11. НЕ конец

За стеклом авто — май, благоухающий, солнечный, ясный. Небо над головой кажется огромным и необъятным, а зелень вовсю пробивается листвой из облагороженных в честь праздника клумб и скверов. В Сеуле начался фестиваль Весны — а с госпитализации Ки Хуна минуло две недели. Окно у водительского места приоткрыто, и рука альфы лежит на тонкой раме, упираясь локтем в стекло. Ему нравится ощущение свободы и ветерка в лицо. Конечно, такое поведение не по уставу компании, куда его взяли таксистом, но в этой конторе платят настолько маленький процент с заказов, что остается лишь покрутить пальцем у виска в ответ на любые жалобы. Они квиты. Ки Хун пошел в этот таксопарк исключительно потому, что они не запрашивали никаких справок и рекомендаций. Ну, а еще из-за того, что ему по-прежнему чертовски нужны были деньги. Что касается карточки из «Black Masks» с восьмизначной суммой — бывший игрок ее зарыл в своей квартире, как самое досадное напоминание о том, что ему не везет в азартных играх. В саму компанию мужчина не пытался звонить за объяснениями, и про него там тоже будто все забыли. Жизнь текла дальше своим чередом. — Вам помочь, госпожа? — уточняет Ки Хун, притормаживая у отметки на навигаторе. Выданная мужчине служебная Kia Rio замирает у обочины. Это подъездная полоса к приемному отделению больницы «SCH Medical Center». Ки Хун не часто бывал тут, в Енсан-гу, но, в целом, район ему нравится. Благодаря фестивалю из близлежащего парка Хечхан доносится веселая музыка и крики зазывал. Тем временем девушка в бесформенной одежде и бейсболке жмется позади игрока на задних сидениях такси. Ее взгляд опущен, лицо прикрыто, и только обоняние улавливает сладкие цветочные ноты феромонов. Ки Хун уверен, что это омега. Она в положении. — Спасибо, не надо, — шелестит девчушка и выходит на улицу так стремительно, словно Ки Хун попросил у нее денег в долг. — Э! Давайте я хотя бы дверь подержу, — не унимается альфа. Мужчина ставит счетчик на стоп и игнорирует следующий заказ в приложении, чтобы выпорхнуть за омегой и помочь со входом. Как он и ожидал, она идет в отделение гинекологии. — Мне не нужна ничья помощь, спасибо, — снова говорит девушка, скрываясь от навязчивого таксиста уже со страхом. Ки Хун остается на пороге клиники как прокаженный. Едва ли эта особа почуяла в нем альфу, но ей было достаточно и того, что он — мужчина. Бывший игрок поджимает губы и с осуждением вздыхает. Где же папашка?? Когда жена Ки Хуна была на таком сроке, он скакал вокруг нее кузнечиком, а не отпускал одну блуждать по городу. Так и до беды недалеко! Мужчина трет шею и тоскливо бредет от белых дверей «SCH» обратно к своему авто. Он ищет глазами какие-нибудь зоны или кабинки для курения, но при больнице такие не ставят будто бы из принципа. Ки Хун достает из кармана телефон — новый, на замену утонувшему в Genesis. Пальцы свайпают восстановленный список контактов, находя в нем Ка Ен с двумя номерами: корейским и американским. Невольно вспомнив про дочку, Ки Хун думает написать ей. Он всякий раз пытается, но теряет слова по пути к цели. Ноги приносят мужчину назад к Kia. Он все еще усердно думает над текстом. — П-прошу, садитесь, господин Хван! — раздается откуда-то неподалеку. Альфа застывает как вкопанный с раскрытым окном чата. Его «привет» повисает в графе редактирования неотправленным. Мужчина вскидывает голову. Он оборачивается на звук и рыщет взглядом, но на парковке у клиники нет никакого кортежа. Ничего примечательного. Никого. За растяжкой забора стоят совершенно обычные машины, и только одна из них трогается — светлого оттенка с черными колесами и днищем. У Ки Хуна сужаются зрачки, когда он видит за рулем Ен Сика. Выходит, тот все-таки устроился водителем в «Маски». И для кого — сразу для Хвана СОО «В.