Вернутся к фанфику
Глава 16
19 марта 2025, 20:49 Стэнли остановил машину недалеко от входа на станцию, и Цукаса сразу вышел. Ботинки слегка увязли в мокрой, после снега, земле. Тут явно были целые сугробы, но из-за переменчивой погоды Пенсильвании, они давно растаяли.
– Если его здесь не окажется, поедем на ферму, – сказал Цукаса и открыл дверь.
Он не заметил, как Стэнли нахмурился, но подозревал об этом. К сожалению, лимит, с которым он может управлять Шнайдером, Цукаса не знал и просто пользовался случаем. Весь проложенный путь и план по поискам Асагири был построен на воспоминаниях и знании всех его привычек.
Методика Гена была проста, как два пальца: хочешь снова найти преступника – иди туда, где он точно был. Даже если он там был несколько лет назад.
Цукаса не просто подозревал, а был уверен, что в доме Макса шумел Ген. Он не знал, как тот умудрился так быстро сбежать, но стойко стоял на том, что нужно лишь идти по старым следам.
Допрос Макса. Допрос сотрудников электростанции. Родственники Броуди.
Хотя, в третьем варианте Цукаса сомневался. Никаких близких родственников Броуди не имел, и в прошлый раз им это ничего не дало. Асагири был так зол в тот день, что просто проспал с ведёрком мороженого на диване.
Позже он посетил родственников жертвы. Но Цукаса решил немного изменить свой маршрут. Ему казалось, что прошло достаточно много времени, и Асагири мог уже пройти этот этап или даже пропустить. Поэтому Цукаса хотел сразу перейти к концу. Ферма.
Даже не дом в лесу, где были найдены жертвы. На самом деле - это не имело смысла, его прочистили сразу же, как Броуди сбежал, подозревая, что он мог вернуться на старое место преступления. Единственная причина, почему не посетили ферму, – это то, что Броуди недолго там пробыл и ничего не оставил. В этом месте он лишь держал Асагири и измывался над ним. Больше ничего «особенного», как когда-то сказал следственный комитет.
С профессиональной точки зрения, они были правы, но Цукаса оказался слишком слаб, чтобы признать это. Он был свидетелем того, как Ген по ночам сидел в шкафах, думая, что снова в том доме, и желая спрятаться от Броуди, который давно сидит в тюрьме.
Гнев накрывал его каждый раз, когда он что-либо вспоминал из тех времён.
– Что мы должны тут найти? – сухо поинтересовался Шнайдер за его спиной.
– Следы, – коротко ответил Цукаса и включил фонарик на телефоне. – Ген точно оставил здесь следы, и они могут помочь понять его дальнейшие шаги.
– Настолько уверен, что он тут был. – не спрашивал, а констатировал.
Нет, Цукаса не настолько уверен, он просто не хотел показывать какое-либо сомнение перед ним. Шнайдер был похож на человека, который быстро теряет интерес к неуверенным людям, а Цукаса хотел его держать при себе как можно дольше.
– Ты знал, что Броуди часто недоплачивали, а его коллеги над ним издевались? – Цукаса решил сменить тему.
Шнайдер ему не ответил, но молчание было воспринято как "да", и Цукаса продолжил.
– Когда Макса допрашивали, он рассказал, как другие работники подкидывали Броуди больше работы, а потом смеялись за его спиной. Иногда прямо в лицо. Он был туп и не мог ответить нормально. Соображал медленно.
– Записи с того допроса лежат у меня в тумбочке, на рабочем месте. Я перечитал их больше пяти раз, так что можешь переходить к заключению, – с ноткой раздражения сказал Шнайдер и прошёл мимо него, включив маленький фонарик.
Цукаса смотрел ему вслед, на его спину в тёмном пальто, и сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Ему было неловко это признавать, но Шнайдер немного напоминал его сестру. Только в отличие от Мирай, казался более... читабельным? Цукасе, даже спустя двадцать лет совместной жизни, было сложно понять, о чём думает его сестра. Но Стэнли всегда выдавали его глаза, уголки губ или нахмуренные брови. Так мало деталей, но так много комбинаций.
– Почему же Броуди начал убивать девушек...? – наконец спросил Цукаса.
– Слабые и привлекательные, – быстро нашёлся с ответом Шнайдер.
– Броуди туп, но у него всегда были "весомые причины", – протестовал Цукаса. – Большую часть времени он проводил на работе. Даже если девушки грубо отказывали ему, коллеги издевались однозначно чаще.
Наконец Шнайдер остановился и посветил фонариком прямо в лицо Цукасе, но тот даже не моргнул.
– И что же ты хочешь этим сказать?
– Выбор жертв странный. Словно он выбрал их....как бы это сказать...
