Глава 4. Сэр Генри Баскервиль

Ровно через два часа в доме на Бейкер-стрит снова раздался стук в дверь. В квартиру зашёл доктор Мортимер с мужчиной, который, как поняла Эмили, и был наследником Баскервилей. Это был приятной наружности мужчина лет двадцати пяти-двадцати семи, с карими глазами. Тёмные волосы коротко пострижены, а на лице были пышные усы, которые он по привычке поправлял пальцами. Для лондонской погоды мужчина был одет очень нелепо. Пушистая шуба ну никак не вписывалась в слишком тёплую для марта погоду. Дополняла же всю эту комичную картину широкая улыбка Баскервиля. Увидев это радостное пушистое создание на пороге дома, Эмили невольно захихикала. – Приветствую Вас в Лондоне! – Ватсон шагнул навстречу к сэру Генри, собираясь пожать ему руку. – Спасибо, мистер, – не успел он договорить, как его взгляд метнулся на кресло, где сидел великий детектив Лондона — Шерлок Холмс. Мужчина заулыбался ещё сильнее и руками указал на детектива. – Мистер Холмс! – воскликнул он и направился к софе с Шерлоком, снося пушистой шубой атлас, мирно лежащий на столе. – Очень рад с вами познакомиться, слухи о ваших подвигах дошли и за океан. А вы, – сэр Генри вернулся к Ватсону, – мистер Ватсон. Я хоть и не любитель поэзии, но ваши рассказы, – баронет с восторгом затряс его руку. Девушка стояла в углу, привалившись плечом к косяку двери, и, сложив руки на груди, с интересом наблюдала, как эмоции быстро сменялись на лице брюнета. Стоя чуть выше уровня глаз, Холмс оставалась незаметной, но зоркий глаз Баскервиля быстро обратил на нее внимание. – А что за прекрасная леди и почему стоит одна? – Генри стал подниматься к ней. – Это моя дочь, сэр Генри, – Шерлок обернулся на молодых людей. – Эмили Холмс, – представилась девушка с милой улыбкой, баронет в ответ поцеловал пыльную сторону ее ладони. Теплое чувство разлилось в ее груди. За такой малюсенький промежуток времени этот молодой человек очень понравился Эмили, даже не смотря на то, что он был очень громкий. – Чудесное имя, сударыня, – не отпуская руку шатенки, мужчина обернулся к Шерлоку. – У вас прекрасная дочь, мистер Холмс. От слов Баскервиля на щеках Холмс появился еле заметный румянец, а сам Шерлок улыбнулся и слегка выпятил грудь, мол «да, это моя девочка», но его настрой быстро улетучился, как только он вспомнил, зачем сэр Генри был здесь. – Сэр Генри, как вас встретила страна ваших предков? – доктор Ватсон первый озвучил вопрос, что крутился у всех на языке. – Прекрасно, но мне пришло какое-то загадочное письмо, – сказал мужчина, вешая мечту любой моли на вешалку. – Письмо? Позвольте взглянуть. – Вот, – баронет протянул Холмсу мятый лист бумаги. На листе была лишь одна фраза: – «Если рассудок и жизнь дороги вам – держитесь подальше от торфяных болот», – задумчиво протянул мужчина. – Эмили, подойди ко мне. Что ты можешь сказать об этом письме? – Шерлок передал ей в руки лист и стал заправлять трубку табаком. – Хм, – девушка нахмурилась, – слова точно взяты из передовицы "Таймс". – Но я читал вчерашнюю "Таймс" и там нет ни слова о приезде сэра Генри. – И не могло быть! – начал возмущаться Баскервиль. – Сэр Генри! – воскликнул Холмс, заставляя его замолчать. – Доктор Мортимер, отличить шрифт газеты "Таймс" от любых других листовок для меня так же просто, как и для вас отличить, к примеру, череп негра от черепа эскимоса, – возмущённо развела руками девушка, ведь различать шрифты газет отец научил ее ещё в детстве и это самое простое, что она могла делать. – Тогда почему же последние слова написаны от руки? – Ну, дядюшка, это же элементарно. Слова: "рассудок", "жизнь", "дороги", "держитесь" очень часто встречаются в газете, а "торфяных болот" наоборот. Во вчерашней газете даже такой статьи не было, где могли бы упоминаться болота, – снисходительно улыбнулась девушка, невольно сравнивая себя с мамой, которая объясняет ребенку самые простые вещи. А ведь когда она была совсем маленькой и Шерлок с Джоном объясняли ей самое простое, что может быть. – Все верно, Эмили, – подал голос Шерлок, выпуская изо рта белые кольца. – Мисс Холмс, а вы можете ещё что-то сказать о письме? – Могу, слова вырезаны аккуратно, скорее всего вырезали маникюрными ножницами, также они наклеены очень неровно, вывод: отправитель был