19. НЕ компромисс

Жизнь развела их в разных направлениях сразу же после выпуска Сан Ву из старшей школы. Поступление в престижный институт, грант на продолжение обучения заграницей, многочисленные стажировки, предложение о работе в международной компании «Joy Investments», повышение до руководящей позиции… И ни одного звонка. Все последующее, что происходило с его лучшим другом, Ки Хун узнавал уже из рассказов матери Сан Ву, которая теперь служила единственной ниточкой связи между своим успешным сыном и их зачуханным районом. Его друг сменил адрес и номер. Он не построил семьи, зато создал блистательную карьеру. Ки Хун никогда не забывал, что этот человек был гордостью Ссанмун-дона. А вот сам Сан Ву, кажется, забыл обо всем, включая альфу. Оттого их встреча в невысоком здании, арендованном «Sunshine Capital» под свои нужды, не назовешь ничем иным, как судьбой. Они не первые люди, завербованные в ряды мафии из-за разорения. В зале еще полно таких же должников, пойманных на горячем, но, в отличие от большинства с разбитыми лицами и недостающими зубами, омега абсолютно цел. Просто бледен. А вот у Ки Хуна цветет синяк на глазу. Когда их выпускают после описи долговых обязательств, альфа протискивается через всех, чтобы добраться до омеги на улице. При приближении к другу его обдает привычным запахом тлеющей бумаги, а еще — едкостью печатных чернил, как на свежих чеках. Второй мужчина нервно закуривает в стороне от остальных. — Сан Ву! У альфы тянется рука, тянется душа обнять этого умника. Он думал, что останется один в этой выгребной яме, но боги оказались к нему милостивы. Тем временем у мужчины в очках вытягивается лицо и будто примерзают губы — он молчит от шока и каменеет в плечах, узнавая человека из своего прошлого. По нему не скажешь, что он рад встрече. Альфа отчасти понимает его: этот тип вряд ли столько впахивал и сжигал мосты, чтобы теперь снова оказаться среди той нищеты, в которой провел все детство. Ки Хун не держит обиды. Они давно выросли из тех мальчишек, что всегда были друг за друга горой. Во взрослой жизни — каждый сам по себе. И все же, совсем немного, альфе досадно, что Сан Ву вычеркнул его из списка контактов сразу же, как смог уехать из Ссанмун-дона и зажить хорошо. Мужчина полагал, что они будут общаться дольше. Что его позовут хотя бы выпить на прощание… «Мне понадобятся там толковые руки. Поезжай со мной, Ки Хун…» Жаркий шепот раздается в памяти у самого уха, отчего запах догорающих бумаг тухнет, накрытый плотным, шершавым листом войлока. Вместе с тем на альфу наваливаются жар чужого тела и неукротимое желание потеряться в моменте, вырванном кузовом авто из потока ночи. За долгое время это первое пробуждение на памяти Ки Хуна, когда он ворочается в кровати не от страха или болезненных спазмов, а от возбуждения. Мужчина полагал, что давно вышел из того возраста, но его организм будто заново вспоминает пубертат. Заспанно приподнявшись, альфа трет глаза и скидывает с себя одеяло. Свет пробивается в его пыльную комнатушку сквозь седые облака. Снаружи слышен мирный гул улицы, а рядом спит причина его беспокойства. Весна распускается на календаре серединой мая. Скоро нахлынут дожди. …Стоп. Что??? Ки Хун в тревоге отматывает ход своих мыслей вспять — на отрезок между поэтичными размышлениями о смене сезонов и банальным дискомфортом в трусах. Так он и находит Хвана. Этот тип действительно дрыхнет возле него в расстегнутой черной рубашке и наспех подтянутых форменных брюках. Его плащ остался где-то за бортом. Внутри альфы нарастает неслышимый крик: он осознает, что натворил, но уже слишком поздно. Притащить босса в свой сарай — Сон Ки Хун, ты или