15. НЕ работа

«Остров» оживает заново, когда стены больше не могут сдержать волнение публики, а от рокота колонок вибрируют бокалы. Гигантские экраны вспыхивают на стенах, приветствуя всех анимированным интро. Зал ликует, пока это чудовище принимается за трапезу. Диджей включает десятки популярных треков, чтобы разогреть собравшихся, но самый пик приходится на полночь. Сперва освещение целиком гаснет, и на секунду все замирает. Сотни людей одновременно задерживают дыхание. И вот оно — включение со взрывом ламп, что рвет темноту в клочья вместе с криками толпы. На широчайших экранах меняется заставка, а на потолок пускают лучи софитов. Бит принимается качать зал до дрожи в ногах. «Dollar bills, dollar bills, Watch it falling for me, I love the way that feels!.. Dollar bills, dollar bills, Keep on falling for me, I love the way that feels!!»* Огромная подвешенная свинья-копилка раскрывает брюхо и пускает на гостей волну золотых конфетти. Блестки оседают на мокрых спинах, руки ловят имитации купюр. Посетители запрокидывают головы, воют и тянут ладони в едином, жадном и ликующем порыве. Синтезаторы режут слух. А лазеры — глаза. Только человек, прошедший через «Игру», что развалила его жизнь, мог додуматься до такого извращения. Ки Хуну неприятно смотреть, как люди с восторгом давят друг друга у сцены ради фальшивых бумажек. Он заканчивает сидеть у бара и идет на улицу. Снаружи возле клуба такая же толчея, как внутри: альфа видит знакомый фиолетовый пучок волос и слышит требовательные возгласы пропустить их по знакомству. Мужчина сворачивает со служебного крыльца в поисках пяточка для курения. Он идет вдоль рядов машин, как вдруг его ноги вязнут в асфальте. Альфа не сразу понимает, в чем дело. Он просто останавливается. И лишь чуть погодя его протравленный клубом нюх распознает слабый шлейф меди. Наверное, не ищи Ки Хун этот след весь вечер, он прошел бы, так ничего и не заметив. Запах ведет альфу вглубь парковки. Здесь стоит фургон — вероятно, тот самый, что возил коробки к клубу через улицу. Вонь идет изнутри. Оглядевшись, игрок осторожно проверяет ручки кузова. Заперто. Темные створки стоят друг к другу вплотную: на них видны подсохшие следы грязи, а еще разводы от чьих-то рук. В салоне мигает огонек сигнализации, но кроме него ничего не разобрать. Жаль, что Чон Бэ отослали на рейс — игроку больше не у кого спросить, кто из сотрудников водит минивэн. Он еще раз осматривает машину и торопливо отчаливает, пока охрана не подняла тревогу. Бывший игрок не знает, может Хван запретить солдатам трогать его или нет. Судя по перестрелке с Чжун Хо, в стенах «Острова» действуют особые правила, которые порой не может нарушить даже директор. Выкуривая сигарету за сигаретой, Ки Хун проводит время возле стен «Острова» в мрачном ожидании. Спустя еще час он садится в Tucson и приглядывается к прохожим, однако, кроме Но Ыль, не замечает никого из знакомых. Вербовщика нет — и того типа с татуировкой тоже. Альфа потирает брови, между которыми уже не сходит морщина от постоянного напряжения. Ему пора бы отдохнуть. Вжж-вжж! Внезапно телефон сигналит с приборной панели. [Буду через 6 минут. Хван Ин Хо, СОО «В.М.»]. Бывший игрок с удивлением пробегает глазами по строчке — первой в заново открывшемся чате с боссом. И когда директор успел раздобыть его новый номер?? У альфы что-то щекочет в животе. Как бы то ни было, ему тоже стоит записать мужчину в контакты. Лоб морщится еще сильнее, стоит Ки Хуну задуматься, как обозначить Хвана в списке: его фамилия уже занята Чжун Хо, так что выбор встает между именем и должностью в «Масках». Но звать человека по профессии как-то неблагозвучно. Тогда, получается… Стук-стук. — …А?! Альфа подскакивает за рулем и чуть не роняет смартфон, когда за окном появляется человек в безликой маске. Помяни черта! Директор замирает около машины. — Вижу, вас впечатлил сбор улик, — комментирует омега поведение водителя, когда тот наконец выбирается из салона, преодолев испуг. — Есть успехи? Альфа запускает босса на задние кресла, а потом рассказывает про подозрительный отсек с охраной и выветрившимся смрадом