М.»! Почему-то альфа готов закашлять кровью. У него мутнеет в голове. Его руки убирают телефон в карман, а ноги начинают сами нести вперед. Он обходит такси, пока глаза буравят машину, что плавно сворачивает к выезду из паркинга. Ки Хун не замечает, как выскакивает с тротуара на проезжую часть и переходит с шага на рысь. В клинике Инчхона бывший игрок проходил осмотры у невролога и нарколога — трижды. Он лечил печень, пил таблетки для головы и не имеет никакого желания тянуть историю, которая едва не лишила его жизни. Он взрослый, сознательный и адекватный человек. Альфа без инстинктов. ...Бам-с! — Аа-а!!! Сложно сказать, кто взвизгивает громче: клаксон, тормоза или водитель авто. Ки Хун подрезает оппонента собой — в самом буквальном смысле этого слова. Он налетает сбоку и с силой бьет руками по капоту, вынуждая Ен Сика резко сбавить ход и встрять посередине выезда. Салон машины дергает, и волна инерции прошибает тело. Ки Хуна тоже встряхивает до немоты в кистях. Он едва не падает на спину, но его упрямство оказывается сильнее гравитации. Ну и что это было? После толчка вспышка ярости рассеивается, и игрок с ужасом осознает, что устроил ДТП: прямо у больницы, с людьми из «Black Masks», без какой-либо причины, исключая желание немедленно вытрясти очкарика из водительского кресла. Сон Ки Хун, да ты чокнутый! Та девушка была права, что дала деру, — тебя следует пристегнуть наручниками и запереть вдали от общества!.. Но Ыль пружиной выстреливает со своего пассажирского места, до этого чуть не вписавшись лбом в приборную панель. Она выходит с другой стороны кузова и огибает бампер. У Ки Хуна деревенеют мышцы при взгляде на ее ожесточившееся лицо — ему впервые приходит в голову, что эта девушка может быть альфой на блокаторах. Бывший игрок пятится. Он не представляет, чем объяснить свой идиотский поступок, но не собирается из-за него драться. — Но Ыль. Сказанное ровным тоном обращение заставляет девушку остановиться, как щелчок кнута. Ки Хун тоже застывает. С рьяно колотящимся сердцем он кидает взгляд через крышу машины, туда, где с задних сидений тоже открывается дверь для выхода. Внутри альфы что-то клокочет, когда он замечает профиль Хвана через стекло. Тот кивком велит своей помощнице отойти. — Ки Хун. Этот равнодушный с виду, высокомерный, разодетый бес пришпиливает игрока глазами, стоит ему наконец показаться из-за кроссовера. На директоре «Масок» костюм в темно-фиолетовую клетку. Он приталенного кроя, а еще с нагрудным платком нежно-розового цвета — в пару к жилетке с пятном. Второй альфа оглядывает бывшего сотрудника со схожим интересом. На Ки Хуне все те же синеватые брюки и чуть сморщившиеся после купания в море ботинки. Рубашка без галстука и коричневая корпоративная жилетка с логотипом таксопарка. На бейджике красуется имя без фотографии. Губы директора чуть дергаются. У бывшего игрока не помещается в уме, что перед ним омега. Он гадал, что будет испытывать в их новую встречу, но пока не чувствует ничего, кроме глубочайшего потрясения. — То, что вы делаете, Ки Хун, проходит по статье 20.1 как «мелкое хулиганство» и несет за собой административную ответственность, — сообщает Хван, убирая руки в карманы. — У меня пострадали костюм, виски 15-летней выдержки и кандидат в шоферы. Как вы планируете это компенсировать? Альфа молчит. Ему смешно слышать о расплате за пролитую рюмку после всего, что случилось. Хмыкнув, бывший начальник прикрывает мокрую жилетку за отворотом пиджака и сам подходит ближе. Его взгляд обводит впалые щеки водителя, его губы, щетинистый подбородок и останавливается на шее с часто бьющейся жилкой, откуда давно сошли следы удушья и лишь недавно полностью исчез укус. — Скажите, Ки Хун, я могу