идиот, или очень уверенный в себе человек! Ну и что теперь будешь делать?? У альфы шевелятся волосы на голове. Вчера он не думал о последствиях — ему было не до того. Они с начальником уничтожили Tucson: сидеть более 10 минут лицом к лицу и целоваться — слишком много для людей, у которых от близости друг друга гормоны шарашат так, что не продохнуть. Они занимались сексом, пока на стеклах не появилась испарина от разницы температур. В перерывах директор хлебал виски и рассказывал Ки Хуну о своем неудавшемся браке и попытках вылечиться. Он поделился, что у него уже два года не было течки. Что эта — наверняка финал. Так что он собирался взять от происходящего максимум, раз ни на что другое его тело было уже не способно. Бывший игрок не мог осуждать Хвана. Он остался с ним до глубокой ночи, позволив выжать из себя все соки — до дрожи в пальцах, до немых судорог, от одной «сцепки» до другой. А потом этот тип бессовестно вырубился, и Ки Хун оказался один на один с разгромленным салоном и веселящейся за лобовым стеклом луной. Именно тогда альфа столкнулся с проблемой: он понятия не имел, куда везти босса. Хван ни разу не просил подкинуть его до дома, словно он и вовсе не имел жилья, существуя лишь в «Масках». Поэтому водителю пришлось привезти начальника к себе. Вдрызг пьяный и разморенный омега вряд ли понимал, куда его тащат. Он шел, потому что «связь» убеждала его довериться мужчине рядом, однако после сна его ум точно заработает иначе. Этот тип поймет, где он очутился, и задаст вопросы… Возможно, Ки Хуну будет чуть легче отвечать на них, если он хотя бы приберется. Решив припрятать грязные носки и пустые бутылки, альфа как был — в трусах и майке, — кидается наводить порядок в привычном ему хаосе. Он успевает выгрести два мешка мусора из спальни и уже переходит на кухню, когда за дверью раздаются чужие шаги и щелчок выключателя. Ки Хун замирает, как косуля на мушке. Он ждет, но, к счастью, Хван сам находит душ и туалет. Не сбавляя темпа, игрок продолжает выгребать пепел, обертки и одноразовые палочки из-под лапши, словно пытаясь предстать перед другим мужчиной немного лучшей версией себя. Хрен знает зачем — он уже не ищет в этом смысла. У Ки Хуна нет нормальной еды, но зато есть кофе и чайник. Не веря в собственное гостеприимство по отношению к кому-либо из «Масок», альфа ставит кипяток и попутно умывается, приглаживая волосы. Он успевает даже вспомнить про домашние штаны, как вдруг его отрывает от сборов телефон — тот бренчит из кинутого около входной двери пиджака. Там же лежит и плащ «Ведущего». Ругаясь себе под нос, игрок кое-как достает из этого месива свой гаджет. Поразительно, что тот не выпал у него в Hyundai. На экране высвечивается время — 12:31. А еще имя звонящего. Пресвятые Небеса, это Чжун Хо! Ки Хун столбенеет в приступе паники. Он не хочет брать трубку. Нет! Полицейский звонит ему максимально не к месту! Однако мужчину одолевает суеверный страх, что, если он не ответит, следующий звонок от парня будет уже в дверь — и вот тогда он поплачет. Ощущая, как сердце принимается стучать где-то в горле, альфа все-таки принимает вызов, краем уха стараясь следить за шумом воды за стеной. — Да? — зажав смартфон плечом, мужчина попутно достает из пиджака сигареты и устраивается за стол. — Я установил слежку: архив «Игры» точно где-то в здании «Black Masks». От них курсирует по вечерам фургон с фальшивыми номерами в сторону порта, — выдает младший альфа на одном дыхании. — Ты сегодня работаешь? Предлагаю начать проверку изнутри, только аккуратно. Выбив искру из зажигалки, Ки Хун глубоко и долго затягивается. Он слышит брызги душа. Его нос ласкает запах войлока на коже, а