от наркотиков. Он предлагает Хвану узнать у своего заместителя, какого черта там происходит и зачем, – этот тип наверняка в курсе. Второй мужчина смотрит на игрока неоднозначно: он еще в капюшоне, но Ки Хун догадывается о сомнениях по его молчанию. Одно дело — дать альфе побыть наживкой для конкурентов, не теряя репутации, другое — начать самому гоняться за его воображаемыми запахами как псих. И это Ки Хун еще не сообщил ему про минивэн... На самом деле, бывший игрок не ждет понимания. Ни от кого. Он и сам мало в чем может разобраться, однако спустя очень долгую паузу Хван все-таки снимает маску с перчатками и вносит что-то в собственный смартфон. — Хорошо, я проверю ваши наводки. Отвезите меня в офис, на сегодня это все. Стараясь не показывать изумления, Ки Хун кивает и заводит Tucson. Он старается лишний раз не встречаться глазами с директором. Его котелок на плечах горазд на поспешные выводы, однако альфа не может не отметить, что Хван поверил ему уже дважды. Совершенно необоснованно. Неужели Ки Хун тоже как-то по-особенному влияет на омегу?.. Эта «связь» ставит между ними все с ног на голову. Главный филиал «Масок» встречает жемчужный Hyundai острым шпилем посреди тьмы. Хван выскальзывает из двери машины — и его черные одежды мгновенно сливаются с окружением. Он делает несколько шагов, но затем оборачивается к игроку. Тот так и стоит у кроссовера под фонарем. — Вы сможете выйти завтра на рейс, Ки Хун? — вдруг уточняет директор, внимательно изучая лицо водителя. — У меня есть несколько внештатных дел в городе. Требуется сопровождение. — Да, конечно, — соглашается альфа, стараясь отогнать воспоминания об их предыдущем опыте. Сейчас все по-другому. Ки Хун не собирается брать начальника в заложники и не обманывается иллюзиями о его добрых помыслах. Он прекрасно понимает, что делает. Ему просто нужен повод остановить себя от трат на спиртное, пока он не найдет нормальную работу. А Ки Хун точно напьется, если останется дома без дел и наедине со своими мыслями. — Тогда жду завтра в 14:00, — сообщает омега с ровной интонацией. — Доброй ночи. — Доброй. Альфа провожает спину Хвана долгим взглядом, не в состоянии поверить, что они снова работают бок о бок. А еще он поражен, что у омеги находятся силы идти в офис. Все, на что остается способен игрок, это сдать смену, догрести до ближайшей остановки автобуса и уснуть. Желательно, не прямо на лавке. Ликуя, что этот безумный день окончен, Ки Хун возвращается домой. Он проваливается в сон, как в прорубь, а на следующее утро приезжает в компанию гораздо раньше намеченного. Альфа не подгадывает это. Всему виной отвратительные видения из прошлого и переживания о будущем, что не дают ему ни успокоиться, ни позавтракать, ни даже постоять в метро без оглядки за спину. Уже в здании «Масок» мужчина изможденно волочит ногами к кофейному автомату. Ему необходимо взбодриться. Однако, стоя у цели, Ки Хун внезапно понимает, что без личного ID ему не светит ни капли в протянутый стаканчик. Техника требует с него карточку, не разбираясь в том, что Хван оформил рукописный пропуск. — Гадство… — альфа роняет брови прямой линией. В этот субботний день Сеул дышит теплом и радушно приветствует каждого пешехода в парке. Сегодня завершение фестиваля Весны. Ки Хун — один из немногих посетителей высотки «Black Masks», решивший заделаться трудоголиком. Солнце заглядывает к нему из окон, насмешливо рисуя тенями решетки на полу и переливаясь по настенной плитке радугой. Этаж топ-менеджеров полон офисов, однако ни в одном из них не слышно будничного копошения. Все вокруг стихло и наслаждается погодой. Но только не альфа. Ему в удовольствии отказано с самого пробуждения. — Удивительно, насколько малого человеку порой не хватает для счастья… Например, глотка кофе или двери в нужный кабинет. Ки Хун не сразу понимает, кто говорит это. Ему приходится покрутиться и заглянуть за автомат, чтобы обнаружить там сидящего на стуле дедушку. Тот в рубашке с вязаной жилеткой и короткими рукавами. На голове — давно вышедший из моды берет, а в руках какая-то папка. Его волосы совсем выцвели и поредели, как и