22. НЕ вниз

Оставшись взаперти после ухода Вербовщика и Док Су, альфа мечется по номеру, проверяя окно, вытяжку, какие-нибудь дыры в полу. Он отказывается смиряться со своей участью стать разменной монетой. Он ищет выход, как вдруг останавливается, глубже вбирая грудью воздух: теперь, когда от его метаний вонь пороха и мяса развеялась, он снова чувствует только виски Ин Хо. Алкоголь! Озаренный внезапной идеей, Ки Хун стягивает с себя залитый пиджак — последний, который остался у него для офиса. Хорошо, что после всего мужчина не планирует возвращаться в «Маски». Едва сдерживая волнение, он ищет взглядом датчик пожарной тревоги. Посеревший от пыли коробок находится в левом углу от окна — там же торчит из стены старый потрескавшийся светильник. Все занудные лекции по технике безопасности на заводе «Dragon Motors» стоили того, чтобы сейчас Ки Хун смело запихал свою пропитавшуюся одежду прямо к лампе накаливания. В тот же миг 300-градусный плафон принимается испарять из ткани спирт. Сделав ровно то, что ему говорили НИКОГДА не совершать, альфа отшатывается к двери и ждет, отсчитывая время. Десять секунд, двадцать… БАХ! Бедный светильник разносит к дьяволу от воспламенения паров. Ки Хун впервые в жизни устраивает пожар и молится, чтобы эта хреновина у потолка еще работала. Дым от его многострадального пиджака едко клубится по комнате. Он тянется все выше, выше… ПИИИИИИП!!! ПИИИИИП!!! Пожарная тревога встряхивает все здание, нарушая покой задремавшего Тобон-гу. За десятки километров отсюда это место включается на экране мониторингового центра красной точкой из-за обнаружения огня. Следуя протоколу, скоро в эту дыру стянутся все патрульные службы Сеула, чтобы проверить причину возгорания. Альфа довольно хмыкает. С чувством выполненного долга он прислушивается к крикам саботажников за дверью. Звуки сирены, негодования и людского мельтешения затопляют мотель, как вода из пробоины в лодке. Догорающий на светильнике пиджак чадит дымом, но игрок не ощущает дискомфорта — только удовлетворение, что он все-таки смог заново насолить этим подонкам. Рык Док Су слышен аж с другого конца этажа. Этот тип пытается урезонить членов своей банды и понять, из-за чего произошла накладка. Взяв себе стул в качестве оружия, Ки Хун ждет, чтобы кто-нибудь из охраны додумался заглянуть к нему в номер. Он собирается напасть и попробовать пробиться еще раз, однако кто-то особенно догадливый приказывает стрелять в него на опережение прямо через ветхую стену. Мужчина вскрикивает и, выронив все из рук, выбегает из своей засады, чудом не схлопотав шальную пулю в плечо. Оказавшись на середине комнаты, игрок пятится, когда дверь в его комнату открывается, впуская психопата в сером. Этот тип застывает в проеме и рассматривает Ки Хуна с недоверчивым изумлением. — Поразительно. Я запомнил вас совсем другим человеком, — тянет мужчина, будто не замечая ни сирены, ни огня за спиной игрока. — У вас было столько легких путей это закончить, но вы выбрали самый сложный… Господин Сон, хотите испытать свою удачу в последний раз? — Ха-а? Нечего там испытывать, кончаем его и пошли! — огрызается Док Су, подлетая к сообщнику с собственным пистолетом. — Вертолет скоро прибудет, но до него еще ехать! Нам надо успеть отчалить до приезда Хвана и спецслужб! Этот ублюдок с тату метит доставшему его игроку ровно в лоб. Под его прицелом Ки Хун ощущает дыхание смерти как никогда близко. — Да… да, я хочу испытать удачу! — выдыхает бывший игрок, рассчитывая потянуть время и не желая отправляться на тот свет раньше этих гадов. Альфа зарекся вновь плясать под