в теле гудит такая истома, какую он не испытывал даже в молодости. Рука бессознательно крутит только что вычищенную пепельницу — оказывается, она у него желтая. — А ты уверен, что нам нужно вмешиваться? — внезапно озвучивает старший альфа свои сомнения. — Твой брат… он планирует свернуть наркобизнес добровольно. Если я ему помогу, это уже принесет городу огромную пользу. Подобный компромисс действительно не самый худший, если закрыть глаза на некоторые нюансы. Разве нет? — Меня не волнует город, Ки Хун, — отрезает полицейский, как раскат грома. — Я хочу помочь брату, а он не остановится, пока будет связан с «Игрой». Это необходимо прекратить. Ты со мной или нет? Подобный вопрос ребром вынуждает игрока ощутить колебания, как на узкой перекладине между двумя стометровыми вышками. Ему нужно пройти вперед по таймеру и не разбиться. Хорошо, что при этом его хотя бы не заставляют прыгать через скакалку и держать в руках что-нибудь ценное. Ки Хун измученно потирает брови. — С тобой. Я тоже хочу помочь… ему. Имя начальника никак не сходит с языка Ки Хуна, хотя после вчерашнего тот уже никакой ему не «Хван» и не «босс». И как мужчине играть против омеги при таком раскладе?.. Согласие старшего альфы устраивает полицейского, пусть он и замечает заминку. — Отлично, тогда жду новостей, — продолжает Чжун Хо как ни в чем не бывало. — Только поторопись, они уже нашли другое место для хранения — счет идет на дни. На этом парень заканчивает разговор, оставляя Ки Хуна в давящей тишине. Вода в ванной тоже смолкает. Мужчина беззвучно откладывает телефон на край стола, снова затягивается сигаретой и выпускает дым — как густой занавес, отгораживающий его от реальности. Взгляд понуро утыкается в окно, где виден дремучий, давно заброшенный мотель «Pink» через дорогу. В этой развалине лишь недавно кто-то появился — и снова пропал. Альфа не хочет закончить, как это здание. Ему необходимо что-то придумать. Тем временем в дверном проеме кухни возникает Хван — распаренный, с влажными волосами и в одном полотенце на бедрах. В точности как герой из дорам на канале «tvN». Капли плавно стекают по его точеной шее, где виднеются следы вчерашних инстинктивных попыток альфы оставить «метку». От такой картины внизу живота сводит, но у Ки Хуна нет никаких моральных сил даже подумать о продолжении. Он кашляет с сигаретой у рта, невольно отмечая, что директор не пренебрегает спортзалом. У него действительно есть, на что посмотреть… Но все же — ходить в таком виде незаконно. Этот тип дает бывшему игроку слишком много поводов для своего ареста. — Кха-кха!.. Можешь взять какие-нибудь вещи из шкафа в спальне. По правде говоря, альфа не уверен, что вид Хвана в его одежде как-то поможет ему испытывать меньше неловкости. Но это даст лишние пять минут, чтобы настроиться для разговора. Омега кивает и уходит, чтобы немного погодя вернуться в серой толстовке не по размеру и джинсах. Он перемещает полотенце с талии на плечи. — Доброе утро, Ки Хун, — с видимой болью здоровается директор. — У тебя есть какие-нибудь лекарства от похмелья? Я вчера перебрал. Пха, не мудрено. Ки Хун слышал, что омеги часто вообще берут больничный: из-за течки им напрочь сносит крышу, отчего их редко держат в компаниях на руководящих должностях. Очевидно, Хван смог забраться так высоко в своей карьере исключительно благодаря перебою цикла. Сделав рукой приглашающий жест за стол, альфа двигает к директору таблетки и кружку кофе. Он ожидал чего-то подобного. Начальник с благодарностью глотает предложенное, после чего, откинувшись на стуле, приглядывается ко всем разломам, трещинам, пятнам и тому, что еще живет на кухне Ки Хуна, помимо небогатых