20. НЕ вовремя

…Тук! Тук! Звук каких-то ударов вырывает Ки Хуна из беспокойного сна: он дергается и по инерции приподнимается в кровати на локтях. Ох… Перед глазами плывут круги. Тем не менее мужчине удается сбежать из кошмара, настолько реалистичного, что еще миг — и он точно поверил бы в его правдивость. Ему снилось, как он сидел возле кофейного автомата «Масок» и слушал зловещую тишину, иногда нарушаемую скрипом архивных полок и разговором искаженных голосов. Во рту горчило, словно от паленой водки, а на душе неистово скребли когтями вóроны… Хвала богам, альфе все это привиделось! В действительности никто ничего не говорил, не вывозил, не прятал. И игроку не требовалось выбирать между моральным долгом и личным счастьем. Он обнаруживает себя дома, в кровати с приютившимся на простынях запахом войлока. В окно снова проглядывает солнце, а в конце недели у мужчины намечаются романтические выходные — и это единственное, о чем ему следует волноваться. Зябко передернув плечами, Ки Хун садится на краю постели и роняет ноги к пустым бутылкам. Те раскатываются от него по полу как кегли, будто он и не убирал их никуда сутки назад. Голова ноет от вчерашней битвы с самим собой. Альфа крепко выпил после работы, из-за чего плохо помнит, как добрался до дома и что делал после. На щеке остается след от шва подушки. Рука тянется за какой-нибудь одеждой… Как вдруг из коридора снова раздаются жесткие, четкие удары в дверь. Тук-тук-тук!! Словно сталь, голову пронзает мысль о возможном визите конкурентов. Это помогает мужчине очухаться, как по свистку. Выругавшись, Ки Хун натягивает на себя штаны и хватает первую попавшуюся бутылку, после чего крадется к двери. Он лихорадочно пытается вспомнить, куда бросил вчера пиджак с телефоном. Они с Ин Хо не обсуждали, что делать, если саботажники сами выйдут на связь, но внутренний голос требует немедленно позвонить омеге. Бывший игрок шарит глазами по своей крохотной прихожей, однако раньше, чем он успевает отыскать мобильный, из-за двери слышится голос Чжун Хо: — Открывай, Ки Хун, это я! Нам надо поговорить! Ядрена мать! Это не конкуренты. Бывший игрок роняет бутылку и с облегчением выдыхает. Он скоро заработает инфаркт с этим парнем — почему тот никогда не предупреждает о визитах?? Запах молодого альфы прошибает входную дверь насквозь, как залп из пушки: ментол и уличная сырость. Он действительно пришел с чем-то очень срочным, так что Ки Хун отпирает засовы без лишних уточнений. Мужчина ждет, что его незваный гость зайдет внутрь, однако тот вдруг застревает на пороге. Полицейский уставляется на игрока, словно тот отрастил за ночь лишнюю пару ушей. Э-ээ? Не понимая подобной реакции, старший альфа супит брови и сонно почесывает одной босой ногой другую. — Ты заходишь или нет? Ки Хуну точно светит выговор от хозяйки помещения: по условиям аренды, ему нельзя водить гостей, однако за эти несколько дней соседи видели у него уже целый табор мужчин. Страшно представить, что они о нем думают… Вероятно, у апартаментов Ин Хо не такие жесткие правила, раз он зовет альфу к себе на весь уикенд. Несмотря на боль в висках и нагрянувшего, как заморозки в июле, Чжун Хо, игрок не может перестать думать о предстоящем свидании. Ему неинтересно размышлять о проблемах. Мысленно мужчина уже составляет список того, что ему взять с собой для ночевки. Наверное, ему также стоит наскрести немного денег, чтобы сводить Ин Хо выпить. Он задолжал омеге за тот ужин в гриль-баре… Э-ээй, Сон Ки Хун, не отвлекайся! Ты, кажется, забыл, что перед тобой стоит младший Хван, а не старший. Потерев лоб, мужчина убеждает себя все-таки сосредоточиться и решать проблемы по мере их поступления. Хочет он или нет, сперва ему придется