дудку Вербовщика, но у него опять нет выбора. Замечая отчаяние мужчины, омега улыбается и достает револьвер. Под взглядами двух бывших игроков он вкладывает в него несколько пуль и раскручивает барабан. Ки Хун сглатывает, не представляя, что ждет его дальше. У него немеют пальцы. — Голова, грудь, живот — мгновенная смерть, болезненная или долгая. Три попытки и пять пуль из шести, господин Сон. Я буду вслепую крутить барабан после каждого выстрела. Если три раза выпадет осечка — уйдете невредимым. Сыграете или предпочтете покончить с этим быстро? У Док Су дергаются губы что-то возразить, однако он не рискует. Невзирая на свой суровый вид, запах и статус, он будто тоже опасается этого омегу с ароматом выпечки — тем более, когда тот вооружен. Вербовщик приглашающе вскидывает брови. В ответ ему Ки Хун медленно кивает и жмурится. Вокруг шумно, но он каким-то невероятным образом различает, как чужая рука медленно наводит на него прицел и зажимает курок. …Щелк! Вся фигура альфы вздрагивает, как лист на ветру. Он не находит в себе сил открыть глаза, когда барабан крутится повторно. Он больше не ощущает себя человеком: эти сволочи добились, чтобы он чувствовал себя хуже, чем мишень в тире. Мужчина не простит им этого, если выживет. Никогда. …Щелк? А вот теперь веки альфы распахиваются сами собой. Остался один выстрел! Не веря в то, что он все еще жив, бывший игрок смотрит на Вербовщика, который и сам таращится на него немало изумленно. У гангстера с ненавистью кривится рот и скалятся зубы. Последний поворот. Прицел. …Бах!! Альфа с ревом падает на колени, испытывая невыносимую резь в животе и ощущая, как по его рубашке тут же расползается мокрое пятно. — Все-таки не настолько удачливы, — с возвратившейся улыбкой резюмирует Вербовщик. Этот тип подходит ближе к согнувшемуся в три погибели Ки Хуну, чтобы снова нависнуть. Его ботинки останавливаются у самого носа мужчины. — Прощайте, господин Сон. С вами было интересно играть. Задыхаясь в агонии, Ки Хун с трудом различает голос подонка и лающий смех Док Су. Разобравшись с ним, злоумышленники уходят, а прогоревший альфа так и остается на полу. Его сознание плывет среди дыма и смрада от истлевшего пиджака. Ки Хун чувствует, что ему тоже надо идти, но он не может заставить себя разогнуться. Здание заминировано. Эти гады взорвут мотель или с появлением спецслужб, или с прибытием Ин Хо. Альфа в любом случае не жилец: вопрос только в том, кого он заберет с собой, если тут останется. Ему не хочется больше никаких жертв. Сцепив зубы, мужчина все-таки приподнимает голову: ему нужно отыскать для себя опору. Стена? Кровать?.. Слыша ток крови в ушах, игрок старается подползти к чему-нибудь вертикальному, как вдруг замечает играющий в отголосках пламени портсигар Вербовщика. Тот валяется около дверного плинтуса. Должно быть, омега выронил его, когда заталкивал мужчину в номер после побега. Тонкий душок меди тянется от коробочки, пробуждая в игроке утихший шквал злости. Из-за этого препарата Ки Хун совершил множество жутких и бесчеловечных поступков. Он превратил тело своего лучшего друга в решето. Он пытался застрелить того, с кем был «связан». Он бил и без жалости пинал таких же несчастных людей на матче, как и он сам… Да будь проклят тот день, когда мужчина вколол себе эту дрянь, что так сильно изменила его, достав все самое гнилое и гадкое, что только есть в человеческой природе! Однако ему не выжить сейчас без этого допинга. Забыв о том, что собирался встать, Ки Хун последним рывком тянется туда, где лежит портсигар с ампулами. До ужаса привычным движением он колет себе