как-нибудь избавиться от вас на своем пути, не прибегая к насилию? Видимо, уже нет. У бывшего игрока вяжет язык. Он честно пытается ответить, но только открывает и закрывает рот. Его взгляд перемещается с директора на Ен Сика: тот таращится на них через лобовое стекло с немым и отчаянным укором — ему уже сигналят выезжающие следом машины, но он слишком боится обоих мужчин, чтобы поторопить. — Давайте прогуляемся, — неожиданно предлагает Хван. Это звучит почти как приказ, хоть и обернутый в слова приглашения. Ки Хун колеблется, но в конце концов шагает за бывшим начальником обратно в сторону больницы. Хван молча оставляет свою делегацию позади, а игрок жмет кнопку блокировки, когда они минуют Kia. Он надеется, что ему не успеют выписать штраф за стоянку в неположенном месте. Они заходят за ограду и идут по территории больницы. — Как ваше самочувствие? — интересуется директор, словно он специально приехал сюда к Ки Хуну, а не пересекся с ним по воле случая. — Устроились на новую работу? Запах маджонга щекочет игроку нос. Отчего-то он ожидал совсем других уточнений. Разве Хван не должен прижать его с допросом после всего, что было? Разве водитель не должен сам брызгать слюной, требуя его ареста? — Я живу дальше, — роняет Ки Хун, стараясь не смотреть на второго альфу. Омегу. Бывший игрок следит за ногами, чтобы не спотыкаться. Между тем директор возле него удовлетворенно кивает и тоже глядит мимо, на пушистые кроны. Сон Ки Хун, опомнись! Вы — не те люди, что могут вести дружеские беседы. Молчи. Просто захлопнись и поверни назад. Если тебе так немила жизнь — иди и спрыгни с моста, только не связывайся с Хваном!.. Альфа втягивает носом воздух, разрываясь в противоречиях. Май по-прежнему сияет над городом, балуя его, пока с неба не обрушились летний зной и дожди. Около больницы «SCH» тихо. Вокруг корпуса посажена небольшая аллея из вишни: тонкие и ветвистые деревья мелодично шелестят, венком опоясывая здание. Ки Хун гребет опавшие цветы ногами. Он проклинает себя, когда замечает один из лепестков в прическе бывшего босса. — А как вы? — не выдерживает повисшего молчания альфа. Вот бы какая-нибудь ветка уже влепила Ки Хуну по лбу — и он прекратил вести себя как кретин. Идущий рядом мужчина жмет плечами. — Из-за вмешательства спецслужб я провалил сроки сдачи своего проекта, потерял клуб на две недели и упустил злоумышленников, — озвучивает Хван и снисходительно хмыкает. — Все могло быть и хуже. Усмешка этого типа что-то ломает в Ки Хуне. Он вроде бы должен радоваться, что все-таки смог подпортить мерзавцу кровь, но его брови сводит от напряжения. Теперь альфа уставляется на бывшего начальника, забывая, что собирался его игнорировать. Губы распахиваются. — Выйди из этого. Стоя когда-то в «Toh Lim», Ки Хун уже фантазировал о том, что скажет Хвану и как попробует убедить его, чтобы решить все проблемы мирно. Это было много дней назад. А еще мужчина помнит, как ему хотелось узнать, что довело директора до такой участи… Теперь у него не осталось красивых слов и неудобных вопросов. — Выйди, — рука решительно хватает Хвана за локоть. Директор удивленно оборачивается к бывшему игроку, что сам вдруг нарушает границы и удерживает его — почти как от шага за край. У омеги раздуваются ноздри. Вокруг совсем мало людей, но кто-то все-таки гуляет, отчего Хван вынужден сдержаться, давая свидетелям пройти. Он медлит. А пока Ки Хун ловит сквозь вишневый флер опасно сгущающийся запах риска и замечает расширение зрачков мужчины напротив. Он не знает, что будет дальше, но все равно не разжимает пальцы. Он тоже ждет. Наконец посторонние проходят — и Хван сносит водителя, как грузовик со встречки. Директор наступает и толкает игрока к каким-то перилам сбоку здания, чтобы следом