разобраться с Чжун Хо: убедить парня сбавить темп и довериться ему, ведь он уже придумал, как решить проблему с его братом без угроз и следствия. У него есть план! Так и не дождавшись ответа полицейского, мужчина отворачивается и идет на кухню. Ему неудобно разговаривать в дверях. Бывший игрок берет лекарство от похмелья, пьет, а затем ставит доживающий свой век чайник кипятить для них воду. В то же время Чжун Хо все-таки отпускает паралич: он возвращает себе способность двигаться, снимает обувь и, следуя за игроком, присаживается за стол. Он до сих пор молчит и глядит волком на старшего альфу, пока пространство между ними искрит озоном, словно в преддверии бури. Да в чем же его проблема сегодня? Ки Хун хочет и не хочет знать. Игрок фыркает и достает для них чашки — он в любом случае не намерен портить себе настроение из-за чужих обид и скверного характера. Вода начинает все звонче булькать под действием нагрева, а из окна тянет приятный весенний ветерок. — Я знаю, что ты спишь с моим братом. Бам-с! Молодой альфа скрещивает руки на груди, а Ки Хун осоловело таращится на осколки от чашки. Та выскальзывает из его пальцев и разлетается на куски буквально сразу после признания полицейского. Белые обломки кружатся в раковине, будто лепестки в ручье. Мужчина сглатывает и, как в замедленной съемке, поворачивает голову к Чжун Хо. Чайник щелкает — и внезапно в этой маленькой кухоньке становится совершенно нечем дышать. — Я снова следил за фургоном для отправок и случайно увидел вас возле компании, — поясняет Чжун Хо, зависнув на стуле грозовой тучей. — Поцелуй под зонтом… Ты в своем уме, Ки Хун? Будь в бывшем игроке достаточно доминантных генов, он бы взрычал на другого альфу за нарушение границ. Но его инстинкты спят без Ин Хо. Он горбится под весом чужого осуждения, с готовностью принимая его на плечи, как будто ему мало собственного. Теперь мужчина вспоминает, почему так напился после смены: та сцена на этаже топ-менеджеров не была сном. Старший Хван взаправду помогал транспортировке архива «Игры» — прямо после их решения о совместных выходных. В том ночном, слепом и глухом к истине коридоре у Ки Хуна был выбор, и он решил изобразить, словно ничего не заметил. Он не пожелал отменять свидание, рубить все топором и натравлять на директора псов из полиции, будто тот опять перестал быть для него человеком. Он захотел дать им обоим шанс. Он все еще верит, что сможет переубедить омегу: если не в этот уикенд, то со временем — обязательно. — Он использует тебя. Понял, что ты снова под него копаешь, и решил усыпить таким образом бдительность. Чжун Хо глядит на бывшего игрока немигающе, отражая удары молний в глазах. Он уверен, что прав, но Ки Хун сжимает ладони и неожиданно дает отпор. — Нет! Нет. Между нами «связь», он точно искренен! — отрезает старший альфа и взмахивает руками, отгоняя все сомнения. — У вас «связь»?.. На какое-то время Чжун Хо опять столбенеет от шока. Бывший игрок берет у него реванш за ту глупую гримасу в больнице, когда он только услышал от парня про истинную природу Ин Хо. Теперь этот тип выглядит так же по-идиотски, глазея на «избранника» своего брата с вытянутым лицом. Ки Хун ширится в плечах: он выиграл в их споре. — Значит, мой брат тоже позвал тебя с собой на новый проект? Это внезапное уточнение мигом вышибает из раздувшегося игрока весь воздух. Он заново оступается и теряет баланс. Откуда Чжун Хо знает? Ин Хо звал его туда же после их погони в клубе?? — Ки Хун… если ты согласишься, то пропадешь в этом так же, как и он, — выдыхает парень, возвращая свою серьезность. — Не обманывай себя. Ты не преступник, а мой брат никого не станет слушать, зато с удовольствием извратит все в свою пользу. Он умеет