полок с посудой и пустого холодильника. — Ты выиграл 3,3 миллиарда вон, хотя твой долг был всего 400 миллионов, — задумчиво подмечает Хван. — Такое жилье — твой сознательный выбор или...? — Я отдал оставшуюся часть денег за друга. Из-за долгов он заложил дом и магазин своей матери, а я не мог этого оставить, — бывший игрок тушит окурок. На лицо омеги набегает тень. Ему словно неприятно слышать о чужом великодушии или сталкиваться с теми решениями, на которые ему самому не хватило благородства. Хотя Ки Хун не назвал бы это чем-то выдающимся: всего лишь поступок, который показался ему правильным. Директор окунает взгляд в чашку, как если бы ему горчил кофе. — Это большая удача — быть тебе кем-то близким, Ки Хун. Начальник усмехается своим мыслям. Он сидит рядом, но снова отчужден, будто разочарование в себе и в людях мешает ему видеть свет даже в полдень. Тогда игрок решается сам: под столом его ступня намеренно скользит вперед, чтобы коснуться голой щиколотки напротив. От неожиданности омега вздрагивает и поднимает глаза. Ки Хун не мастер красивых речей и громких признаний, но он больше не хочет притворяться, словно происходящее между ними его не волнует. Он устал быть «сам по себе». — Ты для меня не чужой. От этого признания и движения навстречу запах омеги вспыхивает сквозь табачную дымку и тут же заполняет пазухи своей насыщенной гаммой. Хван замирает, смотря на водителя. Его ноздри трепещут. Постепенно, будто воск, поза мужчины смягчается от контакта с чужим теплом и он перестает отгораживаться. Вместо этого омега отвечает тем же — легким, осторожным движением ноги где-то там, под столом. От ощущения этой взаимности у Ки Хуна покалывает в пальцах. — Давай я закажу нам поесть, ты будешь яйца или рыбу? — директор вытягивает собственный телефон из кармана джинсов. Поразительно, что этого типа выбивают из колеи такие мелочи, но совершенно не стесняет зажиматься по углам на работе. Альфа чует, что начальник смущен. Давая им еще немного времени и оставляя завтрак на босса, Ки Хун тоже сбегает в душ. После — они едят, пока Хван безуспешно пытается дозвониться до Чхве. Бета как специально пропадает без вести, из-за чего у директора не получается переоформить доверенности и раскидать дела. Ему приходится остаться со смартфоном у зарядки, пока водитель отчаливает реанимировать Tucson. Их форму забирает в экспресс-химчистку курьер из ближайшего сервиса. Авто начальника ждет альфу на парковке дома с торца — там же, где и эскорт охраны. Ки Хун упустил, в какой момент эти типы сели ему вчера на хвост, но у них не возникло никаких вопросов, куда он тащит директора. Словно Хван дал им какие-то особые распоряжения на его счет. Бывший игрок чуть кланяется своим суровым коллегам и, сделав вид, что это для него обычное дело, принимается с горящими ушами отчищать салон от следов бурной ночи. На приведение машины в божеский вид у альфы уходит целых 2,5 часа, после которых он на всякий случай проверяет еще и корпус. Однако стоит одежде вернуться к ним из чистки, как омега вызванивает шофера назад. — Я попросил Но Ыль отменить все совещания в офисе, — говорит директор. — Господин Чхве еще расскажет мне, почему прогуливает работу, но сейчас нам нужно в казино при отеле «Walkerhill». Эту встречу я не могу отменить, так что пообедаем в дороге. Альфа угукает, угадывая по тону, что Хван не в духе. Второй мужчина встречает его на пороге квартиры уже одетым в плащ. Ки Хуну сложно поверить, что это не какой-нибудь дурной сон — с организатором «Игры» у него в гостях. Однако Хван не держит при себе никаких оторванных голов и прочей мерзости. У него в руке только телефон и пакет из доставки. Ки