двойную дозу — прямо через рубашку в сгиб локтя. — Аа-ааа!!!.. Вены обжигает огнем, а капилляры в носу лопаются от перегрузки. Тело сводит в наркотической судороге, зато боль в животе мгновенно стихает. Дыша, как загнанная лошадь, Ки Хун заваливается на спину. В то же время температура возле датчика у окна достигает отметки в 70 градусов — и по стандарту безопасности с потолка начинает лить вода из спринклеров. Почему-то глядя вверх, альфа не видит над собой облупившегося потолка — он видит небо в тучах и чувствует затылком лужи на площадке с разметкой «Кальмара». Дождь моросит ему в лицо, а фигура Сан Ву в изодранном костюме внезапно подходит, чтобы протянуть ладонь. — Когда мы были мальчишками и заигрывались, наши мамы всегда звали нас назад, — повторяет омега их разговор на матче. — Но больше нас некому позвать… Пошли. Пошли домой, Ки Хун. Улыбнувшись сквозь капли, альфа хватается за несуществующую руку и встает. Его тело больше не колотит ледяной дрожью — оно загорается как факел. Придерживая рану, альфа безошибочно ковыляет по этажу к выходу, обоняя даже сквозь исходящий от себя шлейф меди, алкоголя и дыма то зловоние, что оставили после себя распуганные конкуренты. Альфу встречают из дверей «Pink» теплая весенняя ночь и несколько бригад экстренных служб. — Не заходите туда… Там бомба, бомба!.. — мужчина машет свободной рукой, вываливаясь со ступеней мотеля и почти падая в руки подлетевшего Чжун Хо. — Вот дерьмо! — вырывается у парня при встрече игрока. — Всем назад!!! Полицейский дает отмашку своим коллегам, не прекращая поддерживать Ки Хуна и тоже уводя того подальше. Его феромоны вызывают тошноту своей резкостью. Старшего альфу раздражает сейчас абсолютно все, но больше всего его ненависть направлена на злоумышленников. Благодаря препарату, игрок чует их даже снаружи мотеля, но дальше — след обрывается. Эти ублюдки уехали куда-то на авто. Чжун Хо оттаскивает мужчину от оцепленного здания поближе к скорой помощи. На парне нет дорожной формы, но есть кобура, бейдж с удостоверением и ID-001. Он определенно собирался наведаться в «Маски», но соскочил из-за сообщения о пожаре. — Черт, я как знал, что раз это рядом с твоим адресом, то ты тут будешь, — молодой альфа внимательно глядит на игрока. — А где Ин Хо? — Не здесь. Но мы должны поспешить и догнать тех уродов, что заминировали мотель! Нельзя дать им снова уйти… Это они распространяют наркотики! Старший альфа говорит это как в бреду, следом же пробуя отпрянуть от полицейского. Наркотик вспышками толкает его к действию, лишая способности ждать, думать и анализировать, в чем он и так не силен. Пока кровь не хлещет ручьем из его раны, ему кажется, что он всесилен. Плевать, какой у этого будет откат! — Тебе надо в больницу, Ки Хун! — осаждает игрока более вменяемый альфа. — Мы даже не знаем, где эти типы! Ты видел, куда они поехали? — Нет… — Ки Хун с разочарованием морщит нос. — Я, я видел! — внезапно встревает в их разговор Чхве. — Я хочу поехать с вами! Оба альфы с изумлением встречают глазами выкатившегося к ним откуда-то из-за машин пожарных бету. Тот смотрит с вызовом и пышет решимостью. — А что? — возмущается он, читая по их взглядам сомнения. — У меня тоже есть счет к этим уродам! Мой бывший босс был мне как брат! Ни игрок, ни полицейский понятия не имеют, что у этого типа на уме. Чжун Хо вообще видит его впервые, однако старший альфа не в том состоянии, чтобы тратить время на разговоры и уточнения. Его больной и горящий взгляд отыскивает жемчужный Hyundai среди мигания красно-синих патрульных маячков. Он оставил кроссовер неподалеку