играть грязно. Именно за это его и выгнали из полиции… После таких слов Ки Хун ощущает себя уже не на перекладине — перед ним долбанный мост из каленого и обычного стекла. Один шаг не на ту платформу, и опора обрушится под его весом как картонка. Тело сковывает в растерянности: еще мгновение назад альфа знал, куда прыгать, а теперь колеблется. Он видит свое тщедушное отражение на зеркальной поверхности обоих полей, и его гложет сомнение. С чего он вообще взял, что сможет настолько увлечь собой другого человека, чтобы тот добровольно все бросил и последовал за ним?.. А-аа, Сон Ки Хун, взгляни правде в глаза: ты даже не способен поставить «метку». Как именно ты собрался склонить Ин Хо к тому, чтобы он раскаялся? Уж скорее это он убедит тебя распрощаться со всеми своими принципами — ты уже и так готов прыгать с ним в койку по одной указке! За весь их разговор молодой альфа так и не поднимается на ноги — вместо этого к нему за стол валится Ки Хун. Мужчина разбито, прямо как чашка, роняет голову и опускает взгляд. Он судорожно берет сигареты с зажигалкой и тянет их к губам, чтобы заполнить пустоту за грудиной. — Что тогда… что я могу сделать, чтобы помочь? — тихо спрашивает Ки Хун, выпуская изо рта белесую струйку. Глядя на чужую надломленность, полицейский вздыхает. Его плечи опускаются под джинсовкой, а поза перестает быть угрожающей. Он отзывается благодарностью за сотрудничество игрока, тем более когда оно дается ему такой ценой. — Расскажи мне все, что знаешь про водителя фургона. Я не нашел его в базе, но заметил, что вы поздоровались. Игрок стискивает челюсти. Вопрос младшего Хвана сильнее придавливает его к земле — теперь от его ответа зависит еще одна судьба. Альфа мешкает, но в конце концов размыкает губы. Он не видит смысла врать и покрывать того, кто сознательно участвует в распространении наркотиков. Мужчина рассказывает о Дэ Хо: его примерный возраст, род деятельности, службу и помощь сестрам с их маленьким бизнесом… Ки Хун не удивится, если окажется, что этот морпех тоже ввязался в историю с «Игрой» из-за кредитов. Чжун Хо слушает его не перебивая. Выкурив первую сигарету, Ки Хун зажигает вторую. Чайник возле плиты давно вскипел, но никому из альф уже не до кофе. Парень благодарит за предоставленную информацию и собирается встать, однако игрок внезапно тормозит его. Раз уж Ки Хун решил вновь работать с полицией, он собирается делать это по совести. Не без труда отыскав свой пиджак, мужчина возвращается за стол и протягивает младшему альфе ID-001. Он поджимает губы и, кинув второй окурок в пепельницу, рассказывает все, что узнал об архиве, клубе и злоумышленниках, стараясь ни о чем не забыть. И стараясь не вспоминать, с кем был бок о бок почти на каждом этапе поисков. Слушая мужчину все внимательнее, Чжун Хо начинает щуриться с подозрением. Его брови пускают по лбу редкие морщины, а глаза сужаются. — Раз у вас «связь», я думал, ты не станешь так подставлять Ин Хо, — замечает полицейский, когда не находит, к чему придраться. Бывший игрок действительно не врет, но он молчит о причинах такого поступка. Вместо этого мужчина поджигает третью сигарету, уже не ощущая вкуса табака, и проверяет телефон. Заряд низкий, но часы высвечивают — 11:24. Ки Хун так ничего и не отвечает Чжун Хо на его замечание. Он и без того сказал ему куда больше, чем собирался. Альфа не гордится этим, но он тоже способен «играть грязно». — Сделай все возможное, чтобы довести начатое до конца, — сухо выдыхает он. — Конечно. Это же мой брат, я не сдамся на полпути. Полицейский кланяется и выходит из-за стола, источая запах дорожной пыли так, словно уже мчится в Управление полиции Сеула и Национальную службу. Он убирает ключ от потайного