Хун едва успевает принюхаться к аромату сэндвичей, как спина начальника исчезает на лестнице, ведущей вниз с этажа. — Жду на улице, — бросает ему омега напоследок. Навигатор кроссовера показывает: отель «Walkerhill» располагается в районе Кванчжин, почти в часе езды из далекого Тобон-гу. При этой же высотке размещается казино «Paradise» со светлым дискообразным навесом при входе в виде гигантской фишки. Фонтаны бьют здесь тонкими рядками ключей, украшая ухоженные газоны. Люди в вечерних костюмах хохочут, а у глянцевых ворот для въезда паркуются машины абсолютно всех зарубежных марок — от грубых Dodge до тонких Maserati. Атмосферу переполняет озорной дух кутежа и легких денег. Когда-то Ки Хун грезил оказаться в стенах этого заведения, чтобы проявить свое мастерство в баккаре. Мать лупила его тряпкой каждый раз, как он об этом заикался. Но какой прок? Все легальные казино Сеула были все равно открыты только для иностранцев — никто не пустил бы туда альфу с корейским паспортом. Однако сотрудникам «Игры» законы не писаны. Кортеж охраны сопровождает мужчин по трассе, а у парадного входа в «Paradise» встречает уже Но Ыль. Как хорошо, что эта девушка не болтлива! Вопреки всем опасениям Ки Хуна, она никак не комментирует их совместное прибытие с начальником — и не говорит ничего про лотки из-под ланча на ее сидении. Помощница молча открывает дверцу для босса. Хван берет с собой маску, перчатки, но в конце вдруг предостерегающе скашивает глаза на Ки Хуна. Тот не отнимает ладоней от руля, хоть до этого и облизывался на казино. Он понял, понял! Он никуда не пойдет и будет сидеть смирно, как мышь в норе. Для надежности директор оставляет с бывшим игроком пару охранников. Альфа сомневается, что саботажники отважатся лезть на рожон сразу после промаха, но ему спокойнее от того, что второй мужчина не теряет хватки. Сам он изрядно расслабился. Воспоминания, связанные с этим авто, дурманят альфе голову даже сильнее грез о партии в карты. Ки Хун рад, что им удалось справиться с течкой Хвана за один заход. Вот бы он смог так же играючи разобраться и со всем остальным, касающимся этого типа!.. Мужчина уныло следит из припаркованного кроссовера за тем, как директор скрывается в элитной пристройке отеля с черного хода. — Я должен поговорить с ним еще раз, да? — обращается водитель к притихшему Hyundai, как к верному товарищу. — Как-то убедить за пару дней оставить то, ради чего он жил последние годы… «Давай бросим все и полетим в Америку, ха? Я познакомлю тебя с дочкой, ты развеешься, сменишь обстановку… Никакого давления, но, если не согласишься, мне придется опять копать под тебя со спецслужбами»! Игрок старательно подделывает веселые интонации, а затем вешает голову. — По-моему, это провал… Естественно, кроссовер ему ничего не отвечает. Ки Хун оглаживает рукой приборную панель, стараясь успокоиться. Он изо всех сил упрашивает свою голову перестать крутить одну и ту же мысль, что в таком костюме Хван наверняка отправился на переговоры с очередным спонсором для «Кальмара». Директор не готов самостоятельно покончить с этими жестокими состязаниями… но зовет альфу с собой. Чтобы быть вместе. На мгновение бывший игрок видит позади себя Сан Ву в рабочем смокинге. Тот прагматично поправляет очки. — Разве можно упускать такую возможность? — произносит омега те же слова, какими когда-то уговаривал друга принять участие в «Игре». — Соглашайся, Ки Хун!.. За окнами Tucson заряжает проливной дождь. Время ползет незаметно под серыми тучами столицы, отчего ожидание кажется Ки Хуну вечностью. Он недолюбливает плохую погоду. Улицы пустеют и вспыхивают желтыми фонарями, когда Хван в кои-то веки причаливает