взволнован и спешил, – все, за исключением сэра Генри, внимательно слушали девушку. – И письмо было точно написано в гостинице, – Холмс подняла глаза на мужчин, встречаясь взглядом с улыбающимся отцом, который поймав ее взгляд, кивнул, подтверждая, что она все сказала правильно. – Почему в гостинице, мисс Холмс? – Мортимер смотрел на девушку поверх своих очков. – Позвольте я скажу, доктор Мортимер, видите ли, собственные перо и чернильницу редко доводят до такого безобразного состояния, ведь чтобы написать два слова, перо обманули в чернила три раза, – Холмс обернулся на сэра Генри, что рассматривал картину висевшую на стене. Она была написана Эмили совсем недавно. Лесной пейзаж, написанный сочными яркими красками выделялся на темной стене гостиной. Проработанные детали, солнце, что освещало листву, голубая речка, сверкающая в золотых лучах, все это придавало картина живости и казалось будто холст светится изнутри. – Сэр Генри, – мужчина никак не отреагировал, продолжая рассматривать другие картины, – сэр Генри. – Да? – баронет дернулся, поворачиваясь к детективу всем корпусом. – Скажите, сэр Генри, с вами по приезде в Лондон больше ничего не происходило? Мужчина задумался. С ним ничего не происходило, если только... – Ботинок! – воскликнул Баскервиль. – У меня пропал ботинок! — Куда-нибудь засунули, потом найдется, — прошептал Мортимер баронету, было видно, как ему неудобно перед детективом. — Нет, вы спросили про странности — я говорю. — Простите, сэр Генри, а вы выставили башмаки в коридор? — недоуменно спросил Ватсон, смотря на него как на дурака. — Ну да. Я выставил их за дверь и положил внутрь записку, чтобы их помазали черной ваксой, — Баскервилт недоуменно переводил с Ватсона на Холмса и обратно. — Подождите, на что вы намекаете? *** Генри Баскервиль шел по улице вместе с доктором Мортимером. Врач что-то очень бурно ему объяснял, размахивая руками, и даже не обращая внимания на кэб, который следил за ними от самого дома детектива, и самого детектива, что тоже наблюдал за ними. — А вот это уже интересно, взгляните туда, — Шерлок указал головой в сторону, где стоял черный кэб, запряженный лошадью гнедой масти. – Эмили, попробуй посмотреть, кто там, сможешь? Девушка кивнула и направилась в сторону кэба. Легкое бежевое платье тихонько шуршало при каждом шаге Холмс. Длинная юбка слегка развивалась от ветра, а маленькие каблучки слегка постукивали по мощеной камнями дороге. Приблизившись к повозке, шатенка аккуратно заглянула внутрь. На сиденье, обтянутом красным бархатом, сидел джентльмен. Коричневый сюртук, белая рубашка, на голове светло-коричневая шляпа, но сильнее всего ей в глаза бросилась борода. Черная окладистая борода. Это все, что удалось ей рассмотреть за несколько секунд, прежде чем кэб сорвался с места, поднимая пыль и едва ее не зацепив. – Успела разглядеть? – мужчины подошли к девушке, останавливаясь за ее спиной, глядя в даль, куда пару секунд назад унесся кэб. Шерлоку эта ситуация даже чем-то напомнила то, что произошло двадцать лет назад. Та же улица, тоже кэб, который он не успел догнать. Холмс невольно устремил взгляд в спину приемной дочери, а в голове всплывали события того позднего вечера, когда его жизнь изменилась навсегда. Где-то глубоко в подсознании робко стучалась мысль, говоря, что Эмили как-то связана с этим делом, но, может, это просто его богатое воображение? Он обязательно со всем разберется, а пока... – Да, – Эмили развернулась, – мужчина, лет сорок, с окладистой черной бородой. – Прекрасно, что-то ещё? – Нет, он на меня не смотрел, это все, что я увидела, но мне показалось, что борода фальшивая. Шерлок задумчиво потёр подбородок. – Пойдёмте, зайдём в гостиницу «Нортумберленд», где как раз остановились доктор Мортимер с сэром Генри. Компания направилась по улице, обсуждая дело, которое им предстоит раскрыть. *** Эмили быстро шла по платформе, о чём-то увлечённо болтая с сэром Генри, иногда бросая взгляд в спину впереди идущих мужчин. Баскервиль что-то очень увлечённо ей рассказывал, пытаясь руками вырисовывать фигуры в воздухе, но из-за двух чемоданов в них это получалось плохо. Как истинный джентльмен, он вызвался донести багаж Эмили до поезда, мол, «девушка не должна таскать такие тяжести». И вот сейчас он, иногда покачиваясь под тяжестью вещей, рассказывал ей очередную историю из его жизни в Канаде, отчего девушка заливисто смеялась. Увлёкшись рассказом, мужчина не заметил столб, который так неожиданно вырос перед ним. Увидев, что собеседник даже не собирается сворачивать, Холмс резко дёрнула его на себя за рукав пиджака, чтобы хоть как-то предотвратить столкновение с фонарным столбом. Не удержавшись на ногах из-за перевешивающих его чемоданов, Баскервиль с громким восклицанием грохнулся на девушку. Холмс, Ватсон и Мортимер шли по платформе, кишащей людьми, и обсуждали детали их прибытия в Девоншир. Позади себя мужчины время от времени слышали смех и разговоры. Холмс иногда бросал взгляды через плечо, наблюдая за молодыми людьми, заодно и приглядывая, чтобы те из-за увлечённой беседы не заблудились в толпе и никуда не свернули. Резко джентльменов прервало громкое восклицание и хлопок, обернувшись, они застали такую картину: Эмили лежит на земле, придавленная Баскервилем, сам Баскервиль пытается встать с кряхтящей девушки, путаясь в полах женской длинной юбки. – Сэр Генри, может вы с меня уже встанете? – недовольно прокряхтела девушка, спихивая мужчину с себя под удивлённые взгляды мужчин. – Да, да, – протараторил баронет, вставая и отряхиваясь, он уже было дёрнулся помочь встать Эмили, но его опередил детектив. – Что уже произошло? – посмеиваясь, поинтересовался Холмс, протягивая руку и помогая подняться дочери. – Это я виновата, я дёрнула сэра Генри, чтобы он не воткнулся в столб, – сказала девушка, отряхиваясь и виновато смотря на Баскервиля. Баронет лишь отмахнулся, слегка улыбаясь, мол «ерунда, бывает». – Ну да, зато так вы воткнулись в асфальт вдвоём! – засмеялся Ватсон, поднимая отлетевшие чемоданы. Его смех подхватили все остальные. По площади раздался гулкий бой часов, Шерлок поднял голову на циферблат, стрелки показывали ровно полдень. – Так, леди и джентльмены, предлагаю поторопиться, поезд отходит ровно через четверть часа. Через пять минут вся компания, состоящая из четырех мужчин и одной девушки, стояла около путей. Холмс давал Ватсону и Эмили последние наставления. Слушая отца, девушка параллельно разглядывала паровоз. Из большой чугунной трубы валил густой дым, колеса, готовые сорваться с места и умчаться вдаль, и красные вставки по бокам тягача и самих вагонов. Эта махина ждала, пока люди, шныряющие по платформе, усядутся в вагон. Людей на вокзале было море, провожающие, уезжающие, и все они суетились, как бы не опоздать на отправляющийся состав. Чуть правее от Эмили стояла пара, женщина обнимала мужчину и что-то ему говорила, скорее всего, она провожала мужа или брата. – Эмили, ты меня вообще слушаешь? – вырвав ее из мыслей, слегка недовольный голос отца. Холмс, сложив руки на груди, сверлил дочь взглядом. – Да, конечно. – Хорошо, что я сейчас сказал? – Ни в коем случае не выходить на болота ночью и приглядывать за сэром Генри, – девушка отзеркалила позу отца. Мужчина усмехнулся и кивнул, продолжая с наставлениями наседать Ватсону на уши, пока доктор послушно кивал. Резко по всему вокзалу разнёсся громкий гудок поезда, означающий скорое отбытие. Неожиданно громкий звук заставил вздрогнуть всех, кто находился рядом с поездом. – Ну всё, вам уже пора, – сказал Холмс, пожимая руку и хлопая Ватсона по плечу. – Жду ваши отчёты, мой дорогой друг, и приглядывайте за этими двумя, – добавил Шерлок, стреляя глазами в Эмили, а под вторым подозревая сэра Генри, что уже зашёл в поезд. – Хорошо, дорогой Холмс, – улыбнулся Ватсон и скрылся в вагоне. – Папа, – окликнула девушка и нырнула в распахнутые объятия отца. Холмс поцеловал ее в макушку. – Ну все, иди, поезд ждать не будет, – раздался второй гудок, и Шерлок выпустил Эмили из объятий. – До свидания, папа, – шатенка чмокнула отца в щеку и запрыгнула в вагон. Раздался третий гудок, и поезд тронулся. Выглянув в окошко, девушка помахала Шерлоку, стоящему на перроне, рукой. Улыбнувшись, мужчина в ответ помахал ей и появившемуся за ее спиной Джону. Шатенка смотрела в окно до тех пор, пока платформа не скроется из виду и силуэт отца не рассеется вдалеке. Поезд быстро мчался по рельсам, унося людей навстречу тайнам и загадкам. Дождавшись, пока поезд скроется из виду, Холмс медленно побрел домой.