запах. Игрок не уверен, кто перед ним, но от него веет какими-то лекарствами и иссохшим клеем для почтовых марок. Альфа не отвечает старичку. У него нет настроения праздно болтать, зато есть еще час, чтобы подремать в каком-нибудь углу. Хмыкнув, мужчина бредет назад к кабинету директора. Он почти уходит, но все же встревает в дверях холла. Без посторонней помощи дедуля ведь так и просидит в том закутке… Сон Ки Хун, когда твое сердце успело настолько зачерстветь? Корчась от мук собственной совести, альфа сдает назад. — Вы потерялись, господин? — все-таки ввязывается он в беседу. — Честно признаться, да. Меня давненько тут не было, а еще я забыл взять с собой трость… Силы в ногах уже не те, чтобы плутать без перерыва! Дедуля вздыхает и хлопает себя по коленке, тоскливо качая головой. Его доверительные, хриплые интонации непроизвольно растапливают безучастность игрока. Ки Хун чешет затылок. У него есть своя работа и нет желания шататься по офисным лабиринтам, но внутреннее стремление помогать перевешивает все остальное. — Давайте я найду кабинет, а потом приведу вас. Какой номер вы ищете? На это старик рассыпается в благодарностях. Ему нужен то ли кабинет 809, то ли 908, то ли 098 — он рассчитывал спросить это у кого-нибудь из менеджеров, только забыл, что сегодня выходной. Дедуля ищет архив, где много бумажек, как у него в руках. У Ки Хуна поджимаются губы. Он мнется, но не отваживается сказать, что все хранилища наверняка располагаются на этаже отдела кадров. Это обречет дедулю потеряться в «Масках» до понедельника. Игроку совестно отсылать так старика, отчего он соглашается и отправляется искать на дверных табличках какой-либо набор цифр из 8, 0 и 9. Как ни странно, но проходит всего двадцать минут — и альфа оказывается у требуемой двери. Она находится в самом дальнем ответвлении этажа. Из-под нее разит бумажной пылью, но еще почему-то затхлостью подвала и дымом. Такие запахи — редкость для делового Каннам. Впрочем, Ки Хун ни дня не работал в бухгалтерии, чтобы разбираться, чем могут пахнуть документы, а чем нет. Вернувшись, игрок приводит дедушку с собой, успев выслушать от него по дороге целую историю о том, какими раньше маленькими были «Маски» и как захватывающе им приходилось бороться с финансовыми конкурентами. — Сейчас жизнь стала совсем пресной. На любой вершине приходит застой. Для развития нужны новые проекты, новые кадры, новые вызовы… да только где их взять? Старичок шарит по карманам, а потом наконец вытаскивает свою карту сотрудника. Электронная дверь пикает и распахивается, обнажая перед Ки Хуном многочисленные стеллажи с какими-то ветхими и совсем новыми папками, наваленными будто в спешке, но с определенным порядком. Альфа никогда не видел таких. — Возьмите, — вдруг предлагает дедуля, протягивая Ки Хуну свой ID. — Вы, кажется, хотели кофе. Улыбка старичка отвлекает игрока от изучения сотен корешков, сортированных по разным годам и сезонам. Мужчина вскидывает брови. Разумеется, он отнекивается: вдруг этот доходяга еще закроет себя где-нибудь! Однако дедуля настойчив. — Можете вернуть ключ потом на ресепшен, я все равно не собираюсь тут задерживаться. Пожилой мужчина уверенно вкладывает в руку альфы карту, после чего кивает на прощание и закрывает за собой дверь в архив. Ки Хун остается стоять в коридоре. Он глупо таращится на номер «001», зажатый в пальцах, а потом все-таки направляется к кофейному автомату. — Это становится традицией. Альфа уже не удивляется, когда Хван настигает его, стоит ему наполнить стакан айс-американо. Он опять пришел пораньше и был пойман с кофе. Ки Хун беспомощно вздыхает и, урвав себе глоток, со смирением протягивает омеге все оставшееся. — Отпитый? — изумляется начальник, как если бы это могло его оттолкнуть. — Не хочу, чтобы вы подумали, будто я заискиваю. Ки Хун скрывает подступающее смущение, но не может же он действительно отдать свою добычу, словно та изначально предназначалась боссу. — Если быть откровенным, так даже вкуснее, — улыбается второй мужчина, после чего тоже со смаком отпивает кофе. — Идемте. Это удар ниже пояса. Альфа засчитывает директору