от мотеля. Тот ждет их на низком старте с ключом зажигания внутри. — В машину, покажешь дорогу, — говорит Ки Хун, больше всего желая добраться до сбежавших подонков и не обращая внимание на все остальное. Плотнее прижав рану ладонью, мужчина отрывается от зазевавшегося Чжун Хо и направляется к кроссоверу. Чхве воинственно семенит за ним, и полицейскому приходится тоже плюнуть на осторожность, чтобы не дать этим двоим убиться. Паника от сообщения о минировании отвлекает патрульных, из-за чего те упускают из виду сбежавших свидетелей. Служители порядка стараются отвадить случайных зевак от здания и экстренно запрашивают поддержку саперов. Tucson проскакивает мимо них почти незаметно. Кто-то из сотрудников, конечно, пытается остановить авто, но Ки Хун распугивает их гудком. Когда Вербовщик распинался альфе об условиях устроенного им стрельбища, он приписывал своему выстрелу в живот медленную смерть. Должно быть, гад целился, чтобы не задеть жертве важные органы и дать истечь кровью в ожидании спасения. Черта с два этот псих предполагал, что Ки Хун уже через пару минут кинется за ним, чтобы достать и отомстить. Вот, что бывает, когда ты слишком умный, а твой противник — нет. Светлый Hyundai взрыкивает, ускоренно прокатываясь колесами по дороге, разгоняя фарами ночную тишь и обгоняя неторопливые седаны на смежной полосе. Чхве гнездится на задних сидениях справа, чтобы лучше видеть дорогу. Он знает, чья это машина, но уже без робости сидит в ней и задает маршрут, а Чжун Хо медлит, узнавая авто и запах брата. Он вновь смотрит на Ки Хуна исподлобья, но тот к нему не оборачивается. Как только Tucson с водителем снова берут след, оба их пассажира ныряют в гаджеты. Полицейскому с кадровиком необходимо связаться со своими основными силами для перехвата. Иронично, что те также враждуют между собой. — Ким! — Господин Хван! Молодые альфа с бетой косо уставляются друг на друга, сидя рядом. Ки Хун спереди плохо слышит, что они говорят, — его внимание сосредоточено на дороге. Кровь по-прежнему капает у него из носа, а конечности начинают потихоньку остывать. На этот раз даже двойная доза препарата не оказывает на него достаточного эффекта из-за кровопотери. Зато он понял, где искать злоумышленников. Это недалеко. В той стороне, куда указал бета, есть только одно место, где может приземлиться вертолет: заброшенная несколько лет назад элитная застройка «Green Sky». В 2016 году кто-то был слишком глуп, наивен или богат, чтобы вложиться в эту глухомань и опрометчиво ждать, что тут захотят приобрести дорогое жилье. Желающих предсказуемо не оказалось, из-за чего все встало. Экскаваторы отогнали, строители ушли, и теперь на этом отшибе периодически устраивали то шумные сборища подростков, то районные разборки. Ки Хуна тоже как-то раз отволокли туда коллекторы — так он и познакомился с этим местом. Нога глубже давит педаль газа. — Мотель заминирован, — тем временем рапортует Чжун Хо в свою трубку. — Эти типы едут куда-то еще, они… — А? — прерывает его бета, который плохо слышит из своих часов абонента. — Да-да, господин Сон жив, он как раз ведет машину! Мы едем куда-то на юг по Тобон-ро??.. — Я скину координаты, когда доберемся! — не сдается полицейский. — Вы далеко?! Эти двое пытаются перекричать друг друга, что только ухудшает общую слышимость. Ки Хун не следит ни за одним из разговоров. Он снова видит Сан Ву рядом с собой: тот улыбается, рассматривая его собственный отрубившийся смартфон на приборной панели и не замечая ни скорости, ни царящего в салоне беспорядка. Вскоре за лобовым стеклом Hyundai показываются