вмазать ему. Вмазать от всей души — одним точным, грубым и жадным поцелуем в губы. За все хорошее и плохое. Хван целует его, и рот Ки Хуна опаляет от этого влажного и сводящего с ума прикосновения. Альфа потрясенно всхрапывает. Он и не подозревал, что влез не на гору, а в вулкан. Его ягодицы ощущают хватку чужих рук, отчего жар моментально приливает к паху. Тело загорается. Гормональный фейерверк ослепляет Ки Хуна, а затем бросает к начальнику, не давая даже подумать о последствиях. Он с силой прижимает омегу к себе. Любые нормальные люди уже давно остановились бы, учитывая все обстоятельства. Но Ки Хун и Хван не относятся к нормальным: они оба уже слишком привыкли к опасности, и потому идея свернуть проходит в их головах, как сквозной выстрел. Вместо согласия с неизбежным, они опять готовы бороться. Не желая уступать, Ки Хун прихватывает директора за волосы, чтобы удобнее склонить для поцелуя. Он по-прежнему не выпускает локтя Хвана. Сейчас альфа готов на все — даже влезть на эти долбанные перила, чтобы поймать бывшего босса ногами и не дать уехать в офис. Он не позволит ему увязнуть глубже. Это неправильно. — Как насчет встречи?.. — негромко предлагает Хван, когда буря слабеет, давая их поцелую распасться. — Ресторан «Palm» в Кандон-гу, где-нибудь между 9 и 11 часами вечера. Ки Хун ошарашенно смотрит на директора. Тот вроде бы опять зовет его на ужин, но у альфы впечатление, словно в него плещут ледяной водой. Ветер трогает листву деревьев и обдает лицо прохладой. — Это… не то, ради чего я начал, — с трудом выдыхает мужчина. А ради чего тогда?.. Ки Хун не готов ответить. Бывший начальник оглядывает его, стоя нос к носу. Его аромат заполняет пазухи, не оставляя игроку ни одного свободного вдоха. Альфа и не ищет спасения. Однако он не согласен свести весь разговор к постели, словно он сказал ерунду, которую можно не слушать. Он все еще против близости с преступником. Какой бы ни была их совместимость, Ки Хун все-таки человек, а не животное. — Я буду ждать, выбор за тобой, — говорит Хван и отстраняется. Этот тип ловит момент растерянности бывшего сотрудника, чтобы уйти от него, вопреки всем намерениям Ки Хуна задержаться. Альфа не представляет, что ему делать, когда директор немного шаткой походкой заново вливается в людской поток от основного входа в «SCH Medical Center». Игрок идет следом, видя растрепанный затылок Хвана. Ему хочется вновь поймать того и притянуть — но он не может сделать этого прилюдно. Будто не на своих ногах, Ки Хун кое-как добредает до служебной Kia. Он опирается на ее крышу, уставляясь на то, как директор заходит в светлую машину возле парковки. Но Ыль держит боссу дверь, а затем передает воду с передних сидений. Сложно сказать, с каким выражением Ки Хун таращится на делегацию из «Масок», но Ен Сик больше не показывается ему из салона. Очкарик газует так, будто боится преследования. Довольно скоро их авто теряется на трассе, и Ки Хун со стоном утыкается лицом в свою машину. Та жжется от солнца. Игрок шипит, а затем безрадостно занимает кресло таксиста. Он вновь включает приложение и практически сразу ловит заказ у станции Нам Ен. Он обещает себе подумать о приглашении Хвана позже — когда феромоны дадут его голове остыть. Титаническим усилием Ки Хун опять включается в работу. Это его первая смена — он договорился выпить пива с Чон Бэ, если все пройдет хорошо. Он должен постараться. Продолжая рейс, мужчина понемногу отвлекается. Он подвозит туристку, потом какого-то банкира, бабулю и зависает в пробке на развязке Тхэки-ро и Сопа-ро из-за костюмированного парада: куча людей с барабанами марширует через дорогу в окружении полицейских. Какое-то время альфа следит за их дружным шествием, но потом откидывает голову и упирается глазами