архива в «Масках» и шагает к выходу. В то же время у двери заново раздается возня. Кто-то поворачивает в скважине запасной ключ. — О-ооо, господин полицейский! Какими судьбами? — доносится удивленный голос Чон Бэ. — У вас что-то опять стряслось? — Пока нет, но скоро, как только добьюсь ордера, — кратко поясняет Чжун Хо и, обувшись, хлопает за собой дверью. Ноги пружинят Ки Хуна в тот же миг, и он встает, чтобы посмотреть в окно, где спустя минуту появляется парень и прыгает в машину к своему другу Киму. Эти двое альф уезжают вместе — наверное, в участок, чтобы пробить адрес Дэ Хо и возобновить расследование. Между тем в кухню входит Чон Бэ. Он заваливается к Ки Хуну в гости, держа при себе увесистый сверток из закусочной. — Так зачем ты звал меня? — спрашивает бета, ногой отодвигая со своего пути пакеты с мусором. — Ха?.. Я не звал, — невзрачно отзывается игрок, все еще глядя в окно. От настолько дырявой памяти товарища пройдоха громко фыркает. — Нет, ты обзвонился мне вчера, пока я был на рейсе! Плел какую-то околесицу про игры, ныл и упрашивал с тобой выпить… Твоя подружка опять тебя бросила, да? — с возмущением догадывается он. — У вас вообще когда-нибудь будут нормальные отношения или вам нравятся эти горки??? Ки Хун молча докуривает, продолжая стоять как тень самого себя. Какое-то время Чон Бэ ждет ответа, но потом кисло цыкает и принимается хлопотать на кухне, чтобы все-таки заварить этим суматошным утром кофе. Оказывается, бета принес с собой кимпабы. У бывшего игрока нет аппетита, а голова по-прежнему гудит с похмелья так, что больно думать. Однако, на его удачу, он — альфа, поэтому действует не мозгами, а импульсами. Да, Сон Ки Хун, стоит признать, что ты поджег этот фитиль. Сознательно поджег! Но у тебя еще есть время предпринять что-то до взрыва. Действуй!! Сделав последнюю затяжку, альфа отталкивается от окна. — Ты должен уволиться из клуба, — заявляет он другу, решительно возвращаясь к столу и сминая сигарету. — Туда сегодня опять придут с проверкой. Я сдал Дэ Хо, потому что он замешан в делах мафии, но тебя тоже могут привлечь из-за начальника. Я не шучу, так что не ходи туда. Понял? — Э-ээ??.. Бета испуганно смотрит на товарища, который с силой хватает его за плечи. Вид у Ки Хуна одержимый. Должно быть, именно это и убеждает пройдоху не спорить, из-за чего он послушно трясет головой. Его глаза готовы вылезти из орбит, однако мужчина божится больше не возвращаться в «Остров» — ни за какие деньги. Удовлетворившись такой клятвой, Ки Хун разжимает пальцы и уносится собираться. Ему нужно успеть до обеда в еще одно место. Наблюдая за другом, пройдоха по-прежнему ни черта не понимает, но остается впечатлен. Он разворачивает один кимпаб и ест, пока Ки Хун влезает в свой рабочий костюм, собирая его части по всей квартире — от спальни до туалета. — Чу-чу, какое же облегчение! Я все думал, что ты сам связался с преступниками, а ты оказался на стороне полицейских, — выдыхает Чон Бэ, пусть и не слишком весело. — Конечно, жалко Дэ Хо… но ты молодчина, Сон! Бета салютует старому товарищу остатками еды и тут же предлагает откусить кусочек. Ки Хун отказывается. Стоя перед зеркалом в полутемной, обшарпанной прихожей, альфа не находит сил повязать себе подаренный галстук. Ему кажется, что он больше не имеет на это права. Пальцы гладят дорогую вышивку, а затем складывают ткань и убирают в ящик — к старому галстуку. Ки Хун нашел тот еще в воскресенье, но не захотел носить. Ему показалось, что Ин Хо будет приятнее видеть его в обновке… Ты такой тупица, Сон Ки Хун! Призывая на себя кару за собственную никчемность, альфа не реагирует на рукоплескания беты по поводу его помощи правопорядку. Вместо этого мужчина лишний