штрафное очко, пока следует за его спиной в оливковом пиджаке. Но Ыль ждет их у лифта. Ки Хун кланяется девушке, однако та довольно быстро оставляет их компанию, выходя на первом этаже. — До понедельника, — прощается она. — До понедельника, — повторяет Хван и делает очередной глоток кофе. Странное дело, но Ки Хун буквально чувствует в воздухе хорошее настроение начальника: тот принял таблетки, его запах приглушен, тем не менее альфа ловит исходящие от мужчины волны предвкушения. Интересно, чему Хван так радуется, торча в офисе в субботу? Своему ненормированному графику?? — Ателье «Ки Чжун Ким», — сообщает координаты директор, вскоре развеивая все подозрения игрока. Этот тип собирается прошвырнуться по магазинам. «Внештатные дела» — Ки Хуну следовало сразу заподозрить подвох в подобной формулировке. Не сказать, что он никогда не занимался таким, особенно в работе на «Солнце». Там альфе периодически приходилось возить боссов по мотелям и баням с их подружками, но отчего-то он полагал, что Хван не такой. Что ж, Ки Хун частенько ошибается по поводу нынешнего руководства. Посадив омегу назад, игрок зажигает Hyundai и выезжает из гаража. Навигатор чертит их проезд по карте, но взгляд Ки Хуна вдруг отвлекается с дороги на пешеходную полосу. Он замечает, как Но Ыль встречается у здания «Black Masks» с каким-то типом в помятой горчичной рубашке. С ними ребенок. — В чем дело? — спрашивает Хван у водителя, который чуть не сворачивает себе шею при выезде за шлагбаум. — Ничего. Мне просто показалось, что… Но Ыль улыбнулась. Ки Хун протирает глаза. Кажется, его начинают преследовать галлюцинации не только под воздействием наркотика, но и от недосыпа. Мужчина трясет головой. Он заставляет себя сосредоточиться. Их маршрут пролегает в Мендон. Это снова сердце Сеула, вблизи Чунгу, но без его чопорной помпезности. Сюда стекается молодежь, туристы и бизнес-элита, чтобы погрузиться в рай для шопоголиков. Здешние торговые центры набиты брендами, как аквариумы — рыбой. Даже снаружи улицы ломятся от киосков с дешевой одеждой и косметикой. В воздухе пахнет ажиотажем, скидками и изысками на любой вкус и кошелек. Слезающее с зенита солнце расписывает золотом как стекла небоскребов, так и мелкие забегаловки в два этажа. Минус Мендона лишь в том, что в нем погано с парковкой. Ее практически нет. Такси выбрасывают пассажиров у тротуара и мигом проносятся дальше, чтобы не спровоцировать пробку. Все улочки узкие, как горлышко бутылки. Кроссоверу никак не подобраться к ателье, что располагается в одном из ТЦ с волнистой крышей. А значит, перед Ки Хуном встает вопрос. — Мне сопроводить вас пешком или остаться с машиной? Альфа открывает директору дверцу, заведя их на парковку возле универмага «Lotte». Хван выходит с остатками кофе и задумывается. — Будьте с машиной. Думаю, пока что я справлюсь один. Забирая с собой стаканчик, этот тип оставляет водителя с Tucson и направляется к аллее магазинов. Ки Хун хмурится. Он все меньше и меньше понимает происходящее, — в особенности отсутствие охраны, — но старается не подавать вида. Заглушив мотор, он идет в зону для курения. Игрок ждет директора минут 40 перед тем, как начать заглядываться на ларек стрит-фуда. Запахи фритюра разжигают в нем аппетит. Возможно, мужчине даже удастся перехватить что-нибудь вместо ланча, пока омега меряет свои шмотки… [Буду через 10 минут. Хван Ин Хо, СОО «В.М.»]. Да ладно! Не без досады, Ки Хуну приходится отложить свои фантазии о печеной картошке и вернуться к авто. Он отчищает левое зеркало Hyundai от какого-то пятна, когда слышит позади шаги. — У меня для вас кое-что есть, Ки Хун. Не заключи они с Хваном перемирие, игрок напрягся бы от таких слов, а то и пустился бы наутек. Лучше сойти за сумасшедшего, чем получить удар в спину, но отчего-то Ки Хун подозревает, что директор принес ему вовсе не нож. Альфа распрямляется и оборачивается — с вопросом, который так и застревает у него между зубов, потому что директор оказывается необъяснимо близко. Ноздри Ки Хуна с трепетом тянут воздух, а зрачки безвольно расширяются, пока омега что-то ловко накидывает ему на шею и