приближающиеся пики стройки по левому боку. Ки Хун видит зависшие там же вдали вертолетные огни. Он не ошибается в своем предположении и резко заворачивает руль, срезая путь у супермаркета «7-Elevеn» под гудок встречного грузовика. Неожиданно где-то позади раздается чудовищный хлопок. Он прерывает все разговоры в машине и прогоняет этой ночью сон из Тобон-гу до утра. Взрыв подкашивает мотель «Pink», в один миг превращая его из тихого памятника прошлого в рассыпавшиеся руины. Пальцы правой руки Ки Хуна сильнее сжимают руль, пока фаланги левой не отрываются от живота. Он прощается с уже таким привычным ему, старым, заброшенным мотелем, но обещает спросить за него у злоумышленников. Проходит еще минута — и Tucson сносит передним бампером сетчатую решетку ограды вокруг стройки. С такого расстояния становится заметно, что чей-то вертолет уже уселся на верхнем этаже недостроенной парковки и принимает пассажиров. Внизу эту конструкцию сторожат два темных седана с притулившимися наемниками неподалеку. Появление кроссовера становится для них неприятным сюрпризом. Ки Хун видит, как эти типы бросают сигареты, но не дает им ни секунды, чтобы вооружиться и помешать. Отняв ладонь от зудящей раны, альфа перехватывает руль и бьет освободившейся рукой по кнопке дальнего света. — Держись за что-нибудь! — выкрикивает Чжун Хо, предупреждая бету и хватаясь за рукоять у потолка. Полицейский уже знает на собственном опыте, как умеет водить Ки Хун. Вжуххх! Оправдывая ожидания парня, бывший игрок не тормозит и лишь переключает сцепление кроссовера, пролетая между охраны, пока та кидается врассыпную из-под его колес. Недостроенная парковка встречает новых гостей, как беззубый скелет. Она стандартного типа, в шесть этажей, отчего альфа знает весь ее внутряк, как свои пять пальцев. Прожав рычаг передач, Ки Хун перестраивает авто для вождения в узком и замкнутом пространстве, следя по спидометру, чтобы держаться отметки 75. Злоумышленники явно забирались наверх по лестнице для персонала, но альфа выбирает винтовой автоскат. По пути к 6-му этажу Hyundai расшвыривает под собой ведра засохшей краски, сшибает доски, рвет пленку и карабкается по этому остову всеми четырьмя колесами, как гневный призрак. Крошка бетона оседает на его черных дисках, в то время как кровь Ки Хуна неумолимо заливает обивку. Бывший игрок ощущает, как его ярость начинает слабеть. Действие наркотика заканчивается, но его еще хватит для финального рывка. — Я вижу! Вижу-вижу вертолет, они садятся!! — вопит Чхве, со своего места выглядывая в окно. — Кстати, а как мы их остановим от взлета, когда доберемся?? — Я могу попробовать попасть в винт, но… — Чжун Хо с неуверенностью тянется к пистолету в кобуре. — Протараним, — выдыхает Ки Хун бледнеющими губами, стараясь не ослаблять хватку на руле. — Что-ооо??!! Судя по тону, Чхве жутко жалеет, что задал вопрос и вообще сел в этот кроссовер. Он круглыми глазами смотрит то на одного, то на другого альфу, только деваться ему от них уже некуда. Вскрикнув на очередном лихом заносе, бета хватается за рукоять и за Чжун Хо, а потом вопит что-то о прощении перед своей женой и матушкой. Ки Хун остервенело крутит руль туда-сюда, маневрируя по скату, чтобы наконец Tucson с ревом вымахнул из тьмы этажей на залитую светом верхнюю площадку. Здесь все кружится и разлетается в стороны от вращения винтов. Гул лопастей продирается в салон даже через поднятые стекла. Черный вертолет злоумышленников готовится подняться — альфа видит искаженное от потрясения лицо Док Су, который собирался закрыть дверцу кабины и оставить их снова в