раз напоминает другу о своей зарплатной карте и обещании выручить его в случае проблем. — Если что, после кремации я хочу быть упокоен рядом с матерью, — на всякий случай сообщает игрок, после чего натягивает ботинки. — Да брось ты, Сон! Твоя подружка не какой-нибудь криминальный авторитет! Я уверен, у вас все наладится. Чу! Пройдоха отмахивается от чрезмерной впечатлительности альфы, даже не представляя, насколько близок к истине. Ки Хун вполне может стать покойником за все то, что наговорил, однако это не меняет его курса. Не меняет вообще ничего. Он отважно кидается в «Black Masks», оставляя друга одного смаковать кофе. В эту среду над Сеулом ясно. Так и не скажешь, что вчера лило как из ведра. Уже проснувшийся, омытый дождем Каннам блестит на солнце, словно отполированный алмаз. Он щеголяет брендами на своих прохожих и в витринах бутиков, кичится стилем и сорит деньгами, как и положено одному из самых дорогих и гламурных районов столицы. Люди и машины проносятся тут вдоль улиц по делам, пока неподвижный гигант «Black Masks» глядит на это со своей высоты, словно на чехарду глупых пешек. Ки Хун надеется, что хоть сегодня эту недосягаемую сволочь что-нибудь пошатнет. На посту охраны игрока буднично пропускают в корпоративный гараж, не замечая ничего необычного. В комнате персонала тоже никто не обращает внимание на его задерганный вид. Ки Хун берет из своего шкафчика ключ от Tucson, но, следуя через парковку к лифтам, отмечает по пути возле кроссовера вернувшийся из ремонта Mercedes. Двигатель в 500 лошадиных сил, адаптивный круиз-контроль, дисплей дополненной реальности, пневмоподвеска… Этот рабочий конь дерзко бьет копытом, красуясь обновленными боками под светом ламп. Заезженный Hyundai меркнет в сравнении с этим обсидиановым эталоном скорости, мощи и маневренности, однако бывший игрок не спешит менять брелок. Он не готов прощаться с этой особенной, личной частью жизни начальника. Ки Хун хочет сохранить ключ к этому авто за собой. Лифт поднимает игрока вверх, к этажу у самой крыши. Здесь Ки Хун уже не следит за часами — опоздал он на смену или явился слишком рано, все равно это больше не имеет значения. Ноги сами несут его к кабинету директора, будто подгоняемые невидимой силой. Он мог бы не торопиться: у Чжун Хо вряд ли найдутся возможности для обыска раньше вечера. Но альфа не в силах ждать. Он стучит в знакомую дверь и поднимает взгляд к камере, ожидая, когда Ин Хо разблокирует замок. Минуты тянутся, наполненные напряжением, дрязгом кофейного аппарата и стуком офисных каблуков. На этаже бурлит работа. Директор не отзывается, и тогда альфа дает знать о себе снова — настойчивее, резче, почти отчаянно. Тук-тук-тук!! Наконец замок с щелчком разблокируется. Дверь поддается, и кабинет СОО встречает Ки Хуна не привычной сумрачной уединенностью, а потоком ослепительного дневного света — сегодня омега не задернул шторы. Солнечные лучи пляшут на глянцевых поверхностях мебели, а за окном, как на ладони, раскрывается город с караванами машин и островками крыш. — Ки Хун, — директор, сидя в кремовом пиджаке в рубчик, оборачивается от экрана позади своего рабочего стола. — У меня был звонок с СЕО. Ты всегда такой неугомонный или только весной? Мужчина снисходительно улыбается своему предположению, но уже в следующий миг сводит брови. От его взгляда и острого нюха не укрывается, в каком состоянии к нему вламывается игрок. Ки Хуну не до острот и не до флирта. Он пришел вытащить последнего, кто ему дорог, с этого небезопасного и пропащего клочка земли. — Нам надо уходить, — без долгих вступлений брякает альфа. — Я сдал тебя полиции. — Ты… что? Это уточнение звенит в воздухе, как пролетающий снаряд. Омега застывает за своим