в болтающуюся на зеркале игрушку-ароматизатор. Как специально, та имеет вид двух игральных костей. Мысли Ки Хуна невольно возвращаются к маджонгу. Может быть, он не прогорит, если попробует еще раз? Чертов Хван двуличен, но каким-то образом это работает в обе стороны: его невозможно подловить ни на плохом, ни на хорошем. Сперва он использует тебя как куклу, а потом помогает и откупает от полиции. Бросает без жалости — и прощает все убытки. Брезгует, но ставит «метку». — Почему с тобой так сложно? Ки Хун роняет голову на руль, обращаясь то ли к себе, то ли к бывшему боссу. Он уже запутался. Между тем пробка рассасывается. Мужчина едет дальше на вызов и ловит в салон двух молодых людей с запахом колы и жвачки. За окном незаметно натягиваются сумерки. Наступает время ужина, однако парочка не спешит в ресторан: навигатор высвечивает по их заказу какой-то клуб в районе Итэвон. Альфа выпрямляется в кресле и отжимает педаль тормоза. Они трогаются с места и едут через вечернюю Ханган. — Эй, давай побыстрее, — спустя некоторое время хлопает по креслу Ки Хуна одна из его пассажиров со стразами около глаз и носа. — На мосту скоростной режим, — отзывается альфа, не оборачиваясь. — Я не могу «побыстрее», госпожа. Фонари проскальзывают мимо окон рядами свечек, а вода мерцает за ограждением, как битое стекло. Девушка на задних сидениях недовольно супится. Зато в разговор встревает ее спутник с яркими фиолетовыми волосами и в толстовке с принтом. Ки Хун как будто уже видел его где-то. — Тише, не бухти, папаша! Это — не забота наша, — говорит фиолетовый. — Thanos is here! Be nice, think twice! Само собой, за долгие годы жизни Ки Хуна «умывали» всяко и по-разному, но еще никогда речитативом на английском. Тип позади складывает руки и с артистизмом гнет пальцы. Его подружка остается в полном восторге, а бывший игрок не находится, что сказать. Он уже и забыл, каково это — возить в ночи всяких отщепенцев. Kia сохраняет скорость и плавно сруливает с моста обратно на трассу. Они как раз проезжают последний из поворотов маршрута, когда девушка позади снова подает голос. Она устало роняет телефон на колени. — Когда уже заработает «Остров»? — жалуется она, глядя в окно на краски Итэвона. — Мне не нравится в других клубах, они скучные… — Don't worry, girl. Я слышал, что открытие совсем скоро, — тянет парень и закидывает руку на плечо подружки. — А пока у меня есть небольшой запас того, что скрасит нам вечер. С этой штучкой ты в любом месте сможешь почувствовать себя на «Острове». Believe me… Этот чудик достает из-под своей толстовки серебряный крест — и раскрывает его. В нос Ки Хуна тут же попадает запах крови с примесью персика и клубники. Это разноцветные таблетки. Мужчина резко бьет ногой по тормозам, отчего весь салон раскачивает, как от удара штормовой волны. — А-а! В чем дело?! — вскрикивает девушка. — Извините, должно быть, трансмиссия слетела, — врет Ки Хун, впиваясь пальцами в руль и оборачиваясь назад. — Все целы? Мужчина с волнением смотрит на пассажиров, очень рассчитывая, что после толчка таблетки попадали куда-нибудь на пол и потерялись в темноте. Однако тип в худи предусмотрительно сжимает крест ладонью. Сохранив наркотик, он прячет все назад под одежду и машет Ки Хуну. — Не парься, my friend, с мужиками случается. Мы тогда дойдем сами. Let's go! Фиолетовый выходит, и его подружка, скуксив досадливую гримасу, вылезает на тротуар за ним. Ки Хун остекленевшими глазами смотрит молодым людям вслед. Это опять не его дело. Таким должна заниматься полиция. Однако альфа впервые видит то, о чем говорил Чжун Хо: препарат «Кальмара» свободно гуляет среди обычных жителей — как забава, что в полной дозировке сводит людей с ума. Да будь оно все проклято! Мужчина включает на