дураках. Вербовщик также застывает возле него со своим кейсом. А тем временем Hyundai без передышки движется напрямик к этим подонкам. Бывший игрок топит педаль газа до упора — 120 км/ч вносятся в хвост вертолета и отбивают тому малый винт, хрустя стеклом. БДЫЩ! От силы столкновения Tucson заносит, как и летательный аппарат. Их обоих разворачивает и кидает к краю площадки, стремясь утянуть вниз. — Хренова срань!! — истошно кричит гангстер, на ходу выпрыгивая из кабины вертолета и утаскивая за собой омегу. С визгом Hyundai проносит по площадке, но Ки Хун вовремя давит тормоз и вынуждает эту махину сдрифтовать. От вопля Чхве у всех закладывает уши. Тем не менее их массы хватает, чтобы погасить разгон, сжечь сцепление, но все же избежать падения и с дымком резины вылететь на противоположную полосу для спуска. После долгого и изнуряющего спринта кроссовер изможденно останавливается на втором внешнем скате и стихает. Они зависают у самого края открытой горки между 6 и 5 этажами. На несколько секунд в авто повисает мертвая тишина. Все присутствующие бояться поверить, что остались целы, отделавшись лишь испугом и битым лобовым стеклом. Но потом понимание приходит к мужчинам, как и желание завершить начатое. — Я займусь ими! — вызывается Чжун Хо и, держа в одной руке телефон, а в другой пистолет, целеустремленно выскакивает из салона. — Я тоже займусь!.. — не желая отставать от полицейского, бросает Чхве и лезет на выход с новой бутылкой через ту же дверь. Бывший игрок провожает своих попутчиков взглядом через боковое зеркало, мысленно желая удачи. У него самого больше нет сил бежать. Он обмякает в кресле, разжимая пальцы на руле и с болью прикладывая их к заново кровоточащему животу. Он выглядывает в противоположное окно, откуда видна часть разворошенной стройки и пять с половиной этажей высоты. Hyundai смог остановиться за считанные дюймы до обрыва. Ки Хуну даже мерещится, словно одно колесо все-таки вертится в воздухе. Мужчине тоже пора выходить и как можно скорее сдаться бригаде докторов. Он сделал все, что мог, как и этот измятый танк на колесах. Ки Хун отстегивает свой ремень безопасности и толкает дверцу. Однако стоит одной его ноге вылезти наружу и принять на себя часть веса, как с кузовом происходит что-то странное: он опасно кренится за спиной водителя вниз. …Э? Ки Хун останавливается на середине движения и садится обратно. Кузов снова выравнивается. Похоже, альфе не мерещится прокрут колеса — кроссовер в самом деле висит одной половиной в воздухе. Масса водителя — последнее, что удерживает его от падения с 25-ти метров. Бывший игрок столбенеет, пытаясь понять, как ему действовать дальше. Между тем на стройку въезжают еще машины. Это кортеж из четырех темных седанов, чьи марки Ки Хуну не разглядеть с такой высоты. Единственное, что различает взгляд, — это ярко-розовая блузка Но Ыль. Девушка выносится из переднего авто с пистолетом, но ее начальника в кремовом костюме нигде не видать. Вместе с тем в отдалении становятся слышны приближающиеся винты другой пары вертолетов — вероятно, это уже Национальная служба. На стройплощадке раздаются выстрелы. Подбитый кроссовером вертолет уже не может взлететь, и саботажники теряются от понимания, что они зажаты с обеих сторон. Остается лишь вопрос — кто окажется быстрее: «Маски», мчащиеся за недостающей частью проекта СОО, или спецслужбы, стремящиеся поймать всех негодяев. Чжун Хо с Чхве тоже сражаются где-то наверху, но альфе уже не узнать, чья из их команд вырвется вперед. Мужчина опирается плечом на распахнутый дверной проем авто, так и не решаясь покинуть