закручивает в пальцах. Лишь спустя несколько секунд до игрока доходит, что на него повязали галстук: он такой же синий, как у него был, но из настоящего шелка и с серебристой вышивкой. — Так-то лучше, — усмехается начальник. — Без него вы выглядели так, будто я вам недоплачиваю. Сбитый с толку игрок хлопает глазами, в то время как Хван смотрит на него с лукавой улыбкой. Затем омега отходит и машет водителю идти за собой. Они вместе приближаются к киоску с так-ккочи — куриными брусочками, которые продавщица жарит на открытом огне и щедро обмазывает соусом. Ки Хун даже не знает, что выглядит безумнее: он в галстуке, стоимостью с его аренду жилья, или этот тип с шашлычком и в Gucci. — Что ты делаешь? — сдается игрок, первым выходя из своей роли служащего. Весь этот цирк абсолютно не похож на их обычный рабочий день. Ки Хун устал притворяться. — Даю оппонентам повод сохранить тебе жизнь, если они решат напасть вне офиса, — спокойно отвечает Хван, вставая в очередь у лотка. — А как этому поможет прогулка по Мендону?? — Никак. Этому помогу я, если покажу, что заинтересован в тебе достаточно для организации шантажа. Так это… У Ки Хуна краснеют уши от слов начальника. Выходит, Хван просто выманил его, использовав благовидный предлог. У него нет никаких дел в городе. Это свидание. Осознание того, что игрок так нелепо попался, заставляет его нахохлиться. Уж лучше бы директор тоже был альфой — это хоть немного уравнивало бы их шансы. — Ты играешь грязно, — замечает Ки Хун как в отношении себя, так и конкурентов. — Зато это не в первый раз приносит мне победу. Альфа не может согласиться с такой логикой, но ему нечем ее оспорить. Он вздыхает, обоняя слабый запах войлока, а потом встает ближе, задевая начальника плечом. Тот с усмешкой принимает толчок. Его взгляд цепляет что-то в Ки Хуне даже сквозь завесу супрессантов. — Ээээ-э, старина Сон! Внезапный возглас Чон Бэ оглушает альфу и вываливает на него гору льда, словно перевернутый лоток с бинсу. Мужчина испуганно отлетает от босса, как огретая муха. Омега тоже оглядывается. Тем временем пройдоха весело хлопает друга по спине, подойдя к нему сзади. Оказывается, он тоже гулял по району. Бета не один: около него раскачанный парень в джинсовой безрукавке. У незнакомца нет запаха, только какой-то слабый, едкий, металлический отголосок. Но бывшему игроку не до ассоциаций. Он в панике подыскивает слова для объяснений. — Какая же маленькая у нас страна! — хохочет Чон Бэ, глядя на альфу, а потом на его спутника. — Вот уж не думал тут встретиться. Познакомишь нас, дружище? От этого предложения игрок паникует еще заметнее. У него сохнут губы, а в голове образуется вакуум. — О Ен Иль, — находится Хван, скрывая заминку водителя. — Можно просто Ен Иль. Я друг господина Сона с работы. — О-ооо! Очень приятно, я тоже друг Ки Хуна, правда, с бывшей работы. Пак Чон Бэ, мое почтение, — бета охотно кланяется в ответ. — А это — Дэ Хо, мой друг с нынешней работы. Тоже водитель, а еще — морпех!! Последний факт будто вызывает у пройдохи особую гордость. Он кивает на татуированную руку парня. Тот делает серьезное лицо и отдает им честь. — Так точно! Кан Дэ Хо, перевозчик мелких грузов и морской пехотинец в запасе!!! Эти двое кажутся слишком шумными для общества Хвана. Ки Хун не собирался их знакомить, а потому, преодолев первую волну замешательства, срочно пытается выдумать какой-нибудь предлог, чтобы разойтись. Чон Бэ подрезает его буквально на полуслове. — А пойдемте выпьем! Дэ Хо мне рассказал, что здесь есть классное местечко, про которое еще не успели раструбить на весь город… Или вы на смене? Бета с подозрением приглядывается к костюмам двух сотрудников из «Масок». В отличие от них, морпехи одеты совершенно буднично: матерчатые штаны, футболки и кроссовки. — Мы на смене. — Мы закончили. Ки Хун с Хваном говорят это одновременно и смотрят друг на друга в упор. Альфа потирает переносицу. Ему лестно, что этот тип согласен снизойти до их уровня, но все-таки они совершенно разные. Это притворство, и Ки Хун не хочет впутывать в него Чон Бэ, которому он и без того успел навешать лапши на уши. — Я