такси аварийку и выбирается из-за руля, пускаясь вдогонку за ушедшими пассажирами. Оранжевая Rio остается в непонимании мигать ему у обочины. Город между тем погружается в ночь. Снаружи улицы Итэвона бурлят, как вода в подогреваемой кастрюле, — еще робко, но скоро накал дойдет до того, что крышка слетит. Витрины слепят неоновой подсветкой. У Ки Хуна пролетают над головой десятки вывесок и билбордов, а обоняние ловит сотню запахов: от феромонов до зажарки. Альфа локтями прокладывает себе дорогу через толпу гуляк. Здесь рабочие, туристы, студенты — беты, альфы и омеги, среди толпы которых он довольно быстро теряет ту парочку, за которой вышел. Его тянет ругнуться. Бывший игрок пытается поймать след, но запах улицы поглощает химический аромат колы с жвачкой, делая его неразличимым. На самом деле, Ки Хун даже не знает, кто из его пассажиров так пах — девчонка или парень. Альфа сбавляет шаг. Он с досадой собирается развернуться, как вдруг его нос ловит душок меди. Уже другой. Это зловоние отличается от прочих запахов улицы: едкое и стойкое, оно тянет мужчину прочь с пестрой полосы у проезжей части — в затененный проулок между магазином цветов и каким-то ночным клубом. Бывший игрок замирает, глядя во тьму. Мгновение он мешкает, а потом все-таки протискивается мимо мусорной клетки и проходит на другую сторону домов. Это задние дворы сразу нескольких построек, примыкающие к соседним зданиям и имеющие единственную арку для выезда на дорогу. Тут слышатся лишь басы музыки и приглушенный гомон внешнего пути. Людей и машин практически нет. Только у одного из выходов для персонала стоит минивэн. Его сторожит какой-то парень с широкими плечами и волосами, забранными на затылке в скудный хвостик, — Ки Хун не различает его лица в темноте и уж тем более не ощущает запаха из-за смрада в носу. Однако в багажнике у типа точно что-то есть. Он нервничает, пока другие мужчины забирают и уносят позвякивающие коробки. Кислотный запах ржавчины доносится именно из-под картонных крышек. Потерев переносицу, Ки Хун прячется обратно в проулок. Он думает о том, чтобы попасть в здание через обычный ход, как вдруг слышит характерный гудок дорожной службы. Его такси!.. Мужчина меняется в лице. Позабыв о плане, ему приходится едва ли не прыжками протискиваться обратно к Kia, чтобы успеть до вызова эвакуатора. — Стойте! Я здесь, я вернулся! Полицейские переглядываются, когда альфа практически влетает в них из толпы. Ки Хун виновато кланяется, а потом запальчиво сообщает о подозрительных личностях. Это спасает его от штрафа. Сотрудники слушают мужчину, а затем проводят алкотест и отпускают его, обещая устроить проверку. Позже. У Ки Хуна нет поводов им не верить. Он садится в машину и медленно трогается, отчего-то не прекращая поглядывать в зеркало заднего вида. Ему хочется увидеть, как полицейские накроют хоть один притон с этой дрянью из «Игры». — Все в порядке, ложная тревога, — громко передает старший из сотрудников в рацию. После этого оба постовых садятся в авто и уезжают дальше. Ки Хун круглыми глазами следит за тем, как эти типы ведут себя так, будто он не сообщил им пять минут назад о возможном распространении наркотиков. В памяти игрока вновь всплывают слова Чжун Хо о подкупе. Хван действительно прибрал к рукам все, чтобы ему никто не мешался! А ведь игрок обнадежил младшего альфу, что его брат ничем не торгует… Ки Хун срывает кубики на зеркале заднего вида. Его трясет от злости, зато он больше не раздумывает над тем, ехать ему или нет в хренов ресторан. Он поедет. На этот раз альфа не будет прятаться и выскажет Хвану все в лицо — а потом этот козел может катиться из его жизни на все четыре стороны. Кажется, Ки Хун наконец принял насчет их ситуации единственно верное решение.