обратно, как безымянный корабль. Голова директора не прикрыта, но на плаще нет ни капли влаги благодаря Но Ыль с зонтом. Усадив мужчину, девушка собирается забраться в машину следом, однако Хван неожиданно отпускает ее до завтра. Он стягивает перчатки и велит Ки Хуну ехать в офис. По директору сложно сказать, прошла его встреча удачно или нет, — альфа избегает спрашивать. Омега вновь пропадает в телефоне, пока они едут через Ханган. Блики на воде колышутся от дождевых капель, отчего река превращается под мостом в живую, переливающуюся мозаику. Ки Хун не прочь остановиться где-нибудь, чтобы зачерпнуть эту красоту рукой, но Хвану необходимо работать. Второй мужчина не отлипает от экрана до самого приезда к «Black Masks». Эта мрачная высотка с потухшими окнами стоит под ливнем в центре Каннам, будто покрытая слоем нефти: туда невозможно зайти и выйти чистым. Притормозив у тротуара, Ки Хун вылезает и раскрывает над начальником свой домашний зонт — дешевый, зеленый, с потертой ручкой. Они сегодня не заезжали в офис, так что он не смог положить в салон штатный, со стильным лого. Хван улыбается такой импровизации. Убрав телефон, он вышагивает наружу и тянется к альфе, чтобы придирчиво поправить ему пиджак. От этого жеста у Ки Хуна как всегда перехватывает дыхание, а все остальное вокруг перестает существовать. Их взгляды встречаются. — Ки Хун, если ты еще не занят, я приглашаю тебя в эту пятницу к себе после работы. С ночевкой, на все выходные, — голос Хвана шелестит, но не тает под брызгами дождя. — Захвати что-нибудь на смену костюму, мы прокатимся на пикник. Я кучу лет этого не делал, а по прогнозу обещают солнце. — Я еще хочу завернуть на канатную дорогу, — жарко признается Ки Хун вместо каких-либо поучений и уговоров. Директор кивает. Для него это не принципиально, а у альфы от одного его согласия в животе взлетает рой бабочек. Он тоже кивает — и охает, когда омега внезапно тянет его за локоть вниз. Спицы зонта стукают Ки Хуна по макушке, зато его зеленый купол опускается достаточно, чтобы укрыть их лица от посторонних взглядов. Хван притягивает водителя к себе за талию и целует — пользуясь тем, что тот застигнут врасплох. У бывшего игрока все екает в груди от волнения. Он с шумом вбирает воздух и широко распахивает глаза, но уже в следующий миг поддается — этой чуткости, феромонам, всему Хвану целиком... Хотя нет, не «Хвану». Он поддается Ин Хо. Из-за непогоды на улице совсем мало людей. Охранники еще не выбрались из машины, и только небо барабанит ливнем по ткани зонта. Ки Хун проводит по неуложенным волосам омеги единственной свободной рукой. Их поцелуй получается не жадным, а обещающим — словно залог тех выходных, которые ждут впереди. Ин Хо отстраняется первым. Он приподнимает зонт за край, и его взгляд снова становится собранным, устремленным на здание компании. Ему пора. — Завтра в 14:00. Доброй ночи, — прощается он и подзывает секьюрити. Эти быки в два счета окружают начальника, становясь для него щитом и от дождя, и от лишних глаз. Их делегация с зонтами растворяется в дверях «Масок», пока Ки Хун остается снаружи у кроссовера. Альфа вздыхает. До пятницы еще жить и жить, но впервые за долгое время ему хочется улыбаться от предвкушения. Может быть, у Ки Хуна еще все получится. Это свидание — отличная возможность попробовать заново достучаться до директора. В подвешенной на тросе кабинке тому будет точно некуда деться от разговора. От их «связи». Альфа постарается быть убедительным. Ки Хун трет подбородок, невольно предаваясь мечтам. Наверное, именно поэтому он не сразу замечает, как чей-то пронзительный взгляд впивается ему в спину как гарпун. Мужчина хмурится