столом как вкопанный. Солнце все так же заглядывает к нему в окно, занавеси шелестят, но сам кабинет наполняется прохладой, будто температура падает в нем на несколько градусов. В разблокированную дверь снова кто-то стучит и тут же заглядывает. Это сгинувший днем ранее кадровик Чхве. — Э-э… Здравствуйте, — приветствует их бета с довольно натянутой улыбкой. — Я прошу прощения за беспокойство, господин директор, но я к вам с господином Соном по очень важному вопросу! Уделите мне минутку? — Исчезни. Если бы Ин Хо мог убивать взглядом, этот тип был бы уже трупом. Они оба с Ки Хуном валялись бы на полу бездыханными в лужах крови. — Ха-ха, понял! Ладно-ладно… хорошего вам дня! Чхве неловко закрывает дверь, позволяя тишине снова повиснуть в комнате, как в морге. Ки Хун дергает себя за свободный ворот рубашки и трет шею, ощущая, что ему тяжело дышать. Директор чуть откидывается в своем кресле, с нажимом оглаживая пальцами край стола. Он не предлагает игроку сесть. Не встает сам. Этот тип будто направляет всю свою выдержку на то, чтобы не зашвырнуть чем-нибудь в стену. — Не думал, что я так сильно ошибусь в тебе, Ки Хун, — роняет после долгой паузы директор. — Оказывается, ты все-таки способен на подлость в отношениях. Ты меня удивил. Эти слова занозами впиваются в тело альфы, как щепки, но он не пытается защититься. Ки Хун понимает, что подвел омегу: ему не стоило соглашаться с ним с самого начала. В их черно-белых мирах не существует полумер — да и откуда бы им взяться, когда они оба такие категоричные? Бывшему игроку остается только принять последствия своего выбора и убедить второго мужчину сдаться ему раньше визита полиции. Он сделал для этого все, что мог. — Я понял, что по-другому ты не уйдешь с этой работы, — поясняет Ки Хун, чувствуя, как ярость омеги отравляет воздух, но все равно шагая ближе. — Мне пришлось сознаться Чжун Хо… но я не хочу, чтобы тебя действительно посадили в тюрьму. Ты мне не безразличен, поэтому я здесь! Последнее признание дается Ки Хуну нелегко. Он разоблачает все свои запутанные чувства к человеку, который заслуживает того, чтобы оказаться за решеткой, заслуживает расплаты за все поломанные жизни и смерти, но в то же время нуждается в поддержке и достоин сочувствия. Смешно сказать, но за эти считанные дни их знакомства альфа успел привыкнуть к запаху войлока и ощущению плеча, о котором он забыл после гибели Сан Ву. Ки Хун обязан заставить этого упрямца его послушать, ведь они оба уже «связаны» и деться некуда. Он умышленно обрушил все пути отхода. — А ты не думал, что для моей безопасности тебе требовалось всего лишь держать язык за зубами? — огрызается директор, вопреки ожиданиям альфы не испытывая никакого желания следовать за предателем. — Я хочу спасти тебя! — Кто сказал, что мне требуется спасение? — омега убийственно сверкает глазами в ответ. Бывший игрок хватает ртом воздух. Ему нечего возразить, ведь он сам все решил, как только понял, что прикипел к этому типу так, что не оторвать. Он тоже собирался увезти Ин Хо — только без проекта и обещания стабильной работы. Зато туда, где они оба могут начать все с нуля. В кабинете опять наступает затишье. Директор фыркает, а потом вдруг принимается что-то быстро печатать на компьютере. Видимо, он пытается связаться с кем-то, чтобы предотвратить облаву. Вот только альфа пришел к нему с повинной совершенно не для этого! Ощетинившись, игрок пересекает кабинет и хлопает по крышке директорского ноутбука, закрывая тот настолько стремительно, что второй мужчина едва успевает отдернуть руки. — Я тебе запрещаю!! Запрещаю продолжать это, слышишь?! Они рычат и сверлят друг друга глазами, но абсолютно ничего не могут сделать. Без наркотика Ки Хун ни