Tucson. Его больше ничто не держит за рулем — но он обещал директору сберечь кроссовер. Тот разобьется в хлам, если он сойдет. Жаль, Ки Хун не сможет долго удерживать равновесие. Спустя какое-то время колесо Hyundai перестает крутиться в воздухе: кажется, этот старичок принимает свою судьбу. По салону опять проносится призрачный запах горелых бумаг, печатных чернил и грусти. Сан Ву прав — им пора домой, они заигрались. — Пойдешь со мной?.. — тихо спрашивает Ки Хун у машины, как никогда близко ощущая ее холодный металл и гарь слетевшей трансмиссии. — Куда это ты собрался? Даже сквозь предобморочное состояние Ки Хун вздрагивает и с изумлением поднимает глаза на того, кто впивается пальцами в его плечо для поддержки. Запекшаяся кровь в носу мешает альфе различать феромоны, но такой насыщенный порыв лака, древесины и войлока ему невозможно не заметить. Бывший игрок поражен видеть Ин Хо. Директор ведь должен как можно скорее исчезнуть отсюда со своим проектом — полиция вот-вот их накроет!.. Однако этот тип стоит рядом, стараясь скрыть тяжелое дыхание от бега. Скачок гормонов срывает с него действие супрессантов, выдавая тот страх, каким не должен пахнуть заядлый игрок его уровня. Черный безликий плащ дергают порывы ветра. Ни водитель, ни директор не находят, что сказать, глядя сейчас друг на друга. Между тем с неба ударяют прожектора полицейских вертолетов, а ошметки тишины съедает бас громкоговорителя: всем преступникам предлагают немедленно сдаться. Внизу к брошенным машинам «Масок» и саботажников подкатывает служба скорой помощи и бригада спасателей. — Руки вверх, Ин Хо! — рявкает младший Хван, неожиданно возвращаясь с площадки выше. — Сдавайся! Не замечая, что делает его брат за распахнутой дверцей, парень наводит на него прицел. Полицейский наверняка пришел проверить Ки Хуна, который так и не вышел к ним с Чхве. По его голосу слышно волнение, но вместе с тем рокочущие гнев, боль и негодование: скорее всего, ему жаль встречать своего брата именно вот так. — Я сказал, подними руки! — повторяет требование парень. — Я не могу, — наконец отзывается Ин Хо и наклоняется, чтобы подхватить сникающего за рулем альфу уже за оба плеча. Омега пробует вытащить водителя, но кроссовер тут же угрожающе скрипит, и Ки Хун тянется назад. У Чжун Хо самого отливают все краски с лица, стоит ему приблизиться. Сидя на задних креслах, он не видел, в каком состоянии старший альфа вел машину. Он не знал — а если бы знал, то без запинки отволок бы того к врачам, прервав их гонку. Ки Хун не видит этого по выражению глаз Чжун Хо, но чует по его ядреному запаху ментола: тот в ужасе. — Гадство… Ким, скорую! Срочно скорую!! — молодой альфа убирает пистолет и кидается обратно к коллегам. — И найдите кто-нибудь трос для отбуксировки!.. На площадке сверху разверзается кромешный хаос. В какой-то момент вой вертолетных лопастей разрывает еще один выстрел. Однако чуть ниже, на внешнем съезде многоярусной парковки, градус накала невелик. Здесь стоят только две фигуры — в белой замызганной рубашке и в гладком чернильном плаще, безвыходно застрявшие на скате и так нелепо пойманные друг другом у кроссовера. Ки Хун не хочет спать, но его глаза против воли слипаются от усталости. Наркотик больше не горячит его, адреналин не держит, и тело само льнет к омеге, как к последней опоре. Бывший игрок прижимается щекой к ладони этого невероятного, самого несносного мужчины в своей жизни и, не скрываясь, трется. Сложно разобрать, кто из них в итоге победил, но Ки Хун точно может сказать одно: — Знаешь, Сан Ву, возвращайся без меня… По-моему, я уже дома.