и с запозданием оборачивается, так и стоя под зонтом. Однако поблизости — никого. Насторожившись, игрок ведет носом: он пытается уловить чужой запах, но капли смывают все, оставляя лишь сырость и озон. Мимо проносятся такси, спешат усталые менеджеры, дождь лупит по асфальту и стеклам. Ки Хун не понимает, кто и откуда за ним смотрит, как вдруг со стороны въезда на подземный паркинг «Масок» раздается гудок. Даже два. Мужчина с изумлением таращит глаза на подъезжающего к нему Дэ Хо — их нового знакомого, морпеха. Альфа думал, что тот работает в клубе. — Вечер! — салютует бывшему игроку парень. — А?.. Этот тип не понимает, почему у Ки Хуна внезапно меняется лицо. Мужчина тоже не контролирует свое выражение — однако он узнает темный минивэн. Тот самый, что был у клуба. Скорее всего, открой альфа его багажник, он увидит там нечто из «Игры». Прежде были наркотики — а что сейчас?? Ладонь игрока в приступе злости стискивает рукоять зонта. Дэ Хо тушуется. Ему невдомек, почему альфа вдруг глядит на него, как на врага, так что просто газует и проезжает дальше, словно и не здоровался. Ки Хуна потряхивает от неприятного открытия. Он следит за минивэном до поворота к шоссе, а затем садится в жемчужный Hyundai, чтобы пригнать на парковку. Этим вечером у альфы не было цели наведываться в «Black Masks» — тем более, когда его не ждала там работа. Он не болен и не псих. Но, подхваченный внезапным порывом, мужчина как не в себе покидает на паркинге кроссовер и вызывает лифт к отделу топ-менеджеров. Ему необходимо проверить одну догадку. На верхнем этаже компании погашен свет. Все сотрудники отдела уже разлетелись по домам, так что коридоры заполняет лишь неуловимое потрескивание электричества и шум вентиляции. Альфа ступает крайне осторожно. Он включает фонарик на смартфоне и, пройдя мимо кабинета директора, пытается восстановить в памяти маршрут. На этот раз поиски занимают у Ки Хуна не так много времени. Нужная дверь с табличкой «890» встречает его в самом дальнем крыле — там же, куда в субботу он приводил заблудившегося старика. Помещение, заставленное стеллажами неизвестных папок, сегодня распахнуто настежь. Даже из-за поворота коридора альфа видит там бесчисленные корешки с какими-то подписями и различает голоса из модуляторов. Погасив телефон, он прислушивается. — …Сколько осталось коробок для отгрузки? — Около тридцати. Думаю, завтра уже закончим. Но можем ускорить процесс, если привлечем сегодня больше машин. — Нет, это будет подозрительно. Нам не нужны проблемы с полицией, так что действуем без спешки. — Как прикажете, господин Ведущий… Последнее обращение режет слух, возвращая альфу из сахарных фантазий обратно к тому, с чем ему необходимо столкнуться. Ки Хун ежится, словно от хлесткого ветра. Как оказалось, у него нет времени до пятницы. Нет времени вообще: ему нужно сделать выбор уже сейчас. От этой новости мужчина замирает, полностью оглушенный, а затем отступает от поворота и бредет назад по коридорам. Его тело обессиленно опускается возле знакомого автомата с кофе, а голова упирается затылком в стену. Бывший игрок не может определить, что испытывает... его раздирают противоречия. Механически порывшись в нагрудном кармане, Ки Хун находит пластиковый ID-001. Он так и не вернул чужую карту после выходных: ему мешало дойти до ресепшена то одно, то другое. А теперь мужчина понимает, какую дверь открывает этот ключ и почему оттуда, с самого верхнего этажа небоскреба, так отчетливо веет затхлостью подвала. Чжун Хо оказался прав — архив «Игры в Кальмара» действительно спрятан в компании. Остается лишь один вопрос, на который у Ки Хуна нет ответа: что ему делать с этим дальше?..