за что не применит силу к тому, кто ему близок. А Ин Хо… что ж, ему достаточно только подойти к альфе, чтобы инстинкты взяли свое и принялись убеждать его поверить и послушаться. Омега знает об этом и потому не выходит из-за стола, даже если мечтает вцепиться игроку в горло и снова придушить. Так тянется несколько долгих секунд, а затем хитрый ум находит лазейку. Директор хватает свой телефон и делает звонок. — Но Ыль, зайди ко мне и выстави Ки Хуна прочь. Альфа распахивает рот от потрясения. Вот же говнюк! Больше не тратя времени на то, чтобы казаться приличным, Ки Хун напролом кидается к начальнику, перелезая через стол. Он собирается поймать мужчину любой ценой, и, чуя это, директор впервые дает деру. Его подводит то, что он цепляется своим пиджаком за подлокотник кресла. Ки Хун настигает омегу около расшторенного окна. Он хватает его за локоть, оттесняя в угол к проигрывателю с джазменами, и нависает сверху. — Ин Хо! — рвано выдыхает бывший игрок, глядя на директора, у которого от этого обращения предательски расширяются зрачки. — Я никуда не уйду без тебя, ты меня понял?! Обуреваемый гормонами и эмоциями, Ки Хун склоняет голову. В недалеком прошлом он бы с радостью стукнул этого типа по башке, но теперь пытается поцеловать. Запах маджонга обдает его бурной волной и отзывается дрожью — он ощущает свою победу в этом коне. Пойманный омега перестает бороться. Однако игроку не хватает доли секунды, чтобы забрать свой приз, — его вторую кисть простреливает от резкой боли. Вскрикнув, альфа роняет голову на чужой светлый пиджак, пока схватившая его сзади Но Ыль пытается отодрать коллегу от босса. Ки Хун не поддается. Он воет на плече Ин Хо, держась за того и упираясь, пока захват девушки не становится настолько сильным, словно она ломает ему руку. Здесь упрямство дает сбой — и Ин Хо получает возможность вырваться из дрожащих пальцев. — Только без увечий, — севшим голосом уточняет директор, быстро одергивая Но Ыль. Девушка покорно кивает. Почти не меняясь в лице, она оттаскивает водителя, у которого перед глазами плывут мушки от пережитой боли. Ки Хун мотает головой, стараясь прийти в чувство и заплетаясь в ногах. С трудом переведя дыхание, омега отворачивается от них и, подтянув к себе графин, принимается что-то спешно искать в ящиках стола. Неужели пачку супрессантов?? Паразит! — Ин Хо!.. Ин Хо!! Но Ыль вытаскивает Ки Хуна за порог, но альфа тут же ломится обратно. Ему мешает вернуться лишь подло защелкнувшийся замок. Мужчина наотмашь бьет кулаком по двери. — ИН ХО!!! Весь этаж застывает от его крика. — Э-э… Простите, господин Сон, может быть, у вас сейчас есть минутка? — опять интересуется Чхве, возникая рядом с альфой из ниоткуда. Этот тип что, слепой??? Ки Хуну не до него! Медленно повернув голову, бывший игрок смотрит на кадровика так, что тот сам затыкается без напоминаний. Бета потерянно топчется с ноги на ногу, а потом все же скрывается с глаз. Выдохнув, Ки Хун еще раз вламывает по двери. — Ин Хо, открой!! Альфе начхать, что подумают о нем другие менеджеры. Очевидно, он снова уволен. Ревущие инстинкты и отсутствие страха толкают мужчину к тому, чтобы попытаться выбить хренову дверь собой. Ему нечего терять. Однако реализации задуманного вновь мешает Но Ыль — она скручивает буйного коллегу и уводит дальше по коридору. Девушка силком запихивает альфу в лифт. В присутствии такого количества посторонних бывший игрок все-таки перестает вопить. Он изможденно приваливается к стенке кабины, ощущая внутри такое отчаяние, что не передать в словах. «Связь» сжирает его заживо, требуя вернуться, но он не может. Стоя возле него в толпе пассажиров, Но Ыль разжимает захват. Она вздыхает. — Я говорила, что ты зря вернулся.