за рулем и у меня нет денег, — отрезает игрок. — Не проблема, можете просто пообедать, а я оплачу за двоих, — парирует директор. — Сводите потом меня тоже куда-нибудь, угостите соджу. У Ки Хуна открывается рот. Это самая бредовая сделка из всех, что он слышал. Полная туфта! Альфа не должен соглашаться или вестись на подобное, но все слова возражения встают у него поперек горла. Внезапно игрок оказывается абсолютно неспособен отшить Хвана по-настоящему. Нагрубить или высмеять его. Мужчину останавливает понимание, что это испортит им вечер. Ааа-а!.. — Думаю, он согласен, — переводит Чон Бэ, глядя на проступившую боль на лице товарища. Пользуясь моментом, бета кивает второму мужчине хватать Ки Хуна под руки, чтобы тот не удрал. Дэ Хо оживленно показывает им дорогу. Пойманного альфу утаскивают по улице в гриль-бар с названием, которое он даже не успевает прочитать на вывеске. В помещении оказывается совсем немноголюдно для раннего вечера субботы. Низкие потолки с серой покраской испещрены трубами вытяжки, маленькие окна едва пропускают свет. В зале всего несколько столов с жаровнями и мизерная стойка бара с кассой. Бизнес тут не процветает, но оно и понятно — чтобы дойти до этой забегаловки, понадобилось сделать целый круг. Зато аромат мяса и пива стоит отменный. — Место на четверых! — просит новый знакомый Чон Бэ. Девушка за стойкой обрадованно улыбается парню и выходит для поклона гостям. Она провожает их к столу из желтой древесины, а затем протягивает меню. Список блюд небогат, но Ки Хун достаточно голоден, чтобы согласиться на все. Они берут набор из говядины и свинины, а еще несколько бутылок соджу, пива и воды. Чан риса им вручают за счет заведения. Вся компания накидывается на еду, будто с утра пропустил завтрак не только альфа. Мясо дымит жиром на решетке, а палочки стукаются о края соусниц. Желудок Ки Хуна жалобно стонет от этой картины, однако игрок не сразу принимается за трапезу. Он следит за директором. Его беспокоят реакции мужчины, однако омега легко снимает вычурный пиджак, оставляет снобизм и общается с морпехами практически на равных. Мало-помалу тревожность Ки Хуна унимается. Он даже неплохо проводит время, набивая живот и поддерживая болтовню ни о чем. В основном за столиком вещают беты: они удивительно спелись из-за общего места службы и работы. Альфе приятно видеть Чон Бэ таким живым и беззаботным. Он заново понимает, что не простил бы себя, если бы тот пострадал из-за его разборок с «Масками». На часах — 20:13. Им пора расходиться, однако пройдоху вдруг пробивает на откровения. Сидя рядом, он оборачивается к альфе и, отставив стопку, пихает того под ребра. — Ты настоящий скряга, Сон, — возмущается бета. — Почему ты не рассказываешь мне ничего хорошего о своей жизни? Ни про новых друзей, ни про подружку! Все только про говнюка-начальника! И как с тобой после этого общаться, хэ-эээ? Ки Хун давится водой. Почему-то он опасался, что это Хван будет говорить невесть что об их работе, но угроза приходит с неожиданной стороны. Мужчина взаимно толкает друга в плечо, понижая голос. — Притухни, Чон Бэ! Ты пьян, — осаживает он бету, надеясь, что их никто не слышал. — У господина Сона есть девушка? — подхватывает второй морпех. Увы, этот пожар не остановить. Дэ Хо, кажется, напился еще сильнее Чон Бэ. Он совсем не знает Ки Хуна, но так хочет влиться в их коллектив, что хватается за любые темы. — Как ее зовут? Есть фото?? — Держи карман шире, приятель! Он даже мне этого не говорит! — жалуется пройдоха, обиженно потирая руку. — Ен Иль, может, вы что-нибудь знаете о личной жизни Ки Хуна? Бета обращается к мужчине на противоположной стороне стола. Тот заканчивает потягивать пиво и усмехается. — Да, я наводил об этом справки, — шутит он, хотя на самом деле абсолютно серьезен. — Но смогу рассказать, только если вы поделитесь, что он говорил о начальнике. — Нет!! Нет, молчи! Молчите оба! В один момент вечер перестает быть таким расслабляюще-приятным. У Ки Хуна сводит живот. Он знал с самого начала, что это будет большой ошибкой — знакомить Хвана с Чон Бэ. Но разве у него был шанс избежать этого??..