– ...не самостоятельно. – закончил Шнайдер, и они оба замолчали.
***
– Веди себя тихо, – спокойно велела Мирай и потащила Укио через гостинную в сторону кабинета. Укио с бешено колотящимся сердцем, следовал за ней. Он не понимал происходящего и хотел бы многое спросить, но боялся издать лишний звук. Свет до сих пор не включили, а где-то на улице слышался лай сторожевых собак. Особо много охраны вокруг дома Рюсуя не имелось, лишь трое у ворот и двое на заднем дворе. Плюс две собаки. Укио казалось, что этого более чем достаточно, всё же это дом мэра и вряд ли кому-то пришло бы в голову сюда врываться. Даже если это серийный маньяк. Было бы совсем глупо со стороны Броуди так рисковать. – Спрячемся тут, – Мирай затащила его в комнату и закрыла дверь на ключ. – Подождём, пока Франсуа нас не позовёт. – Что происходит? – наконец спросил Укио шёпотом, но даже так волнение проскальзывало в его голосе, – На нас кто-то напал? – Кто-то пробрался через ворота и отключил электричество. Ради нашей безопасности Франсуа велела тихо сидеть здесь. – О нет, нельзя её оставлять, – Укио хотел уже выйти, но Мирай его оттолкнула. – Ты будешь только мешаться, не лезь. И Укио правда остановился, но не потому, что решил её послушаться. Нет, ему нужно было для начала успокоиться. – Где она была в последний раз? – спросил он её, стягивая с себя рабочий пиджак. – Ты никуда не пойдешь, – холодно отрезала Мирай, но Укио лишь спокойно посмотрел на неё. – Это ты никуда не пойдёшь, Мирай. Тихо сиди здесь, как и планировалось. Я не могу оставить Франсуа там одну. – Ты ей ничем не поможешь. – Я сам знаю, чем могу помочь, а чем нет. Но спасибо за твоё беспокойство. Он замотал рукава рубашки и подошёл к двери. Он знает насколько жалким его видит Мирай, для него это не новость. На самом деле многие, помимо неё, верят, что он мягкотелый человек. Но сам Укио никогда не обижался и не пытался их разубедить. Он просто довольствовался тем, что он сам знает, кем является. А ещё его сослуживцы и Ген, которого он не раз вытаскивал из потасовок в барах. – Она хотела выйти во двор, – наконец ответила Мирай. – Хорошо. Закрой за мной дверь, – Укио вышел и прислушался к щелчку ключа. Глубоко вздохнув, он медленно, почти бесшумно, двинулся по гостиной и вышел в коридор. Где-то на улице всё ещё лаяли собаки, но в доме была почти звенящая тишина. Двигаясь вдоль стен, Укио подошёл к высоким французским окнам и аккуратно заглянул во двор, но совершенно ничего не заметил. Всё те же вазы и газон. Пройдя ещё чуть дальше, он дошёл до кухни, а потом до ванной и ещё нескольких комнат. Непроверенным остался лишь второй этаж. Укио взял кухонный нож и тихо поднялся по лестнице. Сразу, после последней ступеньки, он увидел следы крови от спальни до ванной. Укио сжал зубы и пошёл по следу. В ванной тихо шла вода и слышались вздохи. Укио аккуратно протянул нож между открытой щелью и увидел в отражение металла высокую фигуру со светлыми волосами. – Чёрт! – тихо воскликнул он и ворвался в комнату. – Франсуа, ты меня слышишь? Девушка сидела на полу, прижимая одной рукой полотенце к голове. – Опас...но...надо... – она с трудом держала глаза открытыми и двигала губами. – Кто это сделал? – Укио взял полотенце из её рук и, быстро оценив рану рядом с виском, прижал обратно. – Ми...рай... – неожиданно прошептала Франсуа, и Укио застыл. – Что...? – Где... Мирай...? – наконец выговорила Франсуа, и Укио тяжело выдохнул, помотав головой. – Она внизу, в кабинете. Там должно быть безопасно. – Нет...не безопасно. Надо спуститься. – Надо позвонить в скорую и полицию. – Я нажала...на сигнализацию... Укио вспомнил про бесшумную сигнализацию, которая мгновенно вызывает полицию, и выдохнул. Если Франсуа её нажала, то значит скоро должны приехать. – Сиди тут, я спущусь за Мирай. Я закрою дверь, чтобы никто не смог сюда пробраться. Ты помнишь, кто тебя ударил? – Нет...не видела...ударили со спины... – Хорошо, ничего страшного. Я скоро вернусь. – Будь осторожен. Укио быстро спустился на первый этаж и уже собирался свернуть в гостинную, как столкнулся в темноте с силуэтом. Испугавшись, он действовал рефлекторно. Укио схватил неизвестного и кинул на прогиб. Раздался сильный грохот, где-то с полки упала ваза, а пол под ногами затрясся. – Ух, – послышался стон, и Укио сразу узнал этот голос. – О боже! – Несовсем, – хрипло ответил Рюсуй. Во дворе раздались звуки сирены, и Укио почувствовал облегчение. Он взволнованно навис над Рюсуем и помог ему сесть. – Сильно болит? – Почти нет, всё в порядке, – Рюсуй взял его за руку. – Какой же ты всё-таки сногшибательный мужчина... Он уже хотел рассмеяться, но Укио закрыл ему рот. – Хватит болтать, у нас проблемы. – Что случилось, где девушки?! – Кто-то пробрался в дом и ранил Франсуа, а Мирай прячется в кабинете. – Полиция, откройте! – послышался стук во входную дверь. – Иди, открой, я за Мирай! – Рюсуй встал. – Будь осторожен, – попросил Укио, но Рюсуй лишь чмокнул его в губы, и они разошлись. – К нам поступил вызов! – прямо начал один из полицейских, не здороваясь. Укио только хотел объяснить всё, как в доме раздались выстрелы. Не медля ни секунды, он ринулся к кабинету и с ужасом застыл. Рюсуй лежал на полу, прижимая руку к животу и пытаясь остановить кровь. Напротив него стояла Мирай с пистолетом. Она шокировано смотрела на то, что сделала. Укио показалось, что душа покинула его тело.***
Цукаса не знал, допускались ли подобные мысли у ФБР или ещё у кого-то. Но считал важным об этом заговорить. Броуди мог работать не один. Сложно предположить, с кем именно, но явно с кем-то более умным, чем он сам. Кто-то направлял его, и выбор именно на девушек, а не на коллег по работе, пал не случайно. Эти мысли всё ещё находились в рамках теории. Не дальше. Пока они не найдут доказательства. Он, Стэнли, а может даже Ген. На самом деле, когда-то давно, Ген тоже приходил к такой мысли. Он думал об этом, но после случая на ферме, перестал как-либо говорить на эту тему. Он сжёг почти все черновики по этому делу и старался больше никогда о них не вспоминать. Пока Стэнли шёл вдоль основной части станции, Цукаса решил заглянуть в комнаты. На первый взгляд ничего особенного: мусор, паутина, старая чахлая мебель и пыль. Цукаса застыл. Он ещё раз пригляделся к пыльному столу и заметил неровности в некоторых местах. Словно следы от чьих-то пальцев. – Шнайдер, я нашёл следы пальцев! – крикнул он. – У меня тут кое-что поинтересней! – раздался голос в ответ, и Цукаса поспешил проверить. Стэнли сидел на корточках, что-то разглядывая на полу. На месте, куда светил его фонарик, слабо виднелись следы. А рядом лежал маленький клочок бумаги. – Он тут недавно, как и следы. А на бумаге кое-что написано. Цукаса пригляделся и увидел короткую фразу "...я приму тебя..", но дальше лист был разорван. Лишь ниже виднелась верхняя часть слова снизу. А может и не слова. Цукаса сначала узнал "л" и "а", а потом и "д". – Разве это не фамилия Броуди?... – Дадли, верно. Похоже, что это было письмо... – И кому-то оно очень не понравилось, – Цукаса огляделся. – Где остальное? – Больше ничего не нашёл. У тебя что? – Я нашёл следы рук на столе, их тоже оставили недавно. – Надо, чтобы тут всё обследовали. – Задержимся? Шнайдер цокнул и встал. – Я просто позвоню, и со всем разберутся без нас. Не будем терять время. Цукаса встал за ним и выключил фонарик. – Кажется, я оказался полезным, – довольно подметил он. Цукаса не собирался хвастаться, но не хотел, чтобы Шнайдер проигнорировал его заслуги. – Узнаем, когда тут всё проверят, а сейчас веди дальше, – сказал Стэнли, хотя мог с таким же тоном сказать "бери след!". Он важно прошёл мимо, направляясь к выходу. – Может, мне ещё погавкать? – пошутил Цукаса, но неожиданно получил такой же саркастичный ответ: – Валяй, я не запрещаю. Сдерживаясь, чтобы не засмеяться, Цукаса лишь хмыкнул и последовал за ним.***
Ген смотрел, как огонь разгорается от новых сухих веток, как трещат поленья, и как искры летят в разные стороны. Сенку дал ему плед и посадил на шезлонг. Он попросил его подождать, а сам ушёл за горячим шоколадом. Пальцы рук ему продезинфицировали и обмотали бинтами. А потом дали белые, шёлковые перчатки. Ген не знал, зачем Сенку хранит у себя такие, но приметил, как хорошо они смотрятся на его руках. Рядом лежала печатная машинка. Ген ещё не решил, что он на ней напишет, но держал в голове одну интересную мысль. Ему хотелось её развить. Дать ей пространство и жизнь. Пустить по белому тексту, чтобы разглядеть со всех сторон. Это была очень важная мысль, знакомая, но и страшная. Словно тот самый монстр из детства или демоны из снов. Ген не хотел о ней думать, но должен был. В любом случае, это было необратимо. Он начал сначала, и жертвы прошлого не могли его не поймать. Гену оставалось лишь быть сильным. Он плохо с этим справлялся, но пока рядом был Сенку, жизнь казалась чуть легче, чем обычно. Где-то у ног валялся чёрный пакет. В нём лежали около десятка исписанных вручную листов. Ген ненавидел каждую строчку. Он не знал, видел Сенку их или нет, пусть и обещал не смотреть, но Ген не стал его спрашивать. Он был благодарен уже за то, что Сенку о них не говорит. Он лишь предложил от них избавиться, и Ген согласился не задумываясь. Он мог сжечь их прямо сейчас, пока Сенку в доме, но решил дождаться его. Он хотел, чтобы Сенку был рядом. Гену нужно было, чтобы тот был рядом. Это плохо, это глупо и это опасно. Возможно, через какое-то время оно ему аукнется и придётся платить за свою трусость и наивность. Но сейчас, Ген хотел держаться за того, кто протягивает ему руку. – Шоколад? – Ген вздрогнул от неожиданности. – Чёрт, я чуть не поседел окончательно! – Прости, не хотел пугать, – Сенку улыбнулся ужасно невинной улыбкой, и Ген заключил, что он врёт. – Тогда стоило подойти по-другому. – В следующий раз приползу на коленях. – Так и сделай, – кивнул Ген, забирая свой шоколад. Сенку сел рядом с ним, почти впритык. В одной руке он держал свою порцию напитка, а в другой палку, которой не давал огню затухать. – Можешь сжечь их сейчас, – аккуратно заговорил Сенку, – Чем раньше от них избавишься, тем проще. – Я могу их просто кинуть в огонь? – Конечно. – С пакетом? – Просто кидай, оно обязательно сгорит. Ген устало вздохнул и кивнул. Он сделал глоток сладкого шоколада и осмотрелся вокруг, в поисках чего-нибудь, что позволило бы ему не касаться пакета. Каким-то образом, Сенку понял его намерения и протянул палку. – Попробуй этим. – Спасибо. Ген осторожно подцепил пакет и торопливо положил поверх костра. Огонь стал чуть слабее. – Точно сгорит? – снова спросил Ген. – Подожди немного. Огонь начал съедать пакет, растворяя его на жидкий пластик, а потом добрался до бумаги. Она загорелась быстро, мгновенно исчезнув в языках пламени. – Вот и всё, – сказал Сенку, забрав палку обратно. – Всё... – отрешённо ответил Ген. Неожиданно, Сенку положил голову ему на плечо, одновременно палкой двигая угли. – Можно? – спросил он, и Ген захлопал глазами. – Ты уже это сделал... – Мне убрать голову? – ... Нет... Волосы Сенку слегка щекотали шею. Ген улыбнулся и позволил себе повторить жест Сенку, оперевшись головой на его макушку. Наверное, они выглядели смешно. Сенку даже хмыкнул, но не отодвинулся, как и Ген. Они просто сидели друг с другом, держа в руках горячий шоколад, и смотрели на огонь. Асагири чувствовал, что этот момент может дорого ему обойтись.***
Ген замахнулся ножом, готовый воткнуть в живот своего отца, но внезапно его оторвали от земли и тот упал на пол. – О боже! Боже, боже, боже, боже! Что же ты делаешь, Ген?! – мама забрала его из гостиной и отнесла наверх. Гену стало грустно, что ему не дали закончить, но мама казалась такой взволнованной, поэтому он отбросил идею с отцом и решил просто посидеть у неё в руках. Они зашли в ванную комнату и мама спиной прижалась к двери, скатившись по ней на пол. Она взяла его лицо в руки и серьезно спросила: – Что ты хотел сделать? – Не знаю, – Ген пожал плечами. Он правда не знал, как это называется. Возможно, защита. Как герои в мультиках защищают близких им людей. – Я хотел защитить тебя, – уверенно добавил Ген. Мама не отвечала, её губы затряслись, а глаза быстро наполнились влагой. Ген не понимал почему она плачет, но предположил, что это опять из-за его отца. Она почти всегда плакала из-за этого мужчины. Ему правда стоило быть быстрее и воткнуть тот нож...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!