже. — Если так хотели втереться в доверие, зачем соврали? Достаточно было того шоу на стройке. Вы умеете произвести впечатление, когда не изображаете идиота. — А-аа! Да топай ты уже!.. У Ки Хуна заканчивается терпение. Он не собирается откровенничать с этим типом — тем более объяснять, что тогда на перестрелке в Енсан как раз и повел себя, будто идиот. Мужчина напористо пихает начальника, разворачивая того от себя и направляя к двери. По пути он хватает с дивана его пиджак и всучает в руки, чтобы скрыть стальные щеколды от наручников. Сам альфа тоже прячет пистолет в складках одежды. Лифт отвозит их на -2 этаж паркинга так же медленно, как и поднимался вверх. Или это Ки Хун видит все в искажении из-за похмелья и запредельного стресса. Второй альфа опирается возле него на стену кабины. Его глаза все еще пристальны. — Уверен, мне почти удалось заполучить вашу лояльность. Чем они обошли меня? — У вас никогда не было шансов «заполучить» мою лояльность, — огрызается Ки Хун. — Вы — редкостный подлец, как и все ваши дружки. Вы бьете по больному, не считаясь с человеческими чувствами! Мне стоило догадаться, для чего вы позвали меня в ресторан… — У них заложник? — На выход. Живо! Бывший игрок толкает Хвана дальше. Они высаживаются на этаже парковки и направляются к GV80, чей бампер видно издали благодаря практически полному отсутствию других машин. Скоро полдень. Ки Хун опасается, что их может встретить Но Ыль, но каким-то образом они расходятся с девушкой. Зато встречают Пака. — Легкого пути, — машет сторож, топая мимо них с обходным листом за шлагбаум. Чужое шарканье эхом отдается от пустых стен. Ки Хун в предостережении косится на Хвана, но тот замирает возле Genesis с безучастным выражением лица. Он не собирается звать старика на помощь и лишь кивает ему в ответ. Затем, пригнув голову, директор располагается в салоне на задних креслах. Хлоп!.. Ки Хун не может поверить, что в самом деле поймал и посадил босса в машину, не встретив почти никакого сопротивления. Это было даже чересчур легко. Мужчину не покидает чувство, будто Хван тоже им играет. Но, судя по поведению этого подонка, он не станет посвящать Ки Хуна в замысел своей партии — ведь тот всего лишь фишка. Они направляются в порт Инчхон. Солнце висит над Сеулом, слепя глаза прожектором через стекло, а асфальт плывет под колесами, словно река стала выходить из берегов. Genesis пересекает по мосту Ханган и выныривает к шоссе, стуча колесами на плитах. Двое альф сохраняют молчание. Навигатор пикает, а пара белых седанов вскоре присаживается к ним на хвост, как в самую первую поездку. У Ки Хуна нервозно скользят пальцы по рулю. Ему хочется выругаться и почесать себя за ухом, но теперь, когда он знает, из-за чего этот тик, мужчина останавливает себя из принципа. Вдруг это как-то калибрует сигнал? — Ки Хун, можете включить музыку? Кнопка плеера справа. Альфа притормаживает на светофоре. Он кидает взгляд в зеркало заднего вида, обозревая начальника, что расположился на сидениях позади, запрокинув голову и прикрыв глаза. Его кисти в наручниках опущены между разведенных коленей. Пиджак упал. Мужчина не выглядит напряженным, но Ки Хун сомневается, что тому действительно все равно. Скорее всего, он тоже о чем-то думает, только иначе. Если судить по справедливости, Ки Хуну следует послать этого подонка со всеми его просьбами. Тот едва ли думал о том, чтобы подсластить пилюлю участникам боев, на которых принимал ставки и звал зрителей. Да и разве есть смысл вовлекаться в желания смертника? Это пустая трата сил и времени. Ну и чем же ты тогда лучше них, Сон Ки Хун?.. Из груди вылетает тяжелый вздох. Пальцы жмут на сенсорную кнопку, включая плейлист с единственной композицией: «Fly to the moon»*. И почему альфа не удивлен, что это опять что-то на английском? Голос молодой женщины начинает тянуть из колонок довольно лиричный мотив под джазовый аккомпанемент, и мужчина за креслом игрока бормочет благодарность. Ки Хун поджимает губы и плотнее хватается за руль. Конечно, ехать с музыкой не так тоскливо, как в полной тишине, она добавляет живости — вот только та не слишком уместна с учетом того, что им предстоит. Подобный контраст выворачивает душу наизнанку, но, похоже, Хвану нравится. Видимо, это особенность всех сотрудников «Игры в Кальмара». Дело не только в препаратах и безумии Вербовщика: на здоровую голову никто не стал бы таким заниматься, и Ки Хун гонит от себя идею узнать, что довело до такой жизни директора «Масок». У них нет сейчас на это времени. — Приехали, — сообщает альфа скорее в силу привычки, чем в стремлении быть тактичным. Система Genesis глушит мотор и музыку. Внутри салона остается только подсветка и дисплей с указанием адреса: 12-8, Сэгу, Инчхон. Номер этого склада полностью схож с названием той папки, которую Ки Хун находил в столе директора. Альфа слышит, как позади паркуются другие машины. В то же время из ангара за окнами выходят люди в темной экипировке. Хван оживляется на креслах и чуть позвякивает наручниками при движении к стеклу. Его взгляд тоже обводит фигуры конкурентов. — Недавно вы сказали мне, Ки Хун, что делаете лишь то, что считаете правильным… По-вашему, сейчас вы поступаете правильно? Да будь ты не ладен! Альфа шлепает ладонью по обшивке руля. Этот тип вертит им как последний омега, и мужчина не знает, куда ему деться от угрызений совести. Хоть под блокаторами, хоть с прямым подтверждением причастности этого гада… бывший игрок не может бросить и переступить его, как мусор. В этом мире никто, абсолютно никто не должен умирать из-за денег. Даже такой подонок, как Хван. Ки Хун убежден в этом — и не готов предать свою веру даже ради друга. — …Ладно. Посмотрим, насколько быстро ваш брат читает мессенджер по выходным. Альфа достает телефон и набивает сообщение Чжун Хо, пока директор в замешательстве хмурит лоб. Он явно не ждал, что бывший игрок успел связаться еще и с полицией. Дописав, Ки Хун выходит наружу и открывает машину. Второй мужчина вылезает к нему под настороженными взглядами наемников, с трудом скрывая собственное подозрение. — Что вы задумали